Огненный принц.

Мальчик бежит. Ему страшно. В его руках пистолет, а чёрные локоны развеваются на ветру и бьются о ветровку. Ноги несли его сами на крики. Подходя ближе, он видит мальчика почти одного возраста с ним, может, чуть младше. Тот одет в небогатую одежду, но удивительнее всего то, что этот мальчишка был без куртки. У мелкого белоснежные волосы, а его руки, как и он сам, в крови — он чистокровка. А чистокровок герой не любил. Беловолосый скручивал шею мужчине. Мальчик попятился назад, увидев это зрелище, но мелкий заметил его. Он поднялся с пола и начал подходить чуть ближе со словами: «Не бойся». А мальчик как раз таки боялся! Как его и учили, он направил пистолет на беловолосого. Вдруг этот мелкий взмахнул рукой, и на ней появился чёрный огонь — это была чёрная материя. Через секунду мальчик упал без сознания. Беловолосый выдохнул и толкнул его ногой. Так он проверял, точно ли не убил полукровку. Вдруг послышались звуки, и юноша напрягся. Мало того, что на него свалился какой-то полукровка, так ещё и защищать надо их обоих. Но, узнав родные голоса, он расслабился. — Ваше Высочество Киллиан! Вы где? Надеюсь, вы в порядке? — голос Гедеона Хитклифа, как обычно, звонко стучал по разрушенным стенам. Найдя принца быстрее чем обычно, он даже не охнул от произошедшего. Ничего удивительного в этом не было, Киллиан повёл себя как можно более культурно. — Ваше Высочество, этот мальчик... Вы его ударили? Киллиан поправил волосы и с выдохом выговорил едва слышное: — Да. Гедеон понял, что надо делать, и поднял мальчика с земли, закинув на плечо. — И что мы будем с ним делать? — спросил чей-то голос. Из-за заброшки выглянул парень с такими же белыми волосами. — Явился наконец, Люмьер? Где тебя носило? — процедил Гедеон. Люмьер не обратил внимания на высказывание Гедеона, ожидая ответа от принца. Киллиан махнул рукой, мол: «Не знаю, делайте что хотите. Главное — не убейте». Гедеон и Люмьер переглянулись и кивнули. Юноша довольно ухмыльнулся. — Вот и молодцы. — Киллиан глянул на свой торс и только сейчас почувствовал боль от выстрела. Да, в него выстрелили ещё давно, но до этого боль не была такой сильной. Он захотел сжаться от неё, но сдержал свой порыв. — Мы уже уйдём отсюда или нет? — прорычал сквозь зубы Принц. Его помощники захлопали глазами, но задвигались. Хитклиф указал на машину, и они все направились к ней. Когда Килли шёл, он почувствовал, будто сейчас упадёт в обморок, но такое состояние ему было знакомо. Наверное, потому что он изнуряет себя тренировками? Точно он не знал, хотя для своего возраста и так много чего знал, даже слишком много. По крайней мере, так говорили Гедеон и Люмьер. Если цитировать дословно, то: «Тебе всего 9 лет, ты слишком много знаешь для своего возраста. В твои годы дети ещё гуляют и развлекаются. Проживают жизнь детей! А не взрослых...» Да и сам Киллиан понимал это, он видел, как живут другие дети, и завидовал им. Когда Принц очнулся от своих раздумий, они уже были около машины. Люмьер оглядел юношу и покачал головой — его явно что-то не устроило. — Вас нужно забинтовать! Гедеон, бинты из багажника достань! Как только Уолден крикнул, Хитклиф сразу полез в багажник и через секунду достал бинты. С Киллиана сняли кофту, и Люмьер начал накладывать повязку. После того как Уолден закончил, он осмотрел свою работу и довольно сказал: — Прекрасно, можно ехать. Они завалились в машину, а мальчика, который, видимо, был полукровкой, закинули в багажник. Гедеон остановился у какого-то приюта и вытащил мальчишку, оставив его на крыльце. В запретных землях такое дело было обычным. Киллиан как принц был обязан узнать больше о жизни в этих краях, и так и получилось — он узнал даже больше, чем его учителям хотелось бы. Когда они уже подъехали к проверке, находящейся у входа в столицу, для юноши это казалось кошмаром общества, в котором они живут. Так не должно быть. Старейшины отделяют низших, полукровок и себя — «чистокровных». Они быстро прошли проверку. Во дворце Киллиана уже осмотрели, забинтовав профессионально, после чего он лёг спать. Убийства не были для него сложными или жестокими. Его детство и так было залито кровью, потерями и всем, чем только можно. После таких дней, как сегодняшний, сложностей с засыпанием он не наблюдал. На утро за завтраком и на уроках он думал о том, что ему было бы неплохо поехать в интернат при армии. Хотя бы на три года, а лучше, конечно, на пять лет. Целый служебный день он размышлял над этой идеей и всё же решился, когда точно всё обдумал. Со своей безумной задумкой он подошёл к Люмьеру. Люмьер в шоке сказал, что идея может быть очень даже хорошей. Следующим шагом было написать об этом опекуну Киллиана. На следующей неделе он сообщил об этом и всей семье Хитклиф. Госпожа Хитклиф больше всех ударилась в панику: — Ваше Высочество, это ужасная идея. Вы ещё молоды. Нет! Я против! Но к её мнению не прислушались, и глава семьи дал Киллиану разрешение. Договорившись и обсудив всё, они решили, что он отправится в интернат в сентябре. Получается, через неделю. Узнав, какие вещи нужны туда, он принялся их собирать. В то время он не жил там, где ему положено — во дворце. Килли проживал с Хитклифами после неприятных инцидентов, к тому же он был ещё юн. Люмьер вызвался и чуть ли не молил поехать вместе с Принцем, чтобы служить и помогать своему будущему королю, учась слаженно работать вместе. Честно говоря, Киллиану не понравилась эта затея, но по-другому отпускать его не хотели. Мальчик не понимал, что за панику они устроили вокруг него. В день выезда, когда все вещи уже были сложены в багажник, а дети заняли свои места, мальчик стоял около автобуса, смотря на своих попечителей. Грейс Хитклиф, всё ещё недовольная этой идеей, смотрела на него так же, как и на своих детей, но Киллиан никогда не будет её ребёнком, и она должна это помнить. Слёзы текли по её щекам, она глупо глянула на мужа, который, в свою очередь, не отрывал взгляда от принца. Гедеон, стоящий чуть поодаль и очень похожий на отца, смотрел так же. Киллиан поклонился (хотя не должен был этого делать), сказав: — Спасибо за разрешение, обещаю вернуться хорошим военным. Голос ровный, нет и доли неуверенности. Уильям кивнул, не отрывая глаз от этого поклона. Грейс охнула, но промолчала. Гедеон, поклонившись, опустил голову, но его отец не обратил на это внимания. Из автобуса выглянул Люмьер: — Ваше Высочество, нам пора. Киллиан повернулся всем телом к транспорту. Но в последний момент оглянулся, бросив: — До свидания, — и ушёл. Виды из окна его не интересовали, ему вообще ничего не было интересно. Главное, чтобы всё прошло гладко. Киллиан надеялся на хорошие года, крайне надеялся.