Когда свечи гаснут

Бестс тяжело дышал, его сердце всё ещё бешено колотилось после прикосновений Уэнделла. Он сидел на кровати, сжимая в пальцах край простыни, пытаясь прийти в себя. — Ты дрожишь, отец, — голос демона был мягким, почти заботливым. Бестс не ответил. Он чувствовал, как за его спиной воздух дрогнул — Уэнделл снова приблизился. — Не бойся. Я же здесь, — шёпот у самого уха. Бестс сжал кулаки. — Ты должен… — его голос сорвался. Он хотел сказать: "уйти". Но мог ли он заставить себя произнести это? Демон тихо усмехнулся, будто прочитал его мысли. — Я должен? — он опустился перед Бестсом, заглядывая ему в глаза. — А что, если я не хочу? Бестс отвёл взгляд, но Уэнделл поймал его за подбородок, мягко, но настойчиво. — Посмотри на меня, — голос был низким, требовательным. И он посмотрел. И понял, что снова тонет. Глаза Уэнделла мерцали в полумраке, его улыбка была ленивой, уверенной. Он не давил, не настаивал. Просто был рядом. И от этого становилось только сложнее. — Отпусти, — выдохнул Бестс. Уэнделл провёл когтем по его щеке. — А ты хочешь, чтобы я отпустил? Бестс открыл рот, но слов не нашлось. Демон удовлетворённо кивнул. — Вот и я так думаю. И прежде чем Бестс успел что-то сказать, Уэнделл снова прижал его к себе, утыкаясь губами в его шею. — Не сопротивляйся. Всё уже решено. Бестс судорожно вдохнул, когда горячие губы Уэнделла коснулись его кожи. Демон целовал его медленно, почти лениво, будто растягивая момент, позволяя священнику прочувствовать каждое прикосновение. — Ты напряжён, — прошептал он, скользя ладонями по его спине. Бестс не мог ответить. Ему казалось, что он горит. Всё внутри него кричало о том, что это неправильно… и всё же он не отстранялся. — Ты можешь отрицать сколько угодно, — продолжал демон, нежно покусывая его шею. — Но твоё тело говорит громче, чем твои слова. Бестс зажмурился, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Я… не… — Не хочешь? — Уэнделл улыбнулся против его кожи. — Ты даже не можешь этого сказать. Он резко потянул его ближе, усаживая к себе на колени. Бестс дёрнулся, но сильные руки удержали его на месте. — Тише, отец, — Уэнделл провёл пальцами по его боку, лениво спускаясь ниже. — Просто… позволь себе чувствовать. Бестс судорожно выдохнул, когда пальцы демона скользнули по его рясе, медленно развязывая пояс. Он не мог этого позволить. Но мог ли он остановить? Бестс судорожно вцепился в запястье Уэнделла, пытаясь остановить его. — Нет… — голос его дрожал. Уэнделл поднял на него взгляд – спокойный, терпеливый, но в глубине глаз плясал огонь. — Нет? — он склонил голову набок, лениво обводя когтем контуры губ Бестса. — Тогда скажи это так, чтобы я поверил. Бестс стиснул зубы. Внутри него всё сжималось, мысли путались. Он должен оттолкнуть его. Должен был ещё тогда. Но стоило Уэнделлу снова провести пальцами по его талии, подбираясь к завязкам рясы, как дыхание сбилось, а сопротивление ослабло. — Я… — он зажмурился. Демон склонился к его уху. — Скажи. Голос тёплый, мягкий, проникающий прямо в разум. Бестс чувствовал жар его тела, чувствовал, как сильные руки сжимают его бедра. — Я… не могу, — выдохнул он, ненавидя, насколько слабо это прозвучало. Уэнделл довольно улыбнулся. — Вот и славно. Его пальцы скользнули вверх, лениво распахивая ткань, позволяя холодному воздуху коснуться разгорячённой кожи Бестса. — Тебе нравится, — тихо сказал демон, осыпая лёгкими поцелуями его шею. — Это… неправильно… — выдохнул Бестс, но руки уже сами тянулись к плечам Уэнделла, вцепляясь в кожу. — Неправильно? — Уэнделл фыркнул. — А ты уверен? Он резко прижал Бестса ближе, не давая ему уклониться. Их губы оказались в опасной близости, дыхания смешались. — Посмотри мне в глаза, отец, — прошептал демон. Бестс послушался – и пропал. В этих глазах было всё. Ненасытность. Нежность. Притяжение, от которого невозможно было сбежать. Он дрожал. От страха. От желания. — Ты мой, — выдохнул Уэнделл. И в этот момент Бестс знал – он говорит правду.