Закат на двоих

      Капли дождя с приглушенными стуками бьются о стекло, оставляя после себя лишь протяжный след. Чтобы разобрать предметы, разбосанные по полу, приходится напрягать зрение. В забытом помещении раздается хриплый кашель. Здесь явно уже очень давно не убирались. Кларк старается избегать особенно пыльных участков. Как давно это место не навещалось? Сложно даже вспомнить. Голубые глаза бегают по окружению в поисках чего-нибудь интересного. Тело инстинктивно вздрагивает от грохота, доносящегося снизу. Он бросает взгляд на дверцу чердака и вздыхает. Деревянный пол скрипит под каждым шагом. Стопка кассет в углу притягивает внимание. Пыль вновь поднимается в воздух, когда одна из них покидает своё место. Сквозь кашель удаётся оценить состояние вещи. Потрёпанные временем, но должно быть вполне рабочие. Илай берёт сразу все и подходит к маленькому телевизору на кофейном столике. Пару минут манипуляций — и экран заработал. Подпись на одной из кассет стёрлась. Он проводит пальцем по тёмному пластику, прежде чем вставить в видеоплеер. Даже не удосужился сесть на рядом стоящий диван. Этот дом давно неотапливаемый, благо тёплые вещи позволяют находится здесь без особого дискомфорта. Пальцы нервно теребят рукав бежевого свитера в ожидании начала видеоряда. Щелчок.       Чёрный экран сменяется зернистым изображением голубоокого мальчика с растрёпанными каштановыми волосами на фоне зелёных деревьев. Солнечные лучи попадают в лицо маленького Илая, из-за чего тот иногда щурится.       — Раз, два… Ой, съемка уже идёт?— Он растерянно хлопает ресницами, глядя то на объектив, то чуть выше. За кадром слышится задорный смех, заражающий самого мальчика. Илай подходит к камере с неловкой улыбкой, после чего кадр трясётся. Щелчок.       Изображение сменяется. Всё та же фигура, на этот раз сидящая на светлой кухне за столом. Он смотрит за видоискатель несколько секунд, а после оживлённо кивает, переключая взгляд уже на объектив.       — Всем привет!! Я Илай Кларк, …ээ.. мне 12 лет.— Голос слегка дрожит, но это практически не заметно сквозь фоновый шум. Отдалённо слышен звон посуды, пересекающийся с журчанием воды. — А это…       Он мигом поднимается со своего места и тянется за кадр. Изображение мелко дрожит, но быстро стабилизируется.       — А это Наиб! Мой новый друг.— Илай протягивает ладони, демонстрируя чуть более низкого мальчика.       Недоумевание сменяется улыбкой, пускай Наиб и избегает смотреть прямо в объектив. Он чешет затылок пока машет второй рукой. — Привет, аха..       — Он переехал сюда из Непала. Без понятия, что это за страна, но это круто.       Субедар закатывает глаза на воодушевлённые речи и усмехается, после чего тянется к камере. Экран затемняется на секунду. Изображение снова сменяется. На этот раз Илай один сидит на кровати.              — Вроде запись идёт…— Звучит достаточно тихо и отстранённо, прежде чем кадр перестаёт трястись и фокусируется на лице. — На самом деле, это я предложил Наибу. Ему грустно без семьи, потому я подумал, что он мог бы отправить эти записи.— Он сдавленно хмыкает.              Раздаётся посторонний шум, прежде чем сменяется на женский голос. Слова разобрать труднее.              — Илай, ты уже ложишься?              — Ой. Да, мам.              Запись прерывается.       Жужжащий звук окончания кассеты замолкает, погружая чердак в привычную тишину, прежде чем её быстро заменяют на следующую. Щелчок.       Кадр мелко дрожит в попытках сфокусироваться на сидящих на ветке воробьях. Уличный шум и щебетанье птиц сливаются в гармоничную симфонию. Маленькие птицы энергично перелетают с ветки на ветку. Слабый ветер качает листву.       — Илай, ты снова снимаешь этих птиц.— Звучит уставший, монотонный голос за пределами объектива.       Изображение остаётся неподвижным в течении последующей минуты.       — Нам задали в школе заснять что-то красивое.— Задумчивый ответ, после которого кадр плавно переходит на стоящего рядом Наиба, снимая недовольное лицо крупным планом. Под звук зума объектива оно немного отдаляется. Требуется время, прежде чем тот замечает объектив, направленный на него и смущенно цокает языком. Позади камеры слышится тихий смех.— Это тоже подойдёт.       — Ну всё, прекрати.— Он прикрывает камеру ладонью.       Запись прекращается. Монотонный звук перемотки кассеты пребивается возобновившимся фоновым шумом с изображения. Наиб сидит перед камерой на полу этого самого чердака. На видео это место выглядет более ухоженно и приятно. В руках мелькает сероватый предмет. Взгляд сверлит объектив, словно тот пытается общаться телепатически. Наконец решившись, раздаётся нерешительный голос.       — Сегодня у Илая день рождения. Ему исполняется..…— Он замолкает и прыскает со смеху.— Ладно-ладно, 14. Если ты посмотришь это, то не бей. Это шутка. Кхм. Я ещё не подарил ему подарок. Хочу сделать это сейчас.       Наиб демонстрирует предмет поближе. Это новая видеокамера. Причем, достаточно хорошая для своего времени. Кадр трясётся под нервный вздох, когда работающую камеру берут в руку. Пространство выглядит слишком размазанно, не давая возможности разглядеть происходящее. Видны лишь очертания самого подростка и стен. Зернистость изображения лишь ухудшает ситуацию. Благо, уже вскоре оно стабилизируется. Субедар взволнованно хлопает в ладони и делает глубокий вдох, уводя взгляд в сторону. Удивительно, как тот сумел покинуть чердак со всем этим.       — Илай! Подойди сюда!— Достаточно громко, чтобы друг смог услышать из другой комнаты. Сероватые глаза смотрят на фигуру за кадром.       — Да?       Наиб подзывает его рукой к себе ближе. Теперь в кадре двое человек. Глаза Илая на секунду распахиваются, прежде чем он берёт подарок из чужих рук, действуя осторожно. Даже сомнительное качество картинки не скрывает эмоций. Он долго разглядывает видеокамеру, а затем так же аккуратно ставит на стол и набрасывается на друга с объятиями.       — Господи, спасибо, спасибо,— Илай утыкается ему в плечо.       — Ну тише, ты убьёшь меня сейчас, аха.       Запись прерывается. Экран темнеет на короткий промежуток времени, после чего воспроизведение продолжается.              Под характерный звук зума покачивающийся кадр приближается к берегу озера. На этот раз качество заметно лучше, как и звучание. За кадром слышны еле различимые перешёптывания, но совершенно не разборчивые. На поверхности озера не остаётся волн, лишь маленькие блики играют на зеркальной глади. Кадр снова отдаляется, прежде чем неспешно переворачивается. Илай вытягивает руку, чтобы обоих было хорошо видно. Голубые глаза устремляются прямиком в объектив.       — Мы с Наибом тестируем новую камеру. Она классная. Но мой подарок для него всё равно будет круче.       — Илай!— Наиб легонько толкает его в бок, вызывая усмешку.       Плёнка с щелчком заканчивается. Третья кассета вставляется в видеоплеер. Тело уже привыкло к нахождению на полу. По комнате раздаётся протяжное гудение. Щелчок.       Илай находится в своей комнате перед камерой. Убедившись, что запись пошла, он садится на кровать и поджимает ноги. При движении изображение слегка рябит, но быстро стабилизируется. Мальчик выглядит взволнованно.       — Так… Сегодня 23 июля. День рождения Наиба. Я обещал, что подготовлю нечто особенное.— С ноткой гордости тот произносит, прежде чем провести ладонью по взъерошенным каштановым волосам и подняться. — Я обязан заснять это. Надеюсь, ему всё понравится…       Помехи с характерным шипением застилают экран, после чего кадр сменяется. Изображение активно трясётся, превращая всё в сплошную кашу, сопровождающуюся грохотом. Плавно происходящее становится более разборчивым. Камера направлена на сухую землю, открывая вид лишь на ноги в пыли. За кадром раздаётся запыханное дыхание, которое прерывают усталые вздохи. Кадр неспешно поднимается, на этот раз демонстрируя тёмную входную дверь. Всего два стука, но этого достаточно. Сразу становится понятно, что Наиб намеренно ждал. Дверь резко распахивается, и изображение снова расплывается, когда Илая затягивают в помещение.       — Наиб, осторожнее.— Слышится мягкое замечание.       Вместе они идут до комнаты именинника. Объектив иногда задерживается на незамысловатых фотографиях, в стекле которых при желании возможно рассмотреть самого оператора с камерой. Точнее, лишь очертания. Дойдя, Кларк устанавливает камеру на подходящую поверхность и проверяет кадр. Убедившись, он кивает и отходит к кровати, на которой уже сидит Наиб. Пока Илай достаёт небольшую коробку из сумки, его взгляд падает в сторону. Предположительно, на дверь.       — Как-то тихо. Где твой дядя?— Задумчивый вопрос, перед тем как откинуть сумку.       — На работе.— Тот пожимает плечами и прикрывает глаза. — Сегодня я один. Как обычно.       Провидец поджимает губы с сочувствующим взглядом, сев рядом.       — В любом случае, ты не один. Я же с тобой. А теперь…— Он протягивает коробку. — 15 лет исполняется раз в жизни, потому я постарался над подарком. Открывай.       — Любой день рождения раз в жизни, дурак.— Лёгкая улыбка касается губ, пока пальцы работают над открытием коробки.       Заметив содержимое, улыбка медленно исчезает, вытесняя любопытством. В руках оказывается фотоальбом, который молча пролистывают. В это время Илай переключает своё внимание на камеру и поднимается, чтобы взять её и показать альбом поближе. Изображение мелко дрожит, но это никак не мешает. Некоторые страницы украшены засушеными растениями. На фотографиях в основном Илай и Наиб вместе, но есть и исключения. На одной из них, например, Наиб стоит на кухне весь в муке с недовольным лицом.       — Ха, я помню этот день. У нас так и не получилось ничего приготовить. Пришлось потом мыться..— Именинник тихо хмыкает.       — Это потому что кое-кто перепутал рецепт.       — Эй! Вообще-то, я спрашивал у тебя.       Кадр трясётся, пока оператор тихо хихикает. Когда переворачивается последняя страница, камера фокусируется на подписи “Для самого лучшего друга”. Под молчание объектив плавно поднимается, останавливаясь на лице Субедара. Едва различимая слеза скатывается по щеке, падая на страницу альбома, пока стеклянные, широко раскрытые глаза становятся более влажные.       — Наиб??— Под обеспокоенный вопрос камеру откладывают в сторону. Теперь в кадре лишь бежевая стена. — Ну чего ты… Иди сюда, давай. Вот так.       По комнате раздаются тихие всхлипы и шуршания одежды.       Запись заканчивается, как и плёнка. Илай смотрит на дату следующей кассеты. Он хорошо помнит то время. Это был один из самых тяжёлых периодов. Так как Наиб старше, то и школу закончил первее. Колледж находился в другом городе, что послужило причиной разлуки, пускай и временной. Монотонное жужжание возобновляется. Щелчок.       Кадр со станции. Шум поездов и голоса людей перебивают стоящего парня в зелёной кофте, который смотрит то в объектив, то на видоискатель. Он явно ведёт диалог с другом за кадром. На лице отображаются лёгкая грусть и сожаление. Резко экран затемняется, после чего изображение сменяется. Илай выглядит куда взрослее, чем на первых кассетах. Взгляд кажется несколько поникшим. Он немного отходит, чтобы не быть слишком близко к камере. В тусклом свете виднеются синяки под глазами.       — Прошло примерно месяца 3 с уезда Наиба…— Монотонная речь прерывается на несколько секунд. Худощавые пальцы потирают переносицу. — Чувствую себя не очень. Почти всё своё время уделяю учёбе, чтобы поступить в тот же колледж. Хотя, все говорят, что для меня это будет легко. Я всё равно переживаю. Мне нужно поспать.       Со вздохом он берёт камеру и запись прерывается. Тихий звук перемотки плёнки не даёт погрузиться в полную тишину. Экран снова загорается. Никого из людей не видно, лишь Солнце медленно поднимается из-за горизонта. На ветках деревьев лежит небольшое количество подтаевшего снега, что блестит под лучами. Совсем тихо и безжизненно, но не менее красиво. Небо постепенно становится светлее, скрывая последние звёзды. Утренняя дымка придаёт особенной атмосферы, как и лёгкая зернистость изображения. Позади слышится тяжёлый вздох, после чего кадр вновь сменяется. Поправив мешающую чёлку, Илай откидывается на спинку стула. На столе видно разбросанные тетради и канцеляские принадлежности.       — Скоро конец зимы. Вчера мой одноклассник Эзоп помогал мне с химией. Он немного странный, но в целом с ним приятно находиться. Я не так хорошо его знаю. Да и в целом редко с кем общаюсь..— Кларк задумчиво уводит взгляд. Со стороны выглядит достаточно уставшим. — Я скучаю, Наиб.       Запись ненадолго прерывается. По видимому, прошло ещё некоторое время. На этот раз провидец выглядит лучше и менее уставше. По дрожанию камеры и движущейся обстановке понятно, что тот куда-то направляется.       — Эзоп заставил меня поспать. Скоро начинаются экзамены. Стараюсь не думать об этом слишком много.— Он явно пытается выглядеть как можно более спокойно. — Мне нужно немного развеяться.       Экран затемняется на несколько секунд. Под монотонное жужжание кассеты запись продолжается. Всё то же озеро попадает под объектив, поверхность которого покрыта множеством небольших волн. Свежие листья деревьев покачиваются на ветру. Лёгкий туман, который едва передаёт камера, поднимается от воды. В моменте в кадр попадает худощавая фигура. На вид ровесник Илая, только седые волосы выделяются. Лицо разобрать сложно.       — Я ведь говорил не снимать меня.— Гнусавый голос доносится тихо.       — Извини, случайно.       Под характерный звук изображение сменяется с перебивкой из помех.       — Я поступил!! Меня приняли!       Плёнка закончилась. Рука быстро нащупала последнюю кассету неподалёку. Щелчок.       Из-за тёмного изображения не сразу удаётся разглядеть очертания происходящего на экране. Подрагивающая камера приблизилась, облегчая задачу. Приглушённый свет падает на мирно спящее лицо Наиба. Брови слегка сдвигаются к переносице, прежде чем он шумно вздыхает. Микрофон улавливает лишь сопение и тихое тиканье часов в полной тишине. За кадром слышится короткое хихиканье. Бледная ладонь ложится на щёку спящего, в то время как камера слегка смещается. Предупреждающее шуршание простыней, прежде чем тот медленно, явно с трудом открывает глаза. Заметив съёмку, Наиб лишь хмыкает с ухмылкой и прикрывает лицо одеялом.       — Ох, ну блин, ты выглядишь мило, когда спишь.— Обиженно прокомментировал Илай, немного отдаляясь.       — Иди лучше ко мне.— Тот достаёт руку из под одеяла и подзывает друга.       Явно довольный провидец с задержкой прерывает запись на время. Кадр смещается, и теперь они находятся за столом на кухне. Илай протирает объектив и выпрямляется. Субедар сидит рядом с кружкой в руке, изредка поглядывая в сторону второго. Неуложенные волосы приличной длины явно мешают, из-за чего приходится поправлять. Обычно его волосы собраны в низкий хвост.       — Мы решили снимать квартиру вместе. Точнее, я просто переехал к Наибу.— Он невзначай пожал плечами, ковыряя вилкой яичницу.       Названный переключил своё внимание на сожителя и наклонился в его сторону, заглядывая в объектив камеры.       — Зачем ты записываешь это??       Илай едва заметно закатил глаза и отложил столовый прибор с мягким вздохом.       — Ну как зачем? Пригодится. На память.       Все звуки снова затихают, оставляя лишь уже привычное жужжание плёнки в видеоплеере. Много времени не требуется, прежде чем запись продолжается. Шум от проезжих машин и шелест опадающих жёлтых листьев становятся громче. Кадр явно с балкона, судя по открытому пространству и высоте. Лёгкие помехи исчезают так же быстро, как и появились. Солнце вот-вот скроется за горизонт, оставляя за собой лишь мягкие розовые, оранжевые и пурпурные полосы на небе. В некоторых местах уже проглядывают мерцающие звёзды, которых так и норовят скрыть плывущие облака. Откуда-то позади слышится хлопок двери и размытый, спокойный голос с ноткой волнения.       — Илай? Ты не занят?       — М-м? Нет, не особо.— Звучит почти так же умиротворённо, как и шелест деревьев.       Кадр плавно перемещается, когда Кларк устанавливает камеру на столик, давая хороший обзор на происходящее. Благо размеры балкона позволяют. Кинув последний взгляд на видоискатель, он отошёл к стоящему у ограждения парню. Некоторое время проходит в вполне комфортной тишине. Провидец сложил руки на перила, не обращая никакого внимания на сигаретный дым. Помедлив, Наиб выкинул окурок прям на улицу и уткнулся в чужое плечо. Тот на это лишь повернул голову.       — Что-то случилось?— Оттенок беспокойствия пронизал вопрос.       Ответ последовал не сразу. С каждой проведённой минутой солнечного света становится всё меньше, оставляя лишь яркие малиново-оранжевые разводы на горизонте.       — Не знаю… Я устал.— Он выдержал паузу, явно подбирая слова в голове. — Я рад, что ты всё же приехал.       С лёгкой улыбкой Илай провёл рукой по распущенным волосам, вызывая тихое мычание.       — Разумеется.       Наиб приподнял голову, встречаясь взглядом с глубокими голубыми глазами. Неприлично малое расстояние отделяло друзей друг от друга. Он медленно подался вперёд, сосредоточенно глядя. В следующую секунду более высокого парня пробило на смех и он немного отстранился, стараясь успокоиться. На лице Наиба застыло недоумение.       — Господи, не делай это с таким лицом!— В последний раз хихикая, он наконец замолкает.       — Кларк!!— Не скрывая своего возмущения и стыда тот отворачивается. — Ты испортил момент.       Названный осторожно обнимает его со спины, не скрывая улыбки.       — Ну прости. Не злись только, аха.       Пальцы касаются чужой щеки. Второй всё же разворачивается обратно. Ладони ложатся на лицо голубоглазого и притягивают к себе. Губы соприкасаются в осторожном, медленном поцелуе. Илай подавляет усмешку и прикрывает глаза. Отстраняются те с явным нежеланием, тяжело выдыхая в губы друг друга. Не смотря на веселье провидца, в слабом свете виднеются красные щёки. Теперь уже смеяться очередь Наиба.       — Я люблю тебя, придурок.— Глядя на распахнувшего глаза Илая, он прикрыл лицо рукой. — Чёрт, я планировал сделать это более романтично..       Он не удержал усмешки, предаваясь воспоминаям. Прошло уже достаточно лет с тех времён. Резкая тяжесть на плечах вызвала дрожь по телу.       — А я то думал, чего ты застрял здесь.— Монотонный голос позади перебивал видеозапись с телевизора.       Илай тихо наблюдал за садящимся по правую сторону рядом Наибом. Взор падает на чужую ладонь с золотистым блеском кольца на безымянном пальце. Не долго думая, он поддел подбородок, дабы повернуть голову в свою сторону, прежде чем припасть к губам мужа. Вызванное удивление лишь позабавило.       — Давай скорее закончим и поедем домой.— Невинно пролепетал Кларк.       — Как скажешь, милый.