Я могу

### Фанфик "Крылья в мире" В заброшенных улицах Припяти, под нависшими тенями зданий, группа друзей шла в бой, готовая столкнуться с тем, что мир собрал в одном месте. Монолитовец скользил взглядом по своим товарищам, его старое, поношенное обмундирование излучало ауру брутальности. Он чувствовал собственнический инстинкт, что всегда просыпался, когда рядом находилась его возлюбленная — Рафталия. В её черно-красном боевом платье и светло-сером свитере она выглядела, как уверенная в себе воительница, но для него она была более чем просто боевая подруга — она была его смыслом. "Ты готова?" — спросил он, налетая на неё с неожиданной нежностью. Шрам на его боку, как напоминание о прошлом, иногда резал его душу, но рядом с Рафталией он не чувствовал боли. "Да," — ответила она с улыбкой, и в её глазах будто горел огонь. "Давай покажем всем, что мы — сила." На их стороне был Самурай — спокойный и уравновешенный, как всегда. Он был опорой для Монолитовца, готовый прийти на помощь в любую минуту. В белом хаори и традиционных Японских тапочках он выглядел непривычно, но в его руках уже был самодельный автомат, и его уверенность служила им надежной защитой. "Светит луна, и пора действовать," — произнес он, будто это было его кредо. "Помните, мы не одни. Вместе мы пройдём через всё." Их шаги эхом раздавались по пустой улице, когда Монолитовец вспомнил текст песни, который когда-то напомнил ему о том, что даже без крыльев можно летать в своих мечтах. Каждый из них был рождён рытьем в земле, но это не означало, что они не могли мечтать о высоте. "Я не дам сломать то, о чём мечтал," — прошептал он про себя, вспоминая свои надежды. Его мечты были как вновь история, закрытая в зале, полная непонятных сюрпризов, которые нужно было разгадать. "Ты другой, но там же тесно," — вспомнил он слова из песни, и тут же на его лице появился неподдельный азарт. "Слушай," — сказал он Рафталии, обняв её, — "где бы мы ни были, мы сможем летать. И это будет как никогда!" Рафталия улыбнулась и, опустив взгляд на автомат, добавила: "Мы пережили всё это вместе, и для нас нет преград." Её жесткость к другим возникала лишь из-за ее незащищённости; только Монолитовец мог увидеть её настоящую теплоту. Самурай, осмотрев окрестности, добавил: "Не забывайте, что в этом мире судьба иногда смешивает карты. Мы должны быть готовы встречать всё, что придёт." И вот они встали на краю света — трое, в единстве чувств и решимости, стояли на грани неизведанного. "Вместе, — произнес Монолитовец, — мы докажем, что даже если у нас нет крыльев, мы всё равно сможем полететь." Свет фар издалека резко напомнил о том, что время пришло. Смекалка, смелость и друг за другом — они были готовы в день, когда они объединят свои силы. И пусть заброшенные Чернобыльские улицы не знали их имён, они были готовы доказать, что на земле можно сделать невероятное, когда есть настоящая семья.