О, дивный новый мир!

Брок Рамлоу давно уже считал, что перерос всяческие душевные томления и переоценки ценностей, но на сороковом году жизни прилетело, как говорится, откуда не ждали. Стив «Капитан Америка» Роджерс напоминал собой щенка, только не золотистого ретривера, как писали его фанатки в сети, а огромного, какого-нибудь бойцовского пса, вдруг выпущенного на волю после того, как подпольный клуб, где его натаскивала мафия, накрыли копы. Он был удивительно неуклюж и огромен, шарахался от всего, а от чего не шарахался, на то огрызался, и Брок, если бы лично не присутствовал при его обнаружении на «Валькирии», мог бы подумать, что он — фальсификация. Ну не вязалась реальность с видео-хрониками, в которых Кэп был уверенным в себе бравым солдатом. А уж те хроники Брок знал наизусть — они были издрочены вдоль и поперёк ещё в подростковом возрасте, а потом и дополнительно отполированы при поступлении в ЩИТ. Но одно дело — облизываться на недостижимый идеал, а другое дело — живой мужик, у которого с этим идеалом только лицо общее. Брок чувствовал себя то ли в цирке, то ли в детском саду. И ощущение это усилилось, когда Фьюри в приказном порядке приставил его «нянькой» к национальному достоянию. Разумеется, это было завернуто в красивые слова, но факт оставался фактом — он обязан был взять на себя адаптацию и реабилитацию Роджерса для постепенного введения в оперативную группу. Когда Брок уточнил, должен ли он научить Капитана, как командовать собой и своими людьми, Фьюри скомкал какую-то бумажку и швырнул её Броку в грудь. Бумажкой оказался официальный приказ с подписью, которую Брок никогда не ставил… Если б Роджерс там ещё «пожалуйста» вывел своим, без сомнения, идеальным почерком, был бы вообще край. Впрочем, в идеальности его почерка Брок теперь уже сомневался. *** — Ну, пойдёмте, Капитан. Скривившись, будто заныл зуб, Роджерс поплёлся следом за Броком, чьё выражение лица тоже было не слишком довольным. К его радости, «нагрузку» ему выдали не сразу, как разморозили, а попозже, когда убедились, что сдвигов по фазе нет и доблестное достояние не грохнет Брока (или себя). «Довеском» Рамлоу обзавелся к середине декабря. Мотаться из квартиры в квартиру он отказался, как и переезжать, а вот Роджерс таким привередливым не был. Жить с кем-то Брок отвык уже лет двадцать как, а потому не представлял, как разделить с Роджерсом территорию, но именно это ему и предстояло сделать. Сев за руль своей горячо любимой монструозной тачки, Брок вдруг обнаружил, что в салоне он по-прежнему один. Пришлось чертыхнуться и вылезти обратно на парковку. Стив стоял подобно сурикату, в поджатых лапках сжимая щит в чехле. — Открыть вам дверь, Капитан? Так было раньше принято? Сдерживать язвительность Брок не собирался. Играть в добрячка — тоже. Пусть Роджерс и не был виноват ни в чём, но в условия договора жополизство не входило. Впрочем, если буквально… — Нет, я просто… — Стив выглядел одновременно и насупленным, и смущённым, и воинственным, и пристыжённым. Броку стало забавно, и он облокотился на бампер бедром. — Она большая. — Я не компенсирую, если что, — он поднял руки в защитном жесте и ухмыльнулся, заметив острый взгляд Капитана в район собственного паха. — Просто открывай и залезай, внутри она не больше, чем снаружи. Конечно, Кэп проспал весь культурный пласт прошедшего полувека. Конечно, он не замечал культовых отсылок. Он просто отдал Броку щит, позволив закинуть его в багажник, и сел на переднее сиденье, шандарахнув дверью так, что Брок едва удержался от мата. — В следующий раз нежнее, Кэп. И пристегни…тесь. Ей-Богу, в его время что, на лошадях ездили? Уж должен бы знать, как вести себя в машине. Брок выкрутил руль, и справа раздался удивлённый вдох. — Мы уже едем? — У моей детки плавный ход, от нуля до ста за мгновение. Люблю скорость. — Я тоже люблю. У меня был мотоцикл. Брок про себя усмехнулся. Наверняка скорость этого мотоцикла была черепашьей. Как бы так построить маршрут до дома, чтобы захватить скоростное шоссе? Всё же выпендрёж Брок готов был оставить на завтра, тем более что Роджерс так залип в окно, что, наоборот, хотелось ехать медленнее, чтобы он всё рассмотрел. Постепенно детский восторг на его лице сменился на обеспокоенность. — Никто не курит… Почему никто не курит? Брок вздёрнул бровь. — Да курят, конечно, только не всегда сигареты, да и в общественных местах запрещено. Стив повернул голову так резко, что Брок удивился, не услышав хруст шейных позвонков. — В смысле запрещено? — оскорблённый вид Стива Брока веселил. Что, он будет и за это бороться, да? — Курить вредно, Кэп. — Брок открыл бардачок и достал пачку, в которой ещё оставалась пара сигарет. Стив затянулся прямо в салоне и едва не застонал от удовольствия. Брок постарался не выпустить на лицо охреневание. Стив курил вкусно, смачно, взатяг. Брок давно не видел, чтобы кто-то так курил, всё больше люди делали это на бегу, в силу привычки, воровато оглядываясь по сторонам. Стив же слишком явно наслаждался каждым вдохом. И это было настолько же странно, насколько обнаружить в его идеально отполированном теле характер с зазубринами и занозами. До дома Брока ехали в молчании. Стив чуть заметно поджал губы, когда они свернули в нужный квартал, но Брок не собирался извиняться за то, что живёт не в Бруклине, и уж тем более не собирался извиняться за то, что его дом большой и комфортный. Он имел право тратить кровно (в прямом смысле) заработанные деньги, как хотел. Стив вылез из машины, с наслаждением потягиваясь, так что Брок на мгновение залип. Незаметно, конечно. Ему просто стало интересно, выдержит ли простая ткань разворот затёкших конечностей суперсолдата. Выдержала. Отключая сигнализацию под пристальным взглядом и дыханием в спину, Брок чувствовал себя на задании по разминированию. Он обычно орал на каждого, кто мешал работать Родригезу, а на Стива вот наорать не мог. Как-никак, тот был выше по званию. — Обувь и оружие — оставить в прихожей. Я в уборную, поставь…те пока чайник. Брок без задней мысли махнул рукой в сторону кухни, а сам с облегчением заперся в ванной. Ему на самом деле было не столько нужно в туалет, сколько хотелось собрать мысли в кучку и не выбеситься на гостя (сожителя, соседа) хотя бы в ближайшие полчаса. Испытания начались сразу же, как только он вернулся в комнату. Стив стоял в дверях кухни и насупленно изучал пространство. — Вы уж давайте или туда, или обратно, — вздохнул Брок, не зная, стоит ли подтолкнуть этого истукана в спину, или он сам шагнёт. Хоббит, чтоб его. Чайник, что предсказуемо, не кипел. — Нет здесь чайника, — Роджерс всё же зашёл в кухню, но хмурого выражения с лица не убрал, готовый защищать свою истину до последнего. — А это, я извиняюсь, что тогда? — Брок подошёл к прозрачному минималистичному чайнику последней модели, идеально чистому как изнутри, так и снаружи. Чай Брок пил редко, всё чаще кофе и чаще не дома, но сейчас, если он не заварит ромашку, к вечеру кого-нибудь растерзает. Из глубины дома раздался бодрый марш — звонил забытый в ванной телефон. Брок пихнул чайник Стиву в руки и с лаконичным «Поставьте» рванул брать трубку. Наверняка обеспокоенные граждане в лице начальства звонили уточнить, довёз ли он свой «хрупкий» груз до дома и всё ли у них в порядке. О том, что что-то всё же НЕ в порядке, Брок стал догадываться, когда сквозь бодрое «Есть, сэр» и «Да, сэр» почувствовал лёгкий аромат жженого пластика. Он тут же оборвал разговор и поспешил обратно в кухню. В первое мгновение он подумал, что с Роджерсом что-то не так, что это один из возможных срывов, о которых предупреждали штатные мозгоправы — Капитан стоял и смотрел, как пластиковый чайник плавит на плите свои механизмы. А потом до Брока дошло. — Эх, вот же… Он подхватил чайник, и от плиты к нему потянулись нити расплавленной пластмассы. На плите остался противный жжёный кружок. Наверное, его лицо было слишком зверским, потому что когда он обернулся, Роджерс смотрел на него непонимающе и самую капельку испуганно, будто ребёнок, который что-то натворил, но не знает, что именно. Брок вздохнул, только сейчас осознавая, какую задачу на него взвалили. — Это электрический чайник, Кэп. Он работает от розетки, у него внутри нагревательный элемент. Был. Надо было просто налить воду и нажать кнопку. — Пр… Простите. В моё время таких не было, а в новом времени… Я ещё не совсем освоился. — Да у нас и чайники-то не у всех есть. Куда удобнее сунуть кружку с водой в микроволновку. Ладно, чайник — это копейки. Пара сотен баксов и… Стив судорожно вздохнул, прикрывая глаза. Брок не стал разбираться, что именно его задело, но про микроволновку и инфляцию всё же решил объяснить. Наверное, сто лет назад на двести долларов можно было жить месяц, и жить хорошо — Брок точно не знал, так как на историю в своё время положил здоровенный болт. Стив хмурился и хмурился, пытаясь осознать, сколько всего пропустил, и, очевидно, запоминая, на какую кнопку тыкать, если хочет что-то подогреть, но его первый вопрос ввёл Брока в ступор. — Получается, мою военную пенсию тоже должны были индексировать, и за накопленные за все эти годы деньги я смогу жить безбедно? Офигев от практичности подхода, Брок едва собрался с мыслями. Он тут вроде как авторитет, он должен заряжать своей уверенностью, а не хлопать открытым ртом, как рыба. — Думаю, если разобраться с бюрократией и доказать, что вы тогда не умерли, юридически, то да. — Ненавижу бюрократию. Разве нельзя было за столько лет как-нибудь от неё избавиться?.. Тут уж Брок ничего говорить не стал. Он просто поставил на чистую конфорку кастрюлю с водой и полез в шкафчик за ромашкой. Стив же открыл окно, чтобы выветрить, наконец, запах жжёной пластмассы. Видя его энтузиазм, Брок решил всё же уточнить: — Плиту отмоет миссис Чейз, она же и новый чайник купит. Домработница, приходит раз в три дня, плачу достаточно. Стив на это пожал плечами и довольно скептически поджал губы. Он, наверное, не одобрял такую потребительскую позицию, но лезть не стал. *** Жить с Роджерсом оказалось и невыносимо, и весело, и тревожно одновременно. И абсолютно ничего не сходилось у Брока с его ожиданиями на этот счёт. Стив курил, причем систематически и много, благо его организм это позволял. Пришлось завести ещё несколько пепельниц и покупать сигареты сразу блоками, что не критично, но ощутимо било по кошельку. Стив решил эту проблему — он катался с Броком в ЩИТ как на работу, поскольку собственный транспорт ему пока не доверяли. Чем он там занимался, Брок вообще не интересовался, упахиваясь там, куда его посылало начальство, а вечером на стоянке неизменно видел громоздкую фигуру. В итоге буквально через неделю за ужином состоялся такой разговор: — Мне дали это и сказали, что там всё, что мне причитается, и туда же будет приходить ещё каждый месяц. Стив выложил на стол платиновую карточку. Брок подвигал челюстью, размышляя, зачем ему эта информация. Стив, было видно невооружённым глазом, пребывал в раздражении. Впрочем, он довольно часто ворчал и без повода. — Во-первых, я не умею этим пользоваться, а во-вторых, я мог бы вносить свой вклад в совместное проживание. Так что… Да уж, вклад был бы кстати. Роджерсу определенно была нужна одежда, телефон, портмоне и, в идеале, собственный транспорт. Ноутбук, наушники, шампунь, в конце концов! А ещё ел он буквально за весь СТРАЙК, БУРАН и ШТОРМ вместе взятых, только успевай заказывать и готовить. Броку не доплачивали за содержание суперсолдата сверх положенного и, надо признать, он не собирался его обслуживать за свои личные средства. — …так что, Бога ради, объясните мне, что делать с этой штукой. Я хочу быть полезен хотя бы так. Негодуя на идиотов, которые дали Роджерсу кредитку и не научили ей пользоваться, Брок кивнул. И это ещё на шаг приблизило одну не самую приятную для Брока процедуру… Им всё же придётся выйти в город. В конце концов, именно для интеграции в общество Брока к Роджерсу и приставили. — У меня дела на базе до полудня в субботу, а вечером пойдём в торговый центр. — Из моей старой компании остался я один, так что планов на выходные у меня нет. Роджерс усмехнулся криво, половинкой рта, и Броку стало не по себе. Остро кольнуло осознание, кто перед ним и через что этот человек прошёл. И даже его, циничного прожжённого наёмника, проняло. Вот конкретно этот человек дышал и мыслил тогда, когда дышал и мыслил Броков дед. Эти глаза видели, как возводились здания и мосты, которые на Броковом веку неплохо было бы уже и отремонтировать. Эти руки жали руки тем, о ком Брок читал в скучных книжках ещё в школе. Стив был историей, и это пугало. Он был всё равно что живым мертвецом, никак не актуальным в ярком белом свете двадцать первого века, и Брок чувствовал себя неуютно, словно на спиритическом сеансе, который вдруг пошёл не по плану, материализовав духа. Этот человек видел Красного Черепа. Жуть. — В таком случае, я заеду в пять. Постарайтесь не убиться до этого времени. Брок ассоциировал Стива в своём доме то ли с маленьким ребёнком, то ли с тем же невоспитанным псом — было боязно оставлять его одного, хотелось купить радионяню и постоянно следить, не делает ли он чего глупого. В целом, он не должен был сильно косячить — Брок объяснил ему основные принципы работы электроники и познакомил с Сири, которая контролировала умный дом. Доверять Стиву компьютер Брок пока не решался, точно как и любая мамаша первоклассника — насмотрится там какой-нибудь ерунды, а ему потом отвечай. Надеясь, что Стив ничего не сломает, никого не шокирует и просто побудет дома, тихо, спокойно, Брок отчалил на базу, едва проснулся. Хотелось промотать весь день на ускоренной перемотке и проснуться уже завтра, когда все сложности будут позади. Дела на базе не шли совсем. Брок мыслями почему-то отсутствовал — словил нервяк, как перед свиданием. Хотя чего такого? Штатная поездка… На полдня с Роджерсом. Один на один. А если его заклинит? А если в нём что-то сломается? Что Брок будет делать с сошедшим с рельс суперсолдатом (оригинальной бескодовой сборки) посреди города? А если придётся помогать Роджерсу в примерочной?... На секунду Брок завис, визуализируя, и получил смачный хук от Джека. Надо было раз и навсегда разделить для себя Кэпа-с-плаката и Кэпа-реального. С одним из них шансы были, с другим — ноль. Только б не перепутать, с каким что. Открывая дверь в собственный дом, Брок прислушался к происходящему внутри. Ещё с лужайки ему показалось, что откуда-то долетает ругань. Сделав шаг в прихожую, он остолбенел от количества нецензурной брани на квадратный фут жилья. — Ну хрен ли ты не можешь сама вся перемыться, а? Ну что за глупость, придумать говорящую коробку и не придумать управляемый кран или самоочищающуюся тарелку? Сири! Скажи ей! — Сожалею, сэр, но я не управляю посудой. — А чем ты управляешь, етить твою матрицу налево? — В систему умный дом входит… — Умный, да не шибко, поди. Бруклинский дворовый, грубый говор пригвоздил Брока к месту и обдал кипятком. Он подобную речь слышал разве что в самых неблагополучных кварталах, и то очень, очень давно. Слух резало дико, но и привлекало это не меньше. В кухне, куда Брок никак не решался войти, опасаясь попасть под горячую суперсолдатскую руку, что-то звякнуло и грохнуло. Под звучный мат-перемат что-то ещё остаточно бумкнуло. — А стол у тебя ч'го, Сири, не умный? Расставишь, где попало, и ходи в синяках… — Простите, сэр, вызвать вам врача? — Ч'го я ему, белый зад покажу? Всё сошло, не успев родиться. Даром что больно было всё равно. Нахрена было, спрашивается, вырастать с этой сывороткой, будь она неладна. Нельзя, что ли, было мне мой рост оставить… Не пришлось бы за щитом в креветку скручиваться… Подправили б здоровье, да и ладно… Броку было и смешно, и грустно. Стив совершенно ничего не понимал в технологиях. Пару дней назад Брок слышал, как он проникновенно упрашивал дверь открыться, так как руки его были заняты чашкой чая, бутербродами и яблоками. По представлению Стива, если уж дом должен был быть на голосовом управлении, так весь, а не кусками. А может, у старшего Старка так и было, и Стив разбаловался на технологичных штучках. В быту Стив тоже был не бог весть какой балериной: то ли сводки, как обычно, врали о его балансе, то ли после разморозки что-то пошло не так. А может быть, он просто не успел свыкнуться с новым телом в состоянии покоя. Одно дело — привыкнуть к возросшей массе в боевых условиях: Брок и сам порой увеличивался в размерах раза в два, таская броник и джетпак помимо оружия. Но вряд ли дома, будь тут хоть трижды просторно, он бы так же свободно передвигался, как на задании. Вот и Стив то и дело сшибал плечами косяки, лбом ловил притолоки, а бёдрами — всевозможные углы. Правда, Брок раньше не слышал, чтобы он при этом ругался. Так, закрывал глаза и задерживал дыхание. А оказывается — сдерживался. Перед кем, спрашивается. — Всё в порядке, Кэп? — Сойдёт, мистер. Авось не сахарный. Казалось, Стив через долгую минуту только понял, что и как сказал, а главное — кому, и только тогда скулы его тронул мягкий румянец. — Простите. Не думал, что… — Да бросьте, я ж не осуждаю. При мне не нужно держать лицо, Капитан. Мы тут, как-никак, оба уязвимы, в таких-то условиях. Просто я слегка удивлён — как вам удаётся так легко прятать акцент? — В Лихае была отличная лингвистка. Симпатичная до крайности. Я старался её впечатлить, — Стив привычно уже кривовато улыбнулся. С ещё не сошедшим румянцем это смотрелось убийственно. Брок сглотнул. Почему его никто не предупредил, что это будет так непросто? — Что ж, уверен, вы превзошли её ожидания. Если б сам не услышал, не поверил бы. А другие языки… Знаете? Стив задумался, постукивая костяшками по столешнице, которую недавно так яростно ругал. — Поверхностно. Пару слов тут, пару слов там. Всегда хотел выучить французский — один мой друг был французом. Но он довольно много молчал, так что не довелось. Очередной призрак прошлого едва не материализовался посреди светлой кухни. Наверное, Броку всё же придётся запастись парой книжек и прочитать-таки нормально о жизни Стива Роджерса, чтобы хотя бы понимать, с кем имеет дело. Ему бы узнать о нём не общие факты, которые надо было зубрить на Истории Америки, а что-то личное. Впрочем, не такое личное, как очерки о Роджерсе и Барнсе — уж их-то Брок знал наизусть. — Купим смартфон — установлю вам Дуолинго. Стив вздёрнул бровь, глядя исподлобья и молчаливо выражая свою неосведомлённость. У Брока вместе с этой бровью желудок тоже дёрнулся куда-то под ребра. А сердце — под кадык. Чертовщина какая-то. — Это сова, которая поможет выучить французский. На неё, кстати, можно будет орать. Ей всё равно. Стив закатил глаза и снова улыбнулся. — Тогда вперёд, за смартфоном? Я бы набросал список того, что купить, но штука в том, что я понятия не имею, что мне может быть нужно. По магазинам я даже в юности не ходил. Да, потому что ходил Баки. Брок, конечно, не стал говорить этого вслух. — Я здесь для этого, Кэп. Договоримся только: если что, не молчать. Непонятно, тревожно, странно, воспоминания нахлынут — всё вслух, чтобы я успел среагировать. Стив серьёзно кивнул. На лбу его залегла крошечная складка, отчего он вдруг показался старше, чем был. Не старше столетия, конечно, но старше своего реального возраста. До машины шли молча. Брок обожал шоппинг, но редко себе его позволял. Он перебирал в уме, что нужно купить Стиву, а что нужно ему самому — выезд грозил затянуться до самого вечера. — Не успеваю прочитать ни одной вывески! — возмутился Стив, когда они въехали в оживлённую часть города. — Почему они все мигают? Откуда иероглифы вне Чайна Тауна? — Ехать медленнее нельзя, трафик… — Да не в скорости же дело, — Стив вздохнул и щёлкнул ремнём безопасности по собственной груди, отчего Брок едва не крутанул руль не в ту сторону. — У меня эйдетическая память, я могу воспроизвести по памяти любой фрагмент чего угодно, от газетной вырезки до случайного лица в толпе, но эти вывески! Всё сплошняком сливается в одну яркую картинку, и я не понимаю половину слов! — Наверстаете. Потом ещё скучать будете по простым временам. — Я уже. В машине воцарилось неловкое молчание. Брок корил свой острый язык и мысленно колотил по фильтру между мозгом и речью, чтобы заработал уже нормально. Стив же, видимо, давил в себе тоскливый порыв. В целом доехали спокойно. Брок не стал осторожничать — выбрал довольно крупный торговый центр, не на самой окраине, полный разнообразных магазинов, увеселений и прочего, чтобы не колесить по городу в поисках нужного по десять раз. Да и фудкорт тут был приличным — один стейковый ресторанчик чего стоил. С фастфудом Роджерс познакомится сам и как-нибудь без него… — По итогу план такой: идём по этажам и заходим везде, где нравится. В конце концов, это и образовательная миссия тоже. Стив вздохнул и поджал губы. Было видно, что выходить из машины ему не хотелось. Он выглядел как ребёнок, не желающий идти в школу из-за противных одноклассников, но Брок в папочки-утешители не нанимался. Хотя насчёт папочки он бы подумал. Зайти в торговый центр удалось без происшествий, стеклянные вертушки, видимо, не были для исторического ископаемого новостью, но вся его фигура в целом выглядела напряжённо. — Сначала одежда, продукты в конце. Брок был на двести процентов уверен, что, будь Стив чуть менее красив или будь он сам чуть более гетеросексуален, дело бы ограничилось заказом необходимого по интернету и доставкой. Но было что-то первобытно-удовлетворяющее в том, чтобы идти на людях с таким человеком, как Стив. На него оглядывались, едва не сворачивая шеи. Его оценивали, хотя в центре Нью-Йорка можно было бы и не удивляться наличию видного мужика. А Брок шёл с ним и усиленно прятал довольную рожу, мол, «это мой, выкусите». Хотя прав на это у него не было ровно никаких. Хорошо, что новостные сводки пока придержали, и о том, что Легенду удалось найти живьём, простые смертные не знали, а то за автографами выстроилась бы очередь. Стиву было откровенно плевать на то, какое впечатление он производит. То ли привык, то ли не до того было. Он замер около витрины с ювелирными украшениями. Софиты подсвечивали каждый камушек, сверкание слепило, а из колонок раздавалось едва ли не эльфийское пение. В глазах Стива нарисовался благоговейный ужас. — Этот магазинчик можно обнести за секунду даже средь бела дня, а денег тут столько, что на них может прожить небольшой городок в каком-нибудь Огайо! Кто это покупает? Брок почесал бровь. Вряд ли кто ждал от национального символа способности рассуждать о тонкостях ограбления, так сказать, изнутри. А ещё после дневной вспышки Стив чуть ослабил контроль над речью, отчего то тут, то там пробивалось уличное словечко. Брок решил памятник поставить своей выдержке, прямо на заднем дворе, чтобы любоваться вечерами. Из магазина вышла женщина в меховой накидке, с явной пластикой и на лице, и в декольте. Брок на таких посматривал, так как именно такие почему-то тянулись к экзотике вроде него. Южанин, военный, грубоватый, ещё и лицом вышел. Но эта дамочка залипла на Стива, который смотрел на неё примерно так же, как на все эти украшения — с немым осуждением и толикой недоумения. Он, к счастью, промолчал, а за женщиной, к счастью, вышел её спутник. Он, оценив и Стива, и Брока, сначала напрягся, а потом расслабился, определив, что они «вместе», и увёл своё сокровище подальше. Сокровище оглядывалось на Стива всю дорогу до следующего бутика. — Хотите кольцо, например? — Брок спросил без задней мысли, и только по ошарашенному виду вечно хмурого лица понял, как это прозвучало. Судя по мимике этого динозавра, подумал он совсем не о том. К скулам бросился жар, и не от смущения, а от глупости ситуации в целом. — Да сейчас просто так носят, мужчины тоже. Не в том смысле, что… Короче, идём дальше. Одежда, Капитан Роджерс. Стив пробормотал что-то крайне похожее на «А может, я и хочу кольцо», шмыгнул носом, сунул руки поглубже в карманы и пошёл по «улице» торгового центра дальше, не оглядываясь. Ткань штанов на круглых тылах натянулась сильнее — руки были немаленькими, а карманы узкими — и Брок, созерцая прекрасное, подумал, что костьми ляжет, а не позволит прятать такое от честных почитателей истории. Пусть Роджерс оставит свои джинсы прямого кроя в прошлом, как и старомодную стрижку. Дал бы кто Броку волю, он бы из этого материала конфетку слепил. Увидев ценники в элитном магазине одежды, где каждый ассистент масляными глазами пожирал его статную фигуру, Стив не стал сдерживать негодование. Брок едва успел вылететь за ним обратно в холл. — Да стой! Те. — Он едва не хватанул Роджерса за плечо, но вовремя остановил руку. — Словами через рот! — Неоправданно завышенные цены! Даже с учётом инфляции. У меня в голове — прекрасный калькулятор, и я в шаге от того, чтобы заявить на этот… Преступный синдикат!.. — Куда? — насмешливо перебил Брок. Его, честно говоря, забавляла такая незамутнённая вера в равенство и братство. Стив на секунду замер, набрав в грудь воздуха для продолжения тирады, и сдулся. — Не знаю. Правительство это санкционирует? Потребительский контроль? Кто-нибудь? Брок помотал головой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выпустить на губы улыбку. Стив был забавным в своём негодовании, как насупленный котик. Впрочем, такой котик мог и выцарапать глазки своими саблеобразными зубками. Не стоило об этом забывать. — Есть вариант проще. Тут недалеко. Брок перестал ходить в секонд-хэнды сразу, как только стал зарабатывать чуть больше, чем ничего. У него тогда не было не то что такой фигуры, как у Капитана, но даже такой фигуры, как у него самого сейчас, поэтому внешний вид приходилось максимально приукрашивать, в том числе и одеждой. И лаком для волос. И всякими цацками типа часов и браслетов. Времена изменились, а секонд-хэнды — нет. Пройдя пару рядов бесконечных вешалок и заглянув в контейнеры, Стив цокнул языком, поджал губы, но ничего не сказал. Он то и дело морщился и задерживал дыхание. Брок понимал — ядрёным порошком разило так, что даже он, простой человек, был на грани чиха постоянно, а уж сверхчеловеку со сверхобонянием, наверное, дышать тут совсем тяжко. — Я отойду? На Брока тут буквально пялились. Из них двоих сейчас именно он выглядел неуместно. Стив со своими безразмерными шмотками и старомодной стрижкой походил на любителя ретро, какого-то нерда или хикка, по счастливой случайности удавшегося ростом. Он же, Брок, выглядел подозрительно дорого для этого места — качественный андеркат с зачёсом на макушке, дорогие часы и ремень (годы идут, привычки остаются) и очевидная военная выправка. Затеряться в толпе он, может, и мог, но не в той толпе, что состояла из неформальных подростков, неопрятных тёток и тихих серых мышек. — Ладн,. — Стив насупился ещё больше. Брок подозревал, что Всеамериканское Достояние возьмёт магазинчик приступом и пересмотрит абсолютно весь ассортимент в поисках идеала. Нет, примерять он не будет, как можно. Дорогие для себя вещи тоже не тронет. Он будет ходить и ходить, вздыхать, смотреть и морщиться. Найдёт какую-нибудь неприметную рубашку непонятного цвета, такую же устаревшую, как и он сам, намотает вокруг неё пару десятков кругов, робко потрогает за рукав, купит и лишь потом примерит, и будет холить и лелеять её до конца дней своих, в болезни и в здравии, даже если она станет ему со временем мала… Так. Это уже не про шоппинг. Мысли Брока, сочащиеся ядом, сползали совсем не в ту сторону, куда нужно. Негодуя, что Стив никогда не выберет коллекционный костюм от Тома Форда (это Старк) или дорогую кожаную куртку (это Брок) или даже тонкую изящную шёлковую рубашку (это Романова) или какой-нибудь, прости Господи, кожаный плащ до пят (без комментариев), а застрянет на каком-нибудь скучном вязаном масс-маркете, Брок мерил шагами коридор, не отходя далеко от магазина. Он был готов ворваться обратно, если бы что-то пошло не так. Но всё шло так. Роджерс вышел к нему минут двадцать спустя с большим чёрным пакетом в руках и хмурым лицом, которое, впрочем, полностью сменило выражение, стоило им пройти мимо магазина нижнего белья. С витрин смотрели рекламные красотки в кружевах, а рядом стояли максимально реалистичные манекены. У Стива заалели кончики ушей, но ожидания Брока не оправдались. Он-то был готов и к крикам «позор-разврат», и к ворчанию «раньше было лучше» и даже к трогательному девственно-малиновому румянцу по всей видимой капитанской коже, но… — Стало ведь удобнее, разве нет? — Заметив его замешательство, Стив пояснил: — Раньше были совсем неудобные чашки и косточки натирали, где не надо, да ещё и застёжки создавались исключительно для сапёров с хорошей моторикой… А уж эти дурацкие прищепки для чулок? Чуть не там зацепишь — и стрелка! Брок против воли ощутил, как ползут вверх брови. Столько подробностей о женских штучках даже он в свои молодые годы не знал, хотя любопытен в эту сторону был весьма, так откуда же Роджерс, который вырос совсем в другое время и едва успел жизни вкусить… — Кордебалет. Я знаю о… Об интимном дамском куда больше, чем хотел бы. Тем более фронт — не место для смущений. Брок что, спросил вслух? — Мы можем зайти в книжный? У Брока отродясь не водилось книг. Переезжать с места на место с библиотекой было не то чтобы очень удобно, со временем читать стало сподручнее в цифре, а уж после бесконечных рукописных отчётов на… на работе к печатному на бумаге слову Брок охладел совсем. Он вздохнул. — Идите в книжный, а я напротив, в хозяйственный. — Сэкономить время и поскорее прекратить эту пытку. Вот что было нужно Броку. Стив кивнул, поджал губы, огляделся по сторонам. Брок уловил его дискомфорт — напряжённость, заметная на входе и чуть спавшая под натиском новых эмоций, снова вернулась. Если бы только Роджерс намекнул, Брок бы пошёл с ним. Да, без удовольствия. Да, без энтузиазма. Но они же договорились «словами через рот»? Капитан не маленький мальчик: нужна будет помощь — попросит. А пока не попросил, Брок сбежал. Продышаться и заодно купить зубную пасту. Как минимум. В Броке боролись двое: одна его часть жаждала купить Стиву гель для душа с ароматом черничного брауни — видал, до чего химический прогресс дошёл? — и детскую пасту со вкусом жвачки, но другая (ты взрослый мужчина, Рамлоу!) всё время напоминала, что Роджерс — солдат. И сверхчеловек со сверхобонянием. И тоже взрослый мужчина. И мыло без запаха дешевле. И простой мятной пасты в тюбике куда больше. И… И заказ вышел вдвое больше, потому что Брок пошёл на поводу у обеих своих частей. В том, что что-то сильно не так, Брок убедился, как только они поднялись на фудкорт. На выходе с эскалатора Роджерс затормозил, каменно перегородив проход, и, чтобы сдвинуть его, пришлось приложить немало усилий. — Что? — Брок отбуксировал едва переставляющего ноги Капитана в сторону и заглянул ему в лицо. Голубые глаза казались стеклянными — он явно смотрел куда-то «внутрь», а не наружу. Дыхание было поверхностным, частым. И без того светлое лицо казалось почти белым. Брок спешно оглянулся, оценив обстановку. Вокруг шумели люди. Стук подносов, смех, металлический перестук сдвигаемых стульев, возмущённые разговоры на повышенных тонах, шипучесть «Кока-Колы», ненавязчивая музыка, пиликанье принимаемой оплаты. Народу было много, куда больше, чем на нижних этажах. Потолок венчала огромная люстра и десяток новогодних шаров с лампочками. Рождество же на носу. — Роджерс, дыши глубже, — Брок плюнул на субординацию. Если суперсолдату сейчас сорвёт резьбу какой-нибудь флэшбэк, он не остановит его голыми руками. — Это гражданские, они живы и веселы. Они отдыхают. Ты тоже жив, ты здесь и сейчас, со мной. Ну же! — Стив, вероятно, не слышал ни слова, приравнивая голос Брока к шуму вокруг. Что конкретно его триггернуло, было непонятно, но налицо вылезли все признаки ПТСР, о которых Брок и сам знал не понаслышке. Из руки Стива упал пакет с вещами, вся поза стала сгруппированной, готовой к атаке, губы сжались в полоску. — Стив! — Брок схватил его руку и прижал к своей груди. Рука была сжата в кулак, и вздумай Роджерс им двинуть, пробил бы Броку грудину. Но в костяшки ему колотилось живое сердце, и его неживой взгляд сместился туда, где широкое белое запястье сжимали две смуглые крепкие руки. — Дыши со мной, давай. И… Пауза. И снова. Кулак расправился внезапно, ладонь широко и горячо накрыла грудь Брока, а после снова сжалась, до треска стягивая ткань футболки. Стив потянул на себя, желая то ли двинуть лбом по лицу, то ли поцеловать, но не сделал ни того, ни другого. Он сгорбился, уронил голову Броку на плечо и наконец тяжело и шумно задышал. Брок не смел шевельнуться. Он понимал, что малейшее движение не туда обрушит прогресс, и просто ждал. Рука на его груди наконец расслабилась. Стив поглаживал кончиками пальцев футболку, концентрируясь на её фактуре, а Брок всеми силами пытался отогнать от себя чувственные ощущения, которые эти прикосновения в нём вызывали. Если бы Стив чуть вытянул мизинец, задел бы по соску, и это было одновременно и крайне желанно, и безумно неуместно. Брока плющило и таращило от сюрреализма ситуации. — Слишком много людей… — невнятно раздалось где-то в районе ключиц, и от горячего дыхания по всей коже побежали мурашки. Если они постоят вот так ещё чуть-чуть, поднявшуюся проблему будет уже не скрыть. Не место и не время! К счастью, Стив распрямился и попытался улыбнуться. Вышло очень криво и жалко, и Брок кивнул ему ободряюще. — У самого так было. Уровень шума и открытое пространство… Ничего. Со временем даже на рок-концерт сможете сходить, когда привыкнете, — слегка пожал он плечами. Почему-то казалось важным успокоить Роджерса. Брок никогда так не возился даже со своими, позволяя ребятам из отряда прожить свой опыт. Он никогда не ходил на реабилитацию для военных (может, потому что почти всегда был в гуще событий и не находил времени на гражданке), и подчинённых туда не отправлял. Но Стиву явно нужно было что-то подобное. Как могли эти мозгоправы отпустить его на все четыре стороны, не проверив? — Извини…те. Я обычно такие приступы подавляю легко, просто сейчас… Слишком. Наверняка современный мир был куда более острым, ярким и громким, чем Стив привык, и если в сороковые он ещё мог справиться со своими реакциями, то сейчас… Он отстранился окончательно, поднял свой пакет и искоса огляделся. Никто на них не смотрел, не шептался и уж тем более не показывал пальцем. Им всем было всё равно, и это утешало. Бледность с красивого лица ушла, возвращая ему привычную мраморность. Сердце Брока слегка успокоило свой бег, хотя мурашки так и продолжали гулять по телу. Он ещё раз оглядел пространство фудкорта. Ничего необычного: столики, люди, запах еды. Брок вздохнул и пошёл по направлению к свободным местам, чтобы никто не успел занять их раньше. Нужно было успокоиться, отвлечься и поесть. — Давайте-ка… — он обернулся, собираясь позвать Стива, чтобы сел и отдышался, пока сам Брок пошёл бы за едой, но… На широкой груди национального достояния мелькала крошечная красная точка. Стив не видел её, он шёл ровно, глядел прямо, но счёт шёл на секунды. Точка дрожала — видимо, целились издалека. Брок метнулся обратно, стремясь то ли столкнуть Стива с траектории, то ли закрыть собой. Ни один снайпер не доберётся до Капитана Америки, не в его смену! Он влетел в мощное тело на полном ходу, разворачивая его в сторону. Моргнул и заметил вторую точку на плече, обтянутом тонкой тканью рубашки. Брок выругался. Стив снова отпустил пакет, упавший к ногам, и крепко перехватил Брока за плечи, удерживая на месте. — Что? Точки не исчезали. Обычно снайпер, раскрыв себя, либо сразу стрелял наудачу, либо скрывался мгновенно, но. Точки. Не. Исчезали. Был ли во времена Роджерса лазерный прицел? Был ли он когда-нибудь на мушке?... Стив развернул Брока от себя, придерживая поперёк груди. Брок готов был стать живым щитом, конечно, но уж больно это шло вразрез с самой идеей Капитана Америки. Он моргнул пару раз, пытаясь понять, где засел враг, и зажмурился, глубоко вздохнув. Проследив за траекторией лазера, он упёрся взглядом в стробоскоп на высоком стеклянном потолке. Посреди гигантских рождественских леденцов и шаров из фольги мигали вспышки праздничной светомузыки. Рождество на носу. Это просто украшения. Он слегка хлопнул по литому предплечью, показывая, что успокоился и его можно отпустить. Теперь уже Брок краем глаза огляделся — на них по-прежнему никто не смотрел. Пара равнодушных взглядов скользнула мимо. Он не собирался объясняться или извиняться, хотя на кончике языка вертелись оправдательные слова. Он был в смятении — его практически никогда так не клинило. Скорее всего, это последствия вспышки Роджерса. Цепная реакция, не иначе. Роджерс же не требовал объяснений и не укорял взглядом. Он чуть хмурился, покусывая щёку изнутри, и когда заговорил, облегчение затопило Брока по самую макушку. — Может, уйдём отсюда? Мы же можем поесть… Не здесь? — Безусловно, — выдохнул Брок, качая головой и прикрывая глаза. Он был сыт по горло и шоппингом, и фудкортом. Дома они оба, не сговариваясь, двинулись в гостиную. Брок собирался разъяснить Стиву, как и что нужно было стирать и куда класть, а также показать, что к чему в пакете с мылом. Собирался он это всё, конечно, молча, но Стив не возражал. Он прошёл к дивану и просто перевернул над ним пакет, высыпая содержимое одёжной горкой. В сторону был отложен только тонкий блокнот и обычная шариковая ручка. Брок, изумлённый, подошёл ближе. Он вытянул за рукав лонгслив с принтом из мелких ящериц на мотоциклах. Такое мог бы надеть ребёнок, но кофта была на вид великовата даже для Стива. Ящерицы рябили в глазах, зелёные, голубые и коричневые, и Брок осторожно опустил вещь обратно. — Это пижама, там где-то ещё штаны должны быть, — пояснил сбоку Стив. Брок беззвучно взмолился о терпении. Он испытывал смешанные чувства, представляя Стива, целиком запакованного в маленьких ящериц. Хотелось одновременно и засмеяться, и пожалеть его, и содрать пижаму и разложить на этом самом диване. Большой ребёнок дорвался до игрушек? — Что? Мне нравятся ящерицы! И динозавры, — обиженно воскликнул Роджерс, очевидно, заметив его выражение лица. Брок повернулся, собираясь заявить, что ничего против рептилий не имеет, и поперхнулся воздухом. Стив выудил из горы вещей чёрную футболку и приложил к себе, прикидывая, подходит или нет. Всё бы ничего, но на футболке была здоровенная надпись «Секс-инструктор» и таймер тренировок. С картинками. Брок бы в жизни не поверил, что Роджерс не умеет читать. В его невнимательность тоже верилось с трудом. А уж то, что это был сознательный ход — казалось вообще фантастикой. Стив пожал плечами, пряча ухмылку и явно наслаждаясь реакцией Брока, и отложил футболку, вытягивая следующую. Эта была белой. Сверху на ней под воротником было мелко написано «bottom». Стив перевернул её, проверяя, где перед, и Брок заметил такие же мелкие буквы «top» с обратной стороны. Универсальный солдат, да? — Эту оставлю для дома, — тихо сказал Стив и аккуратно её сложил. Брок чувствовал, что у него вот-вот задёргается глаз. На вид футболка была Стиву, мягко говоря, маловата. Видеть ежедневно его торс, обтянутый белой тонкой тканью с надписью «нижний»? Это вообще куда? Чтобы хоть как-то отвлечься, Брок переключил внимание обратно на гору одежды, стараясь как можно меньше думать про Роджерса в этой самой одежде. Или без неё. В глаза бросилось тёмно-синее поло. С левой стороны был вышит маленький крокодильчик. Найти брендовую вещь в секонд-хэнде было удачей, и Стиву, наверное, эта футболка очень бы пошла. Особенно с какими-нибудь классическими джинсами… Которых на диване не обнаружилось. Вообще, если бы Брок был детективом, он ни за что не смог бы составить образ подозреваемого по вещам из чёрного пакета. Психологический портрет походил на авангардную мазню с тремя глазами и носом на затылке — чего стоило одно сочетание пижамы с ящерицами и премиального поло от ЛаКост. Все остальные вещи тоже были ни туда ни сюда. Какие-то из них были действительно ретро и вышли из моды лет тридцать назад, а какие-то подошли бы эпатажному сотруднику модной сферы, сочетаясь исключительно хорошо с леопардовой шубой, но уж никак не с классическими рубашками Роджерса. Вытянув с самого низа плотные плавки с широкой резинкой «kiss bellow», Брок решил, что с него хватит. Он отошёл в сторону, позволяя Стиву самостоятельно перебрать и разложить свой новый гардероб. — По поводу стирки этого всего… Просто оставьте в корзине. Миссис Чейз позаботится. Стив кивнул, хотя Брок не был уверен, что он так и поступит. Впрочем, его дело. Его же вещи. — Разберём ванные штуки? — Есть что-то, кроме мыла? — кисло спросил Роджерс, и Брока снова накрыло ощущение, что перед ним ну максимум подросток. — Ещё как. Индустрия шагнула далеко вперёд. На освободившийся диван Брок такой же горой, как Стив одежду, вывалил и свой пакет. На половину комнаты пахнуло синтетической свежестью. Стив заморгал и снова чуть нахмурился. — Раньше мне не доводилось… плескаться в ванне. Горячую воду частенько приходилось греть заранее, и она быстро остывала. Нормальная ванна в постоянном доступе была только у богатых, а у нас она выполняла функцию стола... Ввиду моей хлипкости снимать с неё столешницу в одиночку маме было трудновато, да и не так уж часто мы оказывались дома одновременно и в силах заниматься всем этим… Броку было внезапно интересно послушать, а что же тогда было, и вообще, как оно всё было устроено. В детстве он практически пытал бабулю и дедулю, чтобы рассказывали о своем детстве. Воображение у него было живым, тут не пожалуешься. — Доски пола в кухне вечно разбухали и были скользкими, когда мы приносили туда тазы – так было быстрее и проще справляться с гигиеническими процедурами, — продолжил Стив, заметив его интерес. — Два таза из трёх тоже были деревянными, потому что не было денег на другие, а единственный эмалированный постоянно был чем-то занят, так что во время мытья можно было запросто упасть и свернуть шею. Надо мной сильно тряслись и потому всегда рядом кто-то был. Зато спинку всегда мог кто-то потереть. — Он привычно уже криво и горько усмехнулся, вертя в руках коробочку с гелем для душа. — На войне вообще не до того было. Речка? Хорошо. Вода в отвоёванном доме? Отлично. Стив отложил то, что было с ужасной ароматизированной отдушкой, кроме пасты со вкусом жвачки и цитрусового шампуня. Помолчал и сказал такое, отчего Брок напрягся. — Я ненавижу воду. Мне говорили, у меня может развиться фобия на фоне того, как именно я погиб, но я не боюсь. Я просто её ненавижу. Особенно холодную, конечно. Разумеется, у Стива была громадная травма, связанная с водой. Он же фактически утопился в бескрайнем океане. И что с этим нужно сделать Броку? — Бойлер большой. Горячей воды много. В душе… Много кнопок, но я объясню. Стив кивнул с непонятным выражением лица, но не было похоже, что он на грани. Он просто был… расстроен? Что ж. — Теперь что касается еды, — Брок сгрёб оставшиеся банные принадлежности обратно в пакет и плюхнулся на диван, доставая смартфон. — Нужно заказать что-нибудь. Предпочтения? О, вот что они забыли купить… Придется заехать по пути из офиса и купить Роджерсу телефон отдельно. Ну, или сам… Мысль Брок не додумал. На экране смартфона светилось три непринятых вызова от Джека и миллион сообщений от всех подряд, включая некоторое начальство. Но если бы одноглазому было срочно, он бы и напрямую в мозг дозвонился, так что Брок смахнул уведомления и зашёл в приложение доставки. Стив всё ещё молчал. В ответ на вздёрнутые брови он слегка пожал могучими плечами, снова принимая наполовину обороняющийся, наполовину виноватый вид, как происходило всегда, когда он сталкивался с чем-то для себя непонятным. — Вряд ли сейчас готовят так же, как раньше, а на Базе меня кормили только варёным и пареным, чтобы, так сказать «через знакомые пищевые привычки создать зону комфорта». Ни черта у них, конечно, не получилось. Так что мне всё равно, что вы закажете, только… побольше. Мой метаболизм сжигает всё несколько быстрее, чем было бы прилично. Ох, если бы не умопомрачительная фигура и статус легенды, хрен бы Брок на это подписался. Доставка еды прибыла через час. Брок заказал такое, чего не заказывал практически никогда, но раз уж на его долю выпала миссия устроить Роджерсу гастрономическое турне по двадцать первому веку, он не собирался ударять в грязь лицом. Разложить всё это за столом не представлялось возможным, поэтому в ход пошёл пол, кресло и всё тот же многострадальный диван. Стив, с огоньком в глазах оценив гору продуктов, без лишних вопросов опустился на пол, прижимаясь спиной к креслу. Как позже понял Брок, это было идеальное место со стратегической точки зрения. Дотянуться до любой еды, вид на окно и дверь. Вряд ли же суперсолдат выбрал его случайно? На секунду зависнув, Брок опустился напротив, спиной к дивану. Не так идеально, но в качестве «зеркала» вполне достойно. За последующие три часа он узнал о Стиве больше, чем за всю предыдущую жизнь. Роджерс, который наконец-то впустил Брока в свою зону доверия, говорил и говорил. Что именно побудило его открыться, было не понятно. Вспышка тревоги в торговом центре? Разнообразная еда? Уютный дом? Алкоголь?... Последнее вряд ли. Брок купил несколько бутылок всякого разного, включая свой любимый виски, но усиленный сывороткой организм оказался невосприимчив ни к одному из напитков. Роджерса это раздосадовало, конечно, но не так чтобы сильно. Скорее обречённо. — Мою последнюю стопку выпил Эрскин, не дав и понюхать. А потом — ничего не брало. Я мог часами сидеть в баре с Ревущими, а потом всё равно разносить их на себе по кроватям. Я не мог ни отметить чего-то, ни… Помянуть кого-то. Алкоголь остался просто вкусной водой и теперь. Хотя за столько лет уж могли бы изобрести чего-нибудь покрепче. Брок, которого алкоголь всё же брал, только покачал головой. Ему вполне хватало сорока градусов, чтобы отсутствие света в гостиной перестало раздражать. Полумрак сглаживал карусель. Стиву понравились суши, лазанья, пицца и хот-доги. Броку — особенно хот-доги. То, как сосиска буквально в два укуса исчезала между красиво очерченных губ, опьяняло не меньше виски. Ещё немного — и Брок начал бы делать глупости. К счастью, Стив переключился на индийскую еду. Бобы с тофу понравились ему меньше, но исчезли из коробочки с не меньшей скоростью. В целом, он напоминал всё того же подростка, дорвавшегося до фастфуда. Чтобы съесть столько картошки и выпить столько колы, Броку надо было неделю из зала не вылезать. Когда дело дошло до гамбургеров и соус потёк по длинным капитанским пальцам, Брок понял, что пить хватит. Щёки горели, как и уши, а на языке буквально чувствовался вкус соуса. И пальцев. И не только. Стив блестел глазами в темноте, и Брок не мог разобрать выражение его взгляда. Он не морщился, не отодвигался и никак не комментировал, хотя Брок даже не пытался скрыть свой интерес. Впрочем, подстегнуть события Брок не пытался тоже. Ночь закручивалась в спираль вокруг них и дышать становилось… туго. — Вы выглядите, как мой друг, только… Старше, — полушёпотом обронил Стив. — Сомневаюсь, что выгляжу старше восьмидесяти, или сколько там вам… — Мне девяносто три, а вот моему другу никогда не исполнится даже тридцать. Он погиб. Брок нахмурился. Болезненная, конечно, информация, учитывая, что для Стива это случилось буквально… сколько, пару месяцев назад? Но девяносто три!.. Это задевало. Стив выглядел так, что это Брок тут чувствовал себя стариком. Опьянённый выпивкой и близостью мозг заносило на поворотах. — А физически? Вас же в двадцать пять… Того? — Того — чего? — едко отозвался Стив и хлюпнул колой через трубочку. — Если побили — то в десять, если поимели — то в семнадцать, если же вы про сыворотку, то в двадцать пять, а если про утопление — на два года позже. Но и тут есть, скажем так, нюанс. — Он, игнорируя очередное офигевание Брока, потянулся вперёд, выбирая из кучи чипсов самые забористые по вкусу, крабовые. — Официально у меня день рождения четвертого июля, а по факту — пятнадцатого октября. Но с такими данными, во-первых, не патриотично, а во-вторых, поздно было уже что-то менять. Я подделал их до того, как попал в Лихай, чисто от глумливого отчаяния, так что… Никто и не знал. Сыворотку мне ввели двадцать второго июня, так что биологически скидываем до двадцати четырёх. Будете? — как ни в чем не бывало прохрустел он в итоге. Брок помотал головой и всё же плеснул себе ещё выпить. Информации было слишком много, и все факты были один другого краше. Куда ему с этим вот всем потом? Чтобы такой багаж вывезти и не запороть — это нужно было ой каким правильным быть. Брок таким точно не был. Игнорировать и забыть он бы не смог, шантажировать… Цинизма не хватит. Использовать во благо? Увольте. — Наверное, мне надо какое-нибудь увлечение завести. На службу меня раньше нового года не выпустят, а так просто я со скуки помру. — Так изучайте мир. Понятное дело, из страны — штата, города, района — вас не выпустят, но интернет-то есть. — Боюсь, я не запомню всего, что должен… — А вы книжечку заведите. Вон, купили же блокнот. Помолчали. Стив рассеянно ковырял ковёр, на который за последние полчаса налетело столько крошек, что миссис Чейз Брока убьёт и будет права. — Наверное, так и сделаю. Надо бы наверстать некоторые вопросы. Как минимум, было бы интересно посмотреть, во что превратили мою собственную историю. — В исторический… Хм… Роман? Брок подавил икоту. Он не стал уточнять, роман приключенческий или любовный, а если да, то с кем. Половина вот уже полвека жадно обсасывали взаимоотношения Стива с Баки и с Пегги (в зависимости от предпочтений), другая половина не менее исступлённо дрочила на военную тактику и медицинские модификации (в зависимости от полученного образования). Вряд ли Роджерс оценит что-нибудь из этого. Стив оглянулся по сторонам в поисках ноутбука. Брок вечно оставлял его где ни попадя, благо ничего важного на нём не хранил. Он вообще-то запрещал Стиву его брать, но в таком настроении и под своим контролем… Вдруг? — Вы ж вроде рисовали? Так почему бы и не возобновить? — вспомнился вдруг факт из прочитанной биографии. Стив замер, как был, в позе странно потягивающейся кошки. Аномально узкая талия зависла над коробками из-под пицц, не касаясь их, а рука, вытянувшаяся за ноутом, красиво ловила мышцами отсвет от фонаря за окном. Брок залюбовался и едва не забыл, о чём они вообще говорили. — Серьезно? Рисование? Они ЭТО для меня сочинили? Брок моргнул, а Стив, перехватив ноут, плюхнулся обратно. — А вы разве не… — Ну, рисовал, конечно, но как все. Не особо талантливо. Нужно было чем-то зарабатывать на жизнь, и я рисовал фривольные комиксы. Там не требовалось умение рисовать. Там требовались знания, собственно, фривольностей. — Ну, не могли ж что-нибудь непотребное в хобби вам вписать, — Брок тщательно выговорил слово «непотребное», хотя едва не споткнулся на «вам». Несмотря на всё пережитое и уровень общего доверия, сползти с «выканья» им пока так и не удалось. С запозданием по животу полоснуло жаром — юный Стив (Брок не брезговал и его досывороточными фотками в свой горячий пубертат) знал достаточно пикантных подробностей, чтобы не только упомянуть, но и подробно обыграть их в «Серых обложках». Это же надо… Где только нахватался? Что ж. С такой субботой воскресенье обещало быть интересным. Интересное началось практически сразу, как они отправились спать. Едва придремав, Брок вскочил, не сразу понимая, что его разбудило, но потом разобрал стоны и бормотание из соседней комнаты. О, как бы ему хотелось, чтобы эти стоны были чувственными, но когда это на его улице был праздник? Стива мучили кошмары. Брок точно не знал, какие именно, но имя потерянного друга в них фигурировало определённо. И ещё несколько других имён, Броку незнакомых, и даже несколько фраз на другом языке, предположительно, на французском. Брок, если честно, не хотел его будить. Он просто подошёл ближе, чтобы определить, всё ли в рамках нормы, как Стив вдруг взвился, молниеносно, как человек никогда бы не смог, и с неумолимостью бронепоезда прижал его к стене. Дезориентированный таким напором и не до конца ещё сбросивший опьянение, Брок буквально почувствовал, как в некоторых местах наливаются синяки. Стив отпустил его мгновенно, только-только обретя осознанность. Он так смотрел, что Брок и забыл уже о своих новообретённых увечьях (обо всех, кроме тяжести на скуле под глазом. И когда только успел отхватить?). Казалось, что Стива к нему магнитит, что ему необходимо сжать его, ощупать и убедиться, что он тут, с ним. Брок бы с удовольствием хрустнул в этих объятиях, но Стив держался на расстоянии. Сдерживался, очевидно, сожалея о предыдущей вспышке, которую даже не в силах был проконтролировать. — Что ж, — нарушил вязкую тишину Брок, — пожалуй, вам стоит записаться в зал ЩИТа. Думаю, для вас усилят некоторые тренажёры и подыщут достаточно крепкие снаряды. Он всем своим видом транслировал, что всё в порядке, тем самым предупреждая миллион извинений, которыми вот-вот готов был разразиться Роджерс. Готов был, но не стал. *** За последующую неделю Брок привык к Стиву настолько, насколько это было возможно в его случае в принципе. Он не дёргался за оружием, заслышав шорох в любое время дня и ночи, не бесился, что Стив поворачивает чашки ручками в определённую сторону и даже стал с каким-то добрым предвкушением возвращаться со службы домой. До Рождества оставалась всего пара дней. За эту неделю Брок успел услышать и узнать разное. Если бы на работе ему было велено собрать информацию о Капитане Америке, он бы собрал целую папку. Если бы о Стиве Роджерсе — то три. — Стиральная машинка, конечно, хороша, но руками всё же сподручнее. Контролируешь, так сказать, процесс. Брок думал, что мания контроля у Стива — это профдеформация. Он думал, что его руки с закатанными рукавами и в пене по локоть — порнография. Он был уверен, что вместо стиральной доски можно было использовать стивов пресс. — Ну хоть какой-то прогресс столько лет спустя! Жаль, что я проспал «не спрашивай — не говори» — это ужасно! Может быть, всё работает по принципу лихорадки? Сначала должно стать хуже, чтобы потом прошло? Ох, я бы вмешался… Брок думал, что безжалостная машина «нравственности» не пожалела бы даже своего героя. Он думал, что Стиву стоит снизить свой неуёмный интерес к юридическим законам и уставам прошлого и потреблять информацию дозировано. Он очень надеялся, что его сейчас так плющит и таращит от Роджерса именно по принципу лихорадки, и совсем скоро эти странные чувства отпустят. — В моё время Старк, конечно, изобретал всякую всячину, но заполучить её простому народу было невозможно. Сейчас я слышу эту фамилию из каждого утюга. Буквально! Неужели военное дело просочилось и в жизнь? Брок думал, что Старк действительно в последнее время затмил всех других богатеньких ричи, но то и неудивительно — Железный Человек совсем недавно перестал быть новостью дня, но до сих пор представлял огромную занозу для Брока на работе. Брок с ужасом ждал того дня, когда Роджерс и Старк познакомятся. Эффект столкновения частиц в коллайдере окружающим был обеспечен. Так или иначе, жизнь шла своим чередом. Брок назвал бы это затишьем перед бурей. Никто не дёргал, позволяя погрузиться в рутину… Вид Стива в белой футболке, а то и без неё, с каждым днём вызывал всё более определённые ассоциации… Но Брок знал, что это дорога в никуда. Отчасти ему даже нравилось вот так вот «страдать», спуская напряжение в душе, глядя на влажное полотенце, которое какой-то час назад прикрывало капитанские тылы. Брок всегда был вторым, и его впервые это устраивало. Рождество впервые за время пребывания в Америке не вызывало досады. Брок уж и забыл, каково это — собираться за столом в ожидании чуда, выбирать подарок, гадая, понравится или нет… То, что он раньше дарил, тому же Джеку нравилось всегда, и он заранее об этом знал. То, что дарил ему отряд, тоже было предсказуемым и практичным. Сейчас же… Брок знал, что рискует. Но риск этот будоражил в душе какой-то подростковый азарт и трепет. С первым подарком всё было довольно просто: эублефаров удалось найти в ближайшем магазине для животных. Стив же сказал, что любит ящериц? Брок залип на долгий час, с удивлением и сожалением отметив, что и сам бы себе такого красавчика завёл, если бы не мотался по миссиям чаще, чем бывал дома. Стив же ближайшее время вряд ли попадёт в гущу событий, да и в его случае всегда будет кому приглядеть за питомцем. Тем более за таким милым и контактным. Доверившись консультанту, Брок выбрал крошечного малыша, розоватого с серыми пятнами, и миллион приблуд к нему. Возможно, если бы у Брока был кто-то покрупнее или даже ребёнок, он бы не смог остановиться и содержал бы объект своей заботы в чересчур тепличных условиях. Откуда что бралось?.. Этот крошка в руках Стива, да и в руках Брока тонула и казалась ещё меньше, чем на самом деле, но часто держать в руках её можно будет попозже, когда освоится… Что ж, Стив же терпеливый парень? Ему же понравится? Пролистывая брошюру по уходу за эублефарами и отмечая про себя тонкости их характера, Брок прикидывал, куда можно будет поставить террариум в гостиной. А вот со вторым подарком пришлось повозиться. Брок, как всегда, пошёл на поводу у своих желаний и не смог выбрать что-то одно. Ему хотелось удивить Роджерса и… оставить о себе память. Броку пришлось дополнительно заплатить автотехникам с работы, чтобы они в кратчайшие сроки перебрали начинку у неповоротливого ретро-мотоцикла, который даже на вид был похож на музейный экспонат. Впрочем, за последние недели Брок убедился, что музейные экспонаты бывают очень даже ого-го. И теперь этот динозавр вполне соответствовал по характеристикам темпу большого города… Раз Стив любит скорость, ему должно понравиться. Ну, Брок надеялся. Еду в этот раз взял на себя Стив, и ещё на пороге Брок почуял вкуснейшие ароматы. Сердце ёкнуло. Так пахло дома, давным-давно, когда мама ещё ждала отца с заданий. Когда ещё было, кого ждать. — Ничего замысловатого я не умею, но вытащил из памяти пару европейских рецептов. Как же сложно сейчас найти простые натуральные продукты, зато приправ хоть отбавляй! Раньше было строго наоборот. Конечно, Стив не мог не ворчать. Брок до сих пор не понимал, нравится ли ему новое время само по себе. Он то возмущался в духе «раньше было лучше», то опять же возмущался, почему в его время люди не могли «всё это» изобрести. Брок молчал, отчасти потому, что в горле стоял странный ком, отчасти потому, что залип на ящериц пониже спины, пока Стив продолжал возиться у плиты. Босиком. После еды переместились в гостиную. Террариум и малыша-эублефара Брок пока спрятал в своей комнате, но мотоциклетные ключи жгли ему карман во время всего ужина. Он не стал упаковывать ни один из подарков (как упаковать живое существо?) и делать из подарков жест, и без того было довольно нервно ожидать реакции непредсказуемого Стива. Брок особо не любил рождественские украшения, ему обычно некогда было ими наслаждаться, будучи на службе, но в этом году миссис Чейз, проникнувшись любовью (ещё бы) к новому гостю, немного украсила дом. Лестницы обвивала гирлянда, а оконные проёмы украшали пучки омелы. Всё это было ненавязчиво, но, опять же, погружало в нечто давно забытое. Стив тоже не питал особого отношения к рождественским наряжаниям — в его время на это не было ни денег, ни сил, ни моды как таковой. Но Брок видел, как он украдкой с мягким блеском в глазах любуется огоньками на перилах. — У нас тут нет носков на камине, но это не повод… В общем, спасибо, Брок. Даже если весь остальной год вы отличались от образца благонравия, тот факт, что вы возитесь тут со мной последнее время, точно компенсирует все шероховатости. А тем, кто ведёт себя хорошо, полагается подарок. Стив трогательно алел ушами, Брок, как всегда, частично умилялся, частично фоново возбуждался. Почему-то именно сейчас Стива тронуло смущение, несмотря на всё, с чем ему пришлось столкнуться в двадцать первом веке, включая порно и рекламу сексшопов. Он протянул Броку простой крафтовый пакет. Он был объёмным и довольно тяжёлым, и открыв его, Брок против воли издал довольный вздох. Бутылка дорогущего виски — в поисках своих границ Стив на днях выпил все запасы домашнего бара — и… нож. Коробочка от него тянула на произведение искусства, да и само оружие явно было коллекционным, ручной работы, но притом безусловно рабочим. Брок не удержался, достал его, проверил баланс… По телу разлилась волна тёплого удовлетворения, какую редко случалось поймать от простых вещей. Нож был идеален. Рукоять приятно грела ладонь, а на мастерски заточенном лезвии блестела гравировка. Что-то на латыни, Брок в тусклом освещении гирлянд не совсем разбирал, что. Стив, должно быть, сильно заморочился, выискивая оружейную лавку, и наверняка задолбал мастера занудными комментариями, но оно того безусловно стоило. А ещё внезапно резануло осознание, что подарка тоже было… два. — Спасибо… — Брок отчего-то охрип, звуча как старая пластинка, и Стив мягко улыбнулся, понимая без слов. — У меня тоже есть… Сейчас. Он встал и перво-наперво перенес всё с журнального столика на диван. Потом разберёт по местам. Стив наблюдал за ним с интересом и абсолютным непониманием. Брок вернулся с террариумом и водрузил его на освободившуюся столешницу. Отошёл к Стиву, любуясь. Ящерк спал, распластавшись по какой-то коряге, и Брок не был уверен, что они так делают… Он вздохнул и торжественно вручил Стиву брошюру по уходу. Красивые слова не шли на ум, он не успел собраться, да и Стив, вероятно, не услышал бы. Он как заворожённый смотрел в стекло террариума с восторгом и умилением. Брошюра мялась в его руках, но Брок был уверен – с суперсолдатской памятью он прочитает её всего раз, и этого будет достаточно. – Как его зовут? – хрипло и тихо спросил Стив. Его голос тоже подвёл, как и Брока пару минут назад, и в нём бурлило столько эмоций, что всё вокруг буквально звенело, резонируя. – Пока никак… Брок хотел назвать его сам. С фантазией в эту сторону у него было глухо, но он бы без всяких издевательств и намёков дал бы малышу имя Баки. Оно было похоже на кличку, и этому имени нужно было перестать причинять Стиву боль одним своим звучанием. В реальности так больше никого не звали, так что… – Назову его… В честь президента. Бьюкенена. Это оно. Ну, почти. Брока промурашило, затопило этой «одной волной», на которой они со Стивом внезапно оказались. Он чувствовал себя привязанным, но эта привязь не жала, не давила. У них, чтоб его, был общий питомец. Да, Брок всё равно считал его и своим тоже и даже собирался регулярно напрашиваться к Стиву в гости, чтобы навещать. Стив рисковал вообще забыть о Броке, со всех сторон изучая своего нового друга, а ведь во дворе его ждала ещё вторая часть подарка. Брок кашлянул. За минуты осознания и единения ему удалось худо-бедно сочинить кривую речь. – Это не всё. У меня тут… Я не столь терпелив, чтобы завернуть, да и нужно было проверить, что всё работает как надо. Я думаю, Кэп, вы… Ты тоже в этом году был умницей. Год, правда у тебя на несколько десятилетий развернулся, так что ты заслужил компенсацию за всё это время, что был героем. Санта оценит, поверь. А я… Вот. Брок перешёл на более лично-неформальное, ибо искренне считал, что прямо сейчас тут творилась какая-то магия между ними, что-то такое, чего не показывают ни в ромкомах, ни в порно, ни в соседских окнах. Он протянул Стиву ключи на открытой ладони и слегка кивнул в сторону входной двери, мол, пойди, посмотри. Пальцы Стива на секунду замерли над ключами, а потом он аккуратно взял их, не задев кожу. На улицу вышли вместе. Стив сразу сбежал по мигающим огоньками ступеням к байку, припаркованному у подъездной дорожки, а Брок остался на крыльце, опираясь на перила и посмеиваясь, так как Стив восторженно ругался в полный голос, рискуя приманить непрошенных соседей. Мороз пробегал по коже мурашками и кусал открытую шею, но Броку было всё равно. Стив вышел, как был, и ему определённо не было холодно, он вообще не обращал внимания ни на что вокруг — ни на снег, ни на ветер, обегая вокруг мотоцикла и проверяя в нём то одно, то другое. Брок, как всегда, в смешанных чувствах подумал, что это, должно быть, тоже после «Валькирии» деформация — отсутствие чувствительности к перепаду температур, а ещё — что Стив сейчас выглядел как ребёнок, которому подарили индукционную машинку. Он едва ли не перевернул байк, стремясь заглянуть под низ, потрогал шины, потыкал кнопки… Брок видел, как ему не терпелось сесть на него и вдавить газ в пол. Он и сам бы с удовольствием пристроился сзади, обхватил покрепче это шикарное тело и насладился скоростью… А что, неплохое развитие, разве нет? С горящими глазами, распираемый тысячей слов и эмоций, Стив влетел обратно на крыльцо. Брок был практически уверен, что его сейчас крепко обнимут или ещё чего похлеще, и глупое сердце сделало кульбит где-то под кадыком, но… С соседнего участка бабахнуло. Стив мгновенно обернулся, пригнулся и сдвинулся так, чтобы закрыть собой Брока. Бабахнуло ещё раз, с тихим свистом. Двор озарило зелёное зарево. С каждым залпом Стив вздрагивал, вжимая голову в плечи. Его словно сбивало обратно, с улицы к дому, и Броку стало тревожно. Он слитным движением развернул Стива к себе. При этом они оказались так близко друг к другу, как никогда не были. В глазах Стива плавал тщательно замаскированный страх. — Это фейерверки, — прошептал Брок. Он твёрдо смотрел в потемневшие голубые глаза, любуясь цветными бликами на красивом лице. Стив глядел ему в глаза, вероятно, разглядывая в их глубине отражения вспышек салюта. Брок понимал. Самого после прибытия из горячих точек до ужаса бесила привычка простых людей имитировать взрывы и радоваться им. Отчасти именно из-за этого он не так уж любил Рождество… Тому, для кого с такими же точно звуками наступал Ад на земле, сложновато было радоваться бабахам и искрам. Для Стива война ещё не закончилась. Он ещё не свыкся… Как и тысячи военных ветеранов по всей Америке. Призраки прошлого исчезали из глаз Стива, вытесняемые чем-то жгучим, на что Броку буквально было больно смотреть. Стив в этой темноте рождественской ночи был ярким слепящим Солнцем. — Там фейерверки, а тут — омела. Праздник, как ни крути. Он тоже говорил шёпотом, и Брока от его слов вело так, как не вело даже в старшей школе. Он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на украшение над ними. Потом поблагодарит миссис Чейз… Поцелуй получился осторожным, мягким, к таким Брок не привык. От странного внутреннего трепета дрожали руки. Стив под ладонями был горячим, как печка, и твёрдым, как скала. Притом что целовался он искренне, мягко, как будто делал это так редко, что наполовину забыл уже, как. Брок ответил ему. Не так пылко, как хотелось бушующему зверю внутри, но так уважительно, как только мог, учитывая всю ситуацию. Новый век, новые нравы, сексуальная революция и многолетний опыт лично его, Брока, как любовника — что угодно из этого могло добавить Стиву новых травм. Он и так целовал мужчину посреди улицы, хотя раньше мог бы в психушку за такое загреметь. Безбашенный. Страсть нарастала. Брок едва сдерживал порыв прижать к себе крепче, прикусить сильнее. Если они не остановятся сейчас… Особо яркий финальный залп салюта озарил их подобно вспышке сверхновой звёзды. Стив отстранился первым. У Брока в груди пекло и кололо. Он редко чувствовал себя настолько паршиво, как сейчас, но при этом он именно сейчас и именно в этих руках был счастлив. Он Стива предаст. Рано или поздно, так или иначе. Поначалу Брок ещё питал какие-то иллюзорные надежды втереться в доверие, выведать информацию, обозначить слабые точки... Что ж. И выведал, и втёрся, и обозначил. Столько, что ни Фьюри, ни Пирсу и не снилось. Но вместе с поцелуем, не иначе, Стив вдохнул в него и кристально чёткое понимание, каков он на самом деле. Сущий апокалипсис. Чистый, честный, монолитный, полный силы и энергии. Такому ничего не стоит стереть в порошок мелочь вроде Брока. Он нагнул Гидру раз, нагнёт и ещё раз, и совсем не в том смысле, которому можно было бы порадоваться. Брок буквально физически ощутил, как попал между жерновов. Пока ещё он крутится наверху, но проскочить — не проскочит. Перемелет в пыль. Ему хотелось Стива ещё раз. Хотя бы поцеловать, хотя бы коснуться. Напоследок, так сказать, надышаться. В после рождественских каникул между ними, помимо всего прочего, встанет ещё и рабочая субординация... Стив вышел из-под омелы, не отрывая взгляда от лица Брока. На мгновение показалось, что он всё непостижимым образом понял, почувствовал, прочитал мысли. Что он знает. Что он ненавидит Брока уже заранее... Брок выискивал признаки этого презрения в его лице, но не находил. Почему же тогда... — Мне было это нужно. Простите, если... — Всё хорошо, — голос был больным, хриплым. Брок будто слышал в нём нотки сожаления и оправдания, хотя и не вкладывал их. — Хорошо. Стив улыбнулся, светло и несколько обречённо, кривовато, так привычно и так странно, и ушёл в дом, не говоря больше ни слова. *** Они не вспоминали об этом, не говорили, не продолжали. Они оба знали, что это тупик, как бы ни хотелось в нём оказаться снова. Стив съехал на базу сразу после нового года, забрав с собой и байк, и террариум с Бьюкененом, и бруклинский говор, и ощущение неодиночества. А утром первого рабочего дня в январе на стол к Броку лёг приказ о переводе его и всего его отряда Альфа СТРАЙК в подчинение Капитану Америке. За подписью обоих директоров. Год предстоял интересный.