Это называется любовь <3

***

Этот район был пристанищем отбросов, выродков, тех, кто не вписывался в общепринятые нормы. Здесь собирались панки в рваных косухах, нефоры с потёкшим чёрным гримом, эмо, вечно курящие что-то подозрительное в переулках. Здесь жили люди, которые не боялись быть странными. И именно сюда Чонгук почему-то сегодня забрёл. Ночь была жирной и вязкой, асфальт отражал неоновые огни, словно кто-то разлил по улицам жидкое свечение. Воздух пах мокрым бетоном, табачным дымом и чем-то сладким — может, ароматизированные сигареты или пролитый ликёр. Чонгук вообще-то просто гулял. Весь день был унылым, хотелось движухи, хотелось чего-то нового. Ну, или хотя бы внимания. Он любил внимание. И именно тогда его взгляд зацепился за него. Парень сидел на подоконнике старого клуба с яркой вывеской "DEAD INSIDE", вытянув длинные ноги в ботинках на платформе. Курил, пуская колечки дыма, а тени от красных неоновых букв плясали по его лицу, как языки пламени. Чонгук сразу понял, что этот человек — катастрофа. Именно поэтому он и подошёл ближе. — Чего уставился, крошка? — лениво бросил незнакомец, переводя на него свои безумные глаза. Глаза у него были тёмные, но с каким-то лихорадочным блеском. Разрисованное лицо в стиле Джокера — размазанная зелёная помада, какие-то чёрные потёки под глазами. Слишком яркий, слишком странный, слишком вызывающий. Чонгук не отвёл взгляд. — Ты похож на персонажа из фильма, — усмехнулся он. Парень фыркнул, стряхивая пепел. — Надеюсь, из хорошего фильма. — Из очень плохого. И тогда незнакомец улыбнулся. И улыбка у него была именно такая, какую носили люди, у которых не всё в порядке с головой. — Меня зовут Тэхён, — сказал он, чуть склоняя голову набок. — А ты кто, любитель плохих фильмов? — Чонгук. — Хорошее имя, — Тэхён слез с подоконника, подошёл ближе, так что между ними почти не осталось воздуха. — Хочешь поцеловаться? Чонгук прищурился. — Прямо так сразу? — А ты что, думал, я тебя в кино приглашу?

***

Тэхён пах чем-то сладким, почти удушающим — ванильным табаком, дешёвым парфюмом и сигаретным дымом. Его язык был колючий, слова — грязные, а намерения — очевидные. Чонгук не был против. Они оказались в каком-то переулке, узком и тёмном, за мусорными баками, где на стенах красовались граффити в духе "FUCK THE SYSTEM" и "LOVE KILLS". Музыка от клуба грохотала вдалеке, воздух дрожал от басов. — Ты вообще нормальный? — спросил Чонгук, когда Тэхён прислонился к нему, впечатываясь грудью в его тело. — Абсолютно нет, — хмыкнул тот, зарываясь пальцами в его куртку. — Но тебе ведь это нравится, правда? Чонгук не ответил. Просто посмотрел на него. Тэхён выглядел, как грёбаный кошмар — или мечта. Растёкшаяся помада, тени, словно синяки под глазами, растрёпанные волосы. Он был тем, кого мама советует избегать. Тэхён наклонился ближе, почти касаясь его губами. — Давай проверим. Чонгук ожидал поцелуя, но вместо этого Тэхён вдруг опустился на колени. И улыбнулся снизу вверх — как самый распущенный грешник в аду. Чонгук вздохнул. — Ты вообще адекватный?.. — Совершенно нет, — хрипло ответил Тэхён, прокладывая ладонями путь вверх по его бёдрам. — Но тебе ведь нравится? Это действительно называлось любовь? Чонгук не знал. Но ему точно нравилось. Чонгук смотрел вниз, в эти странные, дьявольские глаза. В этих глазах было что-то неправильное. Будто Тэхён жил в другом мире — где всё дозволено, где нет правил, где можно задыхаться от удовольствия и не думать, чем всё кончится. Тэхён медленно скользнул руками вверх, по его бёдрам, затягивая этот момент до безумия. — Ты ведь не против, да? Чонгук сжал челюсть. Конечно, он был не против. — Ты всегда так делаешь? Тэхён ухмыльнулся. — А ты всегда задаёшь вопросы, когда тебе собираются сделать минет? Чонгук выдохнул, прикрыл глаза на секунду. Чувствовал, как кровь ударила в головку голову, как сердце застучало быстрее. Он был парнем, который любит внимание — и прямо сейчас Тэхён давал ему столько внимания, что можно было потерять сознание. Но черт.. Переулок. Запах сырости и сигаретного дыма. Чужие тени, мелькающие неподалёку. Он схватил Тэхёна за подбородок, заставляя поднять голову. — Не здесь. Тэхён медленно моргнул, потом рассмеялся. — Господи, какой же ты правильный. — Я просто не хочу, чтобы нас спалили. — А, так тебе не мешает сам факт, тебе мешает место? Чонгук хмыкнул. — Я люблю внимание, но не настолько. Тэхён улыбнулся. — Ладно. У меня есть место.

***

Они вышли из переулка, и Чонгук позволил себя увести. Он не знал, куда идёт, но почему-то был уверен, что с Тэхёном всегда так. Никогда не знаешь, куда он тебя заведёт — в постель, в ад или в воспоминания, о которых потом захочется забыть. Они свернули в какой-то заброшенный двор, потом ещё в один, пока не оказались перед ржавой железной дверью с надписью "ОПАСНО". — Это что? — Это моё логово, — ухмыльнулся Тэхён, вытаскивая из кармана связку ключей. Чонгук приподнял бровь. — Тебе не кажется, что звучит как начало плохого хоррора? — Ты боишься? — Нет. — Тогда заходи. Дверь открылась, и Чонгук ступил внутрь. Запах краски ударил в нос. Внутри было темно, но когда глаза привыкли к полумраку, он увидел, что это место... Ебануться. Всё пространство было заляпано краской. Стены, потолок, пол — будто кто-то взорвал здесь целый арт-проект. Чёрные, красные, зелёные потёки, хаотичные мазки, какие-то безумные надписи. "Потерянные не находят дороги назад." "Ты не мой, но мне плевать." "Грех — это так приятно." — Ты художник? — спросил Чонгук, проходя внутрь. — Я псих, — ответил Тэхён, закрывая дверь. — И художник. И Чонгук не был уверен, что это не одно и то же. Тэхён кинул куртку на пол, подошёл ближе. — Теперь нас точно никто не спалит, — сказал он, обхватывая Чонгука за шею. — Давай проверим, насколько сильно ты любишь внимание. И Чонгук позволил ему. Позволил втянуть себя в этот хаос. Позволил затеряться в неоновом вихре, где реальность и желание смешивались в одну яркую, безумную картину. Тэхён медленно наклонился, прикасаясь губами к шее Чонгука. Его дыхание горячо, чуть прерывисто, когда он ощущал, как кожа того дрожит под его прикосновениями. Чонгук не мог оторваться от этого ощущения, от того, как его тело словно начинало гореть от простого касания. Он сжал руки в кулаки, пытаясь держать контроль, но его тело предавало его, тянуло к Тэхёну, словно это был единственный способ дышать. Тэхён отпустил его на мгновение, чтобы взглянуть в глаза. Его взгляд был невыносимо соблазнительным — полон силы, уверенности, как будто он уже обладал всем. — Ты не можешь сбежать от этого, — сказал он, обхватывая лицо Чонгука, заставляя того всмотреться в его глаза. — Ты уже здесь. Чонгук вздохнул, опустив голову, и Тэхён, не дождавшись ответа, снова прижал его губами к своим, жадно, без замедлений. Касания становились всё более настойчивыми, захватывая его полностью, будто они сливались в одно целое. Каждое движение Тэхёна было продумано, будто он знал, как дразнить Чонгука, как заставить его терпеть, не имея ни возможности, ни силы отступить. Его рука скользнула вниз, пряча в её движении свою власть, пока пальцы не встретились с его телом, вызывая дикий отклик — Чонгук не смог сдержать стон. Тэхён немного отстранился, чтобы рассматривать его, наслаждаясь тем, как его тело напряжено, как он словно горит. Но его взгляд не был нежным — нет, он был полон безжалостной уверенности, силы, почти опасности. — Не думай, что сможешь уйти от меня, — прошептал он, приподнимаясь над Чонгуком и заставляя того снова встретиться с его взглядом. Чонгук не знал, что хотел больше: разрушить этот момент или стать его частью. Всё сливалось в одну безумную картину, в которую он не знал, как вписаться, но это не имело значения. Он двигался с ним, следуя за каждым его жестом, за каждым прикосновением, позволяя Тэхёну брать всё, что тот хотел. Тэхён разорвал между ними последние преграды, срывая одежду, обнажая его до последнего. Он оказался так близко, что их тела были буквально склеены друг с другом, а каждый жест был наполнен не только страстью, но и ощущением полнейшей утраты контроля. Чонгук не мог думать, не мог удерживать свои эмоции — каждое прикосновение, каждый взгляд Тэхёна был для него наркотиком, от которого он не мог избавиться. Он жаждал его ещё больше, желал, чтобы это никогда не прекратилось, чтобы ощущение власти, которое Тэхён навязывал, было его частью. Тэхён двигался с ним так, как хотел, не давая ему ни единого шанса взять верх. Он поднимал его бедра, заставляя того соответствовать каждому движению. И это было одновременно болезненно и невероятно возбуждающе. Когда его движения становились более глубокими, каждый вздох Чонгука был сильнее, а его тело, всё больше поглощённое в этом танце, дёргалось в попытке дышать, но воздух был тяжёлым. Они были как два огня, сплетающиеся в единое пламя, которое готово было сжигать всё. Время стало несущественным — оно исчезло. Остались только они, их дыхание, их кожа, их тело, которое сливалось, не думая о последствиях. Никаких барьеров. Только безумие, которое они создавали вместе. Тэхён оказался над ним, наклоняясь и прижимая его к себе. Их тела всё ещё двигались, сталкиваясь в жестокой гармонии. Чонгук чувствовал, как они оба теряются в этом, и это было похоже на вечность, когда его сознание, будто в тумане, растворялось в наслаждении. Когда оба достигли пика, Тэхён опустился рядом, их тела всё ещё дрожали от последнего импульса. Чонгук закрывал глаза, не веря, что это действительно случилось, но его тело продолжало требовать больше, жаждать этого безумия, этой безжалостной близости. Тэхён же, спокойно, но с самодовольной улыбкой, поднял руку, проводя ею по груди Чонгука. — Ты не уйдёшь, — сказал он, но теперь его голос был тихим, почти небрежным. Чонгук молчал, всё ещё пытаясь собраться с мыслями, но знал одно — теперь он был полностью поглощён этим. — Пиздец. Чонгук просто улыбнулся. Он уже знал.