Первая любовь в его жизни.

Меня зовут Малисента Аюб, и я – чистокровная волшебница. Моя мать была русской, а отец – египтянином, но, к удивлению, я унаследовала внешность именно от матери. Я окончила Хогвартс, однако моя история началась задолго до поступления. Мой отец был Пожирателем смерти, а мать – членом Ордена Феникса. Несмотря на их противостоящие взгляды, он влюбился в неё, и так я появилась на свет. Однако судьба распорядилась жестоко: отец не успел увидеть свою дочь – Тёмный Лорд убил его. Позже погибла и моя мать. К счастью, моя тётя сумела забрать меня и спрятать от всех. Она воспитала меня как родную дочь, и мне было её жаль, ведь она не могла иметь собственных детей. Мы жили хорошо. Тётя занимала престижную должность в Министерстве магии, и её влияние отразилось на моём характере. Когда я получила письмо из Хогвартса, то без сомнений решила учиться. Дамблдор, как говорила тётя, относился к ней и моей матери как к семье. Он встретил меня с широкой улыбкой, но его разочарование было заметно, когда Распределяющая шляпа отправила меня в Слизерин. В отличие от него, тётя поддержала мой выбор. Я училась прилежно и, несмотря на чистокровное происхождение, не испытывала ненависти к магглорождённым. Это позволило мне найти общий язык с Гермионой Грейнджер. Да, порой она была невыносимой заучкой, но мне нравилась её решительность. Мы часто проводили время в библиотеке, а через неё я познакомилась с Гарри и Роном. Остальные слизеринцы смотрели на меня с презрением, но мне было всё равно. Когда началась война, я предпочла не привлекать к себе внимания. Однако вскоре Дамблдор предложил мне задание, от которого невозможно было отказаться. Весна 1997 года — Почему бы вам не выбрать кого-то из Золотого трио?! — почти закричала я. — Они не должны вмешиваться, Малисента. Ты видишь, в каком мы положении… Прошу тебя, ради своих родителей… — голос Дамблдора был настойчив, но я чувствовала в нём манипуляцию. Я вспомнила о тёте, исчезнувшей без следа, но после короткой паузы встретилась взглядом с директором. — Я соглашаюсь не ради родителей, а ради того, чтобы мои близкие не погибли снова, — холодно ответила я. — Спасибо, Малисента. Давай приступим. Он начал произносить заклинания, и на полу появились сложные узоры. — Запомни, — предупредил он, — в прошлом, если тебя спросят, откуда ты, говори, что из Египта. Из-за ряда обстоятельств тебе пришлось переехать в Британию. Я кивнула. Последнее заклинание прозвучало, и мир вокруг потемнел. Я почувствовала, будто лечу в пустоте. Август 1944 года — Малисента, очнись. Я слышала голос Дамблдора, но сознание отказывалось возвращаться. — Малисента, проснись же. С трудом открыв глаза, я осмотрелась. — Где мы? — прошептала я. — В Годриковой впадине, — ответил Дамблдор с улыбкой. Я внимательно изучила его лицо: морщин стало меньше, он выглядел моложе. — Сер, давно ли вы скрывали такой талант? — прохрипела я. Он усмехнулся: — Не так уж и давно. После короткой паузы он продолжил: — Я позабочусь о твоём зачислении в Хогвартс и всех необходимых учебных принадлежностях. Я снова кивнула. — Значит, мне придётся лгать, что я из Египта? — Да. — Мне стоит сказать, что я полукровка или магглорождённая? — Нет, Малисента. О чистоте крови ты можешь говорить правду. Если назовёшь себя магглорождённой или полукровкой, тебе будет сложнее. Я в третий раз кивнула, соглашаясь. — Сейчас отдохни, обо всём остальном я позабочусь, — сказал Дамблдор, выходя из комнаты. Я слушала его удаляющиеся шаги, а потом ощутила глухую тоску по тёте и друзьям. Встав, я отыскала палочку в тумбочке, проверила её несколькими сложными заклинаниями – сработала идеально. Подойдя к окну, я наблюдала за проходящими людьми и задумчиво посмотрела на небо. Скоро закончится лето… Гнев закипал во м не, когда я думала о родителях. Клянусь, Волан-де-Морт, я тебя уничтожу. Спасибо за чтения. Надеюсь вам понравилось. И пожалуйста оставьте отзыв или "нравится")