Кекс

Нет бы как все — попробовать начать новую жизнь, познакомиться с кем-нибудь, найти себе увлечение, которое не несёт за собой разбитое лицо, да в конце концов просто закупиться сладостями и чипсами, запереться в комнате и днями напролёт смотреть долбаные сериалы, но нет, речь ведь о Вай. Ей же надо ввязаться в алкоголизм, эмо-период и припереться побитой собакой под дверь Кейтлин в три часа ночи. Кирамман в ярости нарезает круги по комнате, вздымает руки кверху, причитая: — Ещё и вымазала себе волосы хрен пойми в чём! Лысой останешься такими темпами и всё. А если это химия какая-то была?! Вай смотрит как она маячит перед глазами и прикидывает какой глубины образовалась канава в полу. Вспоминает, как мама в детстве отчитывала её примерно также. Молчит. — Ну что ты смотришь? Выдави из себя хоть что-нибудь, будь добра. Вай видит, как её, до этого сведённые к переносице, брови расслабляются, а бушующие пламенем глаза остывают, снова превращаясь в два глубоких тихих омута. При том условии, что Кирамман пришлось объясняться перед Мэдди, почему же бывшая припёрлась посреди ночи к ней домой, потом запихнуть полуживое божье создание под холодный душ и удержаться от желания запихнуть его сразу же в стиральную машинку — удержала только мысль о том, что Вай укачает и она просто всё заблюёт, — дотащить до кровати её невероятно тяжёлую тушу, обработать и перевязать рану на животе и отмыть от рвоты пол — сейчас как-то не время язвить. Вот и молчит. Кейтлин садится рядом с ней и пристально смотрит в глаза. — Кто тебя так? Вай делает глубокий вдох и договаривается со своим языком, чтобы тот не заплетался на каждом втором слове. — Какой-то конченый на улице. — Лицо его видела? Вай отрицательно мотает головой. Видела, конечно. Но пусть Кирамман наводит суету только из-за её нежданного появления, чем поднимает весь участок на поиски гада. Спустя минуту молчания — сил перестаёт хватать даже на то, чтобы держать веки открытыми. Пробуждение сопровождается невыносимой головной болью и чужими криками. — Мэдди, я не могу её в таком состоянии отправить домой. — Так вызови такси, в чём проблема? — Я даже не знаю, где она живёт. Голос Кейтлин на удивление ровный и спокойный. — Ну да, конечно. Будто я должна поверить, что ты за полгода не изучила вдоль и поперёк её квартиру. А может ты просто ищешь отмазки, чтоб она задержалась? Соскучилась по ней, да?! Вчера ты с ней ну очень эмоционально побеседовала, а со мной сейчас что-то не особо. — Не заводись на ровном месте пожалуйста. Ты хочешь, чтобы я начала орать на тебя? Хорошо без проблем. — Да ничего я не хочу, Кирамман. Всего наилучшего! Дверной хлопок был такой мощный, что окна задрожали. За комнатной дверью послышался тяжёлый вздох и шёпот «вот тебе и божий одуванчик», после которого она сразу же открылась. Кейтлин присела на кровать. — Как ты? Вай попыталась сесть. Затея была так себе, потому что рана о себе напомнила колкой болью. Она зашипела. — Хреновую ты замену нашла. Кирамман прыснула. — Думаешь, я бы позволила тебе вести себя так, как она сейчас? Вай обнажила клыки в улыбке. — Не бери на себя моё воспитание. Я бы просто вытрахала из тебя всю эту херь, чтобы ты и не думала со мной ругаться, Кекс. Девушка опустила голову, закусив изнутри щеку. Вай ясно видела, как в её глазах плеснули искорки. — Я на неё не орала. — Но орала на меня вчера. Девчонка не может справиться с тобой, а? — Да с чего ты взяла? У нас всё было отлично. — Ну да, именно поэтому она свалила с моим появлением. Она понимает, что и вровень со мной не стоит, вот и бесится. Вай прищурилась и горделиво вскинула голову, поиграв мышцами. Взгляд Кейтлин скользнул по бинтам на груди и тут же устремился к окну, как только гостья обратила на него внимание. — В любом случае это неважно. Тебя не касаются наши с ней отношения. Она вернётся через пару часов, мы поговорим и помиримся. — Так же страстно, как мы? — Вай! Вай рассмеялась и спустила ноги с кровати, проигнорировав боль. — Не хочу, конечно, садиться тебе на шею, но я ужасно хочу жрать. Позволишь сварганить что-нибудь из твоего провианта? Кирамман помялась и оглядела склад коробок из-под суши и пиццы на рабочем столе, которые стоило бы давно выбросить. Вай посмотрела туда же. — Да у меня и продуктов-то… — Подожди, твоя женщина кормит тебя доставкой? Пиздец, Кейт, ну могла бы найти себе ту, что хотя бы наполовину готовит так же круто, как я. Ай-да в магаз, горе ты моё. Будем исправлять ситуацию в твоём холодильнике. Кейтлин не то, что бы хотела, чтобы Вай в одиночку тащила четыре пакета с покупками после получения колотой раны, но ей Вай не дала в руки ничего, кроме зелени в прозрачной упаковке. — На, неси. Оно о-о-о-очень тяжёлое. Бороться с ней в упрямстве — всё равно, что учить пиявку рукопожатию — занятие весьма бесполезное. Кирамман возмущена. Сначала объявляется ни свет, ни заря, потом распоряжается ситуацией в её холодильнике, нагло флиртует, будто Кейт не состоит в отношениях на данный момент. А состоит ли? Вай когда-то говорила, что для неё уход из дома после ссоры равносилен расставанию. Но Кейтлин ведь не Вай! Хотя, если судить по словам, которые Мэдди бросила в неё перед уходом наталкивают на мысли именно об этом. Почему она должна спускать Нолан с рук такие поступки? Захотела уйти — пусть идёт. В конце концов, она не особо-то и держалась за эти отношения. Это было больше простым восполнением потребностей в сексе. Кейтлин не наталкивала её переезжать, спать с ней в одной кровати, проводить вечера в тишине, когда каждая занималась своими делами. И уходить тоже. — Думаешь о ней? Кирамман нахмурилась и прижала укроп поближе к груди. — Если я спрошу тебя, собрать ли её вещи в чемодан и оставить его в коридоре — ты скажешь «да», верно? — Я скажу тебе скинуть его с балкона, чтоб духу её у тебя дома больше не было. Кейтлин рассмеялась. Вай стояла, облокачиваясь о столешницу и помешивала на сковородке еду. Кейтлин буравила глазами переписку с Нолан. «Твои вещи ждут тебя внизу. В твоих интересах забрать их прямо сейчас.» «Ты что, реально хочешь выставить меня из дома?» «Ты сама ушла.» — Бон аппетит, мадемуазель, — Вай с французским акцентом преклонилась перед ней и поставила тарелку с пастой на стол. — Миледи, да Вы меня балуете. — Ничего подобного, мадам. Это благодарность за Ваши старания спасти мою задницу. Не всё ж тебе желудок полуфабрикатами портить. Пообедав, Кирамман затащила Вай в гостиную и положила перед ней колоду карт. — Играем на желание. — Госпожа полицейская, а я и не знала, что ты одобряешь азартные игры. Кейтлин закатила глаза. Вай стала перемешивать колоду. — А где твоя рыжая? — Захотела уйти — пусть уходит. Уверена, её мама только обрадуется возвращению своего истеричного ангелочка. — Воу, да ты не на шутку разозлилась, Кекс. Кирамман с силой укусила её за плечо. Вай ухмыльнулась. — Так что, день всех психически больных мы вдвоём отмечаем? — День всех влюблённых, Вай. И да, похоже на то. — А если бы Мэдди осталась — был бы тройничок? — Ой, да иди ты, — Кейтлин ласково пихнула её в плечо. — Нам и двойничок не светит. Вай понимает, что она дразнит. Кейтлин понимает, что она понимает. Они не обсуждали их последнюю ссору. А смысл мусолить то, что было много месяцев назад? Тем более, когда теперь это не несёт прежней важности. Вайолет укрывала в собственной квартире сестру-торговца дурью. В особо крупном размере. Кейтлин узнала об этом в тот же день, что они расстались. Её работа — отлавливать торгашей порошком, а в итоге получилось так, что она встречалась с той, кто имел косвенное отношение к наркотикам. Её это не на шутку разозлило. Она много месяцев выжимала себя до последней капли на работе, чтобы выловить наркоторговцев, а Вай обо всём знала и молчала. В итоге Кирамман ушла, тупо хлопнув дверью. Хотела посадить Джинкс, да только след её простыл. Месяцы поисков ничего не принесли. Она упустила и Вай, и преступницу. Вай раздала по шесть карт. — Готова проиграть? Кирамман усмехнулась и выложила первую карту. Игра началась. Вай победно бросает козырного туза поверх карты противницы и хищно улыбается. Кейтлин мысленно чертыхается. Вайолет поставила её посреди комнаты, приказала закрыть глаза и не двигаться. Руки со сбитыми костяшками опустились сначала на плечи, скользнули по рёбрам и замерли на тонкой талии. Кирамман ощутила дыхание на шее, и кожа мгновенно покрылась мурашками. Она подалась чуть вперёд. Вай прислонилась к ней губами, вдыхая запах девушки. Было слышно только их дыхание. Вай покрывает поцелуями скулы, ключицы, плечи, руки, но не касается губ. Кирамман открывает глаза и отстраняется. Её голос звучит беспокойно. — Ничего, что я была с Мэдди? — Кекс, мне всё равно. Ты хочешь этого? — Хочу. Вай запускает пальцы в её волосы и притягивает к себе. Взрыв — вот как она описала бы это ощущение. Всё тело содрогается. Руки трясутся. Колени подкашиваются. Кирамман ощупывает каждый миллиметр её спины. Толкает на диван. Вай послушно садится. Кейтлин седлает её. Домашняя кофта отправляется на пол. Вай отодвигает спортивный топик, припадает губами к твёрдому соску, играет с ним языком, легонько покусывает, а Кирамман прижимает её голову ближе к себе. Вай тянет её за волосы назад и кусает шею, уже сильнее, до следов. Свободной рукой она ныряет под штаны и массирует клитор через ткань трусиков. Первый стон слетает с губ девушки. За ним второй. И ещё большое множество. Штаны аналогично отправляются в утиль — куда-то на диван на этот раз. От топика Кейтлин избавляется самостоятельно. Вай входит. Кирамман становится лужей. Вай кусает, гладит, лижет каждый сантиметр молочной кожи, который находится в зоне доступа. Кейтлин послушно насаживается на её пальцы, стонет, шипит, извивается. Её грудь прыгает у девушки перед лицом. Она стискивает между пальцами соски, затем шлёпает по заднице, наслаждаясь этой картиной. Кирамман часто дышит, сжимает в руке малиновые волосы и целует губы. В какой-то момент она не выдерживает и в отместку кусает нижнюю губу Вай, на что она лишь целует её снова. Стоны перерастают в вскрики. Соседи точно не обрадуются такого рода шуму. Да и чёрт бы с ними. Вай укладывает девушку на диван, устраивается у неё между ног, снова входит. Язык ласкает половые губы, переходит на клитор. Всякие рамки приличия испаряются с каждым толчком пальцев внутрь девушки. Стоны громче, чаще, стимуляции интенсивнее. Вай вычерчивает узоры языком. Кейтлин они не могут не нравится. Рука девушки хватается за руку Вай и толкает два её пальца глубже. Держит так. Последний стон самый громкий. За ним отдышка. Вай медленно выходит из неё и смотрит на блестящую смазку, как она тянется между растопыренными пальцами. Ждёт пока Кекс посмотрит на неё и демонстративно слизывает, ухмыляясь. После ложится рядом, покрывает поцелуями её лицо, пока та улыбается. Щербинка. Искусство в несовершенстве. Вай она всегда нравилась. Кирамман ложится её на плечо и гладит живот. Пальцы очерчивают кубики пресса. Хочется поцеловать их. Какое-то время они лежат в полной тишине. Вай прижимает Кейт поближе, Кейт прикрывает глаза. — Судя по твоей реакции, твоя рыжая бестия с тобой такого не вытворяла. — Вай! — Ну а что? — Может перестанешь её припоминать при каждом удобном случае? — Сегодня просто день всех психически больных, а она без поздравления осталась. Как-то грустно даже за неё. — Какая ты жестокая, — Кейтлин приподнимается на локтях и кладёт голову на грудь Вай. Синие волосы рассыпаются по тонким плечам. — Я? Да я воплощение чистоты и невинности. — Только потому, что я пока не трахнула тебя в ответ — не значит, что ты стала целомудренной. — Шериф Кирамман, что за выражения! Кейтлин садится на неё сверху. Её пальцы проникают под бинт на груди и оглаживают кожу. Сама она наклоняется поближе к чужим-родным губам. — Не слишком ли много Вы себе позволяете, Вайолет? Сначала разбросали мою одежду, теперь дерзите. — Я думаю, это ещё самое малое, что я себе позволила, Кекс. Кирамман впивается зубами в её шею, сжимает в руке волосы на затылке. Её голос стальным лязгом отскакивает от стен комнаты. — Уважительнее. — Увлажнительнее, — передразнивает Вай. Кейтлин в голос смеётся. Через секунду снова становится серьёзной. — Значит слушай сюда, — она шепчет прямо в губы девушке. — ты сейчас должна пойти и смыть этот ужас с волос. Ей не нужно говорить «а иначе». Вай всё равно послушается. И вообще, она сама хотела пойти помыть голову, просто Кекс её опередила со своей просьбой! Вай целует её в губы и удаляется в ванную. Пока Вайолет не оставляет попыток начисто отмыть волосы от чёрной субстанции — этот самый Кекс, уже в какой-то первой попавшейся футболке на голове тело, собирает вещи с пола. — Ну неужели нельзя хотя бы на стул закинуть? Я одежду покупаю чтобы ею грязь с пола собирать или как? В следующий раз не притронешься ко мне, пока не сложишь в стопочку. — Да тебя в порывах страсти как-то мало волнует, куда делась твоя одежда. Но как скажешь, буду специально останавливаться, собирать твои шмотки и намеренно медленно складывать их в шкаф. Желание Кекса — закон, — Вай кладёт руки ей на талию, обнимает. Кирамман фыркает и гладит влажные волосы. — Постой, ты сказала, что будет следующий раз? Мне стоит прикупить кружевное бельё? — Ой, заткнись. — Ну страпон, так страпон. — Ты иногда такая язва. — За это ты меня и любишь. Кейтлин закатывает глаза, притягивает девушку за полотенце, свёрнутое на шее, и впивается в её губы. Вай подаётся навстречу ласкам. Запускает руку в длинные волосы, заглядывает в манящую синеву её глаз, тихонько стонет, когда она кусает. Кирамман доходит до живота и задумчиво смотрит на повязку. Надо поменять. Вай понимает этот её взгляд и прижимает к себе её голову. Позже. Кейтлин теснит её к столу, расстёгивая ширинку джинсов. Вай в какой-то момент потеряла счёт времени, потому что за поцелуями и укусами не заметила, как осталась без них. Ловкие пальцы Кейтлин отыскали кончик эластичного бинта, который удерживал её грудь. Она быстрыми движениями расправилась с ним. Вай запрокидывает голову назад, когда девушка принимается тискать её грудь. Длинные тонкие пальцы сжимаются на ней. Язык Кирамман скользит по лобковой дорожке от пупка до лобка. Второй рукой она стягивает с её бёдер боксеры. Эти же бёдра она расцеловывает, облизывает, но не касается там, где больше всего хочется. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Вай не может ослушаться. Стоит только серым и синим глазам столкнуться — Кейтлин начинает ласкать её. Вайолет издаёт протяжный стон, пропускает послушные синие пряди через пальцы, пока Кирамман сжимает её ляжки, впивается в них ногтями, оставляя красные полумесяцы на коже. Вай почти шепчет: — Войди. — Что-что? — Кейтлин с издёвкой прищуривается. — Не расслышала, повтори. — Кекс, войди в меня. Прошу. — Прям-таки просишь? — Умоляю. Только в руках Кексика Вай становится такой податливой паинькой. Кирамман разворачивает её к себе спиной и укладывает животом на стол. Раздвигает её ноги своей. Трётся. Вай едва слышно скулит, когда пальцы девушки начинают в ней извиваться, приятно задевая самую чувствительную точку. Левой рукой Кейтлин обвивает её рёбра. Кусает спину с вытатуированным на ней механизмом. На чернилах не видно следов от зубов, зато Вай их прекрасно чувствует и будет чувствовать ещё несколько дней подряд. Стонет ещё громче, прогибается в пояснице, шире расставляет ноги. Кирамман беспощадно вдалбливается в неё, смазка стекает по бёдрам и капает на ковёр. Вай вздрагивает всем телом и обмякает на столе. Немного позже она находит в себе силы развернуться к девушке передом и приземлиться на стул. У неё на коленях тут же оказывается виновница такого состояния. Больше секса с Вай Кейтлин любит только её раскрасневшееся лицо после него. Ещё, конечно, саму Вай, но это и ежу понятно. Кейтлин целует её в лоб и утыкается носом в шею девушки, выдыхая. Кейт осматривает разбитое зеркало в тесной студии Вай, больше похожую на каморку сторожа. Потом заляпанную чёрной сажей раковину. Вай ждёт реакции. — Вай, ну нет бы как все впасть в депрессию и сутками смотреть сериалы, но нет, тебе ведь надо вляпаться хрен пойми во что. — Но ты ведь всё равно любишь меня. Кейтлин складывает руки на груди. Молчит. Вай ведь права.