ключи врат

Сириус очнулся от ощущения ледяного ветра, проникающего под мантию. Глаза резало от яркого света и никак не получалось сосредоточиться на происходящем. Ему сейчас явно не помешал бы бадьян, но никакая боль в теле не чувствовалась, не говоря уже о кровоточащих ранах. Ощущение такое, будто Сириус собрался вздремнуть, но все пошло не по плану. С пятой попытки удалось всё-таки привыкнуть к ослепительному блеску, и зрение стабилизировалось. Блэк лежал на холодной мостовой, воздух пах солью и... лавандой? Крайне несочетаемо и странно. Или у него из-за удара об землю помутился рассудок? Голова гудела, а воспоминания путались. Значит, не хило его приложило. Перед глазами всё ещё стояла вспышка зелёного света и лицо Марлин. Голубые глаза остекленели от ужаса, когда их взгляды встретились. Она кричала и бежала прямо к нему, спотыкаясь. Длинные светлые волосы выбились из хвоста. МакКиннон почти преодолела расстояние, разделяющие их. А потом наступила кромешная темнота. Земля стала уходить у Сириуса из-под ног, и его парализовало. Блэк ничего не чувствовал, ожидая, что придет в себя в одной из палат больницы имени Святого Мунго. А в итоге очутился в этом странном месте, залитом золотистым светом фонарей, тени которых извивались, как живые. — Чёрт, — пробормотал Сириус, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Левое колено всё-таки немного болело, но он не испытывал сильного дискомфорта, сковывавшего движения. Вокруг не оказалось ни души, но где-то вдалеке раздавались весёлые голоса и музыка. Это, определенно, не Косой переулок и уж точно не Лондон. То ли он всё ещё находился в отключке, и его разум решил поиграть с ним. То ли попал в... другой мир? Звучало бредово. Сириус выругался. Ну не мог же он так легко двинуть кони? В него же не авадой запустили. Ещё и сигарет, как назло, не оказалось в кармане. Выпали из кармана во время падения, наверное. Прекрасно! Сплошное везение! Сириус раздражённо пнул ногой камень и устремил взгляд вперед. Создавалось впечатление, словно у чертовой мостовой не существовало конца. Куда же он попал? Что произошло? Так много вопросов и ничтожно мало ответов. Сириус попытался более детально воспроизвести в памяти недавние события. Карадок Дирборн отправил их группу патрулировать улицу рядом с «Горбин и Бэркес», где заключалась какая-то нелегальная сделка. Потом появились приспешники Волдеморта, запустив свою метку, которая расползалась по небу и сгущала набежавшие тучи. Забарабанил мерзкий дождь. Сириус и Марлин прикрывали друг друга, пока не пришлось разделиться. У Бенджи Фенвика сломалась палочка, и Марлин помогала ему отправить послание с патронусом. Последнее, что Блэк помнил — это непростительное заклинание, которое применил один из Пожирателей смерти. Он уже готовился контратаковать, когда темнота поглотила его, отрезав от остальных. Марлин что-то кричала. Кругом царил хаос, после чего он очнулся здесь. В этом Мерлином забытом месте. Нет, ну для смерти — это слишком нелепо. Хотя... Оригинальностью уход в мир мертвых мало кто отличался. Сириус снова отряхнул мантию и осмотрелся. Узкий переулок выводил на площадь, где высокие здания напоминали нечто среднее между замками и обычными средневековыми постройками эпохи барокко. Напоминало пафосную хрень, которую так любили все чистокровные семьи. В воздухе звенела слабая мелодия скрипки, но музыканта нигде не видно. Стоять на месте — бессмысленная трата времени. «Надо двигаться вперёд и разведывать обстановку», — рассудил Сириус. Все равно бездействие ни к чему хорошему не приведет. У Блэка даже немного проснулось любопытство. Всё-таки приключения он всегда любил и уж тем более умел мастерски выкручиваться из разных передряг. При других обстоятельствах и с хорошей компанией Сириус был бы не против узнать про этот мир получше. Вот только сейчас надо поторопиться и как можно быстрее вернуться к Марлин. Сириус беспокоился за нее. Рядом оставался Дирборн и другие из Ордена Феникса, но в последние месяцы количество смертей только и делало, что увеличивалось. Нет, нельзя о таком думать и нагнетать. Но до конца побороть гнетущие мысли не получалось. Всё-таки мало ли что взбрело в голову МакКиннон. Она же такая неугомонная, явно будет искать его. Сириус усмехнулся, подумав, что будь она сейчас рядом, начала бы подгонять, чтобы снова оказаться в гуще событий и помогать своим. Сириус пошел по улице, надеясь, что с Марлин все в порядке, и он быстро вернется к ней.

***

Сириус Блэк продолжал свое «знакомство» с неизвестным миром, совсем не представляя, что в другой части этого безымянного города ещё один человек столкнулся с такой же проблемой. Данте Сантос сделал глубокий вдох, приходя в себя. Ещё минуту назад он придумывал план, как одолеть Мойр и разговаривал с Донателлой, пытаясь вернуть доверие девушки. Его душу терзала буря сомнений и желаний. Он хотел быть с Теплой и в то же время оградить от всего. В первую очередь от самого себя. Правда, в таком случае он должен был навсегда отпустить Драгну. Но у него не получалось. Потом появились Мойры и все смешалось. Донателла, наверное, решила, что он сбежал или ещё хуже — погиб. Данте толком не успел понять, что произошло и как Полуночный Лабиринт растворился, а он оказался в этой старинной библиотеке. Он же не использовал свою магию. Сотни свечей мерцали в воздухе, отбрасывая пляшущие тени на ряды фолиантов. Данте провёл рукой по корешкам книг — их названия менялись прямо перед его глазами. То они были на незнакомом языке, то превращались в слова, смысл которых ускользал. Сантос нахмурился. Как он вообще умудрился так легко попасть в чью-то ловушку? — Бессмыслица какая-то, — пробормотал Данте, чувствуя, что все в этом зале было пропитано волшебством. Это напоминало о Каравале. Вот только здесь явно господствовали другие правила, которые требовали от него полного подчинения. А подчиняться магистр Легендо никогда не любил. Голос Теллы, ее нежное и в то же время игривое прикосновение к его губам всё ещё пьянили и отчётливо воспроизводились в памяти. Как и странное полотно тьмы, отделявшие их друг от друга. Может, и ее сюда перенесло? Данте надеялся, что эта участь постигла только его, и решил проверить свою догадку. Все равно он быстро понял, что в библиотеке не найдет никаких необходимых ему сведений и поспешил выбраться из помещения.

***

Сириус Блэк продолжал идти. Это место выглядело как обычный неприметный город. Такой встречается в любой стране. Однако оно казалось ему неправильным — словно кто-то слепил его из кусочков разных реальностей, чтобы запутать ещё сильнее. Блэк не мог понять, сколько прошло времени. Дорога все не заканчивалась. Но самое странное заключалось в том, что его никто не замечал. Люди шли по своим делам и никак не реагировали на присутствие Сириуса. Его внимание привлекла лавка напротив. На витрине висели карнавальные маски с перьями павлина, а чуть дальше следовали распахнутые массивные двери, ведущие в таверну. Помещение манило теплым светом, а вывеска скрипела на ветру, качаясь туда-сюда: «Добро пожаловать в зеркальный перекрёсток. Здесь сбываются сны и теряются реальности». Обнадеживающие звучит, совсем как дурацкие предсказания на уроке прорицаний. Блэк никогда не жаловал эту неточную дисциплину. Но и продолжать слоняться по улице дальше, он не мог. Сириус пожал плечами, намереваясь зайти в таверну. Хуже все равно не будет. И в таких заведениях всегда находились болтуны. Вот только сумеет ли он поговорить с кем-то? Или по-прежнему для посетителей останется невидимкой.

***

Данте шагал по мостовой, ощущая странное притяжение. Ветер нёс обрывки фраз и шёпот множества голосов. Но местные, будто жили в собственной реальности и не реагировали на присутствие чужака. Здесь всё понемногу напоминало Меридиановую империю и чем-то даже антураж Караваля, но чего-то не хватало. Шика и блеска, например. И таинственности, не говоря уже про артистов и масштабность шоу, в котором ему, судя по всему, уготовили главную роль. Но загвоздка заключалась в том, что Данте некогда играть. Он обязан вернуться домой. Его ждала Телла и ряд проблем, которые нужно решить. Внезапно взгляд Сантоса зацепился за вывеску таверны. «Зеркальный Перекрёсток». Буквы сверкали, будто заманивали его внутрь. Данте поспешил, и переступив порог, едва не врезался в кого-то. На него уставился раздраженный взгляд серых глаз. Темноволосый парень недовольно цокнул языком, но тоже обратил внимание на реакцию Сантоса. Это уже прогресс, кто-то из местных все же реагирует на него. Хотя... Вполне возможно, что Данте наткнулся на человека, столкнувшегося с такой же проблемой, что и у него. Всё-таки одеяние незнакомца как-то выделялось на фоне других людей, которых Данте встречал на своем пути. Да и были ли это люди? Может, заблудшие души? Сантос усмехнулся, готовясь получить ответы на волнующие его вопросы. — Кто ты, чёрт возьми? — первым спросил незнакомец, скрестив руки на груди. Любезничать с ним он явно не был настроен. — Данте. — Легендо лукаво улыбнулся. — А теперь представься сам и скажи, почему мне кажется, что мы оба здесь по ошибке?

***

После тогда, как Сириус назвал свое имя, они с Данте заняли стол у окна. Блэк ухмыльнулся. А этот Данте настоящий франт — костюмчик что надо! Словно он только что сбежал с какого-то званого вечера. При мысли об этом Сириус поморщился, вспоминая о семейных торжества дома. Он никогда не любил пиджаки, предпочитая кожаные куртки, но татуировки его заинтересовали. Среди его окружения мало кто любил подобное, а у Данте был неплохой вкус. Оригинальные эскизы, пусть и слишком пафосные. Особенно розы. Впрочем, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать подобные вещи. Да и к самому Сантосу стоит приглядеться получше. Сириус ему не доверял. Он напоминал хорошего актера. Об этом свидетельствовали жесты и мимика. Блэк даже стал думать, что Данте какой-нибудь циркач. — Это похоже на чью-то извращённую магию, — Сириус постукивал пальцами по столу, — Я был в Косом Переулке, сражался с Пожирателем смерти, а потом очнулся здесь. Сантос не имел представления, о каком «Пожирателе смерти» говорил его новый знакомый, но его догадка все равно подтвердилась. У них с Блэком общая проблема, и, возможно, получится действовать сообща. Доверяться первому встречному, конечно, сомнительная авантюра, но Данте привык рисковать. Будь он паинькой не добился бы успеха. — У меня похожая история, — ответил Данте, покручивая кольцо на пальце. — И если нас обоих затянуло сюда… Это явно не совпадение. — Хочешь сказать, кто-то спланировал это? — хмыкнул Сириус. — Бредово звучит, приятель. — Или так работает какой-то магический закон, — пожал плечами Данте, — Куда важнее другое: как будем возвращаться назад? — Отличный вопрос, — Сириус усмехнулся, — Был бы у меня ответ, я бы уже не сидел здесь. Данте задумчиво дотронулся до края бокала с вином, который появился перед ним пару минут назад. Никто не спрашивал, хочет ли он выпить, да и хозяин таверны выглядел так, будто всегда знал, кто и что закажет. Но не обращал ни на него, ни на Сириуса внимание. Очередные колдовские штучки этого места? — Я видел подобное раньше, — продолжил Данте. — Места, которые появляются на границе снов и реальности. В моём мире существует магия, которая играет с восприятием, но это… нечто другое. — Я всю жизнь вращался в магическом мире, но таких мест в Британии не встречал. — Сириус хмыкнул. Разговор с Данте дал мало информации, но по крайней мере Блэк убедился в том, что не тронулся умом. Уже неплохо. В этот момент дверь таверны открылась, и тишина воцарилась в зале. Все завсегдатаи обернулись, будто ждали того, кто вошёл. На пороге стояла женщина в алом платье. Ткань струилась, словно соткана из живого пламени, а её губы, такие же красные, как и одеяние, искривились в улыбке. Нельзя было точно предположить, сколько ей лет. Ни стара и ни юна. Привлекательна, но в то же время в чертах лица проскальзывало что-то отталкивающее. — О, гости, что заблудились между мирами, — протянула она. — Как мило. Сириус и Данте переглянулись. Неожиданный поворот событий — среди местных нашлась та, кто вычислила незванных гостей. — Ну что ж, — пробормотал Блэк, нащупав в нагрудном кармане волшебную палочку. — Похоже, ответы только что вошли в дверь. — А это интересный поворот, — Данте усмехнулся. Незнакомка чем-то напомнила ему Эсмеральду. У нее тоже роскошная огненная шевелюра, и она была опасной и непредсказуемой особой. Незнакомка в алом шагнула внутрь, и её присутствие заставило всех засуетиться. Завсегдатаи быстро отвернулись, делая вид, что заняты своими делами, но Сириус заметил, как кто-то судорожно сжал бокал, а потом опустил голову, словно надеясь, что его не заметят. Данте выпрямился, готовясь к игре. Он знал людей, умеющих манипулировать судьбой, но эта женщина отличалась от них. В ней не было намёка на театральность, только чистая, хищная уверенность. Она явно достойная соперница, с которой шутки плохи и нужна особая стратегия. Но о какой стратегии могла идти речь, когда он совсем не знал Блэка? Если бы с ним здесь был Хулиан, шансы на успех возросли бы. Между ними, конечно, были натянутые отношения, но он всё-таки его брат. — Не каждый день Перекрёсток запирает в своих стенах сразу двоих из разных миров, — заговорщически прошептала женщина, медленно направляясь к их столику. — Видимо, вам обоим очень повезло. — Если ты называешь «везением» то, что нас выбросило в это место без предупреждения, — Сириус прищурился, не убирая руки с палочки, — то у нас с тобой очень разные взгляды на удачу. Женщина рассмеялась — низко, чуть насмешливо. Это раздражало. И невольно напоминало о его чокнутой кузине Беллатрикс. Та тоже любила нести чушь и играть в кошки-мышки. — Тебя зовут Сириус Блэк. Чистокровный волшебник из мира, где делят магов на благородных и недостойных из-за чистоты крови. — продолжала незнакомка, — Бунтарь, отвергший свою родню. Тот, кто бросает себя в пламя войны, даже не зная, сумеет ли выбраться. Блэк промолчал. Хороший фокус. Чертовка весьма осведомлена. — А ты, Данте Сантос. Любитель риска. Азартный игрок, для которого любая ставка — вызов судьбе и наслаждение. — Женщина повернулась к Данте. — Влюблённый в девушку, которая всегда ускользает. За нее ты готов отдать все, что имеешь, но продолжаешь отрицать свои чувства. Данте не шелохнулся. Эта женщина слишком много знала про них, и это не сулило ничего хорошего. Легендо привык, что преимущество всегда было на его стороне, даруя лишние козыри в рукаве. — Кто ты? — Сантос обаятельно улыбнулся. Женщина ответила встречной улыбкой, склонив голову набок. — Я — Хранительница Перекрёстка, у которой много имен. Одно из них госпожа Фортуна, — представилась она, щёлкнув пальцами и разворачивая перед ними одну из карт таро. — И я могу показать вам дорогу домой. — Как я понимаю, красавица, есть подвох? — Сириус ухмыльнулся, — Ты не похожа на ту, кто помогает по доброте душевной. — Разумеется. — Фортуна села напротив них, сложив руки на столе. — Перекрёсток не отпускает просто так. Чтобы покинуть его, вам придётся пройти три испытания. Провалите хотя бы одно — и останетесь здесь навсегда.

***

Данте взглянул на Сириуса. Тот выглядел на редкость сдержанно, несмотря на заявление госпожи Фортуны. — Ну, Блэк, как я понял, ты любишь азартные игры? — поинтересовался он. — Сантос, ты даже не представляешь, как сильно, — Сириус сцепил руки в замок. Хранительница Перекрёстка смотрела на них с ленивым интересом, словно уже знала, что выбор сделан и чем быстрее начнется их совместная игра, тем лучше. — Три испытания, — повторил Данте, чуть наклоняя голову. — И что же нас ждёт? — Первое — испытание воспоминаний, — Фортуна провела пальцем по столу, и деревянная поверхность дрогнула, отражая расплывчатые образы. — Вам предстоит увидеть свою прошлую боль и познать разочарование. Не просто вспомнить — прожить заново. Данте улыбнулся. Он знал, что у каждого есть воспоминания, от которых хочется бежать без оглядки, но будучи магистром Караваля он давно усвоил урок: иногда реальность — самая страшная иллюзия. Сириусу стало казаться, что он уже начал видеть что-то странное. Он не сводил глаз с картин, мелькающих в появившейся дымке. Очертания особняка, лестница и что-то ещё, чего он не мог понять. — Второе испытание? — уточнил Блэк, отгоняя неприятные мысли, которые полезли в голову. — Испытание стойкости духа, — продолжила женщина. — Здесь граница миров размыта, и Перекрёсток попытается заставить вас поверить, что ваши миры — ложь, а то, что вы видите здесь, — истина. Если засомневаетесь… то уже не сможете вернуться. — А третье? — Данте выпрямился. Почему Фортуна давала такие подробные подсказки? В этом явно скрывался какой-то подвох. — Испытание выбора, — её улыбка стала шире. — Даже, если вы успешно пройдете предыдущие два испытания, но провалите это, помните, что перекрёсток закроется навсегда, и вы останетесь здесь. Сириус и Данте переглянулись, но ничего не сказали. — И сколько у нас времени? — спросил Сириус, снова постукивая пальцами по столу. — Время здесь течёт иначе, но я советую не медлить. — Хранительница рассмеялась, вставая. — Перекрёсток уже начал проверять ваши души на прочность. Она щёлкнула пальцами, и все вокруг дрогнуло и стало расплывчатым. Мгновение — и они уже не сидели в таверне.

***

Улицу Гриммо, площадь двенадцать трудно было перепутать с чем-то другим. Сириус очнулся в доме, из которого сбежал в шестнадцать лет, и надеялся, что больше никогда не окажется в этих стенах. Он смотрел по сторонам. Кричер прошел мимо него, как всегда, причитая о своей несчастной хозяйке и смерив его недовольным взглядом. Отец сидел в кресле у камина, лениво листая «Ежедневный пророк». Точно восковая статуя. Все в этом доме было безжизненным и вызывающим отторжение. Сириус пошел дальше, увидев в зеркале свое отражение. Он снова был подростком и приехал на каникулы. Через несколько часов к ним должен зайти дядя Альфард. Сириус отчётливо помнил этот день, матери не понравилось, что он обклеил свою комнату новыми плакатами. Магловская безвкусица. Кажется, так она выразилась, а он в ответ громко хлопнул дверью.

***

Данте замер, глядя на залитый золотым светом шатер. Внутри было просторно, под самым куполом выступали артисты. Знакомое воспоминание, но его не покидало ощущение, будто что-то в нем изменено. Рядом с ним мелькнул проблеск голубого шелка и звонкий смех. Телле всегда нравилось так дразнить его. Чтобы Данте искал ее. Вот и сейчас она ждала его. — Ты сегодня такой скучный, Данте, — Телла накручивала прядь светлых волос на палец и не поворачивалась к нему лицом, — Тебя что-то беспокоит? — Почему ты не с сестрой? — спросил Данте, подходя ближе и опуская руки на точеную талию. Телла в ответ пожала плечами, и он готов поклясться, на ее губах расцвела хитрая улыбка. Она отстранилась от него, побежала вперёд так, что пышная юбка колыхалась. Он последовал за ней, замечая, что Драгна замерла возле дерева, любуясь полетом бабочек, одна из которых нашла пристанище на ее хрупком плече. Озаренная яркими лучами солнца, Телла была похожа на дивную мечту. Но черты ее лица... Они, будто другие. Более холодные. — Попалась, — Данте усмехнулся, привлекая девушку к себе и прикрывая пути к отступлению, — От меня так легко не сбежишь. — А ты уверен, Данте, что это все по-настоящему? — Телла склонила голову к нему на плечо. Он снова не видел лица. Только шелковистые локоны. Но от них пахло иначе. Аромат клубники... Телла обняла его, и он услышал ее тихий голос: — Ты теперь добился всего. Но мы все равно не вместе, Данте.

***

Регулус с нечитаемым выражением лица поднимался по лестнице, уткнувшись в книгу. На стенах по-прежнему висели потемневшие семейные портреты с презрительными лицами многочисленных родственников Сириуса. Блэк попытался выйти из дома, но у него не получалось открыть дверь. Он вернулся в гостиную, увидев свою мать. Вальбурга Блэк стояла вполоборота, вела беседу с Орионом, но стоило ей заметить старшего сына, как она тут же громко закричала: — Ты позор нашего рода! Недоразумение! Я сожалею, что ты вообще родился! — И я рад вас видеть, maman, — Сириус отвесил поклон. Он знал, что эти неприятные сцены остались в прошлом и все происходило не по-настоящему. Блэк уже сбежал отсюда, выбрав свой путь. Но внутри все равно расплескалась разочарование, слова матери впивались в него, опутывая и заманивая в капкан. — Почему ты просто не можешь быть таким, как Регулус? — голос Вальбурги дрожал от ярости. — Посмотри на него — он гордость нашей семьи! А что делаешь ты? Дружишь с сомнительными личностями и тащишь в дом разный магловских хлам! Регулус застыл напротив, глядя на Сириуса. Глаза младшего брата были полны боли и чего-то ещё — может, сожаления? Но он молчал. Всегда предпочитал не встревать в семейные разборки. Впрочем, они с ним уже давно не были близки. Братские узы остались похоронены после поступления Сириуса на Гриффиндор. Происходящее напоминало Сириусу урок ЗоТи, когда они изучали боггартов. Сириус не то чтобы боялся свою мать, наоборот, он всегда стремился отстаивать свое мнение и бороться за право жить так, как хочет он. Но схожесть определенно прослеживалась. Ибо плохие воспоминания можно также, как боггарта отогнать с помощью смеха. Самые веселые моменты в жизни Блэка были связаны с его друзьями. Мародеры всегда умели приносить щепотку хаоса, и учебные будни никогда не проходили скучно. Он усмехнулся, вспоминая, как они разыграли одного слизеринца с помощью мантии-невидимки Джеймса. Прикинуться духом самого основателя змеиного факультета — было поистине гениальной идеей! А идиот Гойл повелся, как лопух. Когда он рассказывал об этом Марлин, она задорно смеялась. Она тоже всегда знала толк в веселье. Сириуса подкупала ее лёгкость и оптимизм. Марлин умела заражать энтузиазмом и добавиться поставленной цели. Он вспомнил, как они перебрали огневиски, и МакКиннон взбрело в голову отправиться в караоке. Один из лучших вечеров в его жизни и крышесносных поцелуев. Марлин сводила с ума, и его это ещё больше раззодорило. — Нет. — Сириус поднял голову, встречаясь с Вальбургой взглядом. — Я не тот, кем ты меня видишь, maman. И меня уже давно нет в этом доме. Ридикулус. Дверь в конце коридора распахнулась, маня вперёд, и Сириус последовал дальше.

***

Данте тяжело дышал, ощущая, как это иллюзорную представление порядком затянулось, но место действия вдруг сменилось. Он больше не сомневался, что рядом с ним была не Донателла, а кто-то другой. Светлые локоны ниспадали на плечи. Звёзды светили сквозь распахнутое окно. Его руки коснулись чужие пальцы, изучающе проведя по линиям татуировок. —Данте, — Девушка улыбнулась. — Ты был готов добиться славы и богатств, чтобы жениться на мне? Данте присмотрелся. Нет, это не Телла. Аннализа. Как же давно это было, он уже и забыл, как она выглядела, ибо все мысли сводились к другой. В те ушедшие дни Легендо действительно думал, что любил Аннализу, но ради нее он не готов был отказаться от всего. А она решила, что он изменился, осуществив свои замыслы, и вышла замуж за другого. Данте не хотел снова переживать прошлое, которое давно перестало существовать. Он ведь оказался ей не нужен. Нет, не так. Они оказались не нужны друг другу. И это отдавало болью. — Останься со мной, — сказала Аннализа, сжимая его ладонь. Её пальцы были тёплыми. Слишком реальными. — Если ты уйдёшь, я исчезну, — продолжала она. — Я не смогу без тебя, Данте. Воспоминания, определенно, кто-то подправил. Данте закрыл глаза и отступил на несколько шагов. Всплеск магии окутал комнату. Сантос развернулся к двери и та поддалась вперёд. Мир вокруг дрогнул. Аннализа рассыпалась золотыми искрами, и перед ним открылся тёмный коридор, ведущий к следующему испытанию.

***

Мрак постепенно начал рассеиваться, и Данте увидел Сириуса. Он подсвечивал волшебной палочкой пространство. Данте тоже наколдовал небольшой источник света. — У тебя были настоящие воспоминания? — спросил Данте. — Да, — Сириус кивнул. — А у тебя? — Мои изменили, смешав сразу несколько, — Данте прошёлся туда-сюда. Фортуна в своих подсказках, как и предполагалось, не раскрыла всего. Перед ними стояла массивная арка с гравировкой. — Удачи, — Сириус первым скрылся, проходя через нее.

***

Ряды деревьев и ухоженная лужайка напомнили о детстве. Сириус так часто гостил в особняке дяди Альфарда, и каждый уголок знал как свои пять пальцев. Здесь было намного роднее и уютнее, чем дома. Сириус шел по тропинке. Было так жарко. Будто не очень на дворе, а жаркое лето. Все в саду выглядело таким ухоженным, а на крыльце смеялась Марлин, приглаживая кудрявые светлые локоны. Они о чем-то переговаривались с Альфардом. Дядя сощурил глаза от солнца и медленно пил виски. — Ты вернулся, — нараспев сказала Марлин, обнимая его. — Как раз к ужину! Ты, кстати, не рассказывал, что твой дядя знает толк в кулинарии. — Да, племянничек, не ожидал, что ты не расскажешь Марлин про мое фирменное блюдо — блинчики с джемом, — Альфард рассмеялся и похлопал его по плечу. В самом деле блинчики Альфард умел готовить. Как и яичницу с беконом. Сириус в детстве часто становился свидетелем того, как Альфард экспериментировал на кухне. Мод, привыкшая к домовикам, готовить не умела, а дядя заявлял, что это помогает расслабиться. Особенно от его работы в отделе ликвидации заклятий. Вот только дядя давно умер. Сириус сглотнул ком, застрявший в горле. Ему так хотелось поговорить с Альфардом ещё раз, и вот теперь он стоял перед ним. Тот же задорный блеск в серых глазах. Проблеск седины в темных волосах. Но это ведь не могло быть правдой. Сириус моргнул, медленно отступая, а Марлин обеспокоенно посмотрела на него. — Сириус, с тобой все хорошо? — Марлин взяла его за руку. — Пошли домой. Мы тебя так давно ждём. — Марлин права, — Альфард усмехнулся, — Где твои манеры? Принято дожидаться женщин, а не наоборот. Верно я говорю? — Конечно, верно! — из особняка вышла Мод, обнимая Альфарда со спины. — Сириус, ты правда заставляешь всех ждать. Мод искрились счастьем. Это вызывало диссонанс в голове. Последний раз Сириус видел Гринграсс, встретившись с ней на кладбище. Она напоминала блеклую тень себя и, увидев его, рыдала в три ручья. Все повторяла, как Сириус был дорог Альфарду. «Это не может быть правдой», — пронеслось в голове, и Марлин, будто намереваясь разрушить сомнения Блэка, крепче сжала его ладонь. Сириус не верил. Как бы ему не хотелось остаться здесь с ними и поговорить с Альфардом. Он не может принимать за чистую монету эту ложную иллюзию в фальшивом мире. — Сириус! — звала его Марлин, а он провалился куда-то вниз.

***

Караваль в самом разгаре. Толпа игроков, яркие огни и запах благовоний. Магия искрилась в воздухе. Телла держала его за руку, смеясь. Огненное шоу и выступающие артисты, от которых нельзя оторвать взгляда. — Ты выиграл игру, Данте. Всё закончилось. — Донателла поцеловала его в щеку, — Ты император, мы обрели бессмертие. Все, как ты хотел. Неподалеку Хулиан кружил в танце со Скарлетт. Они выглядели беззаботным и счастливыми, и Телла тоже была не прочь потанцевать. Он видел это по глазам. Но медлил. — Данте, ты меня слушаешь? — Телла надулась и потянула его за собой. Данте взял ее за руку, а свободную ладонь опустил на талию. Они вальсировали под чарующую мелодию, дарующее спокойствие. Телла прильнула к его груди. Аромат ее духов заставлял забыться, не говоря уже о близости тела. Данте целовал желанные податливые губы, а Телла нетерпеливо отвечала. Надеялась, что они скроются ото всех. О, Данте мог это устроить. Он же магистр Легендо, и для него не существовало ничего невозможного! Но... Он знал, что все происходило не по-настоящему. — Убежим вдвоем? — Телла рассмеялась, — Или я ускользну первой, а ты меня отышешь? — В другой раз, Донателла, — Сантос прервал танец, оставляя поцелуи на тыльной стороне ладони. Телла что-то кричала ему вслед, но он не слушал. Уверенно шел вперёд, пока мир снова дрогнул, разлетаясь на осколки.

***

Сириус и Данте снова оказались в пустоте, которая постепенно стала приобретать очертания зеркального зала. — Чёрт, — Сириус провёл рукой по лицу. — Эта штука знает, как играть с чувствами. — Но она не умеет копировать настоящее, — Данте выдохнул. — А в моём мире сейчас не все в порядке. — Да, здесь все похоже на долгий сон, — согласился Сириус, и Данте кивнул. — Сон, которому нельзя доверять, — он щёлкнул пальцами. Его магия постепенно возвращалась, но не обрела полную силу. Перед ними появился узкий проход. Вход, как у пещеры. Кристаллы над ними сверкали, подобно драгоценным камням. — Финал близко, — Данте качнул головой. — Теперь придется поставить на кон все. Сириус усмехнулся: — Иначе и быть не могло.

***

Мир вокруг них вновь преобразился, и они переместились на край двух разных пропастей. Одна из них вела в мрачный коридор теней, где единственным проблеском среди туч служил янтарный отблеск, другая — в мир, словно сотканный из звёздного света. Из первого доносились звуки, похожие на бурю. А во втором, наоборот, распространялась предательская тишина, и отчётливо вырисовывались очертания длинной колонны, где раскачиваясь на цепочке что-то висело. — Это последний шанс, чтобы вернуться, — голос Хранительницы прорезал тишину, и она возникла перед ними. — Выбирайте, куда отправитесь и какой ключ возьмёте. Сириус и Данте замерли, обдумывая решение. Должна же быть какая-то подсказка, которая помогла бы выбраться им. Блэк вспомнил о традиции своей не совсем нормальной семейки называть всех отпрысков в честь созвездий. Конечно, это крайне слабый аргумент, но другие варианты на ум не приходили. У Сантоса в сознании всплыла одна из фраз Хулиана. Брат как-то заявил, что, чем дольше существует Караваль, тем больше света теряет Данте. А он ведь в самом деле заигрался, вкусив бессмертие. — Я пойду во мрак, — сказал Данте. — Как хочешь, — Сириус кивнул.

***

Сириус выбрал звездный коридор и направился вперед. Чем ближе он шел, тем коридор приобретал больше деталей. Это место выглядело, как лестница из света, висящая в вечернем небе. Она вела к высокой колонне, увитой серебряными узорами, напоминающими осколки. Как только Сириус сделал первый шаг, лестница зашаталась, и звёзды вокруг вспыхнули. Их свет становился то ослепляющим, то тусклым, и внезапно из этого сияния материализовались тени. Они тянули свои руки к нему. Сириус снова видел родителей и младшего брата. — Тебе не следовало приходить, Сириус — Регулус смотрел на него с осуждением. — Ты не должен был уходить из дома, сын, — голос Ориона звучал отстранено. — Тебе совсем не стыдно?! Ты — Блэк, предавший свое наследие, — раздражённо заявила Вальбурга, скрестив руки на груди. Сириус не обращал внимания. Все равно ничего нового в своей адрес не услышит. Чем дольше он шел, тем встречи с родней не прекращались. Вот уж правда те ещё «звезды». Финеас Блэк, когда-то давно занимавший пост директора Хогвартса, назвал его взбалмошным мальчишкой, не уважающим старших. Сириус видел даже своих кузин. Беллатрикс намеревалась атаковать его, но он вовремя применил «остолбеней». Андромеда просила остаться с ней, она волновалась и единственная смотрела на него с теплой. А Нарцисса с отстранённым и несколько надменным выражением лица напомнила ему о Регулусе. Даже их слова были похожи. Сахарная принцесса промолвила, что он должен находится в другом месте, рядом с семьёй. — Это не вы, — Сириус миновал Сигнуса и Друэллу, — Вы в Лондоне, а не здесь. Но их слова были, как яд, проникающий в разум. Они говорили ему, что он недостоин, что его возвращение ничего не изменит, ибо он давно сбился с правильного пути. — Ты опоздал, Сириус, — Альфард Блэк выглядел точно так же, как в их последнюю встречу и курил те же сигары. — Не думал, что ты бросишь меня после всего, что я для тебя сделал. Сириус так и не сумел простить себя за то, что его не оказалось рядом в последние минуты жизни Альфарда. Дядя не должен был умирать в одиночестве. Но в одном он был уверен наверняка — человек, который относился к нему, как к родному сыну, ни за что не стал бы его обвинять. Шаг. Затем другой. Альфард растворился среди созвездий. — Блэк, стой! Вернись! — Марлин кричала и бежала за ним. — Ты не можешь меня бросить второй раз за день! Ну, конечно. Она же тоже звезда. Только морская. Сириус еле сдерживался, чтобы не обернуться и не взглянуть в ее лазурные глаза, напоминающие о море. Но Марлин ведь тоже здесь не было. Всего лишь жалкий иллюзорный образ. — Я не бросаю, а стремлюсь вернуться к тебе, Марлс, — Сириус улыбнулся. Каждый раз, когда он двигался, лестница становилась всё более зыбкой. Но в какой-то момент он понял — они исчезают, когда он идёт вперёд. Последний рывок — он достиг колонны, и его пальцы сомкнулись на холодном металлическом ключе. Ладонь обожгло, будто в этом предмете и впрямь хранилась частичка раскаленного солнца. Звёзды взорвались, и Сириус почувствовал, как его уносит прочь. Но что-то внутри вызывало плохое предчувствие, ибо он опять вернулся к началу, а не в родной Лондон.

***

Данте стремительно шел вперёд. Он оказался в лабиринте из живых теней. Стены дышали, извивались, менялись, пытаясь сбить его с намеченного пути. Но его магия помогала продвигаться. — Здесь нет выхода, ты это знаешь, — раздалось за спиной, и перед ним появилась его точная копия. Единственное отличие — маска, как у призрака. Двойник сжимал в руке кинжал. — Зачем тебе возвращаться? — насмешливо заявлял двойник, — Ты всегда был лишь тенью чужих игр. Любви Донателлы ты не достоин, сам знаешь. Она выберет другого, как когда-то Аннализа. Двойник рассмеялся, снимая шляпу и отвешивая поклон. Тени преобразились в изящную сцену. Данте видел Хулиана, который отворачивался от него. Отца. Даже мать, оставившую его в детстве. Представление не отличалось оригинальностью. Данте знал, что перекрёсток старался свести с ума и не шел на поводу у иллюзии. Яркий свет разогнал все. — Знаешь что? — Данте ухмыльнулся. — Я плевать хотел на твои игры. Он шагнул вперёд, сквозь силуэты. Они пытались остановить его, но Сантос был быстрее. Тяжелее всего было отделаться от лже-Донателлы, которая обняла его со спины, моля остаться. Когда Данте оттолкнул ее, лабиринт содрогнулся. В центре тьмы был ключ — чёрный, мерцающий, как ночное небо. Данте схватил его, и мир вокруг разлетелся в клочья.

***

Раздражение кипело в нем. Сириус не ожидал, что снова окажется в этой чертовой пустоте. Через секунду рядом возник Данте и выругался вслух. Они посмотрели друг на друга, увидев одну и ту же усталость. Что на этот раз не так? Они же выполнили все условия. Раздался щелчок. Перед ними возвышалась массивная дверь, вырезанная из чёрного обсидиана, покрытая странными символами. Данте первым вложил свой ключ в замочную скважину. Щёлк. Ничего. Сириус закатил глаза и попробовал открыть дверь. Щёлк. И снова провал. — Мы все сделали, какого черта дверь не открывается?! — Сириус направил на ручку волшебную палочку, — Алохомора. Но и это не помогло. Наступила тишина. Данте провёл рукой по лицу и попробовал создать свой ключ с помощью магии. Но тщетно. — Ты вообще уверен, что тебе есть к кому возвращаться? — вдруг спросил Сантос, не глядя на Сириуса. — Может, у нас поэтому не получается попасть домой. Блэк ухмыльнулся, сунул руки в карманы и качнул головой. — Ну, если я не вернусь, одна светловолосая бестия точно достанет меня из-под земли, — философски заметил он и хрипло рассмеялся. Данте удивлённо посмотрел на него, а потом ухмыльнулся, подумав о Донателле. — Занятно. — кивнул он, — Я в такой же ситуации. — И наши ключи абсолютно бесполезные, — хмыкнул Сириус. — Но зачем-то они нужны, — Данте вздохнул и посмотрел на свой ключ. — Может, мы неправильно понимаем условия. Здесь магия работает иначе, чем в наших мирах. Сириус хмыкнул, крутя свой ключ в пальцах. — Впервые сталкиваюсь с системой, которая работает хуже, чем у Министерства магии, но ладно, — попытался пошутить он, вспоминая о провальной политике министра. Сириус задумался, затем взглянул на Данте. — Слушай, а что если… — Блэк поднял свой ключ, и Данте нахмурился, поняв его мысль. — Ты хочешь их соединить? — подхватил Сантос. — Хм, два мира и разные законы магии, а дверь у нас одна. — Все равно терять нечего, — Сириус пожал плечами, — А в случае неудачи я взорву эту дверь к чертям. — О, мне нравится твой стиль, — Данте лукаво улыбнулся. Они вытянули ладони с ключами вперёд. Магия исходила от каждого из них — у Сириуса она сверкала серебристым светом, у Данте — глубоким синим, почти чёрным. Сосредоточившись, Блэк применил нужные чары, а Данте прибегнул к своим силам. Что-то заискрило и заставило зажмуриться, сплелась в воздухе, и через мгновение два ключа начали сливаться в один. Они закружились между ладонями, как будто жили собственной жизнью, а затем вспыхнули белым светом, превращаясь в один единый артефакт. Ключ стал больше, массивнее, и на его поверхности появились тонкие узоры, напоминающие переплетение звёздного неба и ночных теней. — Ну, это уже что-то. — Сириус усмехнулся. — Ага, давай теперь проверим, — Данте шагнул вперёд. Ключ сам пролеветировал в замочную скважину и повернулся. Раздался щелчок. Дверь задрожала, а затем с глухим скрипом начала открываться, раскрывая перед ними ослепляющий свет. Они одновременно шагнули в неизвестность.

***

Сириус открыл глаза, моргая от яркого света. Вокруг пахло целебными зельями, а воздух был пропитан чем-то стерильным. Он узнал это место сразу — палата в больнице святого Мунго. — Сириус! И прежде чем он успел сориентироваться, его накрыли тёплые объятия и окутал знакомый аромат духов. Марлин. Она крепко прижалась к нему, уткнувшись в его шею. Сириус почувствовал, как она дрожала, и протянул ладонь вперед, чтобы погладить её по спине. — Ты идиот, Блэк, — голос Марлин был приглушённым, но она не скрывала нахлынувших на нее эмоций. — И я рад тебя видеть, МакКинни, — пробормотал он, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Данте пропал. У них получилось? А через пару минут Сириус уже не мог вспомнить, о каком Данте шла речь. Марлин резко отстранилась, сверля его своим взглядом. Её глаза были покрасневшими, а на щеке блестела дорожка, оставленная от слез. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! — голос дрожал, и Марлин тыкнула его пальцем в грудь. — Ты просто взял и… отключился! Ты не приходил в себя несколько дней! Я места себе не находила! Никто не знал, что с тобой происходит! Сириус провёл рукой по её волосам, убирая непослушную светлую прядь за ухо. — Прости, Марли. — Блэк усмехнулся, — Но теперь-то я с тобой. Лучше поцелуй меня для скорейшего выздоровления. — он лукаво подмигнул ей. Марлин глубоко вздохнула и снова прильнула к нему, касаясь губ. Сириус закрыл глаза, ощущая тепло её тела и углубил поцелуй, нетерпеливо сплетаясь своим языком с ее. — Ты вернулся. Это главное, — прошептала Марлин и улыбнулась. Сириус крепче сжал её в объятиях, окончательно осознавая — он дома.

***

Данте тоже благополучно вернулся в свой мир и также стремительно забыл о Сириусе и зеркальном перекрестке. Слишком много всего с ним приключилось после того, как все вернулось на круги своя. Сестра Донателлы стала императрицей и сейчас гремел настоящий праздник. Данте и Телла стояли на балконе одного из домов, откуда открывался вид на сверкающий город. Телла слегка вздрогнула от прохлады ночного воздуха, и Данте, не раздумывая, снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. — Ты опять сердишься на меня, Донателла? — его голос звучал мягко, но в глазах отражались лукавые искры. Телла сжала ткань пальцами, словно боялась, что он исчезнет, как мираж. — Мне не нравится, когда ты пропадаешь, Данте. — решительно заявила Телла. — Хватит уже с нас этих игр. Он повернулся к ней, глядя прямо в глаза. Ее новое платье было восхитительным и он якобы невзначай коснулся ее плеча. — Я бы всегда вернулся к тебе, Телла. — Данте улыбнулся. Донателла фыркнула, но её руки уже скользнули к его ладоням, осторожно переплетая свои пальцы с его. — Ты не врешь мне? — спросила она. — Нет, — Данте придвинулся ближе. — И ты это знаешь. Она не выдержала — её губы нетерпеливо поцеловали его, и Данте заключил девушку в объятия. — Я скучала по тебе, — прошептала Теллв. — Я знаю. — Данте мягко провёл пальцами по её золотистым волосам. — Но теперь я здесь. И я никуда не исчезну. Донателла закрыла глаза, прислонившись к груди Данте, слушая, как бьётся его сердце. Настоящее, тёплое, живое. И в этот момент она поверила, что больше не потеряет его.