Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому

— Ты должна со мной резонировать. — Сайлус вальяжно сидел на столе передо мной, закинув ногу на ногу. Я упрямо поджала губы. Меня держали в доме — или вернее будет сказать крепости? — Сайлуса уже три дня, и за это время я так и не сдалась, несмотря на все уловки и мольбы. Резонанс был такой же упрямый, как и я, и упорно не хотел появляться. Что я сделаю, если Сайлус пугает меня, если его насмешливая улыбка вызывает отвращение, а чёрные стены комнат наводят тоску? В таких условиях резонировать с ним — это что-то на грани фантастики. — Опять молчишь, котёнок? Что, устала спорить и обзываться и решила поиграть в молчанку? — Сайлус наклонился ко мне и лениво приподнял мой подбородок пальцами. Я отвернулась от него, и он с усмешкой убрал руку в карман. — Как скажешь. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Что… Что это значит? — Я взглянула на него, ещё раз тщетно пытаясь вытащить руки из наручников, приковывавших меня к креслу. — А, прорезался голосок? Я бы сказал, что лучше, поздно, чем никогда, но… — Сайлус встал и медленно направился к двери. — Но? — Я напряглась, продолжая следить за ним взглядом. — Но я уже отдал приказ, а забирать свои приказы обратно не в моей привычке. Он открыл дверь, и на пороге показались Киран и Люк, одинаковые, как всегда. — Ты знаешь, что является главным условием для резонанса? — Сайлус уселся обратно на стол и хитро наклонил голову. Я сглотнула, предчувствуя что-то нехорошее, и настороженно спросила: — Что? — Сильные позитивные эмоции. Но в нашей ситуации естественным образом они не появились… Так что будет добывать их искусственно. Киран и Люк обошли моё кресло и встали с двух сторон. — Так, Сайлус, если ты опять задумал какую-то глупую выходку, то знай, что… — Что самая сильная на свете Охотница обязательно мне за это отомстит. Что ж, пожалуй, я даже не против. — Его губы растянулись в улыбке. Он указал на меня и щёлкнул пальцами, и близнецы послушно опустились на пол рядом со мной. — Что… Эй! Руки прочь! — Пальцы Кирана начали проворно расстегивать рубашку, вытягивая ее из-под бордового широкого пояса, а Люк ласково провел по моему бедру. — Да что же это… Это ведь преступление! — Да, — согласился Сайлус, — а я преступник. Ну, раз уж мы разобрались, давайте начнём. Я вздрогнула, когда Киран коснулся моей обнажённой груди. Холодные пальцы обожгли нежную кожу, и по телу пробежали мурашки. Я взглянула на Кирана, густо покраснела, видя, что он заметил мою реакцию, и мне показалось, что в узких прорезях черной маски промелькнули насмешливые глаза. — Хватит, это не смешно! Попыталась дернуться, оттолкнуть Люка ногой, но он перехватил моё колено и закинул его себе на плечо. — Хорошо, что сегодня ты в юбке, котёнок. Согласись, так намного проще? — Я встретилась взглядом с Сайлусом и почувствовала, как горячее дыхание Люка обдало внутреннюю часть бедра. Я зарделась еще больше, и красные глаза Сайлуса потемнели. Я отвернулась и заметила, что маска Люка лежит на полу, а его лицо скрыто под моей юбкой; видна только полоска белой кожи между чёрными как вороново крыло волосами и высоким воротником. Он прикоснулся ко мне губами, и я тихо охнула, думая о том, насколько это прикосновение неправильное… И насколько приятное. Я сжала руки в кулаки, потом вцепилась ими в подлокотники, прикусила губу, стараясь не издавать звуков. Киран в это время откинул мои волосы на одно плечо, обнажив шею и линию ключиц, и игриво укусил меня за ухо. Потом сжал пальцами грудь, практически обняв меня сзади, и припал к моей шее, покрывая ее влажными поцелуями. Я слышала его прерывистое дыхание через маску, чувствовала его губы на своей коже, и от этого меня бросало в жар. Сайлус смотрел на нас, не двигаясь с места, не размыкая сложенных на груди рук, и под его немигающим взглядом все ощущения вдруг становились в тысячу раз острее. Близнецы ласкали меня одновременно, такие одинаковые внешне, но такие разные, когда дело касалось темпа и характера движений, а Сайлус все не отводил глаз от нас, от меня, от моего раскрасневшегося лица, от разметавшихся волос, от искусанных губ, и воздух в комнате становился все горячее. Киран коснулся моей щеки, повернул к себе мое лицо, придвинулся ближе, словно желая поцеловать, и Сайлус дёрнулся, как от выстрела. — Достаточно. — в низком голосе Сайлуса проблеснула сталь. — Так точно! — Близнецы ловко подскочили и вытянулись рядом с креслом; я не заметила, когда Люк успел надеть маску. — Достаточно… Выметайтесь отсюда. — Комната мигом опустела, и мы остались вдвоём: он, стоящий напротив, непривычно тихий, чрезмерно мрачный, и я, прикованная, ослабшая, разгорячённая. Он подошёл ко мне, мягко шагая по дорогому ковру, скрывающему звуки, и остановился вплотную ко мне. Упёрся руками в спинку кресла, обвёл меня взглядом, и было в его глазах что-то незнакомое, что-то хищное, что отозвалось сладким трепетом у меня в животе. — Я смотрю, тебе понравилось. Не знал, что ты такая… — его хриплый голос обволок мои уши, и я завороженно вгляделась в его лицо. — Такая распущенная. Сайлус резко выпрямился, открыл наручники, сдернул меня с кресла, подняв на ноги, и прижал к себе. — Такая развратная. Он скользнул рукой под расстегнутую рубашку, провел пальцами по спине. — Такая красивая. — Его голос стал тише, он уткнулся в моё плечо, вдохнув запах моих волос, и я почувствовала обжигающее дыхание на своей шее. Сайлус подтолкнул меня к столу, смел бумаги на пол, усадил на деревянную столешницу и мягко надавил мне на плечи, заставляя лечь. Я выгнулась, когда он пробежался пальцами по голому животу и дотронулся до меня внизу. — Сайлус… — Что? — Прошептал он, нависнув надо мной, задрав юбку, раздвинув мои ноги. — Я… Я не развратная… И не распущенная… Я просто… Это было так… — Как это было? — Так странно, и… — И что? — Я обняла Сайлуса за шею, притягивая ближе. Его губы почти касались моих. В голову вдруг пришло все, в чем я боялась себе признаться: все это время его пугающая аура гипнотизировала меня, насмешливая улыбка будила что-то глубоко внутри, пристальный взгляд заставлял краснеть, но было в этом что-то ужасно неправильное, и я отмахивалась от этих мыслей. А теперь мне захотелось принять их, принять своё скрытое влечение к этому опасному, статному мужчине с вечным непроницаемым выражением лица. — И приятно. — Он нахмурился, красные глаза налились бордовым. Прежде, чем он ответил, я прошептала: — Потому что ты смотрел. Сайлус тяжело выдохнул и впился в мои губы. Я ответила, сплетая наши языки, и простонала ему в губы, когда он вставил в меня пальцы. Он оторвался от меня, чертыхнулся и судорожно расстегнул брюки. Я подалась ему навстречу, прижалась к нему всем телом и замерла, когда он вошёл в меня. — Я хотел убить их. — Он провел языком по моему горлу и начал двигаться. — Но ведь ты сам приказал им… — Я… Не думал, что мне будет так… — Как? — В моем голосе промелькнула озорная нотка.Он не ответил и ускорил темп, срывая с моих губ рваные стоны. Прошло несколько сладких минут, мои ноги задрожали, и я почувствовала, как подступает горячая волна удовольствия, грозящая свести меня с ума. Он тоже заметил это, сжал мою руку и прошептал: — Резонируй. Мой разум затуманился, я дёрнулась, замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло, икомнату озарил яркий свет. Он отстранился от меня, тяжело дыша, обвёл комнату глазами, потом снова повернулся ко мне. — Красиво. — Я не знала, кому это адресовано: свету или мне, лежащей перед Сайлусом. Когда я на ватных ногах дошла до дивана и со вздохом опустилась на подушки, мой взгляд упал на Сайлуса. — Ты… Не закончил. — Я смущенно уставилась в пол. Он усмехнулся и сел рядом. — Тогда помоги мне закончить, котёнок. Как думаешь, сколько раз мы сможем резонировать этой ночью? — Надеюсь, для этого нам больше не потребуется помощь. — Я переборола смущение и вызывающе взглянула на него. Сайлус сузил глаза и убрал прядь моих волосы за ухо. Я попала точно в цель. Игра в кошки-мышки снова началась. — Не потребуется.