Экстра: на охоте.

      Червеобразные существа извивались между камнями и в глубоких расщелинах каньона. Это был единственный проход через эту гору на протяжении многих ли, и внезапное появление людоедов-падальщиков уже нанесло большой урон торговцам. Существа даже прятались на вертикальной каменной стене и позволяли своим телам падать на ничего не подозревающую добычу. Обычное оружие не имело никакого эффекта на их крепкие кожистые тела, и поэтому две деревни объединили свои деньги, чтобы купить помощь у горной секты Цан Цюн.       Лидер секты был добрым и справедливым человеком. Он услышал о бедственном положении смертных и послал двух своих лучших истребителей монстров, главных учеников пика Бай Чжань и пика Цин Цзин. В то время как первый был бойцом непревзойденного таланта, второй подкрепил свои боевые навыки обширным спектром знаний о любом существе, которое когда-либо могло стать угрозой человечеству.       Шэнь Цзю взмахнул своим шелковым веером в воздухе и послал порыв ветра в крону дерева, нависавшего над каньоном. Ветка упала, аккуратно срезав ствол. Вместе с ней упало и червеобразное тело одного из существ, наводнивших проход. Оно было среднего размера, вероятно, размером с большую собаку, но вдвое длиннее. Из его головы торчали четыре щупальца, покрытые присосками, обнажая клюв кальмара, когда они махали во время падения.       Лю Цингэ запустил свой меч Чэн Луань в полет и разрубил существо на две извивающиеся половины.       — Обычно они собираются вокруг более крупного альфа-монстра, — невозмутимо сказал Шэнь Цзю. Его взгляд был устремлен на кровавые соки, которые просачивались в каменистую землю из разрубленного пополам трупа. Резкий ветер пронесся по каньону и развевал подол его зелено-белой мантии, словно волны океана.       — Следите за пещерой, которая может служить местом его кормления. Маленькие относят своих жертв к своему альфа-монстру в качестве дани.       Кивнув, Лю Цингэ двинулся вперед уверенными шагами, держа клинок наготове. Он пронзил еще больше червеобразных монстров, которые прятались между камнями и в расщелинах вдоль стены, окрашивая песчаник их кровью. Запах потрохов витал в воздухе, заставляя Шэнь Цзю поморщить нос.       — Там. — Лю Цингэ указал мечом на темный угол за большими валунами. Вонь становилась сильнее по мере приближения к месту, но оно было слишком маленьким, чтобы человек мог протиснуться туда.       — Альфы большие и довольно сильные, но это существо — затаившийся хищник, — сказал Шэнь Цзю. Он снял с пояса мешочек с цянькунем и перевернул его. Небольшое вливание духовной силы убедило контейнер выплюнуть тело только что забитой козы, которую он забрал из деревни. — Кроме того, я вижу, что ты подумываешь обрушить эту расщелину. Не надо. Мы не знаем, куда она ведет и есть ли другие выходы.       Лю Цингэ прорычал себе под нос и сделал вынужденный шаг прочь от призрачной надежды.       — Хватит гадать, что я думаю.       — Это не догадка, если это была твоя стратегия в каждом бою на каменистой местности. — Шэнь Цзю закатил глаза и использовал порыв духовно усиленного ветра, чтобы донести запах козла до пещеры. — Вверх.       Как будто тело Ли Цинге подчинилось прежде, чем его разум успел догнать его. Он заставил Чэн Луаня зависнуть и прыгнул на его длинное лезвие, расположившись над выходом. Шэнь Цзю остался там, где был, невозмутимый и безмятежный с кровью у своих ног. Свободные пряди его волос развевались по плечам от постоянного ветра.       Им не пришлось долго ждать, и вскоре длинные щупальца пробрались из темной трещины в стене каньона. Их цвет был настолько близок к окружающему камню, что путешественник не увидел бы монстра, пока он не был бы готов атаковать. Он выскользнул, открыв тело размером с двух лошадей, сшитое вместе в амальгаму бесконечного ужаса. Четыре щупальца обвились вокруг козла и потянули его к острому клюву, который находился между ними.       Лю Цингэ спрыгнул и протаранил Чэн Луаня сквозь тело червя-монстра, пригвоздив его к каменистой земле. Духовная сталь прошла сквозь морщинистую кожу, как нож сквозь горячее масло, но ее едва хватило, чтобы полностью проникнуть. Поэтому вторым шагом бога войны было пнуть камни позади монстра и отрезать ему путь к отступлению.       Шэнь Цзю призвал свой меч Сю Я с помощью ручной печати и послал светящийся клинок в бой. Он отрезал одно из щупалец на голове монстра, разбрызгивая кровь из дергающегося обрубка. Клюв потянулся к белому клинку, но тот выскользнул из его беззубой хватки.       Лю Цингэ нанес сокрушительный удар по хлещущему хвосту монстра. Он прыгнул ему на спину и вытащил меч в фонтане жидкостей. Хвост снова полетел за ним, и Лю Цинге закружился с заряженным Ци ударом. Духовная энергия затрещала и зашипела, столкнувшись с испорченной энергией инь крови монстра. Этот единственный удар почти прорезал хвост, оставив его болтаться на ремне из кожи. Молниеносным прыжком Лю ЦинГэ избежал брызг пищеварительных жидкостей, которые полетели на него.       Тем временем Сю Я оторвал второе щупальце, пока Шен Цзю удерживал на себе внимание головы монстра. У него не было глаз, но он помнил, кто украл его еду прямо из его рук. Белые сапоги Шен Цзю уклонились от удара оставшихся щупалец, и он взмахнул веером, чтобы переместить одно из них на траекторию полета Сю Я. Монстр завизжал, когда упало третье щупальце, по-видимому, больше огорченный потерей своих орудий питания, чем хвоста. Мощным ударом Лю Цингэ вонзил свой меч прямо в череп монстра, заставив его уронить оставшуюся дергающуюся конечность, а все его тело содрогнулось в предсмертных судорогах.       — Я как раз к этому шел, — спокойно заметил Шэнь Цзю, по-видимому, не затронутый схваткой. Он призвал Сю Я обратно в ножны одним мысленным призывом, в то же время лениво разгоняя веером гнилой воздух.       — Ты был медлителен, — парировал Лю Цингэ. Он уперся ногой в сапоге в череп монстра и вытащил свой покрытый слизью меч.       — По крайней мере, я не весь в грязи. — Шэнь Цзю засунул одно из отрубленных щупалец в козий мешок, не прикасаясь к нему. Затем он влил свою духовную энергию в свои шаги и активировал свою способность цингун, чтобы подняться по почти вертикальной стене каньона. Он достиг травянистой вершины всего за несколько шагов и глубоко вдохнул свежий воздух. Жители деревни могли сами справиться с останками. Он не был их службой уборки.       Рядом журчал ручей чистой воды, и он встал на колени на его берегу, используя прозрачную жидкость для очистки своего меча. Знакомые шаги приближались из каньона. Шэнь Цзю говорил, не отрывая глаз от смывания крови монстра с декоративной защиты в форме бамбуковых листьев.       — Обычно эти твари живут под землей, но они вылезают, если у них заканчивается еда. Но это… — Это были последние слова, которые сорвались с его губ, потому что он поднял глаза, и Лю Цингэ применил свое самое мощное оружие.       Лю Цингэ снял халат и рубашку и теперь смывал водой пот со своего мускулистого тела.       Разум Шэнь Цзю запнулся, больше не в силах держать определенные воспоминания подальше. Его пальцы дернулись, вспоминая ощущение этих твердых мышц под его прикосновением. Его взгляд блуждал вверх, к постоянному хмурому лицу Лю Цингэ, и воспоминание об этом лице, вялом от удовольствия, наложилось на него. Эти губы сжатые в тонкую линию... он знал, что они были обманчиво мягкими. Он видел, как они туго обтягивали его длину.       У Шэнь Цзю вырвался легкий вздох, когда он почувствовал, как тепло движется вниз по его телу. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы он уже наполовину возбудился. Это было несправедливо. У него не было защиты. Он мог только контратаковать.       — Лю-шиди, — промурлыкал Шэнь Цзю, приближаясь к другому мужчине. — Жители деревни перекрыли этот маршрут, пока не получат от нас известий. Какое-то время сюда никто не придет…       Когда Лю ЦинГэ поднял глаза, Шэнь Цзю был уже достаточно близко, чтобы коснуться. Его длинные ресницы опустились, когда он посмотрел на губы Шэнь Цзю, блестящие от влаги. Когда Шэнь Цзю провел рукой по твердой груди Лю Цинге, только его боевая подготовка не позволила его дыханию сбиться, но Шэнь Цзю был лисой, и он видел даже самые крошечные искорки похоти.       — Лю-шиди… — Шэнь Цзю взял мочку уха между губами и пососал ее, а его зубы слегка поцарапали ее. Тело под его прикосновением задрожало. Его руки двинулись вниз и погладили эти мускулистые бедра, которые скоро расступятся перед ним. — Давайте наслаждаться днем.       Со звуком, который был чертовски близок к всхлипу, Лю Цингэ поймал его губы в поцелуе. Не было никаких застенчивых игр, никаких колебаний. Языки встретились в поединке желания. Бесстыдные звуки сопровождали взаимное исследование. Слюна переливалась через край и просачивалась из уголков их раздавленных губ.       Шэнь Цзю тяжело дышал, когда он разорвал поцелуй, только чтобы снять свои одежды. Бело-зеленая ткань приземлилась на траву кучей, за ней последовали белый внутренний халат и зеленый пояс-кушак. Сю Я ударился о мягкую траву с бессловесной жалобой на то, что его хозяин не обратил на это внимания.       Это не было ни медленным, ни нежным. Никто из них не хотел, чтобы это было так. Лю Цинге наслаждался болью, а Шэнь Цзю любил ее причинять. Он мог заставить взрослого мужчину кричать, и когда Лю Цинге кричал, это было имя Шэнь Цзю. Они идеально подходили друг другу, можно сказать.       Шэнь Цзю оттолкнул голову Лю Цингэ в сторону и втянул в себя тяжёлый мужской запах, прежде чем поцеловать его в шею. Он промурлыкал в тугую кожу, заставив ее вибрировать от его голоса.       — Твой запах после битвы... Я не могу насытиться им.       Руки Лю Цингэ скользнули по спине Шэнь Цзю, пока не коснулись пояса его брюк. Он просунул большой палец под него, но быстро отступил. Дыхание вырывалось из его горла неровными вздохами, когда острые зубы впились в его плечо. Его эрекция напряглась под тканью нижнего белья, а ощущение шелковистых волос Шэнь Цзю на его голой груди заставило его стиснуть зубы от надвигающегося удовольствия.       Шэнь Цзю провел языком по шее Лю Цингэ, возвращаясь к покрасневшему уху.       — Ммм, шиди, этот шисюн хочет, чтобы ты... прямо здесь, в траве... на твоей спине... кричал мое имя на всю гору.       Слова прекрасного, но опасного человека звучали как великая тайна вечности и обещание на всю жизнь. Руки Лю Цингэ сами по себе двинулись к завязкам брюк, внезапно оказавшись слишком неуклюжими, чтобы развязать узел. Как раз в тот момент, когда он собирался просто разорвать шнур, тонкие руки пришли ему на помощь, и последние куски ткани приземлились в кучу рядом с их телами. Его эрекция наконец освободилась от ограничений и гордо стояла на небесах, источая густые капли преякулята.       Шэнь Цзю провел пальцами по всей длине Лю Цингэ, едва касаясь обжигающей кожи, но этого было достаточно, чтобы заставить орган подпрыгнуть. Он отклонился и встал. Его руки провели по собственной груди и животу, по краям худых мышц под бледной кожей. Он ответил на горячий взгляд Лю Цингэ, расстегивая узлы на брюках и стягивая ткань. Голый, за исключением короны в волосах, он опустился на колени на траву и пополз к Лю Цингэ на четвереньках.       Поцелуй, затем Шэнь Цзю толкнул Лю Цингэ в грудь, заставив его лечь на траву. Бедра Лю Цингэ сами собой раздвинулись, чтобы разместить Шэнь Цзю между ними, и он провел руками по безупречной коже. Каждое прикосновение заставляло эрекцию Лю Цингэ крепнуть, пока струя прозрачной жидкости не потекла по его яйцам и не исчезла в мягких завитках вокруг них.       Шэнь Цзю посмотрел сквозь ресницы прямо в глаза Лю Цинге, опуская голову, пока не оказался так близко к покрасневшей головке, что Лю Цинге мог чувствовать дыхание. Вздох вырвался, когда рот Лю Цинге открылся. Его хмурое выражение исчезло, а брови поднялись высоко на лбу, в то время как глаза бессмысленно умоляли.       Хотя ему и хотелось подразнить, Шэнь Цзю почувствовал, как его собственная твердость тяжелеет между ног. Потребность в прикосновении вибрировала в его коже. Он послал немного духовной энергии в свое кольцо цянькунь и достал маленькую фляжку с душистым маслом. Его запах заполнил маленький пузырек реальности, в которой находились только они. Это был тяжелый мускусный запах, такой как естественный вкус Лю Цингэ, и Шэнь Цзю вылил на свою руку хорошую порцию вязкой жидкости. Он не был терпеливым человеком и знал больше, чем несколько трюков. Поток духовной энергии проник в его руку, изгибаясь между пальцами, как зачарованная молния. Масло сразу же нагрелось.       — Готов, шиди? — ухмыльнулся Шэнь Цзю, скользя по груди Лю Цингэ. — Ты этого хочешь?        Шепот был сладким, как мед, и затянул Лю Цингэ, словно зыбучие пески.       — Сделай это...— Он не хотел ничего, кроме этого. Он хотел эти мягкие губы, которые могли заставить краснеть шлюху и смягчить короля. Он хотел, чтобы эти тонкие руки, державшие меч с той же уверенностью, что и кисть, коснулись его и обвились вокруг его члена. А затем дорожка поцелуев двинулась обратно вниз. Искра ци мелькнула между губами Шэнь Цзю, прежде чем он поймал возбужденный сосок. Теплая энергия прошла по чувствительной коже, заставив Лю Цингэ выгнуть спину. Его рука нашла свой путь между бедрами Лю Цингэ и потерла чувствительное кольцо мускула, которое скрывалось между двумя идеальными холмами мускулов. Теплое масло текло по его пальцу, контролируемое и размеренное, пока мускул поддавался его прикосновению.       Лю Цингэ был так готов, даже до того, как первый палец проник в него. Но затем поцелуи двинулись ещё ниже, и дыхание Шэнь Цзю коснулось чувствительной головки Лю Цингэ. Он схватил пучки травы, вырывая нежные стебли в своей борьбе за устойчивость против ощущения. Искра электричества пробежала прямо по его ногам, заставив его поднять колени и согнуть пальцы ног, как дорогая куртизанка.       — Вот оно. — Шэнь Цзю рассмеялся ему в кожу, посылая вибрацию прямо в промежность Лю Цингэ. — Вот что я хочу увидеть.        Он обхватил свободной рукой основание напряженной эрекции Лю ЦинГэ и поднял ее, одновременно надавливая на основание. Он облизнул губы, распределяя влагу, и взял эту мокрую длину в рот, одновременно вставляя три пальца в Лю Цингэ.       Тепло от рта на члене и растяжение от пальцев в отверстии смешались в ощущение удовольствия и боли, которое грозило разрушить здравомыслие Лю Цингэ. Его спина выгнулась на траве, а вокруг него разлетелись пригоршни зелени. Его рот открылся с грязным стоном, совершенно несдержанным и громким. Больше никого не было там, чтобы услышать. Все это было только для одного человека, и он знал, как сильно Шэнь Цзю нравилось слышать эффект его манипуляций.       Длинные пальцы входили и выходили, точные и сильные. Они нашли то место, которое заставило тело Лю Цингэ петь, как хорошо настроенный цинь, всего за два удара. Мускулы напрягались от чистого желания, пока Шэнь Цзю проводил своим языком под дрожащей головкой члена во рту. Он втянул щеки и качал головой вниз и вверх в ритме, который соответствовал его пальцам. Член подпрыгнул в его хватке, желая выплеснуться, но удерживаемый хваткой вокруг основания.       Шэнь Цзю отстранился с мокрым хлопком и поднял глаза, чтобы встретиться с затуманенным взглядом Лю Цингэ. Он отпустил, освобождая обжигающую плоть из своей хватки, в то время как другая рука продолжала качать. Мокрый орган упал на мышцы живота Лю Цингэ, и глаза мужчины закатились назад. Вырвались толстые белые линии, раскрасив его грудь, как абстрактное произведение искусства. Бедра дернулись вокруг Шэнь Цзю, когда он уперся в живот Лю Цингэ и вытащил руку.       Он поднялся на колени, его собственная эрекция отчаянно нуждалась во внимании, но он хотел увидеть это. Этот непреклонный воин, эта непобедимая красавица лежал перед ним, стонал и извивался от его прикосновений. Звезда пика Бай Чжань был его, чтобы коснуться, его, чтобы отметить, и его, чтобы разрушить. Эта идеальная грудь вздымалась от удовольствия от его руки и его губ.       Это было опьяняюще.       Он хотел поклоняться этому образу в самых грязных глубинах своего разума.       Когда Лю Цингэ закончил содрогаться от своего первого оргазма, Шэнь Цзю больше не мог сдерживаться. Он выровнялся с этим хорошо подготовленным отверстием и закинул ноги Лю Цингэ себе на спину, прежде чем медленно протолкнуть внутрь.       Плотность, жар, перекатывание мышц вокруг него...       Шэнь Цзю пришлось зажмуриться и вспомнить мантры совершенствования, пока он останавливался через каждый дюйм. Наконец, его кожа коснулась волос Лю Цингэ. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привыкнуть к ощущению вокруг себя.       Но прежде чем он успел решить, что делать дальше, ноги Лю Цинге сжали его, а руки зарылись в его волосы, притягивая его ближе. Их губы встретились в выбывающем воздух поцелуе, таком горячем, что это едва не стоило Шэнь Цзю его контроля. Мышцы сжались вокруг него в другом месте, и он застонал в поцелуй.       С тяжелым вздохом он отстранился. Он не хотел пока заканчивать.       — Шиди?       В ответ тот поспешно кивнул, глаза Лю Цингэ выглядели туманными и влажными.       Получив это подтверждение, Шэнь Цзю начал двигаться. Он сделал пробный толчок, затем отрегулировал угол и попробовал снова. Лю Цингэ ахнул. Вот оно. Шэнь Цзю надавил сильнее, вытащив свой член только на половину, прежде чем снова войти. Он схватил бедро Лю ​​Цингэ одной рукой, а другой уперся в траву и вошел в это гостеприимное тепло, в эту скользкую тесноту, которая сидела на нем как перчатка. Удовольствие перешло прямо из его члена в голову. Его глаза остановились на развратном лице Лю Цингэ.       Это был сон? Неужели он действительно мог это иметь? Его эрекция дернулась от желания, и он напряг свой разум. Еще немного. Он хотел заставить этого высокомерного молодого господина кончить от члена раба в его дергающейся дырке. Ненависть была прекрасным чувством, на котором стоило сосредоточиться. Это был его контроль. Шэнь Цзю трахал сильнее, ударяя по коже с каждым толчком. Собственная длина Лю Цингэ снова затвердела, все еще в луже собственной спермы мужчины. Попадая в точку удовольствия внутри Лю Цингэ с каждым толчком, Шэнь Цзю нажимал рукой на твердеющий член. Он подпрыгивал под его прикосновением, наполняясь быстрее, чем когда-либо видел Шэнь Цзю. Напряжение росло в мышцах живота Лю Цингэ, пока его губы формировали безмолвные слова.       — Что такое, шиди? Что ты хочешь сказать? — Голос Шэнь Цзю был бесстрастным, несмотря на красный румянец по всему телу. Удовольствие сильно напрягло его ментальные барьеры. Он балансировал на лезвии бритвы.       — Ах… — Лю Цингэ не выдержал. Его тело напряглось, и он откинул голову назад, черные волосы разметались по траве, как чернила. Его горло задрожало, когда он издал свой пронзительный крик: — Цинцю!       Сжатие вокруг него... звук его имени... Шэнь Цзю был всего лишь человеком. Его последний барьер разбился в тысячу искр, которые пронзили его существо как чистое удовольствие. Он выпустил в тугой жар, прежде чем понял, что произошло. Дрожь прошла по всему его телу, достигнув пика в стоне. Его рука крепко сжала бедро Лю ​​Цингэ, вдавливая глубокие синяки в тугую плоть.       А под ним еще больше белых полос окрасили живот Лю Цингэ, когда он содрогнулся от второго оргазма. Он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Удовольствие поднялось по его позвоночнику, словно удар молнии, и заставило его зрение побелеть.       Когда Лю Цингэ пришел в себя, Шэнь Цзю уже скатился с него и лег рядом с ним на траву. Все еще обнаженный, ученый ученик смотрел в небо. Его тонкая грудь двигалась от спокойного дыхания.       Лю Цингэ приподнялся на локтях и повернулся, чтобы увидеть лицо Шэнь Цзю.       Его встретили хмурым взглядом.       — От тебя воняет червями, — рявкнул Шэнь Цзю и точным ударом ноги в грудь отправил Лю Цингэ в реку.