ХОЛОД И АПАТИЯ.

***

      Апатия — это нейропсихиатрический синдром, который подразумевает отсутствие мотивации, интереса или беспокойства по поводу чего-либо. Это может проявляться как безразличие, подавленные эмоции или оторванность от жизни и личных событий. Люди с апатией могут испытывать трудности с планированием задач, инициированием действий или извлечением уроков из результатов. У них также может быть снижена способность взвешивать издержки и выгоды вариантов.

***

      Гул устройств, исписанные доски, тетради, всякие листы, примерно пять или шесть кружек от кофе, несколько бессонных ночей, и вот они: Райя, Окетра, Джодах и Джон стоят напротив портала и… ждут? Чего или кого непонятно, но одно известно точно — они справились. Ну, как они? Только Джон и Райя что-то делали и старались вернуть Лололошку из будущей временной линии Архея, пока Джодах и Окетра просто наседали им на мозги. Особенно, так сказать, «Госпожа». Если Ангел смерти что-то пытался найти и не так часто капал на мозги учёному, то Леди постоянно ныла, орала, обвиняла JDH и к тому же ни черта не делала!       Но это уже в прошлом, ведь Лололошка вышел из портала весь потрёпанный, грязный и какой-то другой. Нет, люди и нелюди меняются, но тут что-то другое. Он не выражает ничего: ни радости, ни злости, ни .безразличие, просто ничего — пустоту. Парень выглядел не только безэмоциональным и потрёпанным, но и уставшим до ужаса. Тёмные, словно сажа, круги под глазами. Каждый бы кто их увидел, возможно, испугался от того, какие они. Но их, скрытые под стёклами солнцезащитных очков, было не так видно. Бледная, как мел кожа с небольшими бугорками — ссадинами. Лишь один вид мироходца, лишь взгляд наводил прохладные мурашки по спине, обжигающие не хуже раскаленной лавы.       Заметили это состояние лишь Джон и Райя. Хотя по смутному лицу ангела смерти можно было догадаться, что и тысяча глаз демонов тоже об этом шептались. Окетра, не заметив ни ссадин, ни уставшего вида, подбежала и сбила парня с ног в объятия. Парень и Девушка упали, Ло ударился спиной об пол, а Окетра просто упала на Ло и чуть не придушила его. — Окетра, я всё понимаю, но встань с меня. — Тихим и спокойным голосом проговорил Лололошка.       Лололошка был серьёзным и, возможно, чуть напыщенным, чем раньше. Руки были холодны, голос суше черствого пряника, но Окетра под чувством эйфории словно забыла, не слушала его. От того казалось, что все на миг остановилось, а то, что видели друзья Окетры — лишь воображение и фантом. — Лололошка, я так рада тебя видеть! — Голос был громким и слегка продрогшим от изнеможения.       Она давно не пила и не ела, нервно ожидая Ло, но тот, не зная, какие слова подобрать, тихо выдохнул и взглянул прямо в глаза. Очки его треснули, упав на пол. От этого, в тёмных глаза виднелись не только голубоватые искры, но и жуткое спокойствие с хладнокровием. Девушка никогда не встречала его таким… — Окетра, я всё понимаю. Вы рады меня видеть, но прошу, не орите мне на ухо, — более громко и чётко произнёс Первый. Пытаясь донести собственную мысль до ушей госпожи. — И встаньте с меня.       Его слегка хрипловатый голос менялся зависимо от настроения, прошлый и достаточно твёрдый сменил на более злостный. Глаза его налились слегка кровью, а руки сжались, пытаясь поднять Окетру с себя.       Она с неким недовольством посмотрела на своего абда и всё же встала с него. Госпоже было неловко. Из-за этого она потянулась рукой к затылку и чуть сжалась. Руки, как и губы, подрагивали, но Лололошка не смог понять, от обиды ли это или от смущения, ведь лицо Окетра отвела влево.       Вся комната была похожа на лабораторию: склянки со всевозможными жидкостями, шприцы, наверное, ими кололи подопытных… Интересно, кто это был? Разного рода технологии и шестеренки валялись на полу, где-то вдалеке была электронная доска — единственное, что освещало все вокруг. Здесь было мрачно, но не сыро, как привык Ло.       Когда он осматривался, то заметил, что Джодах и Окетра смотрят на него так, будто он им словно что-то должен. Джон снова где-то в стороне, а Райя стоит и подзывает всех к себе под предлогом того, что всем нужно передохнуть, поесть и завтра всё Лололошка расскажет.

***

      Все веселятся за праздничным столом. Разного рода вкусные закуски, приятные напитки. Несмотря на усталость, все что-то радостно обсуждали, ели, слегка чавкая. Каждый общался, но не Ло. Он просто сидит с пустым взглядом, молчит и смотрит в никуда, словно просто был мертв. Губы в тонкую трубочку, бледные от того наверняка безвкусные. Джон заметил ещё тогда, когда он только вернулся, и он хотел помочь! Он сам удивился этому порыву, выругался, слегка вздрогнул, нахмурился, но постарался сделать вид, словно ничего и не заметил. Не смотря на то, как сердце его от одного лишь вида Ло обливалось кровью. Руки его дрожали, а глаза смотрели в стол. Почему-то ему было не все равно на этого «героя».       Хотя, честно признаться, Джону всегда было все равно на Лололошку. Но именно в некоторые моменты жалость брала над ним верх, от того JDH злился, нервно ходя. Харрис яростно терпеть не мог жалость, а тут?! К его альтер эго! Ладно, он спас его только из-за этих чудиков, как Джодах… Но сейчас, помогая ему из-за своего желания, он предавал свои принципы! Щеки заалели, губы подсохли, оставив небольшую корочку, а руки сжимались так, что с помощью когтей оставляли небольшие шрамы.

Как ему помочь?

***

      И вот, наконец-то, завершение этого вечернего застолья. Все стали расходиться. За столом остались только Джон и Ло. Харрис всё время ждал. Пока он разговаривал с собой, пытался понять, что не так с его альтер-эго… И вот, не выдержав серого шума в ушах из-за крови, хлынувшей в них, он скривил зубы с не очень приятным скрипом. Губы же в первую секунду слиплись, а ноги ударились друг об друга. Глаза посмотрели на Лололошку с неким страхом или переживанием, но резко сменились на злость и необратимое бешенство. Казалось, вот-вот и Джон уже не только взглядом разорвет, но и начнет зубами вырывать мышцы.       Плечи Лололошки опустились, а сам он отвёл взгляд. Руки его слегка взмокли от волнения. Прикусив одну из щёк, он все же решился заговорить. — Джон, что-то не так или почему ты так на меня смотришь? — поднимая глаза на Джона, Ло смотрел так, будто перед ним стоит призрак, а не Джон Дейви Харрис — тот человек, что вечно хватался кичиться перед другими и собой, знал выход из любой ситуации! — Да вот, красотка… Никак не могу понять, что с тобой случилось. Ты какой-то не такой. Всё хорошо?       Юноша говорил с несвойственным ему интересом и беспокойством. Он все время подрагивал, словно замёрз, а потому слегка качался на носках. Джон знал — он должен быть сильнее. Но именно перед Ло он страдал, руки его подрагивали, а нос чуть шмыгал. Где-то возле грудной клетки раздался сильный удар. Такой же горячий, словно от ножа, но в жизни его никто и не бил. Это он вообразил себя, как сам же и умирает. На щеках появился еле заметный румянец. Они надулись и поблескивали на солнце. Облака проплывали, как корабль в бескрайнем море. Иногда задерживались на Ло, давая ему тень. Но после он улыбнулся лукаво, как многие говорили, наигранно. Обманывать людей никогда не выходило. — Да, всё хорошо. — Ло, ты же знаешь, как я ненавижу ложь. Говори правду, или я сам её найду у тебя в голове.       Джон, откровенно говоря, шутил, пусть и говорил серьёзным тоном. Следя за его губами, можно было заметить, как они нервно дергались — то сжимались, то прикусывались. Глаза щурились под ослеплением. Без своих любимых очков было не так заметно. Лололошке было душно и даже не просто душно, а прям знойно. Но он и не понял, от чего: из-за солнца это и шарфа в температуру плюс тридцать или вида серьёзного альтер-эго. — Да просто устал, стресс, да и бессонницу замечал уже.       Ло был жутко недоволен и сильно бурчал. Руки его сжимались, а глаза слипались. Каждый взгляд на него и сердце замирало. В лёгких все меньше кислорода. Джон задыхался, от того кашлянув, что-то сказал себе под нос и более громко продолжил, смотря на Первого. — Давай пройдём в мою комнату и там ты всё расскажешь?.. И-и, возможно, я тебе, как гениальный учёный, помогу. — Сарказм. В последних семи словах он слышался прекрасно. Лёгкая лукавость и тщеславие. Ло узнавал старого Харисона. — Как скажешь, — промямлив чуть, парень пошёл вслед за Джоном.

***

Долго… Очень долго…       Очень долго длился рассказ Лололошки! И с этого рассказа Джон сделал один вывод: у него началась апатия из-за стресса, бессонницы и усталости. И не удивительно… Лололошка очень любит пообщаться, а оставшись один, без социума, он просто сходил, пусть и медленно, но с ума. Идея, как помочь красотке, пришла не сразу… Но пришла. И все же не зря JDH учился на психотерапевта, верно? — Всё понятно, Лололошка. У тебя началась апатия. Возможно из-за стресса и всего того, что ты перечислил… Так что мы попробуем её вылечить, но, думаю, при такой ситуации могут понадобиться даже лекарства, — Джон говорил это очень серьезно. — Я тебя понял…

***

      Вот так и прошел их месяц. Лололошке потихоньку становилось лучше, хотя препараты всё же пришлось применять. Но Джона это не удивило, он знал, что наверняка их пропишет. Да и свое желание как никак исполнил, он помог Лололошке, хоть пока и не до конца, но помог… Лололошка же был благодарен Джону за то, что тот решил ему помочь. Пусть и знал, что возможно этого мало, но всей душой принимал Джона таковым… Он знал: у него есть что-то доброе, пусть и где-то далеко внутри.