Давай не прощаться?

— Может, нам стоит остановиться? Улица тонет в серых тенях, дождь моросит холодными каплями, стекая по крышам, асфальту, по их лицам и рукам, — смывает всю усталость и накопившиеся слёзы. Воздух словно наэлектризован, руками так и хочется ухватиться за плечи — от безысходности, пока в груди жутко саднит. Минхо молчал. Слушал. Дождь стекал по его волосам, пропитывал ткань куртки, но он стоял неподвижно. — Нам не стало легче, — продолжила она, опустив взгляд. — Мы же пытались, правда? — Правда, — тихо ответил он. — Тогда зачем мы стоим здесь? Он сделал вдох, потом выдох, будто собираясь с мыслями. — Потому что я не хочу, чтобы всё закончилось вот так. — касается кончиками пальцев предплечья, подходит ближе, стискивая всю надежду между телами. Она горько усмехнулась. — Разве это имеет значение? Сколько можно тянуть? Одна зависимость, — не от запрещённых веществ, — от коротких взглядов, касаний, внутреннего трепета. — Ещё день, Соф — шепчет Минхо. В ответ нахмуриться, помотать головой. — Что? — Давай встретимся завтра. Последний раз у меня. Просто поговорим. Страх невзаимности постоянно берёт вверх в этих отношениях. — Завтра, — Минхо шагает ещё ближе, заглядывает ей в глаза. — Без дождя, без нервов, без этого холода. Дай мне этот день. Она пристально смотрит в его карие, не отводя своего взгляда. Потом вздыхает, проводя ладонью по мокрым волосам. — Завтра. Это обещанное «завтра» наступает быстрее, чем хочется. Привычка — оставлять друг другу маленькие напоминания, которые не дадут забыть о важном. «Не забудь зонт, мало ли. И не забудь, что я тебя люблю.» Не хватает памяти запомнить, как встретились, хватает только сил перекинуться парой сухих фраз, а после, по пути домой, зайти в пекарню. Минхо молча кладёт в корзину любимый десерт, не спрашивая. Соф делает вид, что не замечает, но в груди что-то тепло трепещет. Любовь, хрупкая, вечная — в таких деталях. Вечером дома всё идёт своим чередом. Нет пышных романтических ужинов, лепестков роз или дорогих подарков. Просто двое, которые готовят ужин вместе, перекликаются через шум кипящей воды и режут овощи под любимую музыку. — Ты вообще помнишь, какой завтра день? — Пятница. — Ну да, но… особенный день. — День, когда мы официально станем просто друзьями? — улыбается Соф. — Ну, — Минхо крутит бокал в руке, сидя напротив за небольшим кухонным столиком. — Вообще, я не то имел ввиду. Он наклоняет голову, скользит взглядом по её лицу, по глазам, в которых отражаются все смешанные эмоции. — Мне кажется, нам пора перестать мучать друг друга, ведь что будет дальше? — опуская приборы, твердит она весьма уверенно. — Дальше… — опускает взгляд на девичьи руки, на то, как пальцы чуть дрожат, хотя она пытается скрыть это. — Дальше, может быть, начнём всё заново? Моргнуть пару раз, пока шестеренки в голове настырно пытаются заработать в правильном порядке. — Что? Он достал из кармана маленькую коробочку и раскрыл её. Внутри — крохотное кольцо. Простое, без вычурного блеска, без показной роскоши. Просто подарок. — Ты же говорил, что хочешь расстаться. — Я говорил, что мы не можем так дальше. — он двигается с места ближе, переставляя стул. — Но, может, мы попробуем по-другому? Без недомолвок, без этих обид, которые мы копили, в этот раз всё будет по-настоящему. Крыть нечем. Голова не соображает от слова совсем, а в глазах копиться влага — от всей усталости, переживаний, от того ощущения, насколько не хочется терять друг друга по своей же глупости. — Я знаю, что мы сломались, — продолжил он. — Но я не хочу тебя терять. Я не хочу, чтобы наша история заканчивалась вот так, на такой ноте, со всей недосказанностью между. Она всё ещё молчала. — Если ты не хочешь… если ты действительно хочешь уйти, я не буду тебя держать. — наклоняет голову в бок, смотрит почти снизу вверх, — Но если в тебе есть хоть малейшее желание попробовать ещё раз… — Хо… Не выдержать, поддаться слабости и припасть к пухлым губам, на которых всё ещё ощущается привкус красного вина, горячих слёз, стекающих по девичьим щекам, а сердце так сильно стучит в груди — в бешеном ритме вырывается. — Мы дураки… самые настоящие. — смеётся Соф, лбом касаясь чужого. — Прости меня, дуру, за всё прости. Минхо ничего не отвечает, только смеется до ямочек на щеках, по настоящему, искренне, протягивая крохотную коробочку ближе. — Ты же меня за это любишь? — За это. И за многое другое. Пальцами коснуться его ладони, задержаться на мгновение, прежде чем сжать ладони вместе. — Я не знаю, какое объяснение найти всему тому, что происходило, — вздохнуть пару раз и собраться со всеми мыслями, — но я не хочу терять всё то, что мы прошли. Тоже не хочу терять тебя. Хочется превратить кратковременные мгновения счастья во что-то вечное и любить любить любить. Безоговорочно. Утро начинается с привычных звуков. Вода шумит в ванной, шипит кофемашина, тихо скрипит дверца холодильника. Затем доходит запах — свежемолотые зёрна, чуть сладковатый, с лёгкими нотами шоколада. Только после этого он открывает глаза. На кухне кто-то суетится: привычный ритм шагов, лёгкий шум столовых приборов, приглушённое напевание любимой сольной мелодии. Любовь никогда не привязана к календарю. Но есть нечто хорошее в том, чтобы позволить себе лишний раз показать, насколько всё вокруг пропитано ею. И только. — Ты опять встала раньше меня, — голос за спиной ещё сонный. — У меня миссия, — следует ответ, чуть насмешливый, но заботливый. Тёплые руки обнимают сзади, ладонями ползут по животу, и на мгновение мир будто замирает — тепло кожи сквозь пижамную ткань, запах шампуня, легкое покачивание из стороны в сторону. Всё остальное перестаёт существовать — так привычно, от того и ценно. — Какая? — Сделать так, чтобы ты начал день с чего-то приятного в наш первый день влюблённых. Кофе подаётся ровно таким, как он любит: две ложки сахара, без молока, но с пенкой, на тарелке — сэндвичи которые всегда кажутся вкуснее, когда приготовлены с любовью. — Ты лучшая. — Я знаю. Праздник — это просто ещё одна дата. Повод улыбнуться, но не единственная причина любить. Любовь — не в одном дне. Она в том, чтобы утром заваривать кофе так, как любит каждый из вас. В том, чтобы незаметно поправлять шарф, когда слишком холодно, и цепляться кончиками пальцев в морозный зимний день, согреваясь. В том, чтобы покупать лишний шоколадный батончик, потому что наверняка вечером, под любимый фильм, захочется чего-то сладкого. В том, чтобы записка с напоминанием о зонте вдруг превращалась в признание в любви. В том, чтобы уметь спорить о глупостях, не превращая их в ссоры, находя компромисс. В том, чтобы держаться за руки в толпе, даже если уже тысячу раз проходили по одному и тому же маршруту. В том, чтобы знать друг о друге всё, — от и до, — понимать настроение по взгляду и чувствовать, когда нужно сказать «всё обязательно будет хорошо». В том, чтобы идти домой и точно знать: там тебя ждут — в заботе и взаимопонимании. В самых искренних и настоящих чувствах. 14 февраля — просто ещё один день. Но если в нём есть такие моменты, значит, этот день точно был счастливым. Давай никогда не будем прощаться, ладно?