Смысл жизни

Она сидит в метро. Уже выходит из него. Стоит на остановке. Подходит к дому. Резко останавливается и сворачивает во двор на детскую площадку, что всегда была опустошена. Она сидит на качелях, не моргая глядя в одну точку. Рука тянется в карман и достаёт пачку сигарет. Это последняя. Тонкими пальцами она сжимает сигарету, затягиваясь после щелчка зажигалки. Как же она хочет быть сейчас не здесь. Она хочет быть сейчас с ними. Её кумирами. Она считает их самыми близкими людьми. Хоть они и не встречались никогда. И вряд ли встретятся. Она мечтает, кашляет после слишком глубокой затяжки, чувствует морозный неприятный воздух, что проникает под расстëгнутую куртку. Ноги её стали красными от холода, как и щеки с руками. Она устало прикрывает глаза. Она стала ненавидеть общество. Она замечает, что после долгого общения с людьми становится опустошëнной, уставшей. Вздыхает. Она винит себя во многом. Особенно в том, что лишила себя же девственности по глупости. Это было ещё в начальной школе. Она захотела узнать, что такое порно, ведь одноклассники часто говорят об этом, смеются, шутят. Узнала. Предложила брату повторить. Ещё и брата запачкала. Она считает себя грязной, ненавидит за это. Ей противно касаться себя, смотреть в зеркало на это тело. Ей противно, когда она дрочит в постели, противно, когда думает о чём-то грязном. Её начинает тошнить. Она дрочит и плачет. Она всегда ещё сидит на качелях. Сигарета частично сгорела. Стряхивает пепел с горящего кончика. Она ненавидит своего отца. Он мужлан. Она непротив лгбт, можно сказать, что даже слишком. Она уважает всех, не расистка. Она уверена, что в насилии виноват насильник. Она считает измены низшим поступком. А её отец наоборот. Она выкидывает недокурëнную сигарету куда-то в бок. Поднимается, притаптывает бычок мыском нью-роков. Она быстрым шагом идёт к подъезду, поднимается по лестнице стремительно. Она думает, что её никогда не полюбят. Начинает всë больше уверяться в том, что любви нет. Считает, что недостойна. Находит всё больше недостатков. Она останавливается за два этажа до нужного, переводя дыхание и садясь на ступени. Она обесценивает всë это. Ей кажется, что у других хуже. Когда рассказывает о проблемах, преувеличивает, чтобы её точно пожалели. Она любит давить на жалость, разводить драму. Но понимает, как это мерзко. И ненавидит себя ещё и за это. Она достаëт мобильный, открывает мессенджер. Ни одного сообщения. Никто не отвечает на её сообщения, отправленные ещё пару часов назад. Она выключает телефон, сдерживает себя, чтобы не отбросить мобильный в стену, потирает лицо руками. Она всë чаще задумывается о жизни, о смысле её. Она задумывается о смерти, о конце. Хочет жить по приколу, но слишком много думает. Пытается найти смысл – безрезультатно. Смерть? Боится, беспокоится о других. Она вздыхает, сильнее надавливая на впалые глаза, под которыми были замазанные консилером синяки. Челюсти сжимаются, зубы скрипят. В какой раз она нарушает своë обещание не плакать. Она никогда не может сдержать своих обещаний себе. У неё нет силы воли. Она обманывает себя. Она жалкая. Возвращается в квартиру – никого. Снова пусто. Сняв ботинки, проходит в свою комнату. Она включает настольную лампу. Холодный слабый свет окутывает спальню. Пиная лежащие на полу листки, добралась к кровати. Падает на постель, устраиваясь поудобнее, закидывает ногу на огромного плюшевого гуся. В её руке откуда-то появился канцелярский нож. Она приспускает штаны, проводит остриём по бедру. Красная тонкая полосочка появляется на бледной коже, что было осыпана множеством шрамов, которые когда-то были такими же царапинами. "Даже этого не могу нормально сделать" – выдыхает она. Порез был неглубоким, что не устраивало её. Она кладёт ножик рядом с подушкой. Включает плейлист на телефоне. Прикрывает глаза. Теперь мне лучше.