Первая любовь в его жизни.

После памятной ночи в коридорах Хогвартса оба юных волшебника старались избегать друг друга с маниакальным упорством. Том, обуреваемый яростью и едва сдерживаемым желанием покарать Малисенту за ее дерзость, предпочел держаться от нее подальше, опасаясь, что одна случайная встреча может обернуться неконтролируемым всплеском его темной энергии. Малисента же, в свою очередь, погрузилась в изучение древних трактатов по темной магии, стремясь постичь все ее тонкости и секреты. И хотя она с головой ушла в учебу и практику, воспоминания о недавнем проявлении слабости – паническом страхе перед тараканами – не давали ей покоя. В ее сознании никак не укладывалось, что столь ничтожные существа могли вызвать в ней столь сильную реакцию. Это казалось глупым и унизительным, особенно в ее собственном мироощущении, которое требовало хладнокровного спокойствия. Но, как ни крути, а к насекомым, особенно к отвратительным тараканам, она испытывала искреннюю неприязнь. И ко всем прочим насекомым. Тем временем, Том Реддл, стремясь отвлечься от навязчивых мыслей о гриффиндорке и обуреваемого им неистового гнева, решил сосредоточиться на более насущных задачах. Он принялся тщательно планировать создание своего третьего крестража – магического артефакта, вместилища частицы его разорванной души, ключа к бессмертию и могуществу, который позволит ему избежать законов смерти и стать верховным правителем не только волшебного, но и маггловского мира, установив там новый порядок и кастовое деление. Том уже обеспечил себя двумя такими вместилищами своей души. Его старый дневник, пропитанный кровью и темной магией, стал его первым крестражем. Он создал его год назад, после убийства несчастной Миртл Уоррен, открыв Тайную комнату и выпустив на свободу чудовищного Василиска, обратив в камень, а потом, к сожалению. Кольцо Марволо Мракса, когда-то принадлежавшее его матери, – второе. После убийства своего отца, Тома Реддла-старшего, и его мерзких, маггловских бабушки с дедушкой, юный волшебник завладел кольцом, пропитав его темной энергией и превратив в крестраж. Война в Магическом мире набирала обороты, и в той атмосфере всеобщего хаоса и насилия мало кто обратил бы внимание на очередную жертву – одинокое убийство затерялось бы в череде других, более масштабных преступлений. Однако в настоящий момент Том так и не решил, что именно станет его следующим крестражем и кому суждено стать его новой жертвой. Он понимал, что риск быть пойманным неуклонно возрастает. Альбус Дамблдор, величайший волшебник современности, начал проявлять к нему повышенный интерес и пристально следить за каждым его шагом. Каждый его взгляд, каждый его жест, каждый его вопрос все больше демонстрировал отвращение и подозрение, а такой надзор мог всерьёз помешать реализации планов Тома, направленных к вечному могуществу. В уединенной обители своего кабинета Дамблдор, возвышался над кипами студенческих работ, погруженный в лабиринт философских размышлений. Поток мыслей, подобно реке времени, переносил его то в прошлое, то в будущее, заставляя вновь и вновь анализировать причины и следствия разворачивающихся вокруг него событий. Он с легкостью мог просчитать действия многих людей, но все же оставались те, чьи мотивы и намерения оставались для него туманными и непредсказуемыми, представляя серьезную угрозу стабильности волшебного мира. Звук шагов, отчетливо раздавшийся в тишине коридора, вывел Дамблдора из транса. Он оторвал взгляд от пергаментов и посмотрел в сторону двери, точно зная, кого увидит в следующий момент. Интуиция, отточенная годами опыта и подкрепленная глубоким пониманием человеческой психологии, никогда не подводила его. Раздался тихий стук в дверь, и мягкий голос директора пронесся по кабинету, словно отголосок далекой мелодии: - Войдите, пожалуйста. - Он произнес это, медленно поднимаясь со своего кресла, демонстрируя вежливость и внимание к гостю. Дверь плавно отворилась, и в кабинет, наполненный ароматом старых книг и волшебных артефактов, вошла Малисента. - Здравствуйте, профессор, надеюсь, я вам не мешаю, - сдержанно произнесла девушка, на что старый волшебник лишь покачал головой, одарив ее своей неизменной доброжелательной улыбкой. - Нет-нет, конечно же, нет. Меня, скорее, интересует причина твоего визита. Обычно это я инициирую наши беседы, но, полагаю, у тебя есть что сказать или… по виду… что-то спросить, - добавил он с лукавым огоньком в глазах, морщинки у уголков губ стали более явными. Малисента кивнула в знак согласия и, прежде чем произнести хоть слово, наложила на кабинет заглушительные чары, гарантирующие конфиденциальность их разговора. - Сэр, я хочу, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов, касающихся нашего перемещения в это время из прошлого будущего. Я хочу узнать об этом более подробно. Как мы сюда попали, какие ресурсы вы использовали для этого, и когда мы вернемся в наше настоящее время, - начала Малисента, и ее тон, всегда дерзкий и самоуверенный, внезапно стал серьезным и требовательным. - Так как я не очень-то и доверчива ко всем, кого знаю, и, к тому же, вы сами никак не хотите рассказать мне всё более детально, - подчеркнула она последнее слово, намекая на утаиваемые Дамблдором факты и секреты. Дамблдор еще несколько долгих секунд пристально смотрел ей в глаза, словно пытаясь разгадать ее истинные намерения и мотивы. Затем, после томительной паузы, повисшей в воздухе, он начал говорить, подбирая каждое слово с особой тщательностью. - Что ж, дорогая Малисента, прежде чем я погружусь в сложные детали нашего экстраординарного путешествия во времени, позволь мне напомнить тебе об узорах, которые ты видела на лугу в тот знаменательный момент, когда я произнес то самое заклинание, - начал Дамблдор, обращаясь к девушке с мудрым спокойствием. Малисента, внимательно следившая за каждым его словом, лишь кивнула в знак подтверждения, позволяя директору продолжить свой рассказ. - Во время Второй магической войны с Волан-де-Мортом, когда хаос и разрушение охватили не только волшебный мир, но и самые святая святых знания, архив Министерства магии подвергся жестокому разграблению, - продолжал Дамблдор, и в его голосе послышались нотки скорби. - К счастью, по словам авроров, прибывших на место трагедии, среди руин удалось обнаружить кое-что ценное - предмет, ускользнувший от внимания Пожирателей смерти. Это был фрагмент древней книги, содержавшей описание редких заклинаний, сложных ритуалов и могущественных проклятий. Но, увы, книга оказалась сильно поврежденной и неполной, что вызвало у меня глубокое разочарование. - Однако судьба, как известно, любит преподносить сюрпризы. Спустя некоторое время, когда Пожиратели смерти учинили погром в библиотеке Гринготтса, я лично отправился на место происшествия, чтобы оценить масштабы ущерба, - Дамблдор сделал паузу, его глаза наполнились воспоминаниями о тех трагических событиях. - К моему удивлению, в главном зале библиотеки, за одним из книжных шкафов, я обнаружил потайную дверь, ведущую в узкий, заброшенный коридор. Пройдя по этому коридору, я нашел небольшую комнату, скрытую в глубине библиотеки. И именно там мне удалось отыскать вторую часть той самой книги, - произнес он с торжеством в голосе. - Правда, она оказалась еще более истерзанной и также была написана на древнем, малоизвестном языке. Дамблдор слегка улыбнулся, вспоминая тот момент. - Мне потребовалось около месяца, чтобы расшифровать некоторые заклинания и разобраться в сложных символах, - признался он. - И после долгих усилий, пролистав множество страниц, я наконец-то добрался до ритуала, которому было посвящено целых десять страниц. - И этот ритуал был о… - начала было Малисента, но Дамблдор мягко прервал ее, не дав закончить фразу. - Да, Малисента, этот ритуал и помог нам переместиться в прошлое, то есть в эту эпоху, - произнес он, глядя ей прямо в глаза. - Но, сэр, ладно я, ведь меня еще даже не было в планах, но как вы смогли попасть в это время, не столкнувшись с другим Дамблдором, самим собой в молодости? - с любопытством спросила девушка, пытаясь понять логику столь сложного и опасного предприятия. - Это - самый важный аспект ритуала, - ответил Дамблдор, слегка наклонив голову. - Ритуал позволяет волшебнику вселиться в свое же тело и душу, если он существует в тот временной отрезок, в который этот волшебник и стремится попасть. Если же волшебник не существует в то время, то ритуал просто не сработает, - пояснил он. - То есть, если бы я тоже существовала в это время, то я также могла бы вселиться в свое тело, но живущее в прошлом? - уточнила Малисента, стараясь убедиться в том, что правильно поняла объяснение. - Именно так, дорогая Малисента, - подтвердил Дамблдор, кивнув головой. - Данный ритуал был придуман египетскими жрецами, которые превосходно разбирались в сложных мистических практиках и знали толк в магии времени. - Значит, для того чтобы вернуться в свое настоящее, нам необходимо будет воспроизвести данный ритуал в обратном порядке? - проницательно спросила Малисента, ее ум, подобно острому лезвию, быстро улавливал суть сложной магической процедуры. - Совершенно верно, дорогая Малисента, - подтвердил Дамблдор, слегка кивнув. - Но у нас есть запас времени. В нашем родном временном континууме мы будем отсутствовать лишь в течение недели, - добавил он, успокаивая ее опасения. Малисента, нахмурив брови, погрузилась в свои мысли, пытаясь осмыслить полученную информацию. В голове ее, словно искры, вспыхивали разнообразные планы и стратегии. - Понятно… - пробормотала она, словно обращаясь к самой себе, пытаясь систематизировать разрозненные факты и построить логическую цепочку. - Есть ли еще что-то, что тебя интересует, Малисента? - с неизменной доброжелательностью спросил Дамблдор, чувствуя, что девушку все еще что-то беспокоит. Малисента, на мгновение задумавшись, отрицательно покачала головой. - Что ж… сэр, благодарю вас за столь детальную информацию. Думаю, мне пора, - произнесла она, стараясь скрыть волнение и тревогу, охватившие ее после беседы с директором. Дамблдор, понимающе кивнув, проводил ее взглядом. - Конечно, дорогая Малисента. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы или сомнения, не стесняйся обращаться ко мне, - напутствовал он ее, и в его голосе слышалась искренняя забота. Малисента, благодарно кивнув в ответ, покинула кабинет Дамблдора и направилась в библиотеку, надеясь найти ответы на вопросы, которые терзали ее душу. Значит, мне необходимо найти эту таинственную книгу, содержащую ритуал перемещения во времени, - размышляла она, идя по коридорам Хогвартса. - Но… Нет! Я не могу прикасаться к артефактам, ставшими причиной моего появления в этом времени, трогать или, тем более, красть их - это может нарушить временной континуум и привести к непредсказуемым последствиям. Следовательно, мне нужно каким-то образом проникнуть в хранилище и скопировать наиболее важные фрагменты книги или, в идеале, всю книгу целиком. Кто знает, какие еще полезные знания могут содержаться в ней? Ее внимание привлекли ритуалы связанные с оживлением артефактов. Мне в частности необходимо найти один очень нужный ритуал по возвращению древним артефактам их первоначальной силы, а именно - тем предметам, в которых могут скрываться души или какие-либо другие потусторонние сущности. И, как раз, мое ожерелье… оно не кажется мне простым украшением. Но внезапно ее осенило. В ее голове родилась дерзкая и отчаянная идея. Постойте-ка… Мне необходимо навестить моего деда по материнской линии. По всем данным, он все еще жив и проживает в России. Ведь он может без проблем оказать финансовую помощь- подумала она. Погруженная в глубокие размышления и анализ стратегий, Малисента, казалось, полностью отключилась от окружающей действительности, поглощенная вихрем внутренних монологов и обдумыванием планов. В своем трансе она не заметила приближающегося силуэта, пока не столкнулась с ним лбом, ощутив резкую боль, пронзившую ее сознание. - Ай… - простонала она, схватившись за ушибленное место и поднимая взгляд, чтобы увидеть, с кем столкнулась. И, к ее несказанному удивлению, перед ней стоял Том Реддл. Судьба, казалось, решила подшутить над ней, сведя их вместе в самый неподходящий момент. Вернее, в наиболее подходящий. Она ведь как раз его искала, чтобы извиниться за то идиотское поведение во время ночного дежурства. Даже если она не делала это нарочно, но она все же чувствовала вину, и поэтому решила, что просто обязана извиниться. Подобные мысли никогда ранее не посещали ее голову, но она, как ни странно, всё же возникла, хоть и вызывала подозрение в своей голове. - Что тебе надо? - ледяным тоном спросил Реддл, окинув ее презрительным взглядом, что заставило ее невольно нахмуриться. И вся готовность извиняться тут же куда то испарилась. - Я хотела поговорить… - начала было Малисента, но не успела закончить фразу, как в ситуацию бесцеремонно вмешалась посторонняя сила. Внезапно к шее Реддла прильнула нежная женская рука, обвивая его словно плющ. Взгляд Малисенты автоматически упал на владелицу этой руки - милую блондинку с карими глазами, в которой она без труда узнала Аквилу Гринграсс, слизеринскую красотку, пользовавшуюся неизменным успехом у мужского пола. - То-о-ом! У меня по зельеварению ничего не получа-а-ается! Поможешь? - проворковала блондинка, кокетливо хлопая ресницами и надувая пухлые губки. - Я хотела бы поговорить с ним, это займет всего лишь минуту, - спокойно произнесла Малисента, стараясь сохранять невозмутимый вид. Но ее слова вызвали у Аквилы бурю негодования. Блондинка еще крепче вцепилась в шею Тома, обнимая его с нескрываемой ревностью и злобно косясь на Малисенту. - Ах, это ты, гриффиндорка, - презрительно процедила Аквила, начиная медленно осматривать Малисенту с головы до ног, словно оценивая ее как конкурентку. Сначала ее взгляд упал на лицо Малисенты, и Аквила нахмурилась, заметив четкие черты лица, точеные скулы, дурманящие зеленые глаза, длинные ресницы, пухлые губы и изящный, маленький нос, утонченные брови. В общем, лицо с идеальными пропорциями, приковывающее взгляд и вызывающее невольное восхищение. Но как только ее взгляд скользнул ниже и коснулся фигуры, Аквила, казалось, пришла в ярость, заметив пропорции ее тела. Аквила, заметив пристальный взгляд Реддла, тут же переключила свое внимание на него, заискивающе заглядывая ему в глаза и кокетливо поправляя выбившиеся из прически локоны. - Ну То-о-ом~! - протянула она слащавым голосом, начиная свою привычную игру. Малисента, с трудом сдерживая раздражение, прикусила губу, стараясь не выдать своих эмоций. Ей до смерти надоели эти бессмысленные сцены ревности и кокетства. - Как я уже сказала, это не займет много времени и не помешает вашим "планам", - подчеркнула Малисента последнее слово, вкладывая в него скрытый смысл. Том, с любопытством вскинув брови, оторвал взгляд от Малисенты и посмотрел на Аквилу, которая продолжала строить ему глазки, словно назойливая муха, приставшая к сладкому меду. В действительности, Том терпеть не мог таких девушек, как Аквила. Их навязчивость и глупость вызывали у него лишь презрение. Однако, ему безумно хотелось узнать, что именно Малисента хотела сказать, но, главное, увидеть, какие эмоции она испытает, если он откажет ей и предпочтет помощь Аквиле. Поэтому, после недолгих раздумий, он хмыкнул и произнес, наслаждаясь каждым словом: - У меня нет времени на разговоры с тобой, Аюб. Не видишь, леди нуждается в моей помощи. Малисента нахмурилась еще сильнее, и это вызвало у Тома прилив довольства. Он чувствовал, как растет его власть над ней, как она теряет контроль над своими чувствами. Аквила, ликуя, еще крепче обняла Тома и, торжествующе взглянув на Малисенту, промурлыкала: - Да, не видишь? Ах, да, я слышала, что ты совсем не знакома с правилами этикета. Как глупо было спрашивать такое с моей стороны! - ехидно улыбнулась блондинка, намерено унижая Малисенту. Внутри Малисенты все закипело от гнева. Ей хотелось выцарапать этой наглой девчонке глаза. Но, собрав всю свою волю в кулак, она сгладила эмоции на лице и лишь презрительно ухмыльнулась. - Ну, с этикетом у меня все в порядке. Просто я, как зеркало - в моих действиях и словах будет отражаться ваше же поведение, - с ледяным спокойствием произнесла Малисента. - И, более того, я не дешевая сучка, которая цепляется за все живое, - с раздражением добавила она и, не сказав больше ни слова, резко развернулась и покинула их, стараясь скрыть охватившую ее ярость. - Ты видел это, Том? Какая же она невоспитанная и не добрая! Не то, что я, да ведь? - с придыханием произнесла Аквила, хлопая глазами и заглядывая в лицо Реддлу. Но внимание Тома было полностью сосредоточено на Малисенте, которая быстрым шагом удалялась по коридору. Ему позабавило ее вспыльчивость и ярость. Он с удовольствием наблюдал за тем, как ее золотисто-каштановые волосы почти что сияют, поймав отблески редких лучей лунного света. Он слышал протесты блондинки и ее попытки переключить его внимание на себя, но не слушал ни единого слова. Все еще стоял, прислонившись к стене, с довольной ухмылкой на губах, наслаждаясь воспоминанием о недавней сцене и предвкушая новые возможности для манипулирования этой дерзкой гриффиндоркой. В то время как Том Реддл наслаждался кратковременной победой и плел свои изощрённые сети манипуляций, Малисента, словно извергающийся вулкан, горела в пламени ярости и унижения. Ее поступь, обычно уверенная и грациозная, теперь чеканила ритм гнева по древним плитам Хогвартса. Ее дыхание, столь ровное и размеренное, стало прерывистым и обжигающим, словно дыхание дракона, готового выпустить пламя на головы обидчиков. Да как они смеют?! Как они посмели так поступить со мной?! Да, Аквила, эта самодовольная блондинка, никогда не отличалась особым умом и тактом. Но чего стоило ожидать от напыщенной индюшки? Но Реддл! Этот лицемерный подонок! Эта похотливая собака! Эта озабоченная змея! Да кем он себя возомнил?! Каким правом он позволил себе так унизить меня? Я ему такое устрою, он еще пожалеет! Она вдруг представила что он сейчас доволен. И с ней захотела что то сделать. Нет, он наверное сейчас думает, что я только что ревновала его? Серьёзно? У него такие уж бедные и скудные фантазии? Неужели он и вправду верит, что способен вызвать во мне хоть какие-то чувства, кроме презрения и отвращения? Мне не нравится, когда мне не дают желанную вещь, и всё, что я хотела сказать, было извинения, которые сама же предложила в своей голове! Я хотела высказать ему все свои мысли. Но пошёл ты теперь нахуй! В игры хотел играть? Ну тогда поиграем! Я устрою тебе такую игру, что тебе такое никогда и ни в одном своём сне даже не снилось! Я сделаю так, что этот надменный слизеринец на собственной шкуре прочувствует весь тот спектр негативных эмоций, который он так искусно вызывает во мне! Я покажу ему, что значит иметь дело с Малисентой Аюб, и он запомнит этот урок на всю оставшуюся жизнь!