Они зовут тебя Леди Удача

— Гарри, тебе нужно бежать! — Гермиона вцепилась в его плечи, в голосе звенела паника. Гарри нахмурился, растерянно вглядываясь в её лицо. Его взгляд метался, оценивая её состояние. Внешне она выглядела в полном порядке, но выражение на лице выдавало изнеможение. — Что? Но план, мы… — Всё кончено! Вам нужно уходить, сейчас же! — выпалила она, грубо толкнув его. — Беги, он… Резкий, разочарованный цокот языка заставил её замереть. Голова дёрнулась в сторону, и она увидела его. С дьявольской ухмылкой на губах он стоял всего в нескольких шагах, высокий и опасно спокойный. Руки скрещены за спиной, осанка безупречна, холодные, как уголь, глаза сверлили её. Для постороннего взгляда он был идеальным джентльменом — чёрные волосы аккуратно зачёсаны, ангельское лицо без единого изъяна, дорогой костюм сидел безупречно. Но в этом человеке скрывался дьявол. Его ухмылка стала шире, он чуть склонил голову набок, демонстрируя ряд безупречно белых зубов. — Леди не бросает своего кавалера, мисс Грейнджер, — произнёс он, сдвинув брови, будто слегка нахмурившись. Он сделал шаг вперёд — медленно, неторопливо, с грацией змеи, что безмятежно приближается к добыче. — Это несправедливо. И, признаться, весьма невежливо. — Беги, идиот! — крикнула Гермиона, толкая Гарри к портключу — серебристой подвеске. Он упал на неё и исчез в вихре магии, оставляя после себя лишь пустоту и ужас в её груди. Но она не колебалась. Мгновенно вскинув палочку, прошептала: — Конфинго. Ожерелье разлетелось на осколки прежде, чем Риддл успел коснуться его. Зубы Гермионы стиснулись, когда она почувствовала длинные, холодные пальцы под своим подбородком. Он стоял за её спиной — неподвижный, полный тёмных обещаний. Другая рука скользнула по изгибу её талии, затем медленно спустилась к бедру, мягко притягивая её ближе, когда он сделал шаг вперёд. Его прикосновения были легки, едва ощутимы — опасная маска для рук, испачканных в крови. Она напряглась, когда услышала, как он облизнул губы у самого её уха. Его ладонь легла на её живот. — Леди не разгуливает по залу и не дует на чужие кости. Горячее дыхание коснулось её кожи, и волосы на затылке встали дыбом. Его голос был холоден, опасен… и чертовски завораживал. Пальцы крепче сомкнулись на её теле. Она вскрикнула, и он с дьявольской усмешкой наклонился к ней. — Аппарируем. И они исчезли.

***

Гермиона рухнула на пол, едва они оказались в особняке. Мир закружился от заклинания, от стресса, от удара о каменный пол. Она снова обрела способность мыслить, когда ощутила, как что-то холодное, скользкое, тягучее обвилось вокруг её ноги, медленно поднимаясь по икре. Она замерла. Глотнула воздух, пересохший во рту. Её взгляд сцепился с узкими тёмными щелями змеиных глаз. Нагайна склонила голову набок, будто изучая её. Несколько секунд она неотрывно следила за каждым движением девушки, прежде чем перелилась с её левого бедра на правое, окутывая её в новом ледяном объятии. — Нагайна, дорогая, — раздался голос, и Гермиона резко вскинула голову. Он стоял впереди, возвышаясь над ней, наблюдая хищным взглядом. — Покажи мисс Грейнджер, что значит быть настоящей дамой. Змея зашипела и широко раскрыла пасть. Длинные клыки покрывал ядовитый налёт, капли стекали вниз, оставляя тонкие дорожки. Когда она вновь закрыла пасть, её гибкое тело метнулось вверх, ловко обвивая Гермиону всё быстрее и быстрее. Она остановилась, когда плотное кольцо сжалось вокруг её груди. Затем снова раскрыла пасть. Яд упал на кожу девушки. И в следующий миг кольца змеиного тела сомкнулись окончательно. Гермиона закричала. Том усмехнулся и медленно двинулся к ней, наслаждаясь зрелищем. Его шаги были размеренными, ленивыми, безмятежными. Он присел рядом с её плечами, его идеально отполированный чёрный ботинок оказался в опасной близости от её уха. Гермиона судорожно глотнула воздух — но его не хватало. Крик превратился в хриплый, протяжный стон. Несколько слезинок скатились по её щекам. Нагайна подняла голову, оставляя между ними едва ли дюйм. Пасть снова раскрылась, и капли яда медленно заструились по подбородку и челюсти Гермионы. Молодой Лорд вдруг стал серьёзным. Его взгляд последовал за этими каплями, наблюдая, как они текут по её шее, растворяясь в коже. Будто зачарованный, он протянул руку, коснулся её лица и нежно провёл пальцем по влажной коже. Нагайна застыла, ожидая приказа своего хозяина. Гермиона вздрогнула, когда змея сжала её ещё крепче. Маленькая капля яда скатилась вниз и коснулась её нижней губы. Том зашипел, его глаза сузились. Пальцы скользнули от её челюсти к губам, и он провёл подушечкой большого пальца по ядовитому следу. Его чёрные, как смоль, глаза были прикованы к её испуганному взгляду. Затем, не отводя глаз, он поднял палец ко рту. Его губы коснулись яда. Он ощутил горечь на языке. И содрогнулся. Улыбка Риддла стала ещё более дьявольской. — Моя Леди Удача… — тихо произнёс он, затем зашипел, и змея немедленно сомкнула пасть. Её раздвоенный язык мелькнул всего раз, прежде чем она убрала голову и уложила её рядом с лицом девушки. Гермиона почувствовала, как хватка Нагайны ослабла, но кольца её тела всё ещё удерживали её на месте. — Я думал, между нами было нечто особенное. Он плавно поднялся на ноги и направился к стоявшему неподалёку буфету. Даже в своём затуманенном от удушья сознании Гермиона осознала, что они находились в обеденном зале особняка. Позади неё раскинулся массивный, роскошный стол, а впереди, где-то за пределами её взгляда, потрескивал огонь в камине. Звон стекла заставил её встрепенуться, вынырнуть из полуобморочного состояния и вновь сосредоточиться на Лорде Тёмном. Он неспешно разливал себе огненного виски. Наполнив бокал, перевёл на неё взгляд, засунул одну руку в карман брюк и двинулся обратно. — Ты на свидании со мной, — начал он, шагая из стороны в сторону, словно рассуждая о нелепости ситуации. Его рука лениво взмахнула, подчёркивая мнимый абсурд происходящего. — Вариантов у тебя было предостаточно, а тем не менее, прежде чем вечер подошёл к концу... Он резко остановился и повернулся к ней, выражение лица стало серьёзным, а взгляд пронзил её, будто остриё кинжала. — И ты предпочла избавиться от меня. Даже обессиленная, Гермиона сумела найти в себе огонь. Её губы дрогнули, и она коротко, мрачно усмехнулась. Она на секунду закрыла глаза, а затем вновь бросила ему дерзкий взгляд. — Если это твоё представление о свидании, ты ещё безумнее, чем мне казалось, — прошипела она, голос сорванный от крика и стального сжатия её груди. — О, но так и есть, дорогая, — протянул он с приторным, почти болезненным восторгом, возвращаясь и снова присаживаясь рядом с ней. — Что может быть более ценным подарком, чем ты — рядом со мной? Его взгляд вспыхнул тревожной, навязчивой страстью, от которой у неё внутри всё сжалось. — Помогающая мне в каждой игре, в каждом броске костей… — его пальцы едва коснулись одного из выбившихся локонов её волос. — Моя. Единственная. Леди Удача. И никто больше не получит ни капли твоего дара, кроме меня. Её глаза сузились, выражая то ли недоумение, то ли протест. Однако внутри, глубоко внутри, что-то болезненно сжалось от жара, что плескался в его зрачках. Это было тревожное, жадное желание. Владение. Он никогда прежде не смотрел на неё так — за всё то время, что держал в плену у Пожирателей. Будто хотел проглотить её целиком. Разорвать. Поглотить без остатка. Он моргнул, затем ухмыльнулся. Шепнул что-то Нагайне, и та медленно отползла, ослабляя хватку и спускаясь к её бёдрам. Гермиона почувствовала, как ноют мышцы рук после длительного сдавливания. Она едва заметно дёрнулась, когда Том положил ладонь на её грудь, чуть ниже ключиц. Его прикосновение было тёплым. — Скажи мне, моя леди, как ты обвела вокруг пальца моих Пожирателей смерти? Его взгляд скользнул вниз, туда, где лежала его рука. Пальцы неторопливо скользнули по её коже, оттенок которой стал ещё бледнее от удушающей хватки Нагайны. — Как ты создала портключ, и я даже не заметил? Его пальцы скользнули по её груди поверх ткани. Гермиона резко вдохнула, напрягаясь. Том снова встретился с ней взглядом. Его глаза требовали ответа. В них полыхало предательство. — Прямо у меня под носом. Она нахмурилась, плотно сжав губы, не говоря ни слова. Он понял. И ему это не понравилось. Губы изогнулись в пустой, холодной улыбке. Он резко сжал её грудь, и Гермиона ахнула от неожиданности. — После стольких лет, проведенных вместе... я ожидал хотя бы долю верности. Его пальцы медленно скользнули вниз, меж её рёбер и груди. Гермиона вскрикнула от жгучей боли и опустила взгляд. Её рубашка была разрезана, вдоль ткани тянулась тонкая кровавая полоса. Он использовал Диффиндо — без слов и без палочки. Острое, как лезвие, заклинание рассекло не только ткань, но и кожу, хоть и неглубоко. — Я никогда не покорюсь тебе! — твёрдо бросила она, дёрнувшись, пытаясь вырваться из сжатых колец Нагайны. Руки метнулись вперёд, обхватывая его предплечье, удерживая его ладонь на уровне пупка. Его взгляд потемнел. — О? Вторая рука мягко накрыла её ладони. Он провёл большим пальцем по её коже, ласково, почти нежно, как любовник. Затем склонился ближе, его губы приблизились к самому уху. — Позволь мне не согласиться, Гермиона, — голос стал низким, соблазнительным, дыхание горячей волной коснулось её кожи. — Я даже не могу сосчитать, сколько раз ты кричала моё имя в экстазе, изгибаясь подо мной. — Хватит! — крикнула она, пытаясь вырвать руки из его хватки. Он не позволил. Том низко, глухо рассмеялся и резко прикусил её мочку уха. Гермиона вздрогнула, вырываясь, но вместо крика из её горла сорвался смешанный со стоном вздох. — Не лги, моя драгоценная грязнокровка, — его голос стал низким, властным. Он провёл языком по её шее, заставляя её содрогнуться. — Я был дураком, что ослабил бдительность рядом с тобой. Но я знаю, что ты не могла притворяться всё это время. Он зашипел — медленно, раскатисто, и его взгляд снова приковал её, загипнотизировал, словно змея, зачаровывающая добычу. Это было нечестно. Каждый его шипящий звук пробирал её до дрожи. Как его полные губы лениво двигались, формируя каждый звук… Нагайна исчезла. Гермиона поняла это, когда её тело освободилось от удушающих колец. Змея бесшумно скользнула в темноту особняка. В следующий миг она почувствовала, как её ноги отрываются от пола. Том поднял её, легко, будто она весила не больше перышка. Одна её нога оказалась по одну сторону от его торса, вторая — по другую. От резкого движения судорога пронзила её мышцы, и Гермиона судорожно вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться. Он зарылся лицом в изгиб её шеи и прикусил кожу. Она задохнулась. — Этот твой взгляд — совершенство, — прошептал он, и она ощутила его улыбку на своей коже. — Ты просто обожаешь слышать мою речь на Парселтанге, правда, дорогая? Гермиона судорожно сглотнула. Её ноги сами сжались вокруг его талии — это был всего лишь рефлекс, попытка уменьшить напряжение в сведённых судорогой мышцах. Но он всё равно застонал. Его язык прошёлся по её шее грубым, жадным движением. Том двинулся вперёд, удерживая её, пока её спина не коснулась тёмного, массивного стола. Он усадил её на край, но ноги не позволил убрать — они всё так же обвивали его. Гермиона задрожала, когда он поднял голову. И посмотрел ей в глаза. Его тёмные, как обсидиан, глаза горели желанием, но… она видела в них что-то ещё. Предательство. Он был разочарован. И от этого в ней вспыхнули два чувства — глухая вина и опасное, сладкое чувство власти. Она заставила его поверить, что перешла на его сторону. Пусть даже самую малость. Или, по крайней мере, заставила его лгать самому себе, что так и было. Это было её победой. Но победа пришла с ценой. Она повредила её на уровнях, которые она даже не могла описать. Например, вот этим. Тем, что она не могла отрицать — даже если её это выворачивало наизнанку, даже если это было омерзительно… Она была им одержима. И тогда он опустил её обратно на землю. Его губы накрыли её. Боже, как же это захватывающе. Его рот ощущался, как бархат. Поцелуй был требовательным. Чувственным. Его язык скользнул между её губ. И это было, словно удар молнии — настолько остро, что почти болезненно. Том склонил голову набок, мягко прикусив её нижнюю губу. Его пальцы сжались на её бёдрах, впиваясь в них. И Гермиона застонала в голос, не в силах больше скрывать своё желание. Тёмный Лорд усмехнулся прямо ей в губы и резко притянул её за бёдра, безмолвно намекая на то, что ждёт её дальше. Гермиона вздрогнула, но не от страха — от предвкушения. Её ноги, вновь обретшие силу после хватки Нагайны, сами обвились вокруг его талии, отчаянно требуя большего. Том низко, глухо застонал, его бёдра дёрнулись вперёд инстинктивно. Гермиона всхлипнула, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Только тогда она осознала, что сама притянула его к себе, что её руки сжимают его плечи, не позволяя отстраниться. — Не нужно прятать свои звуки от меня, Гермиона, — его голос прозвучал прямо у её уха, глубокий, бархатный, обволакивающий. Его ладони мягко сжали её задницу, затем начали медленные круговые движения по ее изгибам, заставляя содрогнуться. — Ты не можешь притворяться. Именно поэтому я впустил тебя ближе. Его рука поднялась, легко надавила на её грудь, заставляя её лечь. Она подчинилась, не сводя с него взгляда. Когда её спина полностью коснулась холодной поверхности стола, его пальцы спустились к разорванной ткани её рубашки. Он легко потянул, и разрез окончательно разошёлся, открывая её перед ним. — В ту ночь, когда ты осмелилась бросить мне вызов… — его ладонь медленно скользила от живота к груди и обратно, — я увидел отблеск желания в твоих глазах. Его губы изогнулись в лукавой ухмылке. — И тогда я понял, что не ошибался. Его пальцы замерли у её пупка. — Каждый раз, когда я сражался с тобой… Когда обучал тебя заклинаниям… Гермиона вспыхнула, но он продолжил: — Когда приказывал Нагайне… Её дыхание сбилось, но он, казалось, наслаждался этим. — Ты всегда желала меня, моя маленькая удача. Ты осознаёшь это? Он наклонился ближе, их носы соприкоснулись. — И знаешь, что? Его рука продолжила спускаться. — Мне это нравилось. Мне это нравилось чертовски сильно. Его пальцы скользнули под пояс её джинсов, обхватывая её целиком. Гермиона резко втянула воздух, её тело напряглось, сжалось от одного лишь ощущения его прикосновения. — Потому что я чувствовал то же самое. Её глаза расширились. Лицо Тома Риддла оставалось бесстрастным. — Твой огонь. Твоя сила. Твой разум. Его пальцы ласково прошлись по её щеке, скользнули вниз по линии подбородка. — Без тебя Поттер — всего лишь разъярённый глупый щенок, лающий во все стороны. Он провёл пальцем по её губам. — Ты была тем самым дуновением удачи, которого мне не хватало. Его рука на её теле надавила сильнее. Она застонала. Его губы изогнулись в коварной улыбке. — Ты ближе всех, чтобы стать мне равной. Ты всегда должна была принадлежать мне. Гермиона извивалась, её дыхание сбивалось, и голос дрожал от несогласия: — Нет… — выдохнула она, когда его пальцы продолжили ласкать её под джинсами. Она попыталась податься назад, уйти глубже на стол, но его рука скользнула под её спину, легко удерживая её на месте. По пути он небрежно расстегнул застёжку её лифчика. — Мы… мы не похожи… Тёмный Лорд опустился ниже и усмехнулся прямо у её живота. Его рука, скользнув от спины, легла на её грудь, пальцы сомкнулись, сжимая её плоть. — Отрицай сколько угодно, дорогая, но я чувствую, как ты жаждешь силы. Он сжал её грудь сильнее, подчёркивая свою мысль. — У тебя столько идеалов, столько целей, и ты знаешь, что для их достижения тебе нужна сила. Его губы накрыли её вторую грудь, зубы впились в чувствительную кожу. Она ахнула, руки сами потянулись к его тёмным, гладким волосам, пальцы вцепились в шёлковистые пряди. — Неужели ты думаешь, что я не вижу, как ты хочешь доказать своё превосходство? — его голос вибрировал прямо у её кожи. — Как ты мечтаешь доказать всем, что даже будучи магглорожденной, ты способна превзойти их в каждом аспекте? Его палец скользнул внутрь неё. И Гермиона застонала — долгим, пронзительным звуком. Он был прав. В этом пьянящем, лихорадочном состоянии она могла признать это. Глубоко внутри себя она всегда знала, что он прав. Но этот голод был слишком тёмным, слишком постыдным, и она долгие годы прятала его глубже, боясь даже признать его существование. Тёмный Лорд зарычал, когда она выгнулась навстречу его прикосновениям, и внезапно рванул её вверх, к себе. Его рука выскользнула из-под её одежды, и в следующую секунду он грубо сорвал с неё рубашку, окончательно разрывая ткань, затем одним движением стянул с неё лифчик. Она не успела даже осознать, что произошло, прежде чем их снова поглотила аппарация. Когда её голова прояснилась после скачка, она обнаружила себя на его кровати. Том бросил её на матрас и в тот же миг стянул с неё джинсы и нижнее бельё. Она была слишком ошеломлена заклинанием, чтобы сопротивляться. Её тело ощущалось мягким, податливым, будто сделанным из желе. Тёмный Лорд улыбнулся дьявольской ухмылкой, наблюдая за ней. Он медленно потянулся к своему тёмно-зелёному галстуку, ослабляя узел. — Ты знаешь, что я прав. Его пальто и рубашка вскоре упали на пол, следом за галстуком, ботинками и носками. Гермиона не могла отвести от него взгляд. Её глаза горели — он видел алчное желание, читаемое в каждом её выдохе, в каждом её движении. Он наслаждался этим. Скинув брюки и нижнее бельё одним движением, он шагнул к кровати. И залез на неё сверху. Их глаза встретились. — Сегодня ты была очень, очень непослушной, дорогая… Тёмный Лорд склонился ниже и впился зубами в её шею, затем медленно заскользил вниз, оставляя на сосках и коже дорожку из прикусов. Гермиона изогнулась на постели, жар вспыхнул в ней и разлился по телу, как дикое пламя. — Так что, если ты когда-либо и была леди… будь ею этой ночью, моя удача. Гермиона вскрикнула, когда он прикусил её чувствительное место. Том грубо рассмеялся, вибрация его дыхания заставила её ноги дёрнуться в спазме. Она обвила их вокруг его шеи, сжимая, будто удерживая его на месте. Он неспешно провёл языком, наслаждаясь её вкусом. Гермиона выгнулась в спине, и застонала от удовольствия, забывая обо всём, о том, кто перед ней, о том, как всё это началось. Она осознала, что уже давно не думала о том, что именно он — тот, кто заставляет ее так сильно кончать каждую ночь. Его руки крепко сжали её бёдра, оставляя на коже болезненные следы, притягивая ещё ближе. Когда он углубился, пальцы Гермионы вжались в подушку, голос сорвался на низкий, тянущийся стон. Риддл двигался уверенно в том же темпе, чувствуя, как её тело отвечает ему, жадно стремясь к разрядке. Она покачивалась на его бедрах, поднимаясь все выше и выше, в поисках восхитительного блаженства, которое он был уверен ей подарить. Она уже почти почувствовала его, когда он внезапно остановился. Его губы оторвались от ее груди, но ноги, крепко сжавшие его, не позволяли ему уйти. Девушка вздрогнула от внезапной пустоты, и протест вырвался из её горла. Гермиона попыталась удержать его на месте, но он лишь рассмеялся, его дыхание едва ощутимо касалось её разгорячённой кожи, вызывая новую волну неудовлетворённого желания. Его руки сомкнулись вокруг её бёдер, и он силой разомкнул их, преодолевая сопротивление. Она сузила глаза, сердито глядя на его самодовольное выражение. Том лёгким движением коснулся её задницы. — Перевернись, — приказал он. — Том, — её голос прозвучал предупредительно. — Пере-вер-нись. Дорогая. Он выделил каждый слог, ногти впились в кожу её бедра. Гермиона нехотя подчинилась, перекатываясь на живот. Тишина. Он не двигался. И это было хуже всего. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять — он всё ещё был зол. Зол за её предательство. Она вскрикнула от сильного шлепка по заднице, от которого по позвоночнику прокатились волны боли и удовольствия. Его пальцы сжались на её ягодицах, и он тихо зашипел, прежде чем склониться к её уху. — Скажи мне, моя Леди Удача… Его голос был мягким, почти ленивым, но в этом скрывалось опасное напряжение. Он оставил мимолётные поцелуи вдоль её уха, по линии шеи. — Что ты сказала своему чудо-мальчику сегодня, ммм? Гермиона закусила губу. И молчала. Она вскрикнула, когда он снова отвесил ей сильный удар. Его руки снова замерли, теперь лишь невинно лаская её кожу. Ожидая ответа. — Я… — она сглотнула, когда почувствовала, что его рука снова поднимается. — Я… сказала ему, где найти… Она снова прикусила губу, пытаясь не выдать себя. Том ударил ее еще два раза, и она вскрикнула в ответ, импульсивно подавшись назад к нему. Его член коснулся её входа. Она вздрогнула, когда почувствовала, как он дёрнулся при этом контакте. И застонала. — Я сказала ему, где найти меч Гриффиндора… — выдохнула она хрипло, одновременно мягко прижимаясь к его животу, чтобы хоть как-то облегчить жжение на коже. — Ну, ну… — его голос звучал довольным. Он одобрительно погладил ее по заднице, затем его руки медленно скользнули вверх, лаская гладкую линию её спины. — И удача вновь возвращает мёртвого игрока в игру. Он цокнул языком, пальцы Тома лениво блуждали по её коже. Ухмылка коснулась плеча девушки. — Но неважно. — Его голос стал ниже. — Моя леди вернулась. И больше не делится своими прозрениями. Она поняла. Это не был вопрос. Это было утверждение. Самодовольный ублюд— Гермиона вскрикнула, когда его ладонь снова опустилась на её кожу, оставляя новую горящую красную отметину. Том рассмеялся. Глухо. Низко. Опасно. Этот звук прошёлся по её телу волной возбуждения. И в следующее мгновение он заполнил её целиком. Она застонала от этого вторжения, ее тело жадно обхватило его в поисках разрядки. — Так крепко сжимаешь меня, Гермиона… Он дразнил ее своим голосом и стонал ей в ухо. Она захныкала, почувствовав, как его тон пропитан желанием. И подалась назад, прижимаясь попкой к его твердому животу. Его ладони сомкнулись на её груди, притягивая ближе, сжимая её плотно к себе. Он поддерживал устойчивый ритм, резко толкаясь в нее. Её губы были раскрыты в беззвучных стонах, в то время как его мягкие губы скользили по её спине, оставляя жгучие следы. И Гермиону раздражало, как восхитительно он чувствует себя в ней. Он заполнял её полностью, заставляя её голову кружиться от удовольствия, затем почти полностью выходил, лишь для того, чтобы снова с силой погрузиться. Каждое движение попадало точно в ту самую точку, заставляя её видеть звёзды перед глазами. Словно в этот момент не существовало ничего, кроме его члена внутри нее, его губ на её коже и его рук, впивающихся в бёдра. Голос девушки заполнял комнату, но даже она сама слышала его как будто издалека, будто находилась в трансе. Глухие рычащие звуки срывались и с его губ, возвращая её обратно, заставляя тело разгореться ещё сильнее. Его темп ускорился, и он сильно укусил ее за плечо. Гермиона закричала — от боли, от наслаждения, от невыносимого напряжения, что раскручивалось внутри неё. Её губы нашли подушку, зубы впились в ткань, пытаясь удержаться на грани, но… Её тело стянулось вокруг него. Она чувствовала каждый его толчок, словно взрывы удовольствия разрывали её изнутри. — Пой для меня, моя Леди Удача… Хрипло прошептал он, прильнув ртом к её уху. Волна удовольствия накрыла её целиком, и единственное, что сорвалось с её губ — его имя. Том издал долгий, довольный стон, когда тело Гермионы сжалось вокруг него, заполняя своим жаром. Его руки снова нашли её задницу, и он грубо сжал её, оставляя следы своих пальцев на коже. Он двигался быстрее, жёстче, доводя до оргазма, а она, как завороженная, продолжала повторять его имя. И внезапно его рука обвила её талию, резко прижимая и приподнимая к себе. Он выпрямился, удерживая её против своего тела, его движения стали ещё глубже, ещё сильнее. Том сделал еще два толчка, а затем хрипло застонал, найдя свою разрядку. Голова Гермионы откинулась ему на плечо, её тело дрожало, чувствуя, как он заполняет ее, согревая изнутри. Он медленно уложил их обратно на матрас, его пальцы мягко гладили её живот, дыхание обжигало её ухо. Он оставил лёгкий поцелуй на её виске. Затем ещё один — на щеке. Его губы искали её, требуя ленивого, затуманенного поцелуя. Она подчинилась, мысли были слишком размыты, губы опухли и были покусаны — следы его поцелуев и её собственных зубов, когда она кусала их, сдерживаясь. — Ты можешь забыть о манерах, можешь пытаться сбежать… Его голос прозвучал прямо у её губ, с каждым словом его дыхание касалось её кожи. — Но ты принадлежишь мне, Леди Удача. И я не откажусь от тебя. Она посмотрела в его тёмные, теперь мягкие, но всё ещё серьёзные глаза. Он был, как наркотик. И в тот момент она поняла: да, она останется рядом с ним. Она не сможет уйти. Остальным игрокам теперь предстояло играть без дуновения удачи на их костях.