Сделан из звезд

— Да, погода и правда радует… — Чан! Надо спускаться! — Минхо уже нервно дёрнул рукой, но опять потерпел неудачу. Дыхание участилось, и он ударил пару раз по груди Чана, — Посмотри! Небо над ними и правда было ясным, однако в нескольких километрах от них всё было затянуто облаками, а деревья, что стояли ниже, принимали чуть ли не горизонтальное положение от поднявшегося ветра. — Блять, — Бан Чан поднялся и тут же принялся искать, за что можно закрепить верёвку. Времени оставалось не так много. Каждая секунда была на счету. Действовать надо было быстро и чётко. Горы не прощают ошибки. — Сюда! — крикнул Чан и начал движение боком на соседний уступ. Даже с кошками ноги то и дело слетали с узкой дорожки. Как бы сильно ни хотелось сохранять видимость спокойствия, руки тряслись всё сильнее, когда парню приходилось висеть только на их силе над беспощадной пропастью. Ледяная глыба выглядела надёжно, чтоб зацепиться за неё и спуститься до более пологого рельефа. Ноги коснулись снега, и парни, переходя на бег, рванули вниз. Спускались они не по правильному пути, дорога была не протоптана, а от такой спешки ботинки постоянно проваливались в белый настил. Один такой провал стал роковым для них. Под толщей снега оказалась ледяная трещина. Минхо был впереди, поэтому весь удар принял на себя. Падение было не долгим, но приземление… Было резким, раздирающим одежду и кожу. Трещина на своём пути сужалась, а затем вновь расширялась. Именно в этой узкой части и застрял Ли, прежде чем успел понять что-либо. Кости таза перманентно вжались в лёд. У него не было возможности ни вытянуться вверх, ни протиснуться вниз, каждое движение доставляло мучительную боль. — Держись! — крикнул ему Чан и попытался подтянуть парня за верёвку, которая была к нему привязана. К сожалению, кроме боли и усталости, эта попытка ничего не принесла. — Я что-нибудь придумаю! Чан увидел вблизи стоящее дерево, а за ним надвигающуся вьюгу. Их время пришло? Ничего подобного. Пока их тела не превратятся в ледяные бугры, они сделают всё, чтобы выжить. Чан обмотал один конец верёвки вокруг дерева, а второй спустил в щель. Оставалось только передать жумар Минхо, и тот сам смог бы подняться. Времени оставалось в обрез. Не став вкидывать верёвку со спины, Бан только ослабил крепление и начал спуск в трещину. До Минхо было примерно метров пятнадцать, верёвки должно было хватить. Только вот при очередном шаге острые шипы кошки не пробили лёд, из-за чего нога соскользнула. Парень поздно зафиксировал руку за своей спиной, и несколько метров каната пролетели через восьмёрку, и он вместе с ними вниз. Чан тяжело сглотнул. Он боялся опустить глаза вниз. Он загнал сам себя в ловушку. Сколько бы веревки ни осталось у него за спиной, спуститься ниже для него значило умереть: во время резкого спуска верёвка со спины перекрутилась и обвила шею альпинисту. Место перекрута было в самой восьмёрке, что не давало ему подняться вверх, а при спуске вниз верёвка сдавливалась сильнее. Он идиот, и это ещё мягко сказано. Спешка в помощи загубила спасающего. Он сам был в этом виноват. Это был последний выбор, который поставила перед ним сама жизнь. Снова выбрать себя, несмотря на маленькие шансы успеха и в очередной раз оставить Минхо, или хоть в этот раз выбрать любимого человека, пожертвовать собой, но спасти чужую жизнь. Бан стоял словно статуя. Трещину накрывала темнота, а от стен, покрытых наледью, отражался вой вьюги и тихие вопли пострадавшего. Медленно повернув голову вниз, он увидел Минхо, который снова и снова пытался на руках вытянуть себя. Он увидел, как сильно тот борется за свою жизнь. Как снова и снова он опирался на руки, что постоянно соскальзывали и царапались об острые края льда. Снова и снова. А что Чан? Просто стоял. Стоял и думал, как спасти свою задницу. В очередной раз. Он прожил эту жизнь зря. Какой из него человек, если при виде опасности он тут же ищет укрытие? Он был разочарованием этого мира. Он был недостоин этой жизни. И вот ноги, которые, казалось, примёрзли к стене, сделали шаг и ещё. Верёвка стягивалась, но Чана это уже не волновало. Он сделал свой выбор. Оставалось каких-то несколько сантиметров, чтоб Минхо мог точно ухватиться за жумар, но верёвка, обмотавшая Чана, уже в плотную прилегала к шее, неприятно раздирая её грубым сплетением. У него не было выбора. Он бы погиб при любом исходе, но у него был шанс спасти друга. Медленно перебирая ногами вниз по покрытой наледью скале, Бан приближался к заветной цели. Минхо схватил желанный инструмент, как только выдалась возможность, и тут же прицепил его к верёвке. Он уже давно перестал чувствовать ноги от холода, что пробирал всё тело насквозь. Кости таза были так сильно сжаты, что казалось, при попытке пошевелиться они раздробятся, как сосулька от падения. Однако Ли всё же попытался подтянуться и высвободить своё тело из капкана. Тело охватила неимоверная, острая боль, заставившая всё тело натянуться, как струна. Ли продолжал бормотать:«Чан-и, подожди чуть-чуть, я вытащу нас с тобой. Мы вернёмся домой, я тебе обещаю.» Он до сих пор не мог поверить, что остался один на один с трупом и непредсказуемыми горами. Он не хотел в это верить. Снова и снова пытаясь вытянуть себя, он срывался на крик. Ему было страшно. Взгляд возвращался к висевшему трупу, чье лицо синело с каждой секундой. В воздухе начал витать омерзительный запах, а с штанов Чана медленно капала жидкость. Всё это давило на парня, заставляя того напрасно тратить энергию. Солнце уже начало сходить с небосклона. Мысль о том, что Минхо придётся ночевать здесь придала новые силы на попытки подняться. Это было ошибкой. Ему удалось вытянуться на пару сантиметров, но ценой этому стали кости. Седалищная и подвхдошная кости с хрустом сломались, суставы бедренной кости остались без опоры. В вечерней тишине гор слышался только душераздирающий крик и попытки дозваться кого-то о помощи. С щёк градом стекали слезы, почти моментально застывавшие на лице, неприятно стягивая кожу. Леденящий ветер с гор заставлял всё тело сжаться, чтобы хоть как-то сохранить последние капли тепла. У Минхо не было шансов дожить до следующего утра. Руки в варежках уже давно задубели настолько, что при каждой попытке ими пошевелить казалось, что по пальцам ударяли молотком с острыми иглами на конце. Всё, что ему оставалось, это продолжать висеть, между двух камней, покрытыми толстым слоем льда. Он всё продолжал смотреть, как труп Чана с каждым часом становится уже всё черней и черней. Верёвка под тяжестью веса натягивалась всё сильней, и было ощущение, что в конечном итоге она просто разорвёт шею, сбрасывая лишний груз тела в пропасть и оставляя у себя голову, как трофей. Минхо дожил до утра, сам того не заметив, но только ситуация от этого не менялась, в отличие от погоды. Это было его последнее утро. Ему даже удалось это осознать, когда он почувствовал легкую вибрацию по всему телу. Как же он был прав.

В тот день сошла лавина, сносившая всё на своём пути. Она засыпала трещину, оставив Ли задыхаться, как это случилось с Чаном. Она зверски придавила его глубже — по рёбра, разрывая замороженное тело. Минхо думал, что в этот момент с него наживую решили снять кожу и разорвать внутренности. Но это всё казалось мелочами по сравнению с печалью из-за того, что в последние секунды жизни он не мог видеть Чана.