Обсидиан

Взгляды мои личные никогда не совпадали со взглядами Империума. Не то, чтобы я гордилась этим, но как будто бы в нынешней ситуации я ищу любое оправдание тому, что действительно привело меня к этому. Узнав о том что я делаю, Хейнрикс, как и все остальные, без раздумий отправил бы меня на плаху. Хорошо, что пока что он либо не воспринимает наш флирт с Маражаем всерьез, либо упорно это игнорирует. Ты лежишь рядом, целиком и полностью удовлетворенный. Твоя новая игрушка хороша в обслуживании. Тебе было настолько хорошо, что ты даже позволил себе остаться со мной на ночь. Длинное худощавое тело растягивается на моей кровати, одеяло прикрывает серединную часть твоего тела. Тебе жарко, ты так выдохся. Кажется, сегодня у тебя действительно хорошее настроение. Я знаю свое место во всем этом, я знаю, что не должна этого чувствовать, но рука сама тянется к тебе, я даже не успеваю ее остановить. Пальцы проскальзывают сквозь шелковистые локоны волос, зажимают небольшую прядь и теребят ее меж собой. Как только я понимаю, что ты либо спишь, либо позволяешь мне это делать, я придвигаюсь ближе. Спина все еще липкая от пота, но меня это не смущает, я лишь крепко прижимаюсь к тебе, наслаждаясь этим моментом. Если бы хоть кого-то интересовали детали, я бы точно сказала, что это была всеми изъезженная любовь с первого взгляда. С первого обнаружения твоей фигуры в прицеле снайперской винтовки. Ты ворочаешься во сне. Все-таки спишь. Тело слегка подается назад, ощущая мое тепло. Ты его хочешь? Я лишь опускаю голову, упираясь подбородком в твое плечо. Твой запах проникает в нос, его не перебить ничем. Если бы ты знал, как я его ненавижу. Каждый раз когда ты уходишь, я остаюсь наедине с ним. Ты оставляешь его на подушке, одеяле и простыне. От чистого безумия я не меняю постель, не желая расставаться с твоим запахом. Ересь. Она во мне. Ересь от чувств к тебе прорастает все глубже, и я лишь с удовольствием принимаю ее в тот момент, когда должна была сжечь все дотла. Эльдары всегда казались мне привлекательными. И хоть их заносчивость всегда шла вперед них, я все еще ощущала к ним необъяснимое притяжение. И вот он здесь, один из них, еще и Темный представитель рода, с ненасытным голодом к убийствам и пыткам, лежит возле меня, мирно посапывая. В какой момент моей жизни я свернула не туда? Рука спускается ниже, обводя контуры твоей шеи, затем плеча, кончики заостренных ногтей скользят по коже и на секунду я замечаю мурашки. Нравится тебе, гаденыш, но ты же никогда не признаешься. Рука опускается ниже и обхватывает талию, моя голова прижимается к твоей. Ты продолжаешь лежать, но я ведь прекрасно понимаю, что ты уже проснулся. Тебе интересно наблюдать за этим, и я более чем уверена, что подобное у тебя впервые. Очень сомневаюсь я в том, что ты хоть раз был с кем-то, кто упивался по тебе вот так. Теперь ногти скребут по поверхности твоего живота, и меня впервые посещает вопрос, а есть ли у пробирочных друкхари пупок. Ты-то у нас истинно рожденный, логично, что у тебя есть. Ладно, я все равно это делаю. Мое лицо поворачивается к тебе, я прижимаю губы к твоей шее, вдыхая тебя еще сильнее, сердце мое сразу же начинает биться быстрее, нагло выдавая меня перед тобой. Что ты думаешь? Ты же точно чувствуешь мои эмоции. Хотя ладно, не отвечай, я понимаю, что это смешно. Я вздыхаю и отодвигаюсь, будто понимая глупость своих действий, но ты чертяка подаешься назад еще сильнее, словно кот, позволяющий погладить его подольше. Да, это точно ты. Черный хитрый тощий кот, которого я подобрала с улицы, и несмотря на все царапины и укусы, почему-то продолжаю держать при себе. Я усмехаюсь твоему движению и снова прижимаюсь обратно, рука лежавшая на животе возвращается наверх, к твоей груди. Пока пальцы исследуют ключицу, я прикусываю твое ухо, предупреждающе намекая стиснуть зубы сильнее. Но ты же у нас не из боязливых, ты продолжаешь притворяться спящим. Тогда я цепляюсь зубами за одну из сережек, оттягивая ее, но все еще не причиняя тебе достаточной боли, чтобы вывести из себя. Ты сдерживаешь улыбку. Хотя, нет, ты практически улыбаешься, но в комнате темно и я могу списать это на свое воображение. Принимая твое нежелание участвовать, я отстаю от твоего уха, передвигаясь дальше. Мои губы скользят по твоей щеке, но вместо того чтобы продвинуться к твоим губам, я выбираю подняться выше, целуя в висок. Ты не двигаешься, даже не водишь мускулами. Тебя начало это напрягать? Нет. Я думаю, ты задумался о значении. Хочется надеяться, что иногда ты позволяешь себе это делать. Легкое смятение проходит и ты ворочаешься, подаешься вперед, чтобы не дать мне сделать нечто подобное еще раз. Но я та еще пиявка, держусь за тебя крепко, так что твое движение тащит меня за тобой. Ты недовольно вздыхаешь и замираешь, видимо хочешь чтобы я отстала от тебя спящего сама. Я и не настаиваю. Я просто... люблю тебя? От осознания становится легче. Не знаю, к чему меня это приведет. Не знаю, зачем я вообще это чувствую, но ты, какой бы страшный, безумный и жестокий не был, нравишься мне. И это все... что в тебе есть, я готова принять. Не мне тебя переделывать. В конце концов, я не могу ожидать от волка щенячьего поведения. Я просто хочу быть рядом, пока ты мне это позволяешь. Так что ослабляя хватку я кладу голову на подушку, оставляя руку лежать на твоей талии. Спи, Маражай. Я просто хочу любить тебя.