История любви синего моря

Длинноногий начал догонять компанию, в воздухе повисла натянутая атмосфера. Миюки чувствовала на себе взгляды остальных членов их… команды? Компании идиотов? Она даже не знала, как их правильно назвать. Шестерка неприкаянных иркенов, связанных общей судьбой изгоев и общим стремлением выжить в этом жестоком мире. Она понимала, что Нэнси спасла ее. В очередной раз. Высокая и сильная, Нэнси всегда была их негласным телохранителем, готовая вступиться за любого, кто окажется в беде. Миюки была ей благодарна, но благодарность смешивалась с неприятным чувством долга. Она чувствовала себя слабой и беспомощной, обузой для своих товарищей. Она знала, что должна быть сильнее. Как элитный захватчик, она должна уметь защитить себя и других. Но реальность была такова, что она, маленькая и неказистая, едва могла постоять за себя против пьяного Мэлла. Тревога, поселившаяся в ее душе, была сродни ледяному паразиту, медленно высасывающему из нее силы. Она боялась, что однажды Мэлл перейдет черту. Боялась, что ее усилий окажется недостаточно, чтобы сдержать его гнев. Боялась, что ее слабость поставит под угрозу всю их компанию. Они нашли укромный уголок в одном из заброшенных зданий на окраине города. Место было грязным и обшарпанным, но зато тихим и уединенным. Здесь они могли спокойно выпить и расслабиться, не опасаясь, что их кто-нибудь побеспокоит. Нэнси разлила вино по кружкам, и все молча принялись пить. Обычно в их компании царила веселая и непринужденная атмосфера, но сегодня все были подавлены и молчаливы. Миюки чувствовала себя не в своей тарелке. Она понимала, что должна что-то сказать, как-то разрядить обстановку. Но слова застревали у нее в горле. Вдруг Мэлл, до этого сидевший в углу и молча глядевший в пол, поднял голову. Его взгляд был тяжелым и мрачным. — Я хочу извиниться, — сказал он, его голос был тихим и хриплым. — Перед Мию. Перед всеми вами. Я был не прав. — Все удивленно посмотрели на него. Это было так не похоже на Мэлла. Обычно он никогда не признавал своих ошибок, всегда находил оправдания своему поведению. — Я понимаю, что напугал вас, — продолжал Мэлл. — Я понимаю, что вы не доверяете мне. Но я обещаю, что больше такого не повторится. — Миюки смотрела на Мэлла, пытаясь понять, искренен ли он. Она видела в его глазах раскаяние и искреннее сожаление. — Я верю тебе, Мэлл, — сказала Миюки. — Все равно помни, что наши поступки имеют последствия. Ты должен контролировать свой гнев, иначе это может ОЧЕНЬ плохо кончиться. — Мэлл кивнул. — Я знаю, — сказал он. — Я постараюсь. — После этого разговора атмосфера в компании немного разрядилась. Они снова начали общаться, шутить и смеяться. Миюки почувствовала облегчение. Казалось, что кризис миновал. Но в глубине души она понимала, что это лишь временное перемирие. Она знала, что Мэлл все еще таит в себе много гнева и неприязни. И она знала, что однажды этот гнев снова вырвется наружу. Вечером, когда все уже спали, Миюки вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Она не могла заснуть, ее мучили тревожные мысли. Она села на ступеньки заброшенного здания и стала смотреть на звездное небо. Звезды казались такими далекими и недостижимыми, как и ее мечта о счастливой и спокойной жизни. Вдруг она услышала шаги. Она обернулась и увидела Мэлла. Он шел к ней, держа в руках сигарету, веющую малиновым дымом,— Мия, тебе не спится? — спросил Мэлл. Миюки покачала головой. — И мне тоже, — сказал Мэлл, присаживаясь рядом с ней. Они сидели молча, глядя на звезды. — Миюки, — сказал Мэлл, — я хотел сказать тебе кое-что. Миюки насторожилась. Она чувствовала, что сейчас произойдет что-то важное. — Мхх.. знаю, что ты боишься меня, — замешкался Мэлл краснея. — Я знаю, что ты не доверяешь мне. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда больше не причиню тебе вреда.. — Миюки посмотрела на Мэлла. Она видела в его глазах искренность и раскаяние. — Я тебе конечно верю, — сказала Миюки. — Но я боюсь не только за себя. Я боюсь за всех нас. Я боюсь, что твой гнев разрушит нашу компанию. —Собеседник вздохнул. — Я знаю, — сказал он. — Я постараюсь измениться. Я хочу стать лучше. — Я верю в тебя, — сказала Миюки. — Я знаю, что ты сможешь. — Мэлл улыбнулся. — Спасибо... — сказал он. — Ты единственная, кто в меня верит.. — Он взял ее за руку и сжал ее. Миюки ответила на его рукопожатие. В этот момент они почувствовали, что между ними возникает какая-то особая связь. Связь, основанная на доверии, уважении и… возможно, чем-то большем. Они сидели так, держась за руки, глядя на звезды, и чувствовали, что они не одиноки. Они были вместе, и это было все, что имело значение. Но в глубине души Миюки все еще жила тревога. Она знала, что их будущее непредсказуемо. Она знала, что им предстоит пройти еще много испытаний. Но она верила, что они справятся. Потому что у них есть они же. И это самое главное. Через несколько минут, они чуть не дошли до обсуждения галактических пончиков, что вызывают черные дыры по всей вселенной. —Слушай, голубоглазая, хочу тебе сказать.. — Повернувшись на Мию, Стрэйпсон увидел как она падает ему на плечо уснувши. — Спасибо за разговор.. — Даже резко не пошевелившись Мэлл снял с себя кожанку и укрыл ею иркеншу, не разбудив. Прошло несколько минут, а может и часов, подергав усами иркен глянул на звёздное небо, тяжело вздыхая и выдыхая. —Жалко что ты эту красоту не..- — Остановившись, тот услышал шаги позади них, Мэлл резко повернулся и увидел стоящего в дверях Энна. — У-у-у, у нас тут сладкая парочка) — Завались.. И потише, не видишь, ребенок спит! Если она не выспится и ей будет плохо - виняй на себя! —Ц.. — Энн цокнул и ушел в глубины здания. Несколько подождав, Длинноногий и сам уснул, нежно обняв голубокровку с боку. Хоть и было холодно - но его согревало присутствие Мии. Утро встретило их бледным, предрассветным светом, пробивающимся сквозь щели в стенах заброшенного здания. Миюки, свернувшись калачиком под кожаной курткой иркена, тихо посапывала. Мэлл, все еще обнимая ее, осторожно приподнялся. Он чувствовал себя странно. Легко, свободно, но в то же время… ответственно. Ответственность за эту маленькую, хрупкую иркеншу, которая каким-то образом стала для него… важной. Он осторожно поправил куртку, стараясь не разбудить ее. Внезапно его осенило. Галактические пончики. Черные дыры. Его разговор с Миюки обрывался на самом интересном месте. Улыбка, нежная и теплая, тронула его губы. Он тихонько встал, бережно подняв Миюки на руки. Она сонно застонала, прижавшись к нему. Мэлл улыбнулся еще шире, осторожно неся ее к месту, где они спали. Остальные уже проснулись. Лауру, как обычно, мучило похмелье, Нэнси спокойно варила кофе на примусе, а Энн, как всегда, что-то шипел себе под губу. Он недовольно покосился на спящую Миюки на руках у Мэлла. – Смотри-ка, кто проснулся, – пробормотал Энн, саркастически улыбаясь. – Золушка нашла себе принца? — Мэлл опустил Миюки на землю рядом со своим спальным мешком. – Молчи, – резко ответил он, бросив взгляд, полный предупреждения. – И снова, ТИШЕ. Она еще спит. — Энн пожал плечами и отвернулся. Лаура хмыкнула, что-то невнятно пробормотав про "искру между мэллом и мией". Нэнси только покачала головой. Она привыкла к таким выходкам. Видеть Мэлла таким… заботливым… было необычно. В течение дня атмосфера в их компании оставалась странной. Между Миюки и Мэллом витала незримая нить, и это ощущалось всеми. Они почти не общались, но их взгляды время от времени встречались, и в этих взглядах таилось что-то... Серьезное. Мэлл был внимателен к Миюки, помогая ей и защищая от случайных столкновений или колкостей Лауры. Вечером, после того, как они расправились с жареными крыльями гуманоидов – местным деликатесом, – Миюки подсела к Мэллу, когда он изучал учебник по анатомии. Он поднял на нее взгляд. – Прости меня за вчерашнее, – тихо сказал он. – Я… перебрал. —Та улыбнулась. – Забудь. Главное, что ты извинился. – Да, – кивнул Мэлл, заметно смущаясь. – А насчет галактических пончиков… Может, поговорим об этом позже? — Миюки рассмеялась. – Договорились. Только… без черных дыр. Пока. — Они молчали несколько секунд, глядя друг на друга. Наконец, Мэлл немного покраснел и тихо проговорил: – Спокойной ночи, Миюки. – Спокойной ночи, Мэлл, – ответила она, чувствуя, как ее щеки тоже начинают гореть. Эта ночь была спокойнее предыдущей. Хотя тревога все еще присутствовала в сердце Миюки, она была приглушена. Она чувствовала, что что-то меняется, что-то важное происходит между ней и Мэллом. И хотя путь впереди был полон неизвестности, она впервые почувствовала, что не одна. У нее был Мэлл, и этого было достаточно, чтобы надеяться на лучшее. А возможно, что и на большее... Явно что-то большее..