Капелька волшебства

.

Тэён стоит в своей комнате и внимательно разглядывает собственное отражение, откровенно не понимая, нахрена ему все это нужно. Школьный бал по окончанию учебного года всегда вызывал в нем смешанные чувства – что-то в диапазоне от отвращения к окружающим до жалости к себе. И если второе ему объяснять не требовалось, то первое Тэён не мог сформулировать даже для себя. Или же наоборот – очень даже мог, но не хотел. Потому как это неизменно приводило его ко второму. Но вот он – стоит в своей комнате и смотрит на себя а зеркало. Высветленные отросшие волосы, растрепанные чуть менее обычного, черный костюм с черной рубашкой, будто он собрался на похороны, а не на бал. Хотя, если задуматься, Тэён всегда мог придумать, что похоронить. Например, чувство самоуважения. Или собственную самооценку. Это у него всегда получалось отлично, поэтому, в принципе, его внешний вид соответствовал событию. – Короче, я не знаю, готов ли ты, но меня откровенно все бесит, так что давай покончим с этим побыстрее, – сначала Тэён слышит недовольный бубнящий голос – и только затем видит, как в его комнату вваливается Доён. – Кстати, твоя мама испекла очень вкусное печенье, рекомендую, – он салютует печенькой, посыпанной разноцветными мелкими шариками, и плюхается на кровать. Тэён разворачивается к нему и, скрестив руки на груди, выгибает бровь: – Тебе напомнить, чья это была идея? – А тебе напомнить? – моментально отзывается Доён, впериваясь гневным взглядом, хотя эффект определенно теряется, потому как он в этот момент жует. – Это тебя Тэн взял на слабо, сказав, что ты в жизни не пойдешь на бал, потому что… – он притворно задумчиво сощуривается. – Ах да, потому что ты выше всего этого, а школьные балы – только для, как ты там выразился? – еще более наигранно задумывается Доён. – Точно! Школьные балы – для тех, кто стремится получить одобрение окружающих. Тэён в ответ молчит и сердито на него пялится. Возразить-то ему, по сути, нечего. Да, он действительно такое сказал. Да, Тэн взял его на слабо. И Доён – его лучший друг, на минуточку – сейчас вел себя как последняя скотина, напоминая об этом. Тэёну не требовалось напоминание о том, что Тэн действовал на него как заклинатель змей на кобру. Он поджимает губы и критически смотрит на Доёна. Тот, в таком же черном, как и у него, костюме, вот только в белой рубашке, выглядел женихом на свадьбе. Тэён точно помнил какой-то старый фильм, где было что-то и о похоронах, и о свадьбе. Так вот, оно. – Нет, правда, печенье отличное, – Доён отряхивает крошки с пальцев прямо на ковер возле кровати – и Тэён неодобрительно морщится. – Идем уже, – закатывает глаза он и, сунув телефон в карман брюк, выходит в коридор. Нарядно украшенный зал встречает их громкой музыкой и блеском мишуры, что свисает с потолка, превращая помещение в какие-то диско-джунгли. Ситуацию не улучшают девушки в таких же сверкающих платьях, но Тэён, нахмурившись от подобного визуального насилия, все же не может удержаться от того, чтобы быстро осмотреться по сторонам в поисках, собственно, виновника его появления здесь. – Он сливается с ландшафтом… – озадаченно тянет Доён и кивает в сторону стола с напитками. Тэён прослеживает за его взглядом и пару раз ошарашенно моргает. Тэн, одетый в костюм с разноцветными пайетками, заливисто смеется, запрокинув голову, стоя рядом с Джонни – миллиардером, плейбоем, филантропом. Как тот сам себя называл, естественно. Тэён мог бы поклясться, что правдой была едва ли треть. Хотя, справедливости ради, Джонни был из довольно обеспеченной семьи, а девчонки на него так и вешались. Ладно, может, правдой было больше трети. Но насчет филантропии тот точно безбожно заливал. Тэён вдруг вздрагивает, когда понимает, что Тэн смотрит на него в упор. Но в то же время он чувствует себя донельзя довольным – его-то, конечно, взяли на слабо, но он этот вызов принял. И теперь совершенно не понимал, что делать дальше. – Пойдем хоть выпьем чего-нибудь, – предлагает Доён. Тэён за эти пару минут успел забыть, что тот вообще-то стоит рядом. Он раздосадованно кривится: – Ты же понимаешь, что все напитки безалкогольные? Доён насмешливо фыркает и, оборачиваясь уже на ходу, дергает бровью: – Если там рядом ошиваются Тэн и Джонни, то я оч-чень сильно в этом сомневаюсь. Тэён глубоко вдыхает и выдыхает и все же направляется вслед за Доёном. – Привееет! Ты все-таки пришел! – хищно скалится Тэн – и Тэёну хочется провалиться на месте. – Не думал, что ты осмелишься, – хмыкает он и салютует ему стаканом с пуншем. – Скажите, что здесь есть алкоголь, – с отчаянной надеждой спрашивает Доён, обращаясь к Джонни с Тэном – и те синхронно и с совершенно одинаковыми ухмылками кивают. – От-лич-но, – отчеканивает Доён и щедро наливает неведомое пойло себе в стакан. Красный, пластиковый. Тэён понимает, что это традиции, но какая же все-таки безвкусица. Особенно если посмотреть на Тэна, разодетого как на вручение кинопремии за лучшую порносцену, на Доёна – как на свадьбу, и на него самого – как на похороны. В принципе – в целом – все справедливо. Один Джонни выглядит уместно, хотя и тот мог бы претендовать то ли на место в свите жениха, то ли на позицию того, кто несет гроб. – Как интересно получается, – Тэн присаживается на угол стола и, покачивая собственным стаканом, с усмешкой сверлит Тэёна пристальным взглядом. – Не думал, что ты настолько азартный. Тэён строит, как он надеется, весьма красноречивую гримасу и принимает из рук Доёна стакан. Красный. Пластиковый. – Доён, а пойдем-ка к фотозоне, – вдруг подает голос Джонни. – Сфоткаемся с девчонками, они сегодня все такие красивые! – Но я не… – пытается возразить Доён, но Джонни, забрав его стакан, бесцеремонно доливает пунша доверху и вручает обратно. – Идем, идем. Не переживай, мы с Тэном позаботились о том, чтобы эта вечеринка была веселой на протяжении всего вечера, а не только его начала. Доён недоверчиво сводит брови, но, сдавшись под напором Джонни, делает большой глоток, чтобы не разлить все по пути, и, виновато обернувшись на Тэёна, топает за Джонни, который бесцеремонно тащит его к злосчастной фотозоне. Пока Тэён провожает их глазами, Тэн как-то совершенно внезапно оказывается рядом. – Ну привет, – вкрадчиво произносит он и хитро улыбается. Тэён чувствует, как у него немеют пальцы: – Привет, – отвечает он и мысленно возносит благодарности всем известным ему богам за то, что его голос не дрогнул. – Нет, я правда не рассчитывал, что ты объявишься, – с легким удивлением говорит Тэн. – И мне всего лишь понадобилось взять тебя на слабо. Я даже не думал, что сработает, – фыркает он. Тэёну хочется закрыть глаза и мысленно посчитать до десяти, потому что ситуация явно выходит из-под контроля, а Доён – предатель – бросил его в самый ответственный момент и сейчас с удовольствием позировал для фотографий. Тэн задирал его все время, что он помнил. На совместных занятиях, когда Тэён отвечал на заданные преподавателем вопросы, в коридорах, когда Тэён складывал учебники в шкафчик, в кафетерии, когда Тэён спокойно ел свой обед, сев за отдельным столом, просто чтобы его не трогали. Его-то на самом деле и так не трогали – он был неким странным элементом, который не притягивал к себе ни задир, ни популярных ребят. Доён был его единственным другом – и Тэён не жаловался. Да, иногда ему хотелось закопать себя поглубже в какую-то нору и не выползать оттуда целую вечность, но тот же Доён неизменно его вытаскивал, заставляя делать что-то социально приемлемое. Все вечеринки, на которых бывал Тэён, оказывались инициативой Доёна. Тот дружил с Джонни – и это, как ни пытался Тэён понять, в его картину мира не вписывалось вообще от слова совсем. Доён – зануда, прилежный ученик, главный редактор школьной газеты – и Джонни. Как там? Плейбой, миллиардер, филантроп. Позер, одним словом. Что у них могло быть общего, Тэён и правда не догонял. Однако против фактов он идти не собирался, а они свидетельствовали и о том, что вот прямо здесь и сейчас он стоял рядом с Тэном – лучшим, кстати, другом Джонни. И собственной занозой в заднице. Тэён отхлебывает из стакана и, откровенно охренев от крепости напитка, морщится: – Что вы туда добавили? Тэн расплывается в широченной улыбке: – Всего лишь капельку волшебства. Тэён прокашливается: – А ваше волшебство включает в себя водку? Тэн улыбается еще шире, хотя, казалось бы, уже некуда: – И не только, – он игриво подмигивает. Тэён, кажется, уже не в первый раз за этот вечер хочет провалиться сквозь землю. А они-то с Доёном появились тут минут пятнадцать назад. Кстати говоря, с Доёном. Тот – все еще предатель – уже выписывал пируэты на танцполе вместе с Джонни. Нет, правда, что было в этом пунше? Который теоретически должен был быть вишневым. Тэн его смущал. Тэён мысленно погладил себя по голове, а затем так же мысленно выписал себе подзатыльник. Он не должен был вестись на провокации этого блестящего павлина. К слову, о павлинах. – Что за рисунок у тебя на костюме? – он делает глоток пунша и – все-таки скривившись – проезжается выразительным взглядом по Тэну. Тот склоняет голову набок и невинно хлопает ресницами: – Абстракция. А что? Тэён пожимает плечами и, на секунду встретившись глазами с Тэном, тут же опускает взгляд. – Похоже на павлинов, – негромко произносит он – и зыркает на Тэна, когда слышит смешливое фырканье. Тот, продолжая смеяться, величественно кивает: – Может быть. Но мне нравится. – Ты сливаешься с ландшафтом, – ворчит Тэён и, заметив, как Тэн кусает губы, чтобы не заржать еще громче, в пару глотков осушает свой стакан. Он крепко зажмуривается от пробравшего до нутра странного коктейля и поднимает глаза на Тэна: – Вот, я пришел, – он выпрямляет спину. – На бал, одетый так, как полагается быть одетым на балу… – Ты одет как на похороны, – перебивает его Тэн. – Завали, – в тот же миг парирует Тэён. Тэн беззвучно смеется, но уважительно кивает. – Всё? Теперь ты от меня отстанешь? Пожалуйста, – устало выдыхает Тэён. – Отстань от меня. Нам еще год учиться вместе – а потом катись куда тебе угодно – и доставай там других, ладно? Тэён давит болезненный укол внутри, но встряхивает головой и, потупив взгляд, наливает себе добавки. Он косится в сторону, надеясь увидеть Доёна, но тот – вполне предсказуемо для предателя – уже куда-то ускакал вместе с Джонни. Тэён вздыхает, осознавая, что помощи ему ждать неоткуда. Продолжая по инерции искать Доёна, он вдруг видит Джонни, который что-то нашептывает парню, что ставит музыку. Ладно, значит, Доён должен быть где-то рядом. – Эй, – окликает его Тэн. – Как для человека, который ждет ответа на вопрос, ты слишком отстранен, – он лукаво усмехается. Тэён громко вздыхает и, заметив освободившийся стул неподалеку – обтянутый переливчатой тканью, конечно же, как и все здесь в этот вечер, – падает на него и поднимает глаза на Тэна: – Я жду, – устало выдыхает он. – Просто скажи, что ты от меня отстанешь, – и я пойду домой. Тэн бросает короткий взгляд в сторону сцены – на Джонни – и заговорщицки тому подмигивает. – Я все еще жду, – напоминает Тэён. – Потом будешь с Джонни переглядываться. Куда он, кстати, дел Доёна? Мне бы не помешал кто-то менее… – он цокает языком, оценивающе проезжаясь по костюму Тэна. – Кто-то менее павлин. Тэн делает большой глоток, допивая все, что было в стакане, и подходит к Тэёну вплотную. В зале начинает играть музыка, которую, как оказалось, многие расценили как медленный танец. Тэён наблюдает за парочками, которые разбредаются по танцполу, обнимаясь в разной степени приличности, и понимает, что вот, вот оно – причина, почему Тэён испытывал отвращение к окружающим и жалость – к себе. Каждый раз, когда он оказывался на школьных вечеринках, он был один. И не то чтобы его это как-то волновало, но все-таки видеть, как другие радуются, влюбляются, расстаются, устраивают драмы на пустом месте, заставляло его что-то чувствовать. И часто это что-то ему не нравилось. – Эй, – голос Тэна вырывает его из размышлений. Тэён смотрит на него и с удивлением замечает протянутую ладонь. – Потанцуешь со мной? – Тэн улыбается и, подмигнув, манит его к себе. Тэён понимает, что ничего не понимает. – Пожалуйста? – снова спрашивает Тэн и улыбается еще шире. – Всего один танец. Тэён подозрительно прищуривается и бросает короткий взгляд на стакан пунша в своей руке. Нет, он не был настолько пьяным, чтобы ему это послышалось или померещилось, да и Тэн не мог выпить настолько много. – Пожалуйста? – повторяет Тэн – и Тэён осознает, что в пунше, скорее всего, была не водка, а что-то намного – намного – крепче. Тэён залпом допивает то, что оставалось в стакане, и мысленно готовится смириться с чем бы то ни было. В конце концов, он все равно чувствовал себя пустым местом, так что разнообразие на его последний год в школе не помешало бы. Тэёну нечего было терять. Он уже и так пришел на бал в похоронном одеянии. Тэён подает руку Тэну – и тот сразу притягивает его к себе. Тэён обмирает, когда Тэн прижимается к нему всем телом и укладывается щекой на его плечо. – Ты такой дурак, – едва слышно шепчет Тэн – и Тэён резко отодвигается. Он и так нарушил собой же установленное правило: не пересекаться с Тэном чаще, чем того требовалось для учебы. – И ты такой дурак, если думаешь, что я все это время не замечал, как ты на меня смотришь, – Тэн, не давая отстраниться дальше, крепко обнимает его за талию. – Но ты еще больший дурак, если все это время не замечал, как смотрю на тебя я. Тэён чувствует, что земля уходит у него из-под ног. – И да, я подговорил Джонни, – негромко хихикает Тэн, продолжая лежать у него на плече. – И да, он подговорил Доёна. И да, эта песня сейчас исключительно наша, пусть другие об этом и не знают. Тэёну кажется, будто он попал в какое-то иное измерение, где законы здравого смысла просто перестали действовать. – Нам еще год учиться вместе, – Тэн поднимает голову – и у Тэёна перехватывает дыхание от этого горящего темного взгляда. – Можно я от тебя не отстану? – неожиданно нерешительно улыбается Тэн. – Можно, ты, – выделяет он, – пристанешь ко мне? – Но… – у Тэёна на самом деле нет слов. Он пытается собрать воедино свои мысли, найти нужные выражения, чтобы и ответить Тэну, и высказать все, что он думает, Доёну, и задать пару вопросов Джонни, да и кое-что уточнить у Тэна тоже не помешало бы, но его размышления разом прерываются, когда… Когда Тэн, приподнявшись на цыпочки, робко его целует. Тэён дергается и пытается отстраниться, но Тэн с коротким смешком следует за ним – и у Тэёна не остается выбора… Кроме как несмело поцеловать Тэна в ответ. И это оказывается самым лучшим отсутствием выбора в его жизни. В праздничном зале продолжает играть громкая музыка, сверкающие конфетти из-под потолка падают прямо в широкую чашу с пуншем. Когда-то, пожалуй, вишневым.

.