коты любят мисосиру

— эй, парни, слухайте. травка есть покурить? — спрашивает невысокий парень, только зашедший в подвальное помещение больницы.        — а сердечко не заболит от курения? — издевательски интересуется юноша, сидевший на полу с казуторой, устроив голову на его плече.        ханемия тихо посмеивается, выдыхая дым изо рта, но он всё же отдаёт свой косяк незнакомцу. блондин кивает в знак благодарности, затягивается, чувствуя полное облегчение. он расслабляется, чуть переминаясь с ноги на ногу. такое знакомое чувство, распространяющееся волной дрожи и наслаждения по всему телу, начиная от кончиков ушей заканчивая до пальцев. он улыбается куда-то наверх, откинув голову и прикрыв веки. кажется, ему стало намного лучше, чем до этого.        — тебя звать как? — спрашивает баджи, рассматривая картинки с котиками в телефоне казуторы, тихо посмеиваясь и не отводя взгляда от экрана.        — чифую матсуно. а вас?        — я ханемия казутора, а это мой друг баджи кёйске, — отвечает юноша, забирая остатки своего косяка из рук чифую.        — будем знакомы, если захочешь ещё покемарить с нами, то с тебя лапша, — говорит кёйске, обнажая свои клыки в своей привычной дерзкой усмешке.        — договорились.        чифую разворачивается к новым знакомым спиной, на прощание машет рукой и удаляется из сырого помещения. они провожают его задумчивыми взглядами и переглядываются, а потом вместе заливисто смеются, будто увидели очередной мем в интернетике. мацуно вновь встречает яркий свет больницы, писк аппаратов и беготня медсестёр, словно трудяги муравьи трудятся во благо королевы в муравейнике. но сейчас матсуно как-то уже всё равно на происходящее вокруг, он настолько расслабился, и поэтому обмяк на ближайшей скамейке в коридоре. закрыв глаза, он забылся в объятиях сна. перед глазами вновь замелькали типичные школьные будни, которые были похожи друг на друга точно братья-близнецы. драки с местными хулиганами, старые синяки покрывают новые, и боль от ран вытесняют моральную, но не надолго. последняя выкуренная сигарета в тот день, когда всё пошло не по его планам, когда всё разрушилось, как ломался карточный домик на той вечеринке. картинки проносятся в голове, словно огненный шторм. он падает на пол, чувствуя себя настолько опустошенно, что стоять не было возможным для него. полная темнота перед глазами, отключение от мира. он лежит на холодном полу в доме друга, врачи всеми силами пытаются привести его в сознание. это всё, что чифую помнит.        — матсуно чифую, почему спим в коридоре, а не в палате? пойдём со мной, — слегка недовольно говорит медсестра, которая присматривала за подростками в больнице.        юноша нехотя встаёт с места, к которому был прикован два часа мертвым сном. устало протирает глаза, давится зевком и следует за женщиной, продолжающей тихо ворчать на него. чифую понимал, что у него серьёзные проблемы с сердцем уже давно, новый приятель баджи на удивление был прав насчёт этого. но несмотря на это чифую беспокоился о своём здоровье в последнюю очередь. может он настолько не любил себя, что наказывал самоистязаниями в виде пагубных привычек, от которых теперь он не в силах отказаться. когда нюхаешь белые порошки, то вкатывает так, что забываешь собственное имя и даже кто ты такой. скучный, серый мир вновь приобретал яркие краски. даже появлялось желание жить, беспокойные мысли уходили на второй план. стимуляторы, галлюциногены и эйфоретики доказывают, что рай умещается в пакетике. матсуно понимал, что эти солдатики смерти хотят его убить. но разве зов смерти не кажется соблазнительным? этому сладкому шепоту очень сложно противиться. сладкое всегда становится горьким, а все горькое станет когда-нибудь сладким. вот, почему он любит наркотики, но в конце концов чифую матсуно просто хотел быть счастливым. на самом деле чифую хотел бросить. думал, что стоит захотеть, и он бросит, но это как сон. а сон нельзя остановить, он продолжается вопреки твоей воле. и вдруг понимаешь для себя, что бессилен. чифую не знал, как закончить этот вечный повторяющийся цикл, когда он снова вдыхал сладкую отраву альвеолами лёгких в надежде унять боли сердца. почему же он их ощущает? что же за тоска терзает его душу. чифую просто считал, что это отличное средство уйти от реальности. когда больше не можешь терпеть реальность, просто принимаешь таблетку и ждешь, пока не провалишься в блаженное ничто. в нынешний период жизни для юноши «ничто» гораздо лучше, чем «что-нибудь».        — здравствуйте, — говорит чифую, проходя в кабинет врача.        — здравствуй. сегодня у нас будет беседа о вреде курения и употребления наркотиков, мальчик мой, — радостно отвечает мужчина, выдыхая табачный дым и посмеиваясь, явно воодушевлённый этим событием, внимательно следя глазами за отразившимся недоумением на лице подростка.        его усы на старом лице, будто бы вместе с ним начали смеяться, поэтому врач аккуратно пригладил их. узловатые пальцы на другой руке немного дрогнули, чтобы смахнуть пепел с крупной сигары. она выглядела дорого, хранилась в красивом золотистом портсигаре, потому что её когда-то подарил мужчине старый друг. и только сегодня он решил испробовать «перл». спустя минуту он докурил сигару и усмехнулся, вновь пряча её в портсигар. чифую покашливает от накопившегося дыма в палате, смотрит в открытое окно, занавески чуть качнулись от ветра. казалось этот едкий запах разъедал глаза. парень махнул рукой, чтобы развеять туман, ему казалось, что он находится в камере холокоста. быстрая эвтаназия бы обеспечила ему отдых от людского мира, от которого он решительно отключался каждый день. немного погодя лечащий врач начал свою нудную лекцию, что клонила мацуно в сон. по содержанию она была настолько банальной, что чифую мог предугадать каждое следующее слово мужчины, но и в то же время врач поделился интересными историями, которые непосредственно были связаны с ним.        — наконец-то этот день закончен. теперь можно и отдохнуть, — устало говорит чифую, после того, как вышел из бледного кабинета врача.                                                              он припадает к холодной стене в тусклом и тихом больничном коридоре, скатывается вниз, принимая сидячую позу. но из-за угла выходит знакомая уже чифую худая фигура. ханемия останавливается рядом с парнем, садится на кортаны и тянется рукой к опущенному лицу, наверняка думая, что матсуно уснул в этом месте. чифую резко вперил взгляд из-под чёлки в чужую тонкую руку. казутора натянуто улыбается, взъерошивая пшеничные волосы чифую. от казуторы пахнет мятными леденцами, табачным дымом пропахли его ладони. этот запах кажется каким-то теплым, хочется утонуть в нем и забыться.        — ты чего ночью ходишь?        — у меня к тебе такие же вопросы, чифую, — посмеивается казутора, — дела важные были, но уже и спать пора.        ханемия поднялся, приняв стоячую позу. протянул руку для чифую, помогая встать с насиженного места.        — кстати, казутора, можно вопрос?        — хорошо, только на этот раз. сегодня я добрый, — ответил парень, усмешка сорвалась с его губ.        — почему ты здесь?        — почему? а разве непонятно почему мы все в этой грёбаной халупе? у меня диагноз стоит в медицинской карте, как и у всех здесь, кого запихнули сюда. анорексия, булимия и прочая херня, которая опасна для здоровья и порой летальна. лечить «голову» надо, врачи мне и родакам так говорят по-крайней мере. голодать, вызывать рвоту, переедать, сидеть на диетах, каждодневно считать калории — это порочный круг, из которого мало кому удавалось выйти. знаешь, таких я никогда не встречал. моя жизнь вертится вокруг еды, с которой у нас нездоровые отношения. а у баджи фиброзный кистоз, скоро сдохнет вместе со мной. очередь на новые лёгкие всё тянется. люди с такой болезнью, как у него долго не проживают, даже с новыми легкими. не думаешь, что это безнадежно? нам всего по шестнадцать, а мы уже одной ногой в гробу.        после длительного монолога казутора громко засмеялся, похлопал чифую по плечу, уверяя его в том, что всё будет хорошо и переживать нет смысла. все это сопровождалось звоном его мелкой серьги, этот звук отражался от стенок барабанных перепонок чифую и удваивался. поэтому сейчас он стоял в оцепенении, прокручивая слова казуторы. а потом ханемия быстро удалился, перед этим попрощавшись с парнем, который потирал то самое плечо. делать было нечего, потому матсуно молча пошел в свою палату, чтобы хорошенько отоспаться перед завтрашним днем. чифую на ходу снял кеды и стянул с себя толстовку, кожа покрылась мурашками от больничного холода, больше напоминавшим могильный. он добрался до своей одинокой постели, зарываясь головой в подушку, парень даже не стал укрываться. в ушах продолжала звенеть эта одинокая сережка казуторы, словно какая-то колыбельная, которую в детстве слушал перед сном чифую, но он сейчас не может вспомнить даже ее мотив и мелодию.               — курить хочу, — говорит баджи и трясётся от утреннего ветерка, он нервно крутит зажигалку с рисунком кота в руках, — пойдем может к ханме, как тебе идея, казу?        — пойдем, раз тебе не терпится, но у него на хате один кальян, — отвечает ханемия, смотря вперёд на первые лучи солнца. во дворе больницы не было почти ни души, неспешно одни работники разъежались домой с ночной смены, а другие спешили на работу. ранее утро холодное и неприветливое. хоть и небесное светило показалось из-за горизонта, оно не согревало и не давало тепла. окно в палате чифую было не зашторено, поэтому солнечный свет легко проник туда. проворный луч защекотал спящее лицо юноши, он поморщился от неприятного ощущения и смог приоткрыть глаза. чифую резко вздрогнул, подумав, что кто-то вошел в его палату. тихо выругавшись под нос, он босоногий прошмыгнул к окну, чтобы закрыть его шторками. но взглянув на улицу, матсуно остановился и проследил взглядом за знакомыми. гонимый любопытством, он кое-как надел кеды и тихо вышел из палаты, прихватив с собой толстовку, чтобы надеть ее по дороге на улицу. утром больница казалась совсем другой, будто время остановилось, а чифую двигался вперед вопреки его законам, не подчиняясь его правилам. быстро преодолев лестничные пролеты, парень выбежал на улицу, оглядываясь по сторонам в поисках казуторы и баджи. неожиданно он встретился с кейске взглядом. баджи ухмыльнулся в своей привычной манере, при этом помахав рукой для приветствия. чифую коротко кивнул, на его губах отразилась какая-то глупая улыбка, которую он сразу же попытался скрыть.        — а наша медсестра не разозлится на то, что вы вот так гуляете? — интересуется подошедший парень.        — да брось. какое нам дело до той разъяренной драконши, которая только пилит нас каждый день... — кидает баджи, кривя свой рот, вспоминая постоянные монотонные лекции медсестры такады, что любила пристать по разным поводам.        — ну, что? пойдешь с нам, чифую? — вмешивается казутора, снова звеня серьгой.        — да, раз я уже вышел. терять нечего, — вздыхает чифую.        — по дороге обратно купишь нам лапшу. мы договаривались. надеюсь, у тебя есть с собой мелочь.        парни шли, храня молчание — никто не осмеливался нарушить тишину. баджи щелкал своей зажигалкой в нетерпении. чифую же думал о своем еще не наступившем будущем, от чего он вздыхал время от времени, но этого не было слышно из-за довольно ветреной погоды, что создавала мелодию вместе с серьгой ханемии. до ханмы они добрались скоро, хватило примерно двадцати пяти минут. чифую так показалось. ханма жил в не очень хорошем районе, где можно было встретить много неприятных личностей. однако, ханму это обстоятельство даже привлекало. адреналиновый наркоман в нем жаждал большего с каждым днем.        — пришли, — заключил казутора, постучавшись в дверь, — ханма, открывай. это я! казутора!        — ты не один? — открыв дверь, ханма пристально взглянул на парней, — баджи? зачем их привел?!        — какая разница. одним человеком больше, другим меньше, — небрежно кинул в ответ ханемия, проходя в квартиру к приятелю. баджи зашел следом, бросив неодобрительный взгляд на шюджи и задев его своим плечом. ханма усмехнулся в ответ на поведение кейске, а потом переключил внимание на незнакомца, который все это время молчал. он хотел тоже войти, но ханма преградил ему путь и навис над ним, изучая его. чифую посмотрел на ханму исподлобья, выдерживая его пристальный взгляд.        — ханма шюджи, будем знакомы, — сказал басом парень, протягивая руку для рукопожатия.        — чифую матсуно, — он ответил и пожал огромную ладонь нового знакомого.        после короткого знакомства ханма все же без проблем впустил чифую, не забыв сказать, чтобы тот чувствовал себя как дома. когда они вместе прошли в просторную гостиную, то чифую в глаза бросилось то, что двое друзей уже хозяйничали там. баджи разгребал хлам на столе из каких-то мелких пакетиков в поисках чего-то, перерывая все ящики, он сильно нервничал и бурчал под нос. казутора же развалился на диване и пробовал вкус кальяна, чей запах распространился почти по всему дому. такой приторный и противный, что хотелось блевать. чифую закашлялся и поморщился от аромата, пока ханма открывал окно, чтобы проветрить комнату, поэтому дышать стало чуть легче.        — ханма, какого хрена?! почему у тебя одно говно на хате, я не пойму. ладно, если ты его жрешь, но я не стану, — баджи нахально заявляет, кидая все мешочки в парня, — можешь дать покурить что-нибудь, кроме кальяна?        — целебной травки могу дать, — засмеялся ханма, намекая на здоровье баджи, — лови. это специально для тебя, баджи, — удобно устроившись на подоконнике, ханма кинул парню пакетик, что лежал у него в кармане как раз для таких случаев.        — спасибо, я тогда в туалет, — удачно словив травку, баджи спешно удалился в уборную. шюджи достал пачку сигарет и поделился одной с чифую, но зажигалки в карманах не оказалось. ханма тяжко вздохнул, устало потирая глаза, тогда чифую заметил татуировки на тыльных сторонах его ладоней. иероглифы гласили: «преступление и наказание». если совершишь преступление, то последует и наказание — это было довольно логично. из раздумий чифую вывел улыбающийся казутора, протягивая ему свою потертую зажигалку. блондин кратко его благодарит и закуривает, ханма спрыгивает с места и идет к парню. ханма наклоняется ниже и прикуривает от чужой сигареты, чифую опешил и вздрогнул от внезапного действия. ханма выпрямился и встал во весь рост, а чифую поперхнулся и закашлялся. ханма засмеялся над реакцией чифую, ведь именно этого он и добивался. победная улыбка также отразилась на его губах, выглядел он настолько самодовольно, что чифую хотелось стереть это выражение с его лица.        — о, это какой-то новый файт? может сыграем, а? — спрашивает казутора, присаживаясь на мягкий коврик рядом с телевизором и приставкой. он аккуратно вставляет диск и берет джойстики в руки. игра грузится пару минут и запускается, — чифую, давай! — предлагает казутора и улыбается, всунув парню джойстик в свободную руку.        — если я выиграю, то ты мне должен купить новый том моей любимой манги, — предлагает чифую, кидая недокуренную сигарету в пепельницу и присаживаясь рядом с ханемией.        — по рукам! — отвечает парень, положив контроллер себе на ноги пытаясь размяться.        затем казутора медленно пытается снять упаковку с леденца, что только достал из кармана кофты. сунув чупа-чупс в рот, он чувствует себя готовым. а в игре все еще мигает экран со стартом и выбором персонажа. вариантов было очень много, поэтому глаза разбегались. были и типичные персонажи-рукопашники, а также были и со своим особым стилем боя. чифую остановил выбор на сбалансированном герое, который напоминал ему баджи. такие же длинные черные волосы и уставший взгляд, он использовал для боя косу. казутора тихо подавил смешок, а после указал пальцем на одного из героев. это была девушка с ушами и хвостом кота. ханма подошел ближе, чтобы понаблюдать за ними. бой начался. в начале сражения верх взял казутора, а чифую еще не привык к управлению и не смог ни разу уклониться от быстрых атак. через некоторое время он уже ориентировался в кнопках лучше, но его полоска здоровья стремительно уменьшалась. ханма тем временем подбадривал казутору, положив ему на плечи руки и разминая их. казутора в предвкушении победы перекатывал во рту конфету. вдруг серия быстрых комбо обрушилась на героя казуторы и он даже не смог ничего сделать. в конце концов одержал победу чифую. юноша лишь тяжело выдохнул, подумав о том, что на сегодня хватит игр по горло.        — эй, вы двое! валим уже! я проголодался, — чеканит баджи, показываясь в дверном проеме зала.        — будет тебе манга, чифую. обещаю, — шепчет в ухо юноше казутора, — мы идем! кстати, ханма, не пойдешь с нами?        — не, извини, откажусь. у меня еще дел много, так что в другой раз, — отмазался ханма, провожая своих гостей.        попрощавшись с ханмой, парни вышли на свежий воздух. дверь за ними громко захлопнулась, а на улице стало намного теплее. солнце ярко светило на небо, от чего чифую сразу же нахмурился. они двинулись, баджи шел впереди и ни слова не сказал о том, куда они направляются, но зато сейчас он казался спокойнее, чем раньше. казутора посмотрел на обеспокоенное лицо чифую и лучезарно улыбнулся ему, заверяя этим, что все будет в порядке. не прошло и десяти минут, как баджи остановился на месте. какой-то черный кот подбежал к нему и стал ластиться. юноша присел на корточки, чтобы погладить кота. казутора и чифую тоже опустились вниз в любопытстве и желании рассмотреть кота поближе. черный кот с большими желтыми глазами не обратил внимание на остальных, он тянулся только к рукам баджи. парень усмехнулся и поднял его на руки, направляясь в кафе с обшарпанной вывеской.        — баджи, нам нельзя заходить туда с котом!        — казу, да успокойся ты, нам все можно. пошли уже, — заключил баджи, улыбнувшись и подмигнув казуторе, который уставился на друга с немым укором в глазах. но ханемия долго не сопротивлялся, потому посчитал это пустой тратой времени и сил, да и он знает, насколько может быть упертым бараном баджи. черноволосый надежно прячет под куртку черного кота и юрко забегает в лапшичную, здороваясь с уже давно знакомым владельцем. он лучезарно им улыбается, продолжая готовить за своей стойкой. в такое довольно раннее время посетителей в кафе было не так много, так что почти все столы были пустыми. парни прошли к последнему столику у окна, удобно сев на диване в ожидании официанта. он не заставил долго ждать и уже подошел к ним, поставив на стол стакан с водой.        — что будете заказывать? — вежливо спросил официант.        — нам одну большую миску рамена и еще одну поменьше с мисосиру, но не добавляйте туда слишком много специй. а еще можно какой-нибудь газировки или чая, — попросил баджи, пока официант записывал заказ.        — будет готово через пять минут, ожидайте, — официант осведомил их и удалился.        — разделим лапшу напополам, договорились? — спрашивает баджи, на что двое парней дружно кивают.        баджи немного расстегивает куртку. из нее любопытно выглядывает кот, рассматривая обстановку в новом месте, чуть принюхиваясь. в лапшичной царил приятный запах мяса и бульона со специями. аромат действительно пробуждал аппетит сильнее. кот тем временем устраивается поудобнее и сидит на коленях баджи, прикрытый его курткой. казутора берет упакованные деревянные палочки из цветной баночки и открывает их, а потом зажимает их между носом и губой, будто усы. чифую хихикает и улыбается, повторяя действия за ханемией.        — давайте сделаем фотографии на память, — предлагает казутора, уже включив фронтальную камеру, складывая пальцы в жесте у лица.        — лапша! — говорит баджи вместо привычного «сыр» и усмехается, демонстрируя свои клыки.        — лапша, — повторяет чифую с зажатой палочкой между носом и губой, чуть привстав, чтобы его было видно в кадре.        пару щелчков, и казутора рассматривает получившиеся снимки вместе с чифую. на фотографиях даже кот смотрел в объектив камеры. этот факт умиляет их обоих, поэтому казутора показывает это и баджи. он гладит кота и довольно улыбается. вскоре к ним подходит тот самый официант с подносом в руках. парень расставляет тарелки и полные стаканы на столе перед ребятами, они благодарят его, а после официант уходит к другим посетителям. баджи тянется к небольшой доске у окна и кладет ее на диван рядом с собой. а на нее ставит миску с супом, кот проворно спрыгивает с баджи и начинает трапезу. кейске снова гладит его, а тот мурлыкает в ответ.        — эй, баджи. давай уже ешь. приятного аппетита! — говорит обеспокоенно казутора, щелкая палочками в руках.        — приятного аппетита, — хором отвечают баджи и чифую, они тоже начинают есть рамен.        — тебе лучше поесть. хотя бы немного, ты заслуживаешь вкусно поесть, — вдруг выдает баджи, смотря на друга, который тут же замешкался при виде еды от страха. казутора благодарно посмотрел парню в глаза ему действительно стало чуть легче от его слов.        — чифую, давай тогда сделаем спагетти-поцелуй? — смеется казутора, наблюдая за тем, как чифую закашлялся и как лапша во рту чуть не пошла через нос.        — казу, лучше бы себе девушку нашел и делал бы с ней такие вещи, — кривится кейске на слова друга.        — зачем мне девушка, если у меня есть вы, ребят? да и кому я такой нужен, — казутора подпирает рукой щеку.        — нам нужен, — говорит баджи, а после замолкает, потому что его телефон вибрирует, — тихо, мне звонит кто-то.        баджи достает телефон из кармана штанов, смотря на дисплей, он хмурится, но все равно берет трубку.        — да? баджи слушает, — отчеканивает парень, слушая собеседника, а после немного отводит телефон в сторону, чтобы не слышать нравоучений и криков, — понял я! придем мы! буду к процедуре, не беспокойтесь. до свидания!        — дай угадаю, это была мисс такада. она в своем репертуаре, — усмехается казутора, чуть прищурив глаза.        — нас всего-то час не было, а она уже всех на уши поставила, — цокает баджи, поставив телефон на стол. — когда мы вернемся? — вдруг спрашивает чифую, все это время молчавший.        — будем гулять до семи, так как у меня процедура в это время.         они действительно прогуляли почти целый день, но это уж точно не последняя их разделенная лапша втроем.