День говносердечек

И кто такая эта любовь? Что-то нематериальное, её нельзя потрогать, а почувствовать можно. Но даже чувствовать её способны не все. С чего это ей все поклоняются? На кой существует этот тупой день влюбленных? Чтобы одинокие завистливо смотрели на то, как кто-то мчится скорее домой с горой шариков, а во второй руке тащит пакет с дорогущим тортом? Не завидую я, я мечтаю, чтобы ваши вонючие розовые шарики-сердечки улетели как можно выше или полопались, а на этом торте оказалась ваша задница или таблище. Я одинок, мне это не всралось. Элетромышь задаётся вопросом, обращаясь ко всему бакускваду, понравится ли его подарок Джиро, и вот, из моего рта снова вырывается очередное: —не знаю, я таким не болею. На этом совете мне делать нечего. У них есть общая тема для диалога — их вторые половинки. Я просто ухожу. Я и сам никому не всрался. Но, даже если я таким и не болею, то отчаяно пытаюсь понять, какого черта постоянно думаю о той самой ночи, о том самом человеке, о той самой атмосфере и том самом часе? Я не могу уснуть, крепко обнимаю подушку. Тупо грущу, а разрыдаться не могу, я мелкий спиногрыз, что-ли? Я не то, что не могу реветь при ком-то, я даже самому себе показывать своё красное заплаканое рыло не хочу — мне мерзко. Ревел когда-то от боли, ревел от переполняющего меня чувства никчёмности, но ещё никогда не ревел как сука от любви. Во мраке ночи прокручиваю в голове воспоминания. Режим давно уже сбился к чертям собачьим, а руки сами по себе сжимают подушку в объятиях крепче. И даже во сне это чудовище не оставляет меня в покое, снится мне. Для чего это всё? Если это знак, то что мне нужно сделать? Осознать, что представляет из себя безответная любовь? Или мне перечеркнуть все свои жизненные приоритеты и следовать пути становления любимым? Правильно, в жопу карьеру героя. Четырнадцатое февраля. Праздник, но зачем он существует? Разве парочки не должны на протяжении всего времени, что существуют их отношения, показывать то, как сильно любят друг друга? Нет же, под это специально отведён единственный день в году. А если отобрать его у вас, то вы каждый день будете таскать миллион шаров и тортов, или вы хер на это забьёте, и не создадите даже свой собственный день, в который особенно смазливо будете показывать свои чувства? Я иду по коридору. Общага перестала быть для меня домом. Опять накручиваю себе, что дом там, где тебя любят, а тут меня, наверное, проклинают. Особенно чудо, которое прямо сейчас мчит со всех ног прямо в мою сторону. Это я осознаю не сразу, поэтому меня даже удивляет то, как я вообще ударился задницей об пол. Он рухнул на пол тоже. Протирал лоб и стыдливо пялился на меня. А потом просит прощения. Много раз, пока я сижу в таком ахере, что даже слова вставить не могу. —сильно ударился? Давай помогу? Он встал, отряхнулся, и протянул мне руку. Так захотелось ударить по ней, но, сдержавшись, я спокойно поднимаюсь сам. Это был он. Изуку. Тупо стоит, чешет затылок и нервно хихикает. А в руке его красуется грёбаная красная упаковка в форме сердца, которую он так отчаяно пытается спрятать. Зачем? Я же всё уже увидел. Странный какой-то. Типо я не понимаю, что ты побежал к своей круглолицей, чтобы она позволила разделить это шоколадное удовольствие с тобой. А ведь это со мной ты переспал тогда. Моё имя выстанывал, подо мной выгибался как кошка, меня целовал, и мои засосы сейчас прячешь под этой белой футболкой. А оставленные тобой укусы на моей груди всё ещё побаливают при легком надавливании. Разумеется, им же даже недели-то нет. А сейчас мчишь к своей Урараке. Да, она тебя так ждёт. Наверное, побольше моего. Ты похож на шлюху. Сам предложил мне всю ту авантюру под предлогом "эксперимента". Это было не то, что смело... —проваливай уже. Серьёзно, надоел мешать мне думать о том, как меня достала тяга к тебе. —ах, да, с праздником тебя, Каччан! Опять он лыбу давит. Да какой же это праздник? Я без пары в этот день. Прохожу мимо, вкидывая: —и тебе не обосраться. Конечно, не в прямом смысле. Я имел ввиду, чтобы он не налажал там со своей дамочкой, а-то он это умеет. Когда ты любишь человека - ты желаешь ему всего самого лучшего. Если самое лучшее для Изуку произойдет в дуэте с Очако, то пожалуйста, я его не держу, хоть и очень хочу. А дышать становится труднее с каждым шагом отдаляясь от тебя. В горле ком, и думать о чём-то кроме того, как проглотить его, я ни о чем не могу. Ты убегаешь дальше, а у меня неприятно колет в носу. Протираю глаза, чтобы успокоиться, и думаю о чае и валерьянке. Чем быстрее усну - тем быстрее закончится этот день. Но даже в столовой спокойно не посидишь за кружкой обыкновенного чая с мятой. Здесь постоянно кто-нибудь, да ходит. И не по одному, а опять же по парам. На кой сейчас нужно было Каминари с Джиро притараканить свои жопы и сесть за соседний стол? Вы тут еще засоситесь. Хэй, я же пошутил! Картина мерзотная, и я, скривив лицо, опускаю голову вниз, чтобы не видеть этого ужаса, и смотрю на свой чай. Однако, меня добивает понимание того, что даже у этого клоуна есть человек, который его любит. Чем я хуже всех вас? Что бы я там ни говорил, иногда тоже хочется всех этих нежностей. Уснуть у кого-то на плече, обнимать и перебирать волосы сквозь пальцы, чмокнуть в самый неожиданный момент. Понятное дело, что с моим-то характером, о таком только мечтать. А когда есть определённый человек, с которым ты эти сценки представляешь - так тем более. Я чморил тебя большую часть жизни, да так, что одними извинениями сейчас никак бы не отделался. Но я и не знаю, что нужно еще. Что, кроме того, чтобы показать свой характер с другого ракурса? Это не вариант - я привязался так, что хочу только с тобой на всю жизнь, и долго держать рот на замке я всё равно не смогу, как бы сильно ни старался. В тебя влюблён я, а принимать меня всего, включая моё влечение, или нет - решать только тебе. Сваливаю из столовой, совсем забыв про кружку, что только что оставил на столе. Всё, чего сейчас хочется - это просто уснуть и никого не видеть. Не успеваю я даже к комнате подойти, как вижу какую-то чертовщину на своей двери. Неуж-то это гирлянда из бумажных сердечек? Да, действительно. На каждом отдельном сердце было по одной букве, а вся эта гирлянда составляла фразу, что гласила: «Мы любим тебя, бакубро!». Красный, жёлтый, розовый и чёрный. Очевидно, это задумка бакусквада. Я бы не нашёл ничего милого в этом, если бы не было сейчас подобных проблем. Они решили меня поддержать, хоть я даже близко не упоминал о ее значении. —придурки. Не нужно мне ваше сочувствие. Но вот сейчас на душе так тепло стало, что лицо расплылось в улыбке. Я не стал её снимать, пусть висит, как памятный подарок. Хватаюсь за ручку двери, и только сейчас замечаю у себя под ногами что-то. Та самая красная коробка в форме сердца, что была у Изуку сегодня? Да не, бред. Они же в любом магазине продаются в свободном доступе. Хотя... как-то странно она ввглядит, будто и не из магазина вовсе. Я поднял её, и даже глазам своим не поверил. Кто тогда это подложил? Хотя перевязана она зелёной ленточкой, а ещё тут записка. И только потому, что я вижу там свою давнюю кликуху - Каччан, я тут же залетаю в комнату, запираюсь. Достаю из-под ленточки маленькую бумажку, ватман, кажется. Криво вырезана, но так красиво разрисована. Сердце бешено колотится, готовое просто из груди выпрыгнуть. Неужели, реально от Изуку?! «Дорогой Каччан! С Днем святого Валентина! В этот особенный день я хочу открыть тебе свое сердце. Ты — не просто мой соперник, ты — тот, кто вдохновляет меня становиться лучше. Твоя сила и решимость всегда восхищают меня. Я понимаю, что мы часто находимся по разные стороны баррикад, но в глубине души я чувствую, что между нами есть что-то большее. Ты стал важной частью моей жизни, и я не могу сдерживать свои чувства больше. Ты заслуживаешь счастья и любви, и я надеюсь, что однажды смогу быть рядом с тобой не только как друг, но и как кто-то больше.

С любовью,

Изуку»

И я пялюсь на это как на восьмое чудо света. Чёрт... он это даже подписал, и скрываться никак не стал. Глаза всё ещё бегают по этой записке, а мне всё так же в это не верится. Я открываю коробку, а шоколад будто даже остыть нормально не успел. Ну, либо я просто так долго хожу, что он растаял. Но, тем не менее... вся эта конструкция, как упаковка, так и сам шоколад, сделаны настолько неаккуратно, что не оставляет сомнений то, что всё это - своими руками. А шоколад своими руками может означать только одно - искренность чувств. Пахнет горьким шоколадом. Всё так, как и должно быть. Пусть не идеально, но я не могу оторвать от него взгляда. И прямо сейчас хочется это съесть, но, пожалуй... Я уже стою у двери, ведущую в комнату Изуку. Записка и лента остались у меня, а вот красная коробка, полная шоколада, у меня в руках. Изуку открыл дверь, и, мне кажется, хотел было её сразу же закрыть, как только увидел меня. Было видно, как он засмущался. Да и, чего скрывать, я как-то тоже. —ну я могу зайти, или нет? Уже не выдерживаю я. И так атмосфера напряжённая, он ещё молчит. А после моих слов аж вздрогнул и торопливо закивал, открывая дверь шире и пуская меня к себе. Тут так ничего и не изменилось, лицо Всемогущего по-прежнему украшало каждый уголок этой комнаты. Я показываю ему эту коробку. —от тебя такое счастье? —а я разве не подписал? —да даже если бы и не подписал, твой уродский почерк всё равно бы тебя выдал. Он виновато склонил голову. Чего это он? На правду же не обижаются. Или он реально забыл, что подписывал это чудо? Я делаю шаг к нему, беру за подбородок, заставив посмотреть на себя, а после сего сразу впиваюсь в его губы поцелуем. Я стараюсь делать это более уверено, чем чувствую себя сейчас. Чувствую, как его руки обвивают мою шею в то время как я крепче сжимаю свои на его талии. Надеюсь, теперь он у меня всегда будет вместо подушки. А, отстранившись от него, глядя в изумрудные глазки, на румяные веснусчатые щёчки, задаю главный вопрос, ради которого как раз-таки сюда пришел. —разделим это удовольствие?