what's it take to bring you home? / что нужно сделать, чтобы вернуть тебя домой?

Сонику уже давно интересно кое-что, связанное с Шэдоу. На самом деле, ему многое интересно. Он почувствовал искру интереса с того момента, как впервые увидел другого ежа, несмотря на (или, возможно, благодаря) угрозе, которую тот явно представлял. Шэдоу редко делится личной информацией о себе, но в тех редких случаях, когда он это делает, Соник слушает с пристальным вниманием. И с каждым их разговором он всё больше и больше хочет узнать об этом загадочном, интригующем ежике. Но что его больше всего интересует (по крайней мере, на данный момент)... Чем именно занимается Шэдоу? — Не понимаю, какое тебе до этого дело, — резко отвечает тот, когда он спрашивает его об этом однажды солнечным днём. Они только что провели приличное количество времени, гоняясь друг за другом по лесу, и это занятие быстро стало неотъемлемой частью их распорядка дня. Теперь Соник висит вниз головой на ветке дерева, а Шэдоу стоит неподалёку. Первые несколько раз, когда они соревновались, Шэдоу уходил почти сразу после этого. Но теперь он начал задерживаться. Это делает Соника намного счастливее, чем, вероятно, следовало бы. — Я имею в виду, где ты живёшь? Потому что я десять лет жил один в пещере, и, скажу тебе, я бы не рекомендовал так делать. Я чуть не сошёл с ума! Эй, у тебя есть работа или что-то в этом роде? — Он продолжает задавать вопросы, не обращая внимания на сердитый взгляд, который на него направляют. Трудно воспринимать Шэдоу всерьёз, когда он смотрит на тебя снизу вверх. С этого ракурса он выглядит глупо. — Или ты просто воруешь вещи? Как ты добываешь еду? Темный ёж по какой-то причине решает ответить на последний вопрос. — Мне не нужно есть. Удивлённый этим ответом, Соник внезапно садится. Теперь, выпрямившись на ветке, он меняет позу и смотрит на Шэдоу. — Что ты имеешь в виду, говоря, что тебе не нужно есть? — Я имею в виду именно то, что сказал, — фыркает другой, явно раздражённый и, скорее всего, сожалеющий о том, что вообще ответил. — Как Совершенная Форма Жизни, я не нуждаюсь в еде. Я прекрасно функционирую и без неё. Если это объяснение должно было удовлетворить Соника, то оно сделало прямо противоположное. — Серьёзно?! То есть ты просто… Не ешь? — Он пытается представить это и не может. Жизнь без вредной еды и чили-догов звучит как сплошное страдание. — Чувак, что? Это так грустно. Ты даже не ешь ради… Не знаю, развлечения? — Зачем мне?.. — Шэдоу прищуривается и смотрит на Соника так, будто тот полный придурок. — Это просто пустая трата времени. — Не-а, — Соник погрозил пальцем, прежде чем спрыгнуть с ветки и встать перед ежом. — На этой планете полно вкусной еды. Чили-доги — одна из лучших вещей, которые когда-либо изобретали, — он не обращает внимания на гримасу отвращения на чужом лице, — ты многое упускаешь! Шэдоу не убеждён. — Всё равно это кажется бессмысленным. У меня есть дела поважнее. — Нет-нет-нет. Не критикуй, пока не попробуешь! — Он задумывается на мгновение, и внезапно ему в голову приходит гениальная идея. Та, которая наверняка изменит мнение ежа. — Эй, я знаю — тебе стоит как-нибудь присоединиться к нам за ужином. — А? — Теперь настала очередь Шэдоу удивляться, его глаза слегка расширились, прежде чем он покачал головой. — ...Нет. — Ой, да ладно! — Соник подходит на несколько шагов ближе, чтобы игриво толкнуть другого в плечо. То, что его не отталкивают, говорит о том, насколько они сблизились. — Мэдди отлично готовит. Даже если тебе не нужно есть, тебе всё равно понравится. Он видит, как уши Шэдоу слегка опускаются. Что-то ещё мешает ему сказать «да», не так ли? — Не думаю, что мне там будут рады. — Ах… — И вот оно. Это вполне объяснимое беспокойство; Соник не может не поморщиться от сочувствия. — Эй, это неправда. Я знаю, что мы все начали не очень хорошо… — Это ещё мягко сказано. — Но теперь это в прошлом! Они будут рады твоему приходу, обещаю. Сначала Шэдоу не отвечает. Затем, наконец, он тяжело вздыхает. — Хорошо, — уступает он, к огромной радости героя. — Но только потому, что я знаю, что ты не отстанешь от меня, пока я не соглашусь. — Да! — Победа за ним! Почему-то он взволнован этим больше, чем обычно, когда побеждает в их гонках. — Я знал, что ты согласишься! Как насчет пятницы? В 18:30 звучит неплохо? Он настолько увлечён, что только позже, когда возвращается домой, понимает: что об этом подумают его братья?

***

— Итак, да. В общем-то, это всё. В эту пятницу Шэдоу придёт на ужин как друг, так что даже не думайте меня смущать. Понятно? Соник стоит на краю кровати, уперев руки в бока. Он изо всех сил старается изобразить Тома и Мэдди, когда они объясняют что-то важное, например, почему Тейлз не может разобрать микроволновку, чтобы посмотреть, как она работает, или почему Наклз не может ударить любого, кто осмелится даже странно посмотреть на одного из его братьев, или почему Сонику вредно не спать всю ночь и играть в видеоигры. — Хм-м-м. — Наклз, сидящий, скрестив ноги, на полу чердака, хмурит брови. Неподалёку от него Тейлз развалился на красном кресле-мешке и возится с одним из своих последних творений. Теперь у них обоих есть свои спальни: у Тейлза — гостевая комната, а подвал превратили в комнату Наклза. Несмотря на это, чердак по-прежнему остаётся излюбленным местом их встреч (потому что это комната Соника, а значит, она самая крутая, ну конечно), и они нередко спят втроём в одной кровати. После ещё одного задумчивого гудения Наклз кивает. — Да. Я понимаю. — Соник вздыхает, но его облегчение длится недолго, потому что ехидна продолжает: — Лис помог мне изучать ритуалы ухаживания на этой планете. Знакомство партнёра с родителями — важный момент в любых романтических отношениях! — Уф, неееет. — С драматическим стоном Соник опускается на колени. — Ты меня вообще слушал, болван? Какую часть в фразе "как друг" ты не понимаешь? И Тейлз, какого черта?! — У лиса, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть смущенным, когда Соник поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. — Не поощряй его! Тейлз переводит взгляд с одного брата на другого и нервно смеётся, опускаясь глубже в кресло-мешок. Вот же предатель! Бормоча себе под нос о том, как это отвратительно и извращённо, Соник слезает с кровати и подходит к Наклзу. Он наклоняется, кладёт руки на плечи воина и смотрит ему прямо в глаза. — Накс, я серьёзно. Шэдоу не мой парень. Так начинается напряжённая дуэль взглядов между двумя старшими Ваковски. Тейлз наблюдает, переводя взгляд с одного на другого, как будто смотрит теннисный матч. В конце концов, Наклз моргает, нарушая напряжённую тишину, повисшую на чердаке. — ...Очень хорошо, — торжественно кивает он. — Значит, твой потенциальный будущий партнёр. Не волнуйся, ёжик, я постараюсь не унижать тебя. Даю слово. О, ради всего святого! Соник снова стонет, отпуская брата. Да, конечно, это немного лучше, чем если бы Наклз думал, что они пара, и это облегчение — знать, что он (надеюсь) не будет смущаться, так что он это переживёт. Но всё же. Что ему нужно сделать, чтобы убедить Наклза в том, что их с Шэдоу отношения носят исключительно платонический характер?

***

Ровно в 18:30 раздается звонок в дверь. Прежде чем кто-либо успевает сообразить, что к ним пришли гости, Соник быстро кричит: — Я открою! — и бросается к входной двери, распахивая ее с ухмылкой на лице. Рука Шэдоу всё ещё поднята, палец указывает на дверной звонок, но если он и удивлён почти мгновенной реакцией Соника, то не показывает этого. — Привет, — Герой раскачивается на пятках взад-вперёд, не в силах стереть улыбку с лица. Он практически вибрирует от волнения. Считывая минуты до половины седьмого, он начал беспокоиться, что Шэдоу, возможно, вообще не придёт. В конце концов, когда он согласился прийти, в его голосе не было особого энтузиазма. Но вот он здесь! — Ты пришёл! — Я же сказал, что приду, разве нет? — Темный ёж скрещивает руки на груди и выглядит немного неловко, стоя на крыльце. Поняв это, Соник открывает дверь шире и отступает в сторону, приглашая его войти. У него никогда раньше не было гостей — Тейлза и Наклза не в счёт, потому что они почти сразу переехали, — и он полон решимости быть хорошим хозяином. Ему важно произвести впечатление на Шэдоу по… Неважным причинам. Вероятно. И, судя по всему, Соник — не единственный, кого взволновало появление Шэдоу. Топот ног возвещает о прибытии Оззи, который выбегает из-за угла. Обрадовавшись появлению кого-то нового, он бежит прямо к новому ежу, игриво тявкая и подпрыгивая, чтобы привлечь его внимание. — Вау, Оззи, успокойся! — Зовет Соник, пытаясь отвести собаку от Шэдоу, который застыл на месте, протянув руки в защитном жесте. Синему ежу приходится заставить себя не расхохотаться над слегка встревоженным выражением его лица. Хотя в этом есть смысл — Шэдоу действительно производит впечатление, что он больше любит кошек. — Оззи! Эй, иди сюда, мальчик! Иди сюда! — К счастью для Шэдоу, Мэдди не сильно отстаёт. Она несколько раз щёлкает языком, пока не привлекает внимание Оззи. Он подбегает к ней, виляя хвостом, и с радостью принимает её поглаживания. Шэдоу расслабляется, но лишь на несколько секунд. Опустив руки, он поворачивается, чтобы посмотреть на Мэдди, и напрягается, его поза становится неестественно прямой. — Здравствуйте, мэм. Спасибо, что пригласили меня. Выражение лица Мэдди смягчается, когда она переключает внимание на их гостя. — О! Ты так вежлив! Пожалуйста, зови меня Мэдди. — Её голос звучит мягко, и Соник знает, что она не на шутку беспокоится о благополучии Шэдоу. Однажды ночью он встал, чтобы выпить воды, и услышал приглушённый разговор Мэдди и Тома о том, что он всего лишь ребёнок и что ему не стоит быть там одному. И это правда. Но Шэдоу невероятно упрям, и Соник слишком хорошо это знает. Если он хочет заниматься своими делами, то именно это он и будет делать. — Боже, чувак, зачем так официально?— Соник усмехается себе под нос, легонько толкая Шедоу локтем в бок. За это действие он тихо раздражается и сердито смотрит. — Приободрись! — Это называется иметь хорошие манеры, — шипит ему в ответ ёж. — Тебе стоит попробовать использовать их когда-нибудь. — Хммм… Не, я пас. Мэдди наблюдает за перепалкой с тихим весельем, ее губы сжаты в напряженную, подергивающуюся линию — это явный признак того, что она пытается не рассмеяться. — Знаешь, Соник, я должна согласиться. Может быть, тебе стоит взять пару уроков у Шэдоу? — Эй! — В любом случае ... — Женщина улыбается и наклоняется, чтобы взъерошить иглы Соника. Он наклоняет голову и притворяется раздраженным. — Ужин еще не совсем готов, так почему бы тебе не показать своему гостю окрестности? — Есть, капитан! — Соник поднимает руку в шутливом приветствии, затем поворачивается к темному ежу с лучезарной улыбкой на лице. — Пошли, мне так много нужно тебе показать.

***

Оказывается, что Соник… Не очень хорош в проведении туров. Он таскает гостя из комнаты в комнату, перескакивая с одной темы на другую в энергичном, быстром потоке сознания, который понятен только ему. Это именно то, чего Шэдоу ожидал от гиперактивного ежа, и в каком-то смысле это странно мило. Однако он не собирается признаваться в этом вслух. — А это гараж, только Повелитель Пончиков превратил его в рабочее место для Тейлза, потому что тот разбрасывал свои вещи по всему дому, и это было опасно, а ещё Оззи грыз его инструменты. Так что теперь он может тусоваться здесь и заниматься своими делами! Они входят, и, конечно же, там, за верстаком, сидит маленький двухвостый лис, сосредоточенно высунув язык, и склоняется над каким-то проектом. Гараж завален всевозможными гаджетами, штуковинами и инструментами, и Шэдоу рассматривает их, пока они идут дальше в мастерскую. Он талантлив, это очевидно. — Привет, приятель. Тейлз, должно быть, был глубоко погружён в свои мысли, потому что от неожиданного обращения он подпрыгнул. — Соник! — Он поворачивается, чтобы поприветствовать брата, и они начинают бессмысленный разговор, пока Шэдоу стоит в стороне, притворяясь, что не замечает, что его присутствие слегка нервирует Тейлза. Шэдоу не глуп, совсем нет. Он знает, что в прошлом не очень хорошо обращался с ним. И хотя Соник заверил его, что всё это уже в прошлом, это не отменяет того факта, что лис бросает на него настороженные взгляды, а его тело выдаёт тревогу: уши прижаты, одной рукой он поглаживает хвост, словно для успокоения… Сердце Шэдоу сжимается. Он сдержан, он озлоблен, и временами его так переполняют эмоции, что он не знает, что с собой делать... Но он не чудовище. Когда-то он думал, что он чудовище, и иногда эти ужасные мысли возвращаются, но он изо всех сил старается цепляться за далёкие воспоминания о невинной маленькой девочке, которая обнимала его и говорила, что у него доброе сердце. Теперь её нет, и всё, что у него осталось от неё, — это драгоценные воспоминания. Он должен исполнить её желание, её мечты, её мировоззрение и продолжать двигаться вперёд, день за днём… И, возможно, это означает, что ему нужно помириться с младшим братом Соника. — Ты… — Шэдоу колеблется, когда Соник и Тейлз замолкают и смотрят на него, и он понимает, что на самом деле не знает, что хочет сказать. Слова застревают у него в горле, и ему вдруг очень хочется сбежать с помощью Хаос Контроля куда-нибудь подальше, когда он чувствует, как что-то касается его левой руки. Потрясённый, он смотрит вниз и понимает, что Соник тянется к нему — и вот они уже держатся за руки. Их ладони почти идеально подходят друг другу; синий ёж быстро переплетает их пальцы и ободряюще сжимает их, прежде чем отпустить. Шэдоу обычно не любит физический контакт, но это… Что ж. Это было не так уж плохо. Он сглатывает и пытается снова. На этот раз почему-то получается немного легче. — Твоя мастерская… Впечатляет. — О-о-о! — почти сразу же лицо лиса озаряется застенчивой гордостью. — Эм… Спасибо. Шэдоу неловко кивает головой. Он думает, что на этом их общение заканчивается, но потом замечает, что Тейлз смотрит на его ботинки. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем он снова заговаривает. — Вообще-то... — Начинает он застенчиво, прижимая к груди один из своих хвостов. — Мне любопытно узнать о твоей обуви. Ты не возражаешь, если я задам пару вопросов? Хм. Что ж. Шэдоу предполагает, что может уделить немного времени, чтобы удовлетворить любопытство ребёнка. Он снова кивает, на этот раз чуть менее неуклюже. Тейлз начинает возбуждённо тараторить, задавая ему всевозможные вопросы о том, как работают его ботинки, являются ли они воздушными, как они приводятся в действие? Шэдоу изо всех сил старается не отставать, а Соник закатывает глаза, называет их ботаниками и в конце концов настаивает на том, чтобы увести Шэдоу и продолжить экскурсию. — Это было мило с твоей стороны, — бормочет Соник, когда они выходят из гаража. Их руки на мгновение соприкасаются, и он не может не задаться вопросом, случайно это или нет. — Как скажешь, — ворчит Шэдоу, но ему приходится повернуть голову в сторону, чтобы скрыть довольную улыбку, которую он не может стереть с лица. Один разговор не исправит всё. Но, может быть, только может быть, это начало.

***

Итак, вот в чем дело. Когда Шэдоу сказал Сонику, что ему не нужно есть… Он не совсем говорил правду. Хотя ему не нужно есть так часто, как другим, ему всё равно нужна некоторая подпитка, чтобы функционировать, к его большому раздражению. В конце концов, он был Совершенной Формой Жизни. Его потребность в еде — это слабость. Несовершенство. Как и его потребность во сне. У него выработалась привычка заставлять себя бодрствовать как можно дольше, не употребляя ничего, кроме редких кофейных зёрен, пока он неизбежно не засыпал. ...На самом деле он не помнит, когда спал в последний раз. Это, конечно, нездорово. Но... От вредных привычек трудно избавиться. Кроме того, прошло много, очень много времени с тех пор, как он ел в присутствии других людей, и ему трудно игнорировать голос в своей голове, который говорит, что он этого не заслуживает. После всего, что он сделал, после тех ужасных поступков, которые он совершил в своём ошибочном стремлении к мести, как эта семья может принять его в свой дом? Ты этого не заслуживаешь, — шепчет настойчивый голос. Тебе не следует здесь быть. Они все это знают. И всё же. Он изо всех сил старается отбросить эти мысли и съесть как можно больше, хотя это далеко не то же самое, что едят Соник и Наклз. Кстати, о Сонике: другой ёж толкает его локтем в бок, чтобы привлечь его внимание. — Вкусно, да? — Шэдоу смотрит на него, обдумывая вопрос, прежде чем кивнуть и посмотреть на Мэдди, делая ей комплимент. Потому что это действительно вкусно. Соник не солгал, когда сказал, что она хорошо готовит. Хотя, честно говоря, ему особо не с чем сравнивать. Еда в лаборатории была несвежей и безвкусной, поэтому ощущения от вкусов, которые он сейчас испытывает, приятны, хотя и немного ошеломляют, учитывая, что он к ним не привык. Ближе к концу трапезы он обнаруживает, что почти полностью отключился от всех разговоров вокруг. Теперь вкус действительно слишком сильный — он едва успел съесть половину своей тарелки, и от одной мысли о том, чтобы положить в рот ещё что-нибудь, у него сводит живот. Разговоры вокруг него превращаются в фоновый шум, настойчивое гудение, от которого он хмурится. Медленно, но верно дискомфорт начинает грозить перерасти во всепоглощающую боль, и он сжимает кулаки под столом, чтобы сдержать приступ. Как жалко. Совершенная Форма Жизни не может даже справиться с семейным ужином от начала и до конца. — Эй. Псс. Эй. Медленно моргая, Шэдоу снова сосредотачивается на знакомом голосе, который пытается привлечь его внимание. Ему приходится несколько раз моргнуть, чтобы прийти в себя и отругать себя за то, что отвлекся. Быстрый взгляд в сторону показывает, что тарелка Соника пуста, и он смотрит на Шэдоу с любопытством, но при этом странно понимающе. — Не хочешь пойти посмотреть на мою комнату?

***

Ранее их позвали ужинать, прежде чем Соник успел показать Шэдоу свою комнату. И вот теперь, когда они поднимаются на чердак, темный ёж ожидает, что Соник снова начнёт бессвязно болтать. Но… Он этого не делает. Вместо этого он просто говорит Шэдоу, чтобы тот «устраивался поудобнее» и что «мы можем сидеть здесь столько, сколько тебе нужно», а затем садится на кровать и берёт с тумбочки комикс. Шэдоу стоит посреди комнаты, чувствуя себя не в своей тарелке и не зная, что делать, пока Соник листает страницы. Он складывает руки на груди и надеется, что его голос не звучит слишком неуверенно, когда он нарушает тишину вопросом: — Что ты делаешь? — Хм? — Почему ты молчишь? — О! — Соник откладывает комикс и пожимает плечами. — Может, я неправильно понял… Я просто подумал, что тебе нужно передохнуть? Ты выглядел немного подавленным, поэтому я решил, что тебе нужно побыть в тишине. Его проницательность на мгновение ошеломляет Шэдоу. Он не осознавал, что Соник заметил это, и ему становится неловко. К его морде приливает кровь, и он отворачивается с тихим фырканьем, глядя в пол с таким напряжённым выражением лица, словно пытается взглядом прожечь в нём дыру. Но, естественно, это не отпугивает Соника. — Знаешь, на самом деле, э-э… Я тоже могу быть таким. Иногда. — Ты? — И снова слова синего ежа застали его врасплох. Можно с уверенностью сказать, что он не ожидал такого откровения. — Но ты такой… — Обаятельный? Уверенный в себе? Харизматичный? — Я собирался сказать громкий. Соник, конечно, не обиделся на шутку Шэдоу. Он просто закатывает глаза и похлопывает по кровати рядом с собой. Другой ёж на мгновение задумывается, затем подходит и нерешительно садится рядом с ним. — Мне не нравится быть одному, — начинает Соник. — Это напоминает мне о… Ну, ты понимаешь. — Он пренебрежительно машет рукой. — Но-о-о! Иногда мне просто нужно немного времени и пространства, чтобы восстановиться. Понимаешь? Шэдоу лишь хмыкает в ответ. Он не понимает, почему Соник делится этим с ним, но, наверное, ему немного приятно осознавать, что у них есть что-то общее. Даже если он всё ещё злится на себя за то, что выглядит слабым. — Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной, — говорит Шэдоу после паузы, потому что ему кажется важным напомнить это герою. Или напомнить самому себе? Он не уверен. — Я могу сам о себе позаботиться. — Да, — пожимает плечами Соник. — Я знаю. — И на этом он заканчивает разговор. Повисшая между ними тишина не кажется неловкой. Скорее, Шэдоу чувствует, что может спокойно дышать, пока другой снова берёт свой комикс и продолжает читать. Он не теряет бдительности — он никогда её не теряет, — но ему действительно удаётся немного расслабиться. … Если бы вы сказали ему несколько месяцев назад, что он когда-нибудь почувствует себя расслабленным, спокойным, в безопасности в присутствии другого существа — особенно Ежика Соника — он бы назвал вас сумасшедшим. Но вот он здесь, к лучшему или к худшему. Он не знает, как долго они сидят там, бок о бок, в мирной обстановке. Это могло быть десять минут. Это могло быть час. Но как бы долго это ни длилось, Шэдоу достаточно, чтобы успокоить нервы. В конце концов Соник откладывает свой комикс (Бэтмен, судя по обложке) и откашливается. — Итак… По пятницам мы смотрим кино, — непринуждённо начинает он, закрывая глаза и вытягивая руки над головой. Шэдоу точно знает, к чему он клонит. Соник далеко не тактичен. — И я не обижусь, если ты скажешь «нет», но я думаю, было бы здорово, если бы ты остался и присоединился к нам. Я имею в виду, только если ты сам этого хочешь. Как я уже сказал, ничего страшного, если… — Я останусь, — перебивает его Шэдоу, удивляя и Соника, и самого себя своей быстрой реакцией. — О! — изумрудные глаза широко распахнулись от удивления, но он тут же ослепительно улыбнулся. — Хорошо! Слова сорвались с губ Шэдоу прежде, чем он успел их как следует обдумать. Сначала он согласился прийти на ужин, теперь согласился остаться на фильм… Этот синий ёж меняет его, с каждым мгновением, проведённым вместе, всё больше и больше вытаскивая его из скорлупы. Он не знает, что такого есть в Сонике, что позволяет ему так легко преодолевать стены, которые Шэдоу тщательно возвёл вокруг себя. Он знает, что должен ненавидеть это — и временами так и есть — но в такие моменты, как этот… Почему-то это не самое худшее в мире.

***

Соник провожает его в гостиную, а затем сообщает Шэдоу, что собирается помочь родителям приготовить попкорн и что он скоро вернётся. Всё было бы хорошо, если бы Шэдоу остался в комнате один… Однако вскоре после ухода героя в комнату прокрадывается Наклз. Шэдоу не произносит ни слова, когда к нему приближаются, сохраняя нейтральное, почти скучающее выражение лица, пока Наклз медленно кружит вокруг него. Возможно, оценивая его. Это прекрасно. Если ему придется драться с этим парнем в гостиной Ваковски, так тому и быть — однажды он уже сломал ему руку; если ехидна окажется достаточно неразумным чтобы напасть на него снова, это его собственная вина. В конце концов, кажется, что драка не предвидится. Наклз останавливается перед ним, складывает руки на груди, прищуривается и спрашивает: — Каковы твои намерения в отношении Соника? Хм. Ладно. Не совсем то, на что рассчитывал Шэдоу. — Это не твоё дело, ехидна. — Честно говоря, он не совсем понимает, что означает этот вопрос. Наклз явно не впечатлён этим ответом. Он рычит себе под нос. К несчастью для него, любая попытка выглядеть устрашающе не сработает на Шэдоу. Он уже должен был это понять. — Ты что, считаешь меня дураком? Ёж медленно приподнимает бровь. — Не отвечай на это, — Наклз обвиняюще тычет пальцем в лицо Шэдоу. — Соник, может, и отрицает это, но я знаю, что между вами что-то есть. Он мой брат, и хотя у него есть недостатки, он всё равно ценный член племени Ваковски. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы разбить ему сердце, я закопаю тебя на шесть футов под землю. Шэдоу моргает, когда последняя часть головоломки встаёт на своё место. Он вспоминает необычный разговор с Соником, который состоялся не так давно. Тогда он рассказал, что его братьям каким-то образом взбрело в голову, что они с Соником встречаются. Что за нелепая мысль. Эти двое, очевидно, ошибаются. Они соперники. Дружелюбные соперники, если Шэдоу в хорошем настроении. Друзья, если он в очень, очень хорошем настроении. — Между нами ничего нет... — Шэдоу начинает, но останавливается, увидев выражение недоверия на лице Наклза. Честно говоря, он действительно не может утруждать себя объяснениями с ехидной. Он решает, что Сонику с этим может быть непросто справиться. Вздохнув, он решает просто заявить: — У меня нет намерения… Разбивать ему сердце. Наклз пристально смотрит на него, прежде чем одобрительно кивнуть. — Очень хорошо. Ты грозный воин, ёж, и я это уважаю. Не говоря уже о том, что ты делаешь Соника счастливым. Поэтому я тебя одобряю. «Что за чудак, — думает Шэдоу. — Неудивительно, что он брат Соника».

***

По скромному мнению Соника, сегодняшний вечер прошёл с оглушительным успехом. И что может быть лучше, чем закончить вечер просмотром фильма в компании Шэдоу? Тейлз устраивается между Томом и Мэдди на диване, и это нормально, потому что он ещё ребёнок. Соник, с другой стороны, слишком взрослый, чтобы ему нравилось обниматься с родителями! … Ладно, ладно, это неправда. Он просто не хочет, чтобы Шэдоу думал, что он не крутой. Поэтому вместо этого он садится на другой конец дивана рядом с вышеупомянутым ежом, а Наклз устраивается на полу. Через несколько мгновений в гостиную заходит Оззи и ложится рядом с ехидной. — Ладно, ребята. — Том берёт пульт с кофейного столика, на котором также стоит миска со свежеприготовленным попкорном. — Что будем смотреть? — Скорость! — быстро предлагает Соник, прежде чем кто-либо успевает что-то сказать. — Ты всегда хочешь его смотреть, — с ноткой разочарования замечает Наклз. — Хм, да, потому что это лучший фильм на свете? И я должен показать Шэдоу, что он говорит как Киану! Прежде чем перепалка перерастёт в настоящий спор, Том прерывает их, напоминая, что «Скорость» — это не семейный фильм, так что нет, они его не будут смотреть. По мнению Соника, это совершенно несправедливо, учитывая, что он уже много раз его смотрел и буквально спас мир. Трижды. Он может смотреть фильмы для взрослых! Но в итоге они останавливаются на диснеевском фильме. Шэдоу молчит, но, кажется, совсем не возражает, когда Соник наклоняется к нему, чтобы прошептать всё, что он думает о фильме. Его уши то и дело с интересом дёргаются, и Соник каждый раз ловит себя на том, что заворожённо наблюдает за происходящим. Ему нравится думать, что он ведёт себя незаметно каждый раз, когда украдкой поглядывает на экран, но потом он замечает, что один из его братьев понимающе ухмыляется, и ему приходится смотреть на них. Это не его вина! Он ничего не может с этим поделать. В том, что Шэдоу рядом с ним, есть что-то такое, что просто… Кажется правильным. Это что-то тёплое и успокаивающее, как одеяло, только что вынутое из сушилки и накинутое ему на плечи. Это страшно, волнующе и нервирует. Он чувствует, как при каждом коротком прикосновении у него в животе порхают бабочки. Это что-то новое, и это немного сбивает с толку, да, и это… Это… О… О, — понимает Соник. О, нет. Может, Наклз действительно что-то знает. Прежде чем его мысли успевают закружиться от этого нового осознания, на его плечо внезапно ложится что-то тяжёлое. Вздрогнув, он поворачивается, чтобы посмотреть вниз, и видит спящего Шэдоу, прислонившегося к его боку. Соник издаёт тихий удивлённый писк, прежде чем успевает себя остановить. Он определённо не ожидал такого и немного встревожен ситуацией, в которой оказался. О нет, неужели Шэдоу разозлится, когда проснётся и поймёт, что произошло? Мотнув головой, герой заставляет себя вдохнуть, а затем выдохнуть. Он спокоен. Он в порядке. Всё в порядке. Всё хорошо. Он осторожно начинает сдвигать руку, к которой прижимается Шэдоу. Ежик шевелится, его нос и уши подрагивают, и Соник замирает, но, как ни странно, тот не просыпается. Он выжидает несколько секунд, просто чтобы убедиться, а затем продолжает поправлять руку, пока она не ложится удобно на плечи Шэдоу. В таком виде он выглядит таким умиротворённым. Уязвимым, каким Соник его ещё не видел. Его брови, которые обычно нахмурены, расслаблены, грудь поднимается и опускается при медленном дыхании, и Соник решает, что Шэдоу заслуживает того, чтобы чувствовать себя таким умиротворённым гораздо чаще. Он тоже излучает тепло. В буквальном смысле излучает тепло, понимает Соник. Это причуда Совершенной Формы Жизни, задаётся он вопросом? Не говоря уже о том, что в такой близости он едва улавливает запах лаванды. Ему вдруг хочется уткнуться лицом в мягкую макушку Шэдоу или зарыться пальцами в его мягкий пушистый мех на груди… Ему приходится собрать все свои скудные силы, чтобы наконец отвести взгляд от спящего ежа. О, это плохо. Плохо, плохо, плохо! Соник почти уверен, что это не те мысли, которые должны быть у друга-соперника. Он настолько отвлечён собственным глупым рассуждением и сонным ежом, который использует его плечо как подушку, что не может сосредоточиться на фильме. Не успевает он опомниться, как начинаются титры. Том укачивает на руках Тейлза, который тоже уснул, и встаёт, чтобы отнести его в свою комнату. Наклз зевает и тихо желает им всем спокойной ночи, прежде чем уйти к себе в комнату (перед этим он вопросительно смотрит на Соника). Соник, однако, остаётся на месте, хотя его рука начинает немного болеть. Небольшой дискомфорт того стоит. — Ты хочешь его разбудить? — шепчет Мэдди, указывая на Шэдоу, который каким-то чудом всё ещё крепко спит. Соник всегда считал, что другой ёж плохо спит. Может быть, это говорит о том, что Шэдоу подсознательно чувствует себя комфортно рядом с ним? Или, может быть, это просто означает, что ему очень, очень нужен был отдых. Соник качает головой, стараясь говорить тихо, когда отвечает. — Нет… Он, должно быть, сильно устал, да? Наверное, лучше дать ему поспать. — Он делает паузу, прежде чем добавить: — ... Я могу остаться здесь с ним, да? Я не хочу его будить, если буду двигаться. С нежной улыбкой на лице Мэдди соглашается. — Конечно. Это очень заботливо с твоей стороны, Соник. — Он не может не гордиться собой, когда она это говорит. Мэдди берет одеяло с края дивана и аккуратно укутывает им двух ежиков. — Просто убедись, что ты тоже немного поспишь, хорошо? Соник кивает, помахав свободной рукой на прощание. Мэдди выключает свет и оставляет их вдвоём в гостиной. Соник тихо вздыхает, рассеянно рисуя пальцем круги на шерсти Шэдоу. По правде говоря, ему есть о чём подумать… Он сомневается, что сегодня ночью ему удастся выспаться.