Цунами

Ясно голубые глаза Сабо прожигали внутренности, не оставляя ничего, кроме ледяного пепла. Драгон чувствовал на языке — эти пламенные пушинки как маленькие ядра готовы чуть-что взорваться. И Сабо не обернётся, если это всё же произойдёт — не подумает, что начальник необыкновенно молчалив. На варёном языке крутится слово, как бешеная креветка, но шпарит, как ядовитый карп — ни вытолкнуть, ни выдавить это слово. Стоит Сабо повернуться, сверкнуть алмазными очами — сердце в пятки, язык на замок. Драгон стоя читает доклад, мельком поглядывая на остальных людей. Командиры революционной армии — самые странные люди на земле, но Драгон всем сердцем любит каждого и, кажется, знает по кусочкам. Только Сабо отворачивается, обнажая неприкрытую шею – парадоксально, как всё его тело закутано в сотни лоскутов. «Ничего сказать не хочешь, Драгон-чан!?» — Кричал Иванков, прижимая Сабо за плечо. Драгону сказать было нечего — мальчик просто хотел походить на него во всём. Как ученик, как сын. «Ива-сан, мне не нравится ходить с открытым верхом» — грубовато и прямолинейно отвечает Сабо. Он умеет быть вежливым, но не тогда, когда он дома. Иванков опешил, отходя в сторону. — Ч-что значит не нравится с открытым верхом!? Топлес всегда в моде, просто ты этого не понимаешь! Сабо улыбается и прямо смотрит в глаза лидеру. Они ничего не говорят, но одним взглядом и движением губ сходятся во мнении. — На сегодня собрание завершено. Можете возвращаться к своим делам. Драгон собирает бумаги в стопку и собирается уходить, как видит Сабо в дверном проёме. Командир ухмыляется, видно — что-то задумал. Все остальные разбрелись по кабинетам и другим углам Балтиго, но Сабо никуда не торопился. — Ты что-то хотел, Сабо? — Ваша речь восхитительна. У Драгона пересыхает во рту, он снова в ловушке. Коварный Сабо — давно догадался, какую слабость питает к нему их суровый начальник. Мёртвым языком-червём главнокомандующий пытается расшевелить губы, сказать хоть что-то, но проклятая пустыня пробирается в самое горло, иссушая буквы и слова. Сабо улыбается. Мерзавец — сбил старика с хода мысли. Голубоглазый Джокер вытаскивает козырь с надписью «комплимент» в самый неудобный момент, а после ухмыляется. — Мне не терпится отправиться в Дрессрозу. Дофламинго и пират, и шичибукай, который правит страной. Такого быть не может. Очевидно, за ним стоит большая сила. Ближе к работе — легче говорить. У Драгона развязывается язык и он продолжает свою речь. Сабо слушает, внимает. Иногда поворачивает голову, чтобы посмотреть на рядом идущего начальника и остановиться вглядом на губах. — Много наших людей исчезло там. Скорее всего, они уже мертвы, поэтому я бы не хотел отправлять туда тебя. По крайней мере сейчас. — Прочищает горло Драгон, собираясь с мыслями. Они стоят у его кабинета и Драгону снова кажется, что он в ловушке. Он непоколебим. Как сталь, закатанная впрочь. Столп, вылитый из чугуна. Его не пронять, не двинуть, он... ...Вздрогнул, когда Сабо случайно дотронулся до него мизинцем. — Я же сильный. Я обязательно справлюсь. Он улыбается как солнце, как ясный день. Как будто в море мир и они остались без работы.

—

Ураган. Буря. Драгон не знает, как это произошло. Сабо схватил его за накидку и он не успел среагировать. Вот чужие губы на его губах — мокрые и жадные, вот молодое энергичное дыхание — не его по-адмиральски хладнокровное. Он чувствует под собой огонь, живой и жаркий. Его обхватывют за шею и стонут в губы, по рукам бегут мурашки. Он путается в чувствах, начинает отвечать. Мозг говорит: «одумайся!», а в груди растёт пожар. Драгон прижимается сильнее, вдавливая тело в кресло. Рука зарылась в волосы — Ах, Сабо, шёлковый ребёнок... — И перебирает локоны меж пальцев, как деревяшки чёток. Сабо расставляет ноги шире, выгибает спину. В нём всё кричит: «хочу!», в глазах пылает неистовый огонь. Драгон его осматривает, задыхается... Они оба пересекли черту. Сабо облизывается, расстёгивает море синего жилет. Пуговка за пуговкой, Драгон следит. Откидывает голову, обнажая шею — Драгон ловит себя на мысли, что хочет её съесть. «Когда у тебя в последний раз был секс?» — Спрашивает Ива-чан когда-то. Он следит за тренировками новобранцев, но взгляд невольно смещается влево: золотистая макушка со шрамом в пол-лица выставляет вперёд руку с раздвинутыми по двое пальцами — Когти дракона. Драгон невольно вспоминает, как сам учил его приёму. Этот блеск в глазах... Сабо сам его просил. Фирменный приём, даже ревностно, что кто-то кроме них будет его использовать. Драгон хмыкает на свои мысли — Сабо на то и уникален, что кроме него повторить когти дракона не смог никто. А даже если у кого-то получится — Сабо станет их лучшим тренером. Гроза успокаивается, за окном шумит море. «Цунами не будет» — думает Драгон, потому что цунами у него внутри. Сабо расстегнул рубашку, с жаром выдыхает. — Почему вы стоите? — Мямлит он. У Драгона во рту пересыхает — после этой ночи он запасётся ромом. — Зачем мы... Сабо... — Он наконец произносит его по имени и сглатывает немного появившегося здравомыслия. — Вы видели какая погода? — Отвлечь внимание, какой дешёвый трюк... — Это вы? С полуприкрытым торсом и крепким стояком в штанах — Сабо едва дышит, приоткрывает рот. Драгон отворачивается, не в силах смотреть на эту картину... — Нет. — Он пытается сосредоточиться на пейзаже за окном, буравит взглядом разбивающиеся о прибрежные скалы волны и даже успокаивается. — Вы очень сильный, Драгон-сан... — Мычит подчинённый, и Драгон напрягается. Это было чертовски сексуально и Сабо не может не знать об этом. Его рука дотрагивается до паха — там, где основание члена, — слегка нажимает и вызывает стон. Если Сабо хотел удовлетворить себя сам — пускай делает это в своей комнате, а не в его кабинете, но... Драгон напрягся сильнее, когда понял, что сам начинает твердеть. Оборона разрушается. Возможно, это конец. — Прекрати, чёрт возьми, Сабо! — Драгон взывает к рассудку, держит Сабо за плечи. В глазах напротив — осознанная пустота. Он хочет этого, хочет полностью отдаться и поставить на кон всё. Драгон рассудил... Если Кума, Хак, Иванков, Карасу, Линдберг и ещё куча людей не прознают об этом и им с Сабо удастся сохранить секрет... Будет ли всё как прежде? Однозначно нет. Но, поразительно, он готов рисковать... Связь с мальчишкой, который в два-три раза младше него самого и вообще годится ему в сыны — этого ли ждали от лидера революции? Этого ли ждал от себя Драгон? Внутренний монолог прервал ещё один поцелуй — более глубокий и ещё более мокрый. Драгон прерывисто вдохнул. Его внутренняя пустыня оросилась чудесным соком двух змеюк. Проклятье — Сабо жил в Балтиго семь лет и кроме работы и учёбы не знал ничего, так откуда...? Они отрываются друг от друга, жадно дыша. Между ними всего пять сантиметров, губы блестят. — Ты не остановишься? — Неотрывным, заволоченным туманом взглядом спрашивает Драгон. Сабо хитро улыбается. — А вы? Вместо ответа Драгон впивается в его губы, вытягивая из подростка мычание-стон. Неподалёку от острова в море бьёт молния, на небесах кричит Бог Грома. Они перемещаются на кровать — Драгон любил спать на одиночной, но после неё спать врозь стало невозможно. Все предыдущие ночи сопровождались «спокойной» холодной подушке на её половине, а теперь на этой подушке он раздевает жадного до близости мальчугана. Он извивается от укусов, главнокомандующий оставляет засос на правой из грудей. Через несколько минут Сабо весь лежал помеченный. На бледной коже красовались бордовые следы. — Я не оставлю от тебя живого места. — Быстрей... Драгон набрасывается на него как на беззащитное животное. Голодно и жадно. С кончика члена Сабо стекает предэякулят. Драгон проводит по нему рукой и спускается ниже. Сабо что-то шепчет, уже не мысля. Один палец. Сабо жалобно мычит, стискивает плечи. Второй. Кусает губу и стонет, прижимаясь к груди. Третий. Сабо царапает спину Драгона и сердито дышит в плечо. Драгон двигается медленно, давая привыкнуть к ощущениям. Прижимается носом к ключице, снова целует. Сабо больно, он продолжает держаться за широкие плечи. — Ты великолепен... — Наконец срывается со рта. Внутри больше нет пустыни — вместо неё там плещется море. Размеренными волнами Драгон массирует узкую промежность. Сабо размякает, утыкаясь лбом ему в шею. — Пожалуйста... Сердце главнокомандующего сжимается. Ввиду их работы... Эту фразу чаще слышишь на фронте, нежели в постели. Он отгоняет неприятные воспоминания, сосредотачиваясь на процессе. Останавливается. Даёт Сабо вздохнуть и целует в подбородок. На его лице румянец, уши также горят. Сабо перемещает руку со спины на грудь, но не может ничего сказать. Он только вчера вернулся с миссии. Успешно, как всегда, но она далась с трудом. Долгие пять лет продолжалась война — Сабо за три месяца смог вернуть стране гармонию и стабильную власть, чего не удавалось никому. Драгон целует его в лоб. Его милый подчинённый... Заслужил отдыха. Быть может, так он пытался расслабиться и снять напряжение? На этом можно было и остановиться — Сабо получил то, что хотел, и больше ничего не просит. Драгон заправляет светлый локон за ухо и аккуратно кладёт Сабо на спину. Неспешно раздевается, снимая плащ, накидку, костюм... Снова садится на кровать. Голый, как Сабо — проводит линию бедра, целуя там же, и пододвигается ближе. Сабо закрывает тыльной стороной ладони глаза. В вечернем сумраке его почти не видно, но Драгону отчего-то так даже лучше. Обглоданная, раскрасневшаяся грудь резко поднимается. Драгон вошёл резко, без лишних прелюдий. Сабо снова хотел схватить его за плечи, но Драгон перехватил руки и зажал их сверху. — Ты сам этого хотел. Сабо рвано выдыхает, сжимает зубы. Но оставляет глаза закрытыми. «Не можешь поверить, что это происходит? Легче поверить в то, что это сон?» — Думает Драгон и делает ещё три толчка. Двигаться становится легче — Сабо почти не сопротивляется. Он снова наклоняется и кусает плечо. Сабо молчит, не реагируя. Тогда Драгон двигается сильнее. Комнату заполняют звуки шлепков. Сабо тихо стонет, приоткрывает глаза. Он чувствует, как зуд внизу живота становится всё невыносимее. В него врывались бешеным темпом, но этого было недостаточно. Сабо выгибается с каждым новым толчком, он близок к оргазму. В комнате становится жарко и влажно. Голова взрывается от звуков соприкосновения их тел, и не остаётся никаких мыслей. — Драгон-сан... Сабо жалобно скулит. Он знает, что Драгон не послушает — глаза полуприкрыты, волосы растрёпанны, губы сжаты в тонкую линию. Они оба готовы к кульминации. И когда казалось, что Сабо лопнет от давления в животе, движения Драгона стали более хаотичными и беспорядочными. Ему хотелось закричать: «Быстрее!», потому что было так невыносимо и так тяжело... Но он не командир в постели, а его руки сдерживает стальная воля вооружения. — Д-драгон-сан! — Не выдерживает он, срываясь на стон. Сабо чувствует, как член внутри него пульсирует и по телу прокатываются мурашки. Но вместо ответа он получает поцелуй. Ни грубый и ни нежный — Драгон сминает его губы, придерживая рукой за подбородок. Сабо теряется в ощущениях, мозг заполняет белый шум с выключенным экраном. Последнее резкое движение и Драгон кончает. Они стонут друг другу в губы, не в силах развести мосты. Сабо чувствует, как сперма наполняет его внутри. Это странное ощущение, на котором он не может сфокусироваться. Его тело обмякает, оказываясь наполовину в постели и наполовину в руках Драгона. Главнокомандующий целует его в ухо и ложится рядом. Они вместе переводят дух. Проходит несколько минут, прежде чем Драгон придёт в себя. Тяжёлая реальность наваливается на него сверху, совесть стучит в левое ухо и кричит: «Ты только что трахнул своего подчинённого!» — Драгон стискивает зубы и закрывает глаза. — Ветер успокоился... — Бормочет Сабо, откидывая руку назад. Его дыхание почти не слышно, но ладонь попала прямо в лоб начальника. Драгон не сразу понимает, что заснул. Вероятно, прошла уже ночь? Он снимает чужую руку с лица и приподнимается с кровати. На улице едва светлеет — Балтиго перенёс ещё один шторм. На небе застыли в вихре тёмно-синие облака, сквозь них пробирается лучик света. Море снова спокойно. Как не должно быть на Грандлайн. — Затопило! Всё затопило! — Доносится за дверью. Штабские суетятся, поднимают людей. — Помогите, Драгон-сан! Главнокомандующий поднимается с кровати и одевается. С подушки доносится недовольный стон. — Надо было записать на видео ден-ден муши... — Тихо бросает Драгон и улыбается, застёгивая клёпки на пиджаке.