Ненависть с ароматом ванили

-Ненавижу, ненавижу, я ненавижу тебя… Я тоже ненавидел ее. Ненавидел, целуя ее горячую, податливую шею. Ненавидел, чувствуя, как она сжимает ноги на моей талии. Но больше всего я ненавидел вкус ванили на ее губах.  Ваниль была мне абсолютно безразлична всю мою жизнь. До того момента, пока я не увидел ее блондинистую голову в толпе обступивших ее миллелитов. До момента, пока она, с рассеченной губой и брызгами своей и моей крови, не посмотрела на меня тогда.  До сих пор я каждый раз вижу в ее глазах это разочарование. Ничего не цепляло меня сильнее, чем это. Разочарование осталось и тогда, когда восторженный Тевкр цеплялся за ее руки, и тогда, когда я стал путешествовать с ней. Это было выгодно обоим: я делал за неё грязную работу, а она позволяла мне добывать с ее помощью информацию для Ее Величества.  Авторитет путешественницы во всех регионах существенно облегчал эту задачу, и она, по непонятной причине позволяла мне этим пользоваться. Позволяла и каждую неделю таскать ее на тренировочную площадку. Но даже тогда азарт или состязательное возбуждение не перекрывали отблеск разочарования в ее завораживающих янтарных глазах. И только в моменты общения со своим раздражающем меня компаньоном взгляд Люмин смягчался. Прямо как в моменты, когда она вспоминала брата… Это было очередное поручение Гильдии, кажется. Их было столько, что на 162 я бросил считать. Из региона в регион, что я путешествовал с ней, она каждый раз слепо бросалась на помощь всему, что об этой помощи заикалось. Тогда нас отправили на зачистку очередного участка, где из-за протечки Артерий собралось много монстров. Но на этот раз их было аномально много. Они все прибывали и прибывали, сменяя одного погибшего двумя новыми. Возможность Путешественницы использовать все элементальные способности явно облегчало задачу, но даже я уже начал выдыхаться. Водяные клинки начали слабо мерцать, из-за чего пришлось перейти на лук.  Азарт вышел на первое место, вытесняя все остальные чувства. Я должен был защитить ее, должен был показать, что не достоин ее разочарования. Я 11 Предвестник, а не мальчишка с улицы, на которого можно так смотреть! Но нет. На первое место вышел ее вскрик. Она тяжело упала на землю, возводя вокруг себя каменную ограду. Испуганная Паймон истерично пищала, пытаясь подбодрить подругу и ища в своей бездонной сумке лекарства. Тогда то моя ненависть к ней и застелила мне глаза. Глупая девчонка, она могла бы сказать раньше, что теряет контроль над ситуацией! Самоуверенная блондинистая дура! Тело будто прошибло током, затрещал и начал слабо светиться Глаз порчи на поясе. Со стороны показалось, будто ярко-фиолетовая молния вдруг ударила в каждого хилличурла вокруг нас. Запахло жженой плотью, а я все продолжал уничтожать все, что видел. Как они посмели, я ещё не смог ее одолеть, а они….  Лишь через пару мгновений я понял, что поле опустело. Видимо энергия Глаза порчи была сильнее элементальной утечки, и монстры перестали стягиваться к нам. Болезненно набрав воздуха в легкие я развоплотил копье и подошёл к блондинке. Она опиралась на камень и слегка осуждающе смотрела на меня. Снова. -Не стоило расходовать столько энергии… - ее рафинированный голос обволакивал, пленил уставшее сознание - Глаз порчи пагубно влияет на твой организм, знаешь же. Мы бы и так смогли отбиться. Путешественница закашлялась и протянула ко мне руку, молча прося сесть рядом.  -У тебя кровь из носа… -Ерунда, до свадьбы заживет. - я вытер нос рукой, сильнее запачкав перчатки собственной кровью и присел рядом с ней. Из ее бедра торчала наполовину вошедшая в тело стрела. Быстро стянув перчатки я легко прикоснулся к коже, осматривая рану. Наконечник стрелы задрал ее платье, показывая неприлично много. Будто завороженный я, слегка касаясь, провел кончиками пальцев рядом со стрелой, за чем последовало гневное болезненное шипение, заставившее быстро прийти в себя. Я резко отстранился и встал. -Нужно показать тебя лекарю. Острие могли чем-то смазать,а это опасно для твоей жизни, принцесса. Я невинно улыбнулся Люмин и, без раздумий подхватив ее на руки, направился в сторону города, пару раз ощутимо получив по плечу и игнорируя громкие ругательства в мой адрес. Да, я тоже ненавидел ее. Я лежал в своем крохотном номере, который снимал в Ли Юэ за свой счет. Это было одно из условий моей спутницы - никаких излишеств и ничего предоставленного Северным Королевством. Так что все, чем я располагал - полуторная кровать с жестким матрасом и большим изголовьем с резными драконами, маленький письменный столик и санузел, где постоянно гудели трубы. Но это не отвлекало от запаха. От меня пахло ванилью. Видно, аромат остался на одежде, пока я нес Люмин до лекаря, но снимать ее так не хотелось. Я растворялся в этом запахе, в воспоминаниях об ее чуть обеспокоенном голосе, о ее ногах… Нет, фу, прочь! Какое мне до этого дело? Бесячая…. Я прервал себя, резко поднявшись с постели. Сейчас важнее узнать, как она себя чувствует. Завтра мы должны были отправиться в новый регион, эти данные могут очень пригодиться Ее величеству. А это основная и единственная цель моего нахождения рядом с этой девицей. Вот и все. В этих мыслях я и дошел до ее номера. Постучав, но не дождавшись ответа, я легко толкнул дверь и зашел внутрь. Ее комната была такой же, лишь тяжелые плотные занавески другого цвета, из-за которых слабо пробивался вечерний свет. Сама девушка полулежала на кровати, сверля меня взглядом. -Это невежливо, Чайльд.  Ну я же постучался, что не так? - я сдавлено хохотнул и присел на кровать в ногах девушки - Как себя чувствуешь, Люми? У нашей малышки ничего не болит? Пришлось наклониться, уворачиваясь от полетевшей в меня подушки. -Я серьезно вообще-то. Мне нужно знать о состоянии моей спутницы для безопасности отряда, так что не ерничай и покажи ногу. Люмин неохотно скинула с себя одеяло. Нежно-желтая ночнушка красиво подсвечивалась в тонких лучах лунного света, и я поспешил отвести взгляд. На месте раны теперь аккуратными рядами лежал бинт. Я осторожно, стараясь не задеть больное место, смотал его, желая осмотреть саму ранку. На будто фарфоровой коже появилась бордовая точка, расползающаяся бледно-розовым оттенком вокруг. Я аккуратно обвел ее пальцами, силясь впитать нежность ее кожи. Это было похоже на безумную жажду, сводящую с ума… -Кажется вы снова засмотрелись, господин Предвестник… - она хитро улыбалась, смотря на меня сверху вниз. - Неужели нашли что-то впечатляющее?.. - она насмешливо невинно захлопала ресницами. Ну уж нет, у нее это не выйдет. Хочет смутить меня, наивная… Ну хорошо, давай поиграем. Я наклонился ниже, будто пристально рассматривая ее бёдра. -Да, знаешь, это и правда необычно. Смотри… - я медленно поднялся ладонью чуть выше по ее ноге и неосторожно сжал внутреннюю часть бедра. - вот уже после этого девушки обычно начинают таять в моих объятиях. А ты все ещё так далеко от них… Резкий поток воздуха, больно ударивший в лицо, заставил понять, что я делаю все верно. Краем глаза зацепив возмущенное раскрасневшееся лицо девушки, я опустился ещё ниже, нежно целуя девичье колено, продолжая сжимать в пальцах бедро другой ноги. -Знаешь, у меня на родине говорят - поцелуй и все пройдет. Интересно, действительно ли это так работает? Прежде чем Люмин успела хоть что-то произнести, я начал покрывать ее ножки поцелуями. Старательно обходя ранку я оставлял легкие укусы и влажные следы по всей поверхности бёдер, сдвигая край желтого платья все выше и выше. Раздраженное тяжелое дыхание наконец-то смогло собраться во что-то цельное, девушка схватила меня за волосы и притянула к себе. -Что ты вообще себе позволяешь, рыжий придурок? Ты вообще знаешь, что я с тобой сделаю?… Она была так близко ко мне… И я не смог удержаться. Я не думал, что это зайдет так далеко, думал ее сломает от стыда из-за моих прикосновений, но нет. Она оказалась сильнее, чем я думал. А я слабее. Я прильнул к ее губам, прерывая поток ее гневных речей. Я нуждался в этом поцелуе, как в воздухе и был готов к чему угодно, лишь бы получить его. Сердце ухнуло и с силой ударилось о грудную клетку, когда она прижалась ко мне, углубляя этот поцелуй. Нежные губы цеплялись за мои, утягивая все дальше и дальше, голова шла кругом от заполнившего все вокруг запаха ванили. Как же сильно я люблю ваниль… Одной рукой удерживая себя на весу об изголовье кровати, второй я притянул ее к себе за талию, заставив шумно выдохнуть мне в губы. Мои пальцы гуляли по ее телу, изучали каждый изгиб, растягивая тонкую ткань бедной ночнушки. Путешественница же пыталась судорожно расстегнуть мою форму, что безусловно тешило эго и делало брюки все более узкими и давящими. Я ненадолго оторвался от нее,  снимая китель и расстегивая рубашку. Подо мной она выглядела восхитительно. Жадный, требовательный взгляд, взгляд без того самого гнетущего разочарования, проступающие сквозь платье соски, часто вздымающаяся грудь. Я стянул с нее ночнушку и легко провел пальцами по щеке. -Люми… Не успев договорить, я получил легкий толчок в грудь и тут будто второй раз за день ударило током. Девушка по-хозяйски обхватила мой вставший член сквозь брюки, нетерпеливо сжимая его. Дыхание перехватило и я снова впился в нее поцелуем. Она была всем. Музой, Богиней, моей Царицей… Я хотел испить ее, хотел завладеть раз и навсегда.  Люмин легко расстегнула брюки, давая облегченно выдохнуть, и крепко сжала основание в пальцах. Она заставляла терять последние капли самообладания, и я ненавидел ее за это. Больше не осталось ни одного препятствия. Я легко подмял девушку под себя и аккуратно вошел. Это тепло заставило меня сжать зубы, чтобы Люмин не услышала моего восторга. Сама же девушка совершенно не стеснялась своего голоса, томно вскрикивая на каждый мой толчок.  Я целовал каждый сантиметр ее кожи, до которого мог дотянуться. Нежная шея и плечи вскоре покрылись моими темно-бордовыми метками. Она вонзалась в мою спину ногтями, скуля что-то невразумительное и запрокидывая голову.  Я резко вошел на всю длину и остановился, зажав между пальцев ее нежный сосок. -Ну же, малышка, скажи мне, чего тебе хочется, м? - я шептал ей на ухо, нежно покусывая мочку. -Чайльд, я…. - девушка извивалась подо мной, прося продолжения -Аякс. Зови меня Аякс. - я снова глубоко толкнулся, вызывая громкий восторженный стон. Эта девушка никогда не узнает, как сильно я ее ненавижу. Так сильно, что готов положить весь мир к ее ногам, лишь бы она смотрела на меня так же, как сейчас.