Пьяная улыбка

      Неудачное утро испортит весь день до самого сна. Так думает Чонгук, пока сам не убеждается в обратном.       Разлив утренний кофе и споткнувшись о порог, он сильно ударяется об него пальцем. Отругав этот свет всеми лестными словами, что только лезут на ум, мужчина всё же собирает себя в кучу.       Затягивая шнурок лакированных туфель, неожиданно рвёт его.       — Это что, знак какой-то, что ли? — смотрит на обрывок, зажатый между пальцев. — Мне нельзя выходить на улицу?       Плюнув на суеверия, мужчина переобувается и на ходу хватает ключи от машины. Время не ждёт. Зато его ждут родители невесты. Они влиятельные люди в определённых кругах и крайне щепетильны к опозданиям. Кунми не раз предупредила вчера, что если Чон не уложится во время, то лучше и вовсе пусть не приезжает. Будущий тесть не простит ожидания.       Спускаясь в кабине лифта на этаж b3, Чонгук с ужасом осознаёт, что забыл телефон в квартире. Возвращаться уже нельзя. Бросая зоркий взгляд на наручные часы, поджимает губы. У него всего три часа. Ехать до родственников любимой – два с половиной. Этого запаса должно хватить, чтобы прибыть вовремя.       Выныривая из подземных недр парковки, мужчина расстраивается сильнее. Пока он блуждал по шахтам и подвалам своего дома, погода испортилась. Вместо солнечных лучей, что заглядывали в окно шестнадцатого этажа, на его голову обрушивается ливень.       Быстро нажимая кнопку подъема крыши, Чон вновь материт белый свет. Кабриолет медленно трансформируется, позволяя водителю промокнуть почти до нитки.       — Сегодня самый поганый день за весь прожитый год. Даже десять лет назад не было так паршиво, как сегодня, — бьёт ладонью по рулю, сокрушаясь за свой испорченный внешний вид.

***

             Движение в сторону местных окраин свободно. Растопив своё недовольство, Чонгук высыхает и, включив подогрев сидений, согревается. Радио тихо напевает лирику, а в голове укореняется мысль, что всё не так уж и плохо. Наоборот, всё очень даже хорошо.       Отвлекаясь на часы и подсчёт оставшегося времени, водитель не замечает, как плавно руль уходит чуть в сторону. Поднимая глаза, ужасается: переднее колесо уже съехало с дорожного покрытия.       — Твою ж… — кричит очумевшее сознание, но тормозить уже поздно. Через секунду звучит глухой удар, и тело заваливается на капот, почти целуя лобовое стекло разбитыми в кровь губами.       «Не может быть». Трясется всем телом водитель. Провезя несчастного на капоте ещё метров семь, Чон, наконец, тормозит. Он крепко держит руль и, сжимая зубы до боли, боится смотреть вперёд.       Страх, что за стеклом лобового труп, доводит до нервной икоты.       Только когда сбитый начинает подавать признаки жизни, Чон осмеливается отстегнуть ремень и открывает дверь.       — Ты что, дебил? Тебе дороги мало? — нетрезвый голос режет уши непьющему мужчине. Чонгук много лет не прикасается к алкоголю. В его планах здоровое потомство и долгие годы жизни, но, похоже, они пройдут в тюрьме.       — Какого чёрта ты пьяный утром делаешь на трассе? Твоё счастье, что я сбавил скорость. Мог бы убить, — возмущается хозяин помятой машины и стаскивает за одежду пострадавшего. Она сильно мокрая и неприятно холодит ладони.       — Я попал под дождь. Мне пришлось выпить, чтобы не замёрзнуть, — здраво отбивается парень, хоть и дышит Чону в лицо свежим выхлопом виски.       — А что ты делаешь на трассе утром? Ты не знаешь, что здесь нет места для пешеходов? — сбавляя обороты, мужчина ощупывает чужое тело, пытаясь убедиться, что нет переломов.       — Я ехал со своей девушкой в гости. По дороге мы поругались, и она высадила меня, — голос начинает дрожать. Опьянение и пережитый стресс давят на кнопку слез и отчаяния. Парень цепляется за наглаженную рубашку старшего и мажет её в крови.       У Чонгука сердце замирает, когда он понимает, что теперь точно не сможет ехать к родителям Кунми. Неряшливый вид не позволит войти на порог их прекрасного дома. Мужчина там ещё не был, но весьма наслышан, какие люди собираются у отца девушки по особенным дням.       — Ой, — хихикает парень, — прости.       Растирая небольшие разводы, добавляет белой рубашке красок. Чонгук смотрит на эти действия и злится сильнее.       — Прекрати, — отрывает от себя руки. — Куда тебя отвезти?       Ещё не до конца понимая, что единственный шанс понравиться тестю упущен, Чон греет надежду, что Кунми поймёт и даст возможность оправдаться. Только для этого нужно сначала куда-то отвезти пострадавшего, чтобы он не сообщил о ДТП и проблемы не возросли.       Ковыряясь в своей сумке, перекинутой через голову, парень с широкой улыбкой достаёт уцелевшую бутылку спиртного.       — Не разбилась, — любовно гладит квадратный бок. — Дорогой. Для её отца покупал, — хвастается и, откупоривая, собирается выпить.       Чон не даёт сделать глоток. Вырывает тару из рук, обливая разбитое лицо и одежду. Сбитый протяжно воет и кривится от боли обожжённых разбитых губ.       — Ты что творишь? Озверел совсем? Теперь ты должен мне новую бутылку, — пьяное лицо смешно злится. Парень старается быть агрессивным, но в итоге стоит, насупившись.       Улыбка сама лезет на лицо. Мимо проносится большегруз, и атмосфера меняется.       — Живо садись в машину. Отвезу тебя, куда скажешь и разойдёмся по-доброму.       Подталкивая пострадавшего хромого незнакомца, Чонгук помогает ему с дверью и сам пристегивает ремнём.       — Тэхён, — неожиданно выдыхает в лицо пассажир.       — Я не планировал с тобой знакомиться, — грубо отзывается старший и захлопывает дверку. Обходя испорченный капот, прикидывает сумму ремонта и ведь не сделаешь ничего. С пострадавшего не взыщешь.       Снова начинается дождь. Крупные капли подгоняют Чонгука сесть в машину и только сейчас он начинает осознавать, что же произошло. Он сбил человека. Опоздал на важную встречу. Сейчас в его салоне сидит пьяное окровавленное нечто, что, криво улыбаясь, смотрит на него хитрыми глазами.       — А ты симпатичный, — склоняя голову к плечу, пассажир рассматривает старшего, не тая заинтересованности.              — А ты пьяный, — фыркает Чон и достаёт пачку салфеток. Бросает их на колени младшему, но они сползают на коврик под ноги.       Пытаясь поднять, парень стонет от боли и не дотягивается.       — Моя спина, — хватается за поясницу. — Ты повредил мне спину. Теперь у меня откажут ноги, и я на всю жизнь останусь инвалидом. Как тебе будет житься, зная, что по твоей вине кто-то не может ходить? — куксится и выдавливает слезы, но ничего не получается.       Понимая, что всё это обман, Чонгук всё же тянется достать пачку дурацких салфеток, кося недоверчивый взгляд на младшего. Упираясь ладонью в сиденье между ног пассажира, склоняется ниже.       На затылок ложится ладонь и, мягко массируя кожу, теребит волосы.       — Ты что делаешь? — рывком поднимается мужчина. В его больших глазах плещется испуг и недовольство. Вновь кидая в парня салфетками, Чон не смотрит, куда приземляется упаковка. Доставать её ещё раз он в любом случае не намерен.       — Я почему-то так и знал, что ты податлив на такое прикосновение. Затылок – слабое место волевых и серьёзных людей. Они много думают и мало расслабляются.       Вновь тянет руку к чужой голове, но Чонгук бьёт по кисти.       — А ты в психологи заделался? Говори, куда тебя отвезти и проваливай, чтобы я тебя больше никогда не видел, — злится на самого себя. Он действительно слаб на прикосновения к затылку. Это раздражает сейчас неимоверно. Каждый выпивоха может так просто отыскать его слабину.       — Ну, это вряд ли, — усмехается младший. — Я из Тэгу.       — Что? — округляет глаза Чон. — До Тэгу ехать часа четыре не меньше. Выходи. Ищи другого дурака, кто тебя повезёт.       Раздувая в себе недовольство, водитель отстегивает ремень на пассажире и толкает его в плечо, желая прогнать.       — Ай! — вскрикивает Тэхён. — Ты бесчувственная машина. Сбил меня, покалечил, а теперь хочешь оставить на обочине умирать? Да как ты можешь-то?       Прижимаясь к двери машины, парень не торопится её открывать. Чон стучит пальцами по рулю и, рассматривая дорожное полотно, уходящее вдаль, выдыхает с обреченностью.       — Поехали. Я всё равно уже опоздал.       Пассажир расправляет плечи и с наслаждением расслабляется на теплом сиденье. Выворачивая руль, Чон пересекает сплошные, разворачивая свой кабриолет в обратную сторону. Он так спешил за город, а по сути, спешил сбить этого недотепу и везти его домой через всю страну.       — Давай я отвезу тебя на вокзал и дам денег. Мне завтра на работу. Не хочу после таких поездок чувствовать себя разбитым, — холодно рассуждает старший, внимательно следя за движением.       Окна начинают потеть от жаркого дыхания пассажира. Это не может не раздражать.       — Если не хочешь везти меня домой, тогда отвези меня к себе. Я тоже разбит, между прочем. Об этом ты не подумал? — обиженно отзывается младший и протирает пальцем запотевшее окно, доводя Чона до накала.       — Не трогай! — рявкает и включает кондиционер.       Тэхён бросает на соседа обиженный взгляд и разваливается на сиденье ещё сильнее, пытаясь заснуть.       Пиликанье разносится по салону и давит на уши. Датчик сигнализирует о не пристёгнутом пассажире.       — Пристегнись, — командует старший, но Тэхён не шевелится.       — Пристегнись, — настойчиво толкает в плечо.       Понимая, что опьянение взяло верх и парень уснул, Чонгук вздыхает и вновь останавливается.       — Вот что значит: не заладился день, — бубнит себе под нос и тянется к ремню. — Всё на перекосяк. Этот парень ещё немыслимый. Куда его везти? Реально в Тэгу?       Тэхён слушает причитания и чувствует чужое тепло, исходящее от тела. Не долго думая, целует старшего в щеку.       Чонгук бросает недотянутый до замка ремень и, отпрянув, смотрит на спящего.       «Показалось?».       Снова тянется к ремню, косясь на пассажира, но он больше не шевелится.       «Значит и правда. Показалось».       Заводя мотор без раздумий о своём будущем, Чонгук едет в Тэгу.

***

      За окнами медленно проползают проезжающие машины. Их бледные фары едва видно через размытое, залитое дождём стекло. Дворники не справляются с настигшим муссоном, что принёс с собой настоящий шторм с моря.       — Вот это даа, — тихо раздаётся голос в полной тишине.       Чонгук и забыл уже, что он не один в салоне. Тяжёлые мысли возвращают его в сегодняшнее утро, в котором он был достаточно счастлив, пока не встал с кровати. Потом что-то пошло не так. С выездом на улицу всё совсем испортилось.       «Как я мог выехать в гости к родителям Кунми, а по факту быть уже за две сотни километров в другую сторону? Зачем я еду такую даль? Мне завтра на работу. Вечером должен зайти Джин. Он собирался выпить пива. Отметить мою помолвку. Зачем я еду такую даль?».       Голос пассажира возвращает в реальность.       «Я везу незнакомого человека на другой конец страны. Это как полёт в космос. Зачем я это делаю? Надо высадить его из машины и ехать назад. Я должен жениться. Мне очень нужны эти связи».       — У тебя на лице всё написано. Ты так эмоционально думаешь о происходящем, — чуть усмехается Тэхён.       Бросая на сидящего рядом беглый взгляд, Чонгук едва не теряет управление.       — Ты протрезвел, — радостно замечает старший. — Это здорово. Сейчас остановимся где-нибудь в ближайшей деревне, я тебя высажу.       Ответа не поступает. Это заставляет Чона вновь бросить торопливый взгляд в сторону.       — Что ты молчишь? — напрягается старший и уже начинает жалеть о сказанном.       — Останови здесь, — тихо отзывается Тэхён. — Я сам доберусь и до ближайшей деревни, и до дома. Не надо делать мне одолжения.       Отстегивая ремень, парень подкрепляет свои намерения выйти из тёплого сухого салона в непогоду. На улице льёт как из ведра, и ветер клонит макушки деревьев.       Машина останавливается на обочине. Тэхён копошится в своей тряпичной сумке и что-то ищет там, причитая: «Где же ты? Где?».       Наблюдая краем глаза за младшим, Чон стучит большими пальцами по рулю и судорожно раздумывает, что делать. Отпустить парня в такую погоду одного на трассу – верх безумия.       — Пристегнись, — командует и, выруливая на полосу, снова медленно катит вперёд.       Тэхён продолжает молчать. Он не с первого раза попадает в замок, но, осилив задачу, отворачивается к окну. Чонгук терпит нарастающее напряжение, но взрывается, когда сильный порыв ветра почти сносит встречную машину на его полосу.       — Да какого чёрта я тащусь такую даль, в такую погоду! — вновь паркуется на обочине, пропуская перепуганного водителя встречной машины. — Ты в нормальный день не мог мне попасться? — задумывается. — Ты вообще мог мне не попадаться?       Поворачиваясь к Тэхёну, видит в нём причины всех своих бед. Парень обижается.       — Я не просил меня сбивать! — повернувшись, бросает в старшего и снова начинает отстегивать ремень безопасности. Полный решимости выйти, слышит, как щёлкают замки. — Ты что делаешь?       — Погода не подходит для прогулок, — остепенившись, изрекает Чонгук. — Давай не будем горячиться. Переждем хоть немного. Ехать в такую погоду очень опасно.

***

      Просидев полчаса в полном молчании, старший включает негромко радио.       — А пьяненький ты веселее, — неожиданно для себя произносит мысль вслух.       Тэхён удивлённо смотрит на старшего.       — Если бы ты не выкинул мою бутылку, нам бы обоим могло быть весело, — обиженно.       — Я не пью алкоголь, — гордо заявляет Чон.       — Ну и зря, — фыркает пассажир. — Я тоже много не пью. Но иногда надо. Мозг должен расслабляться. Не возможно постоянно быть сконцентрированным.       — Чем ты занимаешься? Где-то работаешь? — интересуется Чон.       — Тестирую игры. Компьютерные. Я не привязан к рабочему месту. Это удобно. Не мешает жить, — заранее поясняет Тэхён, замечая на лице старшего скепсис.       — А я офисный клерк, — язвит старший. — Потому не могу просто так блуждать по стране, когда мне вздумается, — кривится.       Тэхён снова чувствует укол обиды. Чонгук злится на всё и всех. Он давно подумывает сменить работу, чтобы хоть немного разгрузить свой график, но последнее время, наоборот, закапывает себя. Чтобы реже встречаться с Кунми, мужчина взялся за дополнительную работу. Но боится признаться в этом даже самому себе.       — Злой ты, — звучит удрученный голос. — Потому что не выпиваешь. Нет в тебе жизни. Механический, как заводная кукла…       — Ну, хватит! — грозно рычит Чон. — Хочешь снова напиться? На это меня подбиваешь?       Пыхтя от недовольства, заводит машину и, разогнав поток вод со стекла, вновь двигается вперёд.       — Я не просил меня никуда везти. Ты сам посадил меня в машину. Я могу выйти, — оборонительно шипит Тэхён.       — Замолчи, — напряжённо отмахивается водитель.       До ближайшего поселения ровно три километра. Проезжая этот короткий путь за двадцать минут, Чонгук с радостью замечает тусклый свет вывески магазина.       — Мы приехали. Что тебе купить?       Округляя глаза от такого шикарного вопроса, младший торопится покинуть салон.       — Если у меня есть выбор, то я сделаю его в магазине, — выскакивает в дождь, оставляя на сиденье свою тряпичную тощую сумочку. Чонгук наблюдает, как прыткий парнишка большими шагами скачет ко входу и оборачивается под козырьком. С его лица сползает улыбка.       Это хороший момент, чтобы развернуться и уехать. Чон даже допускает эту мысль к реализации и выворачивает руль, но вопль: «Стой!» заставляет сердце сжаться.       Под лавиной дождя Тэхён бежит по всем лужам обратно. Хватается за ручку и распахивает водительскую дверь.       — Ты обманул меня? — дрожащим голосом. Мокрые волосы облепляют голову и лицо, по которому стекают то ли струи воды, то ли слезы. — Отдай хотя бы сумку, — протягивает руку.       Бегая глазами по бледному мокрому лицу, старший молчит, выжидая время. Пытается осознать ход действий своих мыслей, но они не создают логическую цепь.       — Я просто хотел переставить машину, — вкладывает ладонь в протянутую руку. — Ты так испугался? Думал, я тебя брошу? — улыбается и неспешно выходит под стену дождя.       — Я испугался за сумку. Там мои документы, — бубнит смущённый Тэхён, но крепко сжимает чужую ладонь.       В магазинчике ни души. Местные жители сидят по домам, только с приезжих стекает вода и на полу лужи. Тэхён быстро ориентируется в отделах и тащит старшего к стеллажам со спиртным.       — Теперь ты обязан со мною выпить, — счастливо улыбается, рассматривая полки.       Чонгук смотрит только на облезлое мокрое чудо, что, кусая губу от холода, рассматривает бутылки со знанием дела.       — Давай возьмём пару таких, — тянется за сливовым вином. — Оно слабенькое. Как раз для таких, как ты.       — Как я? — непонимающе уточняет старший.       Тэхён скромно улыбается, опуская глаза.       — Я имел в виду, что для непьющих. Крепкий алкоголь тебе употреблять не стоит.       — А тебе? — хмыкает Чон. — Двадцать один-то есть?       Тэхён снова смущается.       — Двадцать пять. Мне уже всё можно.       Не зная, куда пристроить бутылки со сливовым концентратом, метается глазами по полу, желая их поставить. Чон приходит на выручку, забирая себе. Зажимает оба горлышка между пальцев.       Когда мокрые покупатели возникают у кассы, продавец с беспокойством рассматривает цепочку следов на плитке. Замечает, что дальше винного молодые люди не двигались.       — Может, что-нибудь из еды? — осторожно интересуется.       — Я хочу есть, — оборачиваясь, Тэхён смотрит на старшего большими глазами. Он совсем забыл о своём желудке из-за всех этих потрясений.       Улыбаясь по-отечески, Чонгук тянет младшего обратно в зал.       — Выбирай, что захочешь, — пожимая чужую кисть.       Парень счастлив, словно ребёнок. Если бы его не держали за руку, он бы в припрыжку побежал к холодильникам. Приготовленная еда так и манит своим внешним видом.       Набирая целый подол мокрой футболки, Тэхён с обожанием смотрит на старшего.       — А ты умеешь удивлять, — тихо признаётся, прищурив глаз.       — Чем? — вскидывает брови Чон и тащит младшего в отдел бытовых вещей.       — Я думал, ты злой. А ты добрый. Даже щедрый. Столько всего накупил.       — Я делаю это впервые. Мне не свойственно совершать необдуманные поступки. Ты плохо на меня влияешь, — усмехается. Не разворачивая из упаковок выбирает дешёвые, некачественные вещи. После таких прогулок под дождём нужно во что-то переодеться.       Заваливая кассовую ленту товарами, Тэхён светится от счастья, укладывая покупки в пакет. Чонгук не может оторвать взгляд от младшего, рассматривая его улыбку.       — Мистер? — второй раз окликает кассир, а мужчина не реагирует. Он так сильно потонул в созерцании, что забыл, где находится.       — Эй, — робкое касание руки. — Ты будешь платить? У меня нет денег.       Оживая, моргая глазами, Чон просит прощения за рассеянность и быстро достаёт портмоне с картами. Тэхён заглядывает внутрь.       — Ого. Сколько у тебя кредиток.       Не отвечая на фразу, старший хватает пакет за ручки и спутника за руку. Толкая коленом дверь, быстро тянет младшего за собой. Тэхён вновь собирает лужи.       — Садись на заднее и раздевайся, — командует и заталкивает своего пассажира в салон.       Тэхён беспрекословно стягивает с плеч мокрую кофту, а озорство блестит в глазах.       — Может, мы для начала выпьем и познакомимся поближе?       Старший не сразу понимает вопрос. Тоже снимая мокрые вещи, замирает на мгновение.       — Чонгук, — бросает своё имя. — Теперь ты можешь переодеться?       Не обращая внимания на замедляющегося парня, старший смело растегивает и снимает классические брюки. Затем также безропотно спускает трусы. Тэхён дышит чаще и тяжелее. Он не ожидал, что всё так быстро закрутится.       — Ты чего? — останавливается Чон, замечая неловкость младшего.       — Я думал, ты пошутил. Ты серьёзно хочешь со мной…       — Чего? — смеётся старший, вытряхивая содержимое пакета между собой и сжавшейся «птичкой». Кидает в парня запечатанные пакетики с одноразовой одеждой. — Переодевайся. Ты что удумал? — смеётся над растерянностью.       Распаковывая чёрные трусы без примерки, натягивает на себя, старательно пытаясь влезти.       — Кажется, я перепутал размер. Отдал тебе свои.       Распечатывая такой же пакет, Тэхён, смеясь, достаёт содержимое.       — Это что за парашюты? Они мне даже как шорты велики будут.       — Поменяемся? — с надеждой в голосе.       Осматривая едва натянутое бельё на большое тело, младший облизывается.       — Нет. Ты их уже надел.       Больше не обращая внимания на младшего, Чонгук быстро натягивает новенькую футболку из супермаркета и перебирается на место водителя. Тэхён ещё долго кряхтит на заднем сиденье, стаскивая с себя мокрые вещи и облачаясь в свободные шорты и футболку размера старшего.

***

      — Когда мы начнём пробовать вино?       Подогнув под себя ноги, парень сверкает голыми острыми коленками.       Дождь стал заметно слабее, и ехать вполне комфортно, но уже никуда не хочется.       — Давай остановимся. Мы уже полдня едем, — тянется назад и достаёт бутылку сливового вина и контейнер с едой. — Давай отпразднуем наше знакомство, — лучисто улыбается.       Неожиданно нажимая на тормоза, Чон едва не сбивает заплутавшую косулю, выбежавшую на проезжую часть. Тэхён от неожиданности вскрикивает и припечатывает контейнер к лобовому стеклу.       — Это не я! — быстро ищет себе оправдание.       — А кто? — пресно уточняет Чон. — Ты явно решил угробить мою машину.       — Это не я. Это ты резко затормозил.       Пытаясь сбежать от ответственности, Тэхён перелезает на заднее сидение. Кряхтит, открывая заветную бутылку.       — Хватит рулить, Чонгук. Перелезай ко мне. Будем пить за знакомство.       Слышится запах спиртного и протяжное причмокивание младшего. Блок на распитие алкоголя резко слетает. Чонгук очень хочет присоединиться и наконец-то просто расслабиться.       — Если я выпью, то мы не доедем сегодня до Тэгу. Я не сажусь за руль выпивший, — предупреждает, бросая взгляд в зеркало заднего вида.       Блаженно улыбаясь, Тэхён принимает удобную позу и, присасываясь к горлышку, чуть морщится.       — А я никуда не тороплюсь.       Внезапно сиденье под младшим начинает двигаться. Оно раскладывается в широкий твёрдый матрас, похожий на надувной.       — Это что? Это не я! — ужасается, боясь, что будет несправедливо обвинён.       — Это я, — посмеивается старший и заворачивает на парковку старенькой заправки.       Останавливаясь так, чтобы не мешать клиентам колонок, оборачивается назад.       — Отдыхать, так с удобствами, — улыбается, замечая, что младший заметно расслабляется. — Продвинься дальше. В багажнике есть плед и подушка.       Отставляя бутылку в сторону, Тэхён послушно лезет в указанном направлении, а Чон, перехватывая горлышко, принюхивается к настойке. Яркий сливовый запах смешивается со старыми воспоминаниями.       — Ты часто ночуешь в машине? — удивляется младший, действительно находя стратегически важный припас.       — Нет. Это старая привычка. Раньше я жил немного другой жизнью, — вздыхает и делает первый за последние десять лет глоток алкоголя.       Горло обжигает до першения и слез в глазах. С трудом проталкивая жгущую смесь, мужчина морщится, как после лимона.       — Почему ты не пьешь спиртное? — забирая бутылку из чужих рук, смотрит в упор.       Чон думает несколько секунд, а потом объявляет.       — Я сбил человека десять лет назад. Ехал домой после встречи с другом. К счастью, всё обошлось и он отделался парой синяков и царапин. Я тогда пережил сильный стресс и долго не мог простить себе эту халатность. Зарекся, что больше не буду пить.       — Сегодня ты снова сбил человека. Но в этот раз ты пьешь вместе с ним. Значит, пришло время что-то в жизни менять, — хитро посматривает на старшего и снова пьёт из горла.       — Тебе не много? — усмехается Чон и хочет отобрать бутылку.       Не поддаваясь напору, младший переползает всё дальше, натыкаясь на припасенную еду.       — Покормишь меня? — заставляет онеметь старшего.       — Это что за вопрос, Тэхён? Ты что, девушка? — отстраняется Чон.       От пассажира веет флиртом. Это настораживает.       — А чем я хуже? Между прочим, я очень красивый, — самодовольно убирает за ухо отросшие волосы.       — Похоже, ты ударился головой, — смеётся Чонгук, решая позлить молодого нарцисса. — В красоте тебе уступит только лягушка.       — Ах, — театрально схватившись за сердце, парень падает в мнимый обморок.       Отбирая бутылку с вином, старший пьёт и смотрит в окно. За тонировкой день кажется ещё пасмурнее. Большие капли снова шлепают по тенту крыши и стучатся в лобовое стекло.       «Сколько событий оно сегодня пережило». Хмыкает про себя. «Сколько всего необычного произошло».       Тихое радио задорно напевает популярную песню, а Чонгуку отчего-то не весело. Он ещё раз осматривает попутчика, что давно следит за ним в ответ.       — Вставай. Я покормлю тебя, самая красивая лягушонка.       Тэхён с улыбкой поднимается. Подгибая ноги, силой рук подталкивает себя ближе к старшему. Чонгук заботливо открывает контейнер и, приспособив в руке палочки, выбирает кусок по вкуснее.       — У меня столько в рот не вмещается, — с трудом мямлит младший.       — Привыкай. Тебе это понадобится, — усмехается и сам конфузится от своих слов. — Я достану салфетки, — пытается скрыться от прямого взгляда Тэхёна.       Переваливаясь через спинку переднего сиденья, тянет руку к панели. Резинка на узких трусах оттягивается и с хлопком припечатывается к коже.       — Ты что творишь?! — дёргается старший и ударяется головой о крышу.       — Они тебе слишком малы. Даже копчик не закрывают. Слишком большая задница, — усмехается парень и без стеснения встречает возмущённый взгляд старшего. — Хочешь, поменяемся? — неожиданно предлагает.       Насупившись, Чон недоверчиво смотрит на тощие ножки, торчащие из широкого белья. Было бы намного удобнее в трусах своего размера, но хитрый взгляд настораживает.       — Не буду я с тобой меняться, — кидает в младшего пачку салфеток. — И кормить я тебя не буду. Ты мне не нравишься.       Открывая второй контейнер, собирается есть сам. Находит под пледом другую бутылку и открывает её для себя.       — Ах, значит, ты вот так вот? И пить со мной вместе отказываешься? — возмущается младший. Хватает вторые палочки и, рывком разорвав упаковку, погружает их концы в рот.       — Ну и что ты наделал? — немного расстроенно. Неприязни к этому человеку Чон не испытывает. Несколько минут назад он спокойно пил с ним из одной бутылки, но стоит оградиться от такого назойливого. — Мне теперь придётся есть руками, — наигранно разочаровано.       Тэхён рывком подаётся вперёд. Хватает чужую руку и лижет пальцы под тихий вскрик: «Ты что творишь? Ненормальный».       — Я тебе все пальцы оближу. Будешь есть, как собака? — в глазах блестит недобрая смешинка. Прищурившись, парень придвигается ближе и, хватая старшего за затылок, прилипает губами к губам.       У Чонгука распахиваются глаза. Он мычит от ужаса и внезапности. Уже чувствовал лёгкий шлейф заигрываний, но и не думал, что Тэхён на это способен.       Стараясь не опрокинуть открытый контейнер, отпихивает младшего свободной рукой.       — Ты ненормальный?! Что творишь? Я же почти женат, — с каждой фразой голос становится тише.       — А ты пей со мной и не женись, — протягивает свою бутылку.       Чонгук, как заколдованный, принимает дар. Делает три больших глотка и почти давится, замечая, как зубами закусывается губа.       — Ты меня соблазняешь? — тихо интересуется. Становится страшно, что кто-то на этой заправке за ними следит.       — И не думал. Кто не засматривается на лягушек, тот и не соблазняется их красотой, — хитрит Тэхён и, не отводя глаз, забирает бутылку.

***

      К вечеру дождь прекращается. Так и не сдвинувшись с места, опьяневшие парни лежат на разобранном сиденье. Чонгук принял привычную некогда позу и молча пялится в потолок. Раньше он часто спал на этой подушке, а на плече держал голову какой-нибудь девушки. Они накрывались пледом, и утомлённые, отдыхали.       Сейчас на его плече никто не лежит. Тэхён достал телефон и работает: проходит новый уровень демо–версии пишущейся игры. Из его динамиков слышна стрельба и крики убитых. Что-то взрывается и в темноте яркие вспышки экрана бьют по глазам.       — Ты так посадишь зрение, — вяло повторяет Чон. Он сказал это пять минут назад, но Тэхён не шевелится. Полностью игнорируя слова старшего, парень увлечённо движется вперёд по тёмному коридору и стреляет в поджидающих его зомби за каждым углом.       Не выдерживая очередной яркой вспышки, Чонгук вырывает гаджет из рук и прячет рядом с собой под пледом.       — Отдай! — нетрезвый голос сейчас не кажется таким уж отталкивающим. — Я должен пройти этот уровень, иначе мне не заплатят.       — Я сам тебе заплачу. Прекрати играть в эту чушь. Ты взрослый парень, а до сих пор занимаешься подобной фигнёй.       Насупившись, Тэхён сидит на коленях и долго рассматривает в темноте старшего. На улице загорелись фонари, и их слабый свет проникает сквозь чёрную тонировку стёкол.       — Ничего тебе во мне не нравится. Ни внешность, ни интересы. Мне, между прочим, ты тоже не нравишься. Ты старый брюзга. Сколько тебе? Сорок пять?       — Тридцать два, — осипшим голосом.       — Ха! А повадки старого маразматика. Это не трогай, туда не смотри. Я тебя больше не касаюсь. Занялся своими делами. А тебе и это не нравится. У меня нет с собой гарнитуры, уж извини.       Молча слушая чужие обиженные изречения, Чон вспоминает Кунми. Его девушка никогда себя так не ведёт. Она настолько воспитанная, что не позволяет лишних эмоций. У них даже секс с плотно зажатым ртом. Скучный и скованный.       — Иди, я тебя пожалею, — прерывая чужое пыхтение, старший протягивает руку и хватается за плечо. Внезапно возможность проявить себя как человека пересиливает привычку вести себя как бесчувственная кукла. Многолетний образ жизни и компания скупой девушки сделали своё дело. Только сейчас, рядом с живым Тэхёном и он оживает.       Боясь, что его снова оттолкнут и пристыдят, парень не торопится доверять. Он немного сопротивляется давлению, но его всё же ломают.       Укладываясь к Чонгуку на грудь, младший смотрит ему в глаза.       — Зачем ты меня дразнишь? Видишь же, что нравишься мне, — дуется и злится сам на себя. Боится, что спугнет старшего, и тот отвезёт его домой к родителям и уедет. Женится на своей давней любви, которую описывал два часа, и забудет наивного глупца. Всё в его жизни устаканится. Только Тэхён будет полжизни вспоминать странного взрослого парня, что сбил его на машине в самый дождливый июльский день.       — Ты тоже ничего такой лягушонок. Мне нравятся земноводные, — гладит растрёпанные волосы, убирая их за ухо.       — Зачем ты мне это говоришь? Чтобы я отстал от тебя? А я не хочу. Отпускать тебя не хочу. Не хочу, чтобы ты был с той обездушенной тёткой. Она сделает тебя таким же. А ты так красиво улыбаешься, — укладывает голову на грудь. Лежать так не очень удобно, но сердце бьётся в щеку и ухо, заставляя надеяться. — Не хочу тебя отпускать, — вновь повторяет, и из глаза вытекает маленькая слезинка.       — Мы едва знакомы, Тэхён. Моя жизнь расписана по минутам. Как сегодня тебе удалось всё нарушить, мне не понятно. Я не умею жить как ты, — продолжая путать пальцы в волосах, старший пялится в потолок.       — Я тебя научу. Жить в своё удовольствие не сложно. У тебя всё получится, — уговаривает младший, сам не зная, к чему склоняет. Он просто не хочет, чтобы Чонгук женился. Эти оковы не под силу свободолюбивому парню. Ему придётся отступить и больше не видеться со старшим, а так хочется позволить себе его полюбить.       — Так что случилось с тобой этим утром? Ты реально поругался с девушкой? — неожиданно вспоминает Чон.       — Нет. Не было у меня никакой девушки. Я не живу в Тэгу уже три года. Поругался с соседом, с которым делю квартиру. Психанул и сбежал погулять. В мои планы не входило бросаться под твою машину.       Честно рассказав о случившемся, пытается подняться с тела, но Чон не пускает.       — Почему ты выбрал Тэгу для нашей поездки? — тихий голос звучит задумчиво.       — Я приехал оттуда. Там остались родители.       — А сосед? Он… Вы в отношениях?       Всё же отрывая голову от груди, Тэхён пялится в темноте на старшего. Понимая, что врать бесполезно, решается на признание.       — Да. Мы были вместе полгода.       — А теперь?       Пристальный тёмный взгляд сверлит молчащего. Парень садится на колени. Чон поднимается следом. В свете с улицы младший замечает, как между бровей прорезается складочка.       — Я ушёл из квартиры ещё ранним утром. На улице страшная непогода. Прошёл целый день, и настала ночь. А он так ни разу и не позвонил. Думаешь, я вернусь к нему?       — Нет. Это было бы глупо, — шепчет в ответ и приближается. — Поцелуешь меня?       Сердце заводится с пол-оборота. Щеки припекает от неожиданности. Быстро кивая, Тэхён вытирает ладонью губы и прижимается к чужим.       Сухой поцелуй длится недолго. Чонгук сам проникает в рот. Пробует связь с Тэхёном. Если поцелуй будет приятен, то он бросит Кунми. Если что-то не понравится, то эта ночь будет очередным невероятным опытом.

***

      Отдавая свое тепло без раздумий, Тэхён ластится и нежничает. Он в который раз целует старшего сам, а тот лишь нехотя отвечает.       Прижимая к себе младшего, гладит его плечо и молчит. Очень долго о чём-то думает. Принимает решение.       С Тэхёном ему хорошо. Лёгкий парень полон сюрпризов. С ним не придётся скучать. Только он не вписывается в образ жизни Чона. Они с разных планет и повёрнуты друг к другу полюсами, так что невозможно соединиться.       Когда глубокой ночью младший все-таки засыпает, Чонгук очень тихо выползает из-под его объятий и перебирается за руль. Заводит машину и, трогаясь с места, выезжает на большую дорогу. Только спустя два часа Тэхён просыпается один. Он осматривается по сторонам и не может понять, что происходит.       — Чонгук, куда мы едем? — путаясь в пледе, пытается перелезть на переднее сиденье, но старший не пропускает.       — Посиди там, пожалуйста. Мы скоро приедем.       Голос угрюмый и спокойный. Чонгук собранный, словно не пил. Смотрит на дорогу, не моргая, а Тэхён сзади осторожно касается его плеча.       — Чонгука, куда ты меня везёшь?       Сердечко в груди обливается кровью. Сидеть и ждать участи нету сил.       — Ты хотел домой. Мы движемся в том направлении.       Не произнеся ни слова, парень падает на сиденье и, накрываясь с головой пледом, тихо страдает от неразделенных чувств. Как он не старался понравиться старшему, ничего не вышло.       «Значит я и правда лягушка». Уничтожает сам себя мысленно.       Спустя бесконечно длинное время машина куда-то спускается. Даже под пледом становится заметно темнее.       Откидывая укрытие в сторону, Тэхён подползает к окну.       — Где мы? — с ужасом смотрит на ряды неизвестных машин.       — Почти дома. Осталось подняться на лифте, — с улыбкой в голосе объявляет Чон.       — Но в родительском доме нет такой парковки. Мы не в Тэгу? — с замирающим сердцем смотрит на старшего.       Чувствуя этот горящий взгляд, Чонгук качает головой.       — Я решил не возвращать тебя родителям. Ты помял мне капот. Будешь возмещать.       — А как же Кунми и ваша свадьба? — осторожно уточняет, боясь спугнуть удачу.       — Я понял этой ночью, что хочу жить. А жить я смогу только с тобой. Станешь моим соседом по квартире? — оборачивается.       Тэхён пьянеет от счастья и широко улыбается. Кидаясь на шею, пытается поцеловать.       — Конечно, стану.       — Тогда запомни единственное правило, — выставляет перед носом младшего палец. — Чтобы не случилось. Как бы мы не поругались. Ты никогда не будешь убегать. У меня есть свободная комната. Отсидишься там, если захочешь. Согласен?       — А ты придёшь ко мне мириться? — хитрит и клонит голову к плечу.       — Приду. Когда настанет время ложиться спать.