Дать волю желаниям

Говоря на чистоту, Ю Джунхёк был человеком со скучной историей. Он родился в трущобах столицы республики Лоэн, наблюдая за тем, как по серому задымлённому небу время от времени парил роскошный дирижабль. Конечно, таких сложных слов он не знал, работая с юных лет на заводе, не имел даже возможности посещать приходскую школу, открытую церковью Богини Вечной Ночи, чтобы обучаться. И после, когда встретил ещё и свою младшую сестру, девочку, что делила с ним лишь одну фамилию и глубокие угольные глаза, он не помнил, когда отдыхал. Пока руки были ещё слишком малы, он выполнял небольшую работу на станках. Нарезка болтов и гаек, нагревание заклёпок и вырезание составляющих для будущего поезда. Он был в этом так прилежен, что мог бы попытаться повторить весь процесс с закрытыми глазами, если бы не переживал за единственное, что его кормит — собственные руки. После, когда вырос достаточно, выходил в шахты с крупными мужчинами и брал в руки кирку, добывая уголь и заливаясь потом. У таких простых людей были и радости в жизни. Когда он первый раз содрал руки, его милая сестра, Ю Миа, потратила свои небольшие сбережения ему на более хорошие перчатки. Это была обыденность для тех, кому не посчастливилось быть выброшенными на обочину. Поэтому Ю Джунхёк не злился, он желал позволить своей сестре пойти в колледж, найти хорошую работу и перейти в средний класс, наслаждаясь приличными платьями, десертами, что так нравились девушкам, и прочими безделушками… Но тогда он встретил своего учителя. Это была женщина высокого роста, будто гордый великан, вышедший прямо из легенд. — Хочешь увидеть другую сторону этого мира? — на лице Намгун Минён не было улыбки, с грустью в глазах она смотрела на пышущего молодостью, но уже уставшего юношу. Ему не было и шестнадцати. У Ю Джунхёка была хорошая интуиция, именно благодаря ей он выжил в трущобах, имея хорошее для подростка лицо. Его пальцы мелко дрожали от ужаса и страха, который вызывала эта высокая женщина, что возвышалась над ним и взирала сверху-вниз, он не верил её жалости. Но всё же задал вопрос, едва открыв рот: — Будет ли моя младшая сестра жить хорошо? Его жизнь не могла стать лучше. Он уже чувствовал, как его тело слабеет с каждым днём из-за тяжёлой и опасной работы. Даже существуй какое-то волшебное лекарство, что позволило бы ему жить, у него просто не было денег на него. Но Ю Джунхёк ошибся. Намгун Минён не собиралась использовать его как доставщика нелегальных посылок, подпольного бойца или скрытого убийцу или для другой грязной работы. Вытащив длинный и тонкий меч из ножен, она проигнорировала написанный на лице подростка страх, и нанесла на него блестящее даже в тусклом свете серебро, а затем задрала клинок к небу. — Рассвет. После этого слова, в радиусе нескольких метров разлилось яркое сияние, и тело Ю Джунхёка стало легче. Словно на него спустилось божественное чудо. Приложив руку к груди, он почувствовал, как дышать стало легче, а в ослабшем теле появились силы. Следующие слова стали его спасением из поглощающих жизнь трущоб. И в то же время накликали метку смерти. Очень иронично. — В этом мире есть особенные люди и я в их числе, — Намгун Минён убрала меч в ножны и впервые улыбнулась с момента их встречи. — Добро пожаловать в мир Потусторонних, мир, где добродетель и безумие идут рука об руку, мой дорогой ученик. Лишь после он узнал, что встретил настоящую святую деву, что следовала по несущему большую силу воли и очищение Пути Гиганта. Серебряный Рыцарь. Она посвятила его в мир жестокости, мир с существами превосходящими людей, в мир с 22 Путями, которыми можно было следовать. — Выбирай внимательно, — сказала она. — Твой выбор определит твоих будущих союзников и врагов. Не особо проникшийся уважением тогда к своему наставнику, Ю Джунхёк не особо пытался вникнуть в сказанные нравоучительным тоном слова. Если его наставница была великолепна в своих белых одеяниях и идеально соответствовала своему Потустороннему Пути, его жизнь была полна грязи и отчаяния, поэтому он просто следовал своей внутренней тяги, не особо раздумывая. Путь, несущий проклятия. Путь, что побуждал на безумства. Путь крови и насилия… Он выбрал Путь Дьявола. Как оказалась, его интуиция оказалась и в этот раз права, он подходил ему просто превосходно.

***

Школа Мышления Розы восходит своими корнями к Четвёртой Эпохе, поставив в своей основе воздержание от желаний и аскетический образ жизни. Но их учения подходили не для всех, появились желающие обладать силой и использовать её себе на пользу, и тогда произошёл раскол на умеренную и потворствующую ветви. Сам Ю Джунхёк изначально не имел с этой организацией ничего общего, он был незарегистрированным Потусторонним, что получал наставления Намгун Минён, пока та не ушла в своё собственное путешествие. Пусть и избрал Путь Дьявола, у него были определённые принципы. Он не трогал простых людей и расправлялся лишь с пиратами, обходными путями получая за них награду из официальных церквей, или работал охотником за головами. Его младшая сестра же, наблюдая за ним, решила последовать за ним и войти в мир Потусторонних, но как Аптекарь. Но когда перед ним предстал очередной выбор: верный путь к продвижению по последовательности, Секта Освящённой Крови, что поклонялась дьяволам, или Школа Мысли Розы, он сделал его основываясь на безопасности Ю Мии. И спустя десяток лет, благодаря милости их Бога, Ю Джунхёк стал Ангелом, достигнув второй последовательности. Если его наставница ещё жива и бодрствует, возможно, он даже превзошёл её. — Значит, 2-ая последовательность Пути Дьявола называется Кровавый Эрцгерцог? Значит ли это, что тебе нужно принимать кровавые ванны, о, о, ещё, как сангвины, пить вино из крови или… Милое лицо девушки было слишком мечтательным и заворожённым разыгравшимися в голове сценами для тех слов, что срывались с её языка. Её светлые золотистые локоны свободно струились по плечам и спине, а короткое чёрное платье, оставляющее на виду узкие плечики и длинные ноги, могли бы заставить любого мужчину засматриваться на неё с нечистыми помыслами. Но Ю Джунхёк прекрасно знал, что Уриэль следовала Постороннему Пути Солнца. Её способности прекрасно подходили для того, чтобы очищать нечисть, такую, как дьяволы. Да и его жизнь не была настолько спокойной, чтобы иметь время довольствоваться женской красотой. — Ненавижу вонь, — кратко ответил он на все догадки энергичному Ангелу, Искателю Света. После того, как перешёл на последовательность Кровавого Эрцгерцога, Ю Джунхёк был вынужден стать приближённой свитой Бога умеренной ветви Школы Мысли Розы, который был настолько мил, что время от времени давал ему откровения с формулой зелья для продвижения или отправлял через Уриэль характеристику высокой последовательности. Похоже, Он собирался использовать его, чтобы укрепить власть в организации и присоединить к себе Секту Освящённой Крови. Или, как сказала Ю Мия, Ему понравилась внешность её брата. Вместе с Уриэль, они обошли закрытый отсек библиотеки, что был доступен лишь высшим эшелонам Школы Мысли Розы, и также Ю Джунхёк получил некоторые наставления перед тем, как встретиться с их Богом лично. — Он не любит, когда к Нему обращаются по Его Почётному имени и используют “Он” при общении. Не волнуйся, если ты не захочешь, Король не проклянёт тебя за излишнее почтение, — порекомендовала Ангел с важным видом. Похоже, ей очень нравилось посвящать новичков, делясь своим опытом. Ю Джунхёк уже был настроен скептически к этой встрече. Бог, что просил обращаться к Нему, как к простому человеку… Сошёл ли Он с ума от одиночества за тысячелетия жизни? Вдруг что-то вспомнив, Уриэль остановилась на месте. Теперь, когда она заговорила о проклятиях… — Кхм, есть кое-что ещё важное, — словно вспомнив что-то неприятное, Уриэль слегка побледнела, а её прекрасные зелёные глаза, яркие, как изумруды, забегали по сторонам. — Наш Бог очень добр и терпелив, ты мог уже заметить, но есть одна вещь, к которой Он относится очень серьёзно… Почувствовав подступающую головную боль, Ю Джунхёк уже готов был предать организацию и сбежать, лишь бы не иметь дела со своевольными высшими сущностями. — … Он очень любит истории. Если Ему не рассказать что-то интересное, то тебя ждут пытки хуже самой смерти. Взгляд Кровавого Эрцгерцога остался непроницаем. Истории… … это то, в чём он был просто ужасен. *** Почувствовав себя дурно от нахлынувших на неё воспоминаний, Уриэль сослалась на срочные дела и сбежала, оставив своему подопечному лишь пожелания удачи. По его мнению, Боги и должны внушать страх и трепет, но Ю Джунхёк не знал, что нужно было сделать, чтобы заставить доброжелательного Ангела, описывающего своего Бога как самое доброе и терпеливое создание со всеми вытекающими эпитетами, внезапно изменить своё мнение и сбежать, лишь бы не сопровождать его в Сефиру. Итак, у Ю Джунхёка было плохое предчувствие, его определённо поджидала опасность. Это кричал ему инстинкт Пути Дьявола и здравый смысл. Сохраняя строгое выражение лица, которое внушало его врагам ужас и страх, он зачитал Почётное имя спокойным и красивым голосом, что обычно произносил проклятия. Демонический Король Спасения из иного мира. Чья-то нерасказанная история, Обуздывающая желания цепь, Владыка проклятий и умеренности. Закончив, Ю Джунхёк почувствовал, как его тело стало легче, оторвавшись от земли. Голова пошла кругом от оказываемого давления, словно что-то взяло его своими невидимыми руками и попыталось сплющить, но стоило закрыть глаза и сконцентрироваться, как всё исчезло и его объяла странная тишина. Будто мир вокруг него исчез. Стоило открыть глаза, как перед ними раскинулась причудливая сцена. Это был поезд, нет, что-то напоминающее его, но без купе. Ю Джунхёка встретил продолжительный вагон, стоящие по бокам сидения были пусты, а за вытянутыми окнами раскинулась бесконечная тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть. Казалось, поезд замер во времени, но до ушей не доносился стук колёс по рельсам. Здесь было слишком мирно… — А-а, вы хотите сказать, что он умер такой бессмысленной смертью? Тц-тц, Шут, у тебя нет вкуса, предлагать мне подобное. За спиной раздалось разочарованное цоканье, и Ю Джунхёк резко обернулся, по привычке положив ладонь на рукоятку верного меча. На одном из сидений, закинув одну ногу на мягкую сидушку, расселся молодой мужчина, его взгляд до сих пор был упёрт в окно, несмотря на гостя, а на стекле раскинулась сцена жестокой смерти какого-то неизвестного человека. Крупная фигура в доспехе застыла над грудой тел, а затем, уронив свой шлем и открыв грустную, ироничную улыбку, повалилась к поверженным врагам. Пусть и казался разочарованным, мужчина встал на колени и прижался щекой к стеклу. Его руки упёрлись по бокам от лица, а сам он бормотал околесицу. — Эй-эй, ты же только что признался любви своего детства, ты не можешь умереть! Ну же, помолись мне… А, нет, тогда Шут снова меня накажет… Тяжело вздохнув, мужчина позволил картинке перед собой исчезнуть и отлепил своё лицо от стекла. Лишь тогда он заметил, что за ним всё это время наблюдали со сложным выражением лица. Некоторое время они вот так смотрели друг на друга. Словно что-то вспомнив, мужчина наконец заговорил, разрезав эту неловкую тишину: — А, кажется, малышка Уриэль говорила о твоём приходе. Но я опять слишком увлёкся, прошу прощения, — не став слезать с сидения и менять своей странной позиции, Он просто улыбнулся. — Тебе я должен быть знаком как Демонический Король Спасения, но зови меня просто господин Ким Докча или аджосси, малыш Джунхёк. Услышав слова этого самодовольного Бога, Ю Джунхёку захотелось перерезать Ему горло прямо на месте и проклясть своей кровью. Пусть и было это почти невозможно, он старался тешить себя мыслью, что когда-нибудь придушит этого Бога своими руками, если тот продолжит нести околесицу. Но на что ещё следовало обратить внимание, кроме длинного языка Демонического Короля Спасения, так это Его внешний вид. Это был небольшой белый кусок ткани, обёрнутый вокруг тела, подпоясанный толстой верёвкой, и доходил он лишь до бёдер, открывая вид на тонкие бледные ноги. Короткие чёрные волосы украшала простая тика без всяких изыск. Эта одежда, будто пришедшая из совершенно иной Эпохи, всё же не могла затмить общее впечатление от Него. Незапоминающееся лицо, казалось, стоит закрыть глаза и образ тут же сотрётся из памяти, при этом оно было каким-то кукольным, поддельным. В глазах не отражался свет, они больше походили на вставленные бусины. Даже спадающие на лоб и щёки волосы были неестественными, словно вшитыми в черепушку. Всё это в совокупности внушало естественный ужас ко всему человекоподобному. Но улыбка у Него на губах пыталась вселить спокойствие в душу смотрящего. — Ким Докча, — подавив пробежавшуюся по телу дрожь, пробормотал Ю Джунхёк как-то неуверенно. — Госпожа Уриэль сказала, что ты должен мне что-то рассказать. Раз Он хочет, чтобы с ним обращались как с человеком, Ю Джунхёк будет потакать этим несуразным капризам. Просто по-своему. Не выглядя ничуть разозлённым тем, что к нему обратились так фамильярно, Ким Докча наконец уселся на сидение, а затем похлопал рядом с собой, приглашая повторить. Его кукольный взгляд, что забирался прямо под кожу, заставил поколебаться, но Ю Джунхёк всё же принял предложение. Спокойно сев, он скрестил руки на груди и уставился прямо, не желая смотреть на своего соседа. Своим мягким и проникновенным голосом Ким Докча начал свой рассказ: — Как думаешь, где мы сейчас находимся? Ю Джунхёк уже было хотел сказать, что это была Сефира, но осёкся. По рассказам Уриэль, его должны были встретить мрак и множество теней, вместо уютного вагона. — Мы вне досягаемости Земли, строго говоря — в космосе, — не дав как следует переварить услышанное, Ким Докча продолжил: — Думаю, ты и до этого замечал это. Обострение конфликта между Республикой Лоэн и Империей Фейсак, активизация подпольных сект, пробуждение многих Богов, что всё это время бездействовали… Мы очень близки к концу света, правда занимательно? Так хочу увидеть, чем всё закончится. Кровавый Эрцгерцог понимал по отдельности всё, о чём говорил Бог перед ним, но вместе он никак не мог сложить эти разрозненные факты. Было неясно, как различные конфликты или хаос могли вдруг ознаменовать конец всего живого, в конце концов, это не было чем-то новым, особенно если учитывать всю историю Земли длиной в 5 Эпох. Поняв, что Ему не верят, Ким Докча закрыл глаза и сказал: — Не рекомендую смотреть в окно сейчас. Ба-бах! Во всём поезде вдруг погас свет, и вагон погрузился в полную темноту. Ю Джнухёк неосознанно последовал совету, предчувствие Дьявола истошно кричало, что рядом есть что-то очень и очень опасное, настолько, что и Ангелу с ней не справится. Липкий страх полз по его коже, и дыхание спёрло, на него снова опустилось тяжёлое давление, сдавливающее тело. Десятки пар глаз прилипли к поезду и пытались рассмотреть тех, кто сидел внутри. Зрачки бешено носились туда-сюда, но так и не смогли ничего увидеть, лишь вызвав тряску. Когда свет снова включился, окна вновь покрыла пелена тьмы. Мягкий голос объяснил довольно кратко: — Внешние Боги. Не нужно было объяснять, что именно они были теми недоброжелателями, что воспользовались бы конфликтами среди людей, чтобы проникнуть на Землю и уничтожить Её. Наполняющая их злоба и желание разрушать были так велики и даже чем-то знакомы, Ю Джунхёк не мог перепутать. — Кстати, Пути Скованного и Дьявола берут своё начало именно здесь, в космосе, — Ким Докча разочарованно вздохнул, вспомнив что-то неприятное. — Именно поэтому дорогой и уважаемый Шут заставил меня сидеть здесь и приглядывать за Ними. Между прочим, у меня у самого дел много. Учитывая то, что потворствующая ветвь Школы Мысли Розы под покровительством Материнского Древа Желаний набирает обороты, распространяя своё влияние, Ким Докче следовало противостоять этому. Хотя бы сидеть в своей Сефире, Тёмном мире, и защищать его от чужого проникновения. Но Он сидит здесь, в изоляции, и только отдаёт распоряжения своим Ангелам. Ю Джунхёк подумал о том, чтобы сменить веру на Шута, раз Он имеет такую власть над другими Богами. После ворчания, вагон погрузился в убаюкивающую тишину. Был слышен стук колёс по рельсам, как если бы он правда куда-то направлялся. В этой идиллии и правда можно было уснуть. Ю Джунхёк почти и забыл обо всех предупреждениях Уриэль. Как вдруг… — Точно, чуть не забыл, — положив голову на руку, Ким Докча заглянул своими кукольными глазами в чужое лицо. — Я придерживаюсь старой традиции из моего родного дома. Там очень любили интересные и захватывающие истории… Тело Ю Джунхёка который раз за день пробил холодный пот. Какой смысл было поднимать последовательность, если он такого боится? — … как мой Ангел, малыш Джунхёк, ты должен уметь выступать рассказчиком. Ну же, поведай мне и свою историю. Ким Докча выжидающе смотрел на него с улыбкой, но сейчас, то ли из-за отбрасываемой тени, то ли наваждения, она казалась насмехающейся. Но, возвращаясь к началу, Ю Джунхёк был человеком со скучной историей. Открыв рот, он выдавил из себя: — Я родился, много работал, стал Потусторонним благодаря наставнице. Всё. Он был человеком немногословным и прямолинейным. Какой из него рассказчик, причём таких историй, что понравились бы высшему существу, которое явно многое видело за прожитые Эпохи? Ещё с того момента, как Уриэль упомянула об этом странном посвящении в свиту Демонического Короля Спасения, Ю Джунхёк уже решил, что с поднятой головой перенесёт проклятие, чем будет мучаться над тем, чего не умеет. Улыбка Ким Докча стала чуть шире. Он будто предвкушал то, что последует дальше. Вдруг всё тело Ю Джунхёка сковал холод. Это было сродни тому, как в него вселился бы призрак, подчинив себе его конечности и даже то, как часто он теперь мог дышать и моргать. С трудом повернув свои глаза в бок, он наблюдал за тем, как Ким Докча расправил складки на своей едва закрывающей тело одежде, а затем прокашлялся с важным видом: — Ох, всему вас надо учить. Что ж, тогда я расскажу тебе историю, которая покорила даже хозяина этого поезда. Он был так тронут, что отдал его мне. Как же давно это было… Несмотря на ужас Уриэль, всё казалось довольно приемлемым и не походило на какую-то изощрённую пытку. Нужно просто посидеть и послушать? Ничего сложного, Намгун Минён была очень разговорчивой женщиной, что рассказывала своему единственному ученику о путешествиях и подвигах, Ю Миа же часто делилась с ним достижениями в колледже… — Придётся начать с Эпохи так Третьей? Не волнуйся, это займёт всего пару дней, потом Уриэль посвятит тебя в дела. Работы довольно много. … нет, он всё же хочет сменить своего Бога. Здесь и сейчас. Спустя пару дней недель Уриэль встретила измождённого Ю Джунхёка с артефактом, стирающим память. Похлопав своего товарища по плечу, что был посвящён в божественные знания (?), она добавила с весельем: — Похоже, ты очень понравился Королю! Держать тебя столько недель. В голове Ангел ушла своими мыслями в очень неприличную и даже богохульную сторону, но ей не приходило ничего другого при виде растрёпанного Кровавого Эрцгерцога, кроме как очень особое посвящение специально для кого-то с таким красивым лицом и твёрдым темпераментом… Ю Джунхёк же желал больше никогда не видеть их Бога. Или хотя бы не слышать, пока ему не сотрут память об этом бесконечно длинном рассказе.

***

В мире Потусторонних время бежало неумолимо быстро, прошло некоторое время, как Ю Джунхёк начал свою службу Ким Докче и успел свыкнуться со многими вещами. Прямо как сейчас, Уриэль при виде него ярко засветилась и схватила за плечи своими сильными руками, сжимая. В её блестящих изумрудных глазах горел огонёк идеи, очень и очень нехорошей идеи. — Джунхёк, нужно очень срочно, прямо сейчас забрать посылку от церкви Шута и доставить её в Тёмный мир. У меня скопилось много дел, поэтому подмени меня. Очень-очень прошу! Уриэль была не очень надёжным работником, Ангел вечно витала в облаках, убегала по каким-то своим делам и ждала, пока поручений станет так много, что у неё не останется свободного времени в ближайшие две недели. Но если говорить о её способностях в бою, даже Ю Джунхёк был не против доверить ей свою спину. Поэтому, сдерживая поднявшееся в теле раздражение, присущее всем, следующим Пути Дьявола, он направился за так называемой посылкой, а затем в Сефиру, прямо к Ким Докче. … Тёмный мир. Как и говорила Искатель Света Уриэль, здесь было очень темно, в самых потаённых уголках тьмы таились изголодавшиеся по теплу тени. Они с любопытством наблюдали за спустившимся к ним Ю Джунхёком, в их хаотичных движениях читалось желание забраться под самую кожу и овладеть, заставить страдать, погрузить в холод… Мужчина отвёл взгляд и направился дальше. Словно отделённый от этого места, был яркий уголок света. Поглощающий своим великолепием, водопад раскинулся прямо перед его глазами, шум воды ласкал уши и радовал в этом слишком тихом и тёмном месте, где можно было сойти с ума. За небольшим узорчатым столом на длинной ножке сидел молодой человек с кукольным лицом, в его руках была кружка дымящегося чая. Переведя всё такой же неживой и пустой взгляд на гостя, Ким Докча улыбнулся уголками губ. — А-а, неужели мой старый друг, дорогой Шут, подготовил подарок? — Подарок? — недоумённо переспросил Ю Джунхёк и кинул на стол посылку. — Та марионетка пожелала тебе умереть от собственного проклятия и больше не появляться на пороге Его церкви. — Он так волнуется обо мне, что за прелесть. Кровавый Эрцгерцог уже кое-что понимал во взаимоотношении Богов, как оказалось, его первое впечатление о Ким Докче, как о слабом высшем существе, что служит другим, было неверным. Обычный Потусторонний не стал бы задумываться о том, где есть предел его восхождению по последовательностям, более посвящённый знал бы, что вершина, которую он может достичь, 0-ая последовательность — Бог, и лишь небольшая кучка избранных была удостоена того, чтобы встретить лично того, кто стоял над Богами, Великий Древний. Их число было ограниченным, всего десять. И тот, кто контролировал два Потусторонних Пути, Скованного и Дьявола, сидел прямо перед ним. Теперь Ю Джунхёку не казалось странным, что ему было уделено столько внимания… Отец Дьяволов. Высшее существо с таким красноречивым именем распаковало небольшую коробочку, достав оттуда бутылёк с тёмно-алой жидкостью, как Кровавый Эрцгерцог, Ю Джунхёк мог распознать в содержимом кровь Бога. В руках Ким Докчи появилась тонкая кисточка, обмакнув её кончик в бутылёк, Он принялся выводить на внешней стороне ладони какие-то странные и незнакомые символы. Его не отсылали, поэтому Ю Джунхёк остался. Ему было скучно здесь, поэтому Ким Докча ничего не сказал. Но это было действительно завораживающим зрелищем, от которого трудно отвести взгляд. На бледной и чистой, почти кукольной коже, выводили контрастирующие алые узоры, они быстро покрывали всё тело. От тонких кистей до очерченных мышц на плечах, а затем ключиц, от ступней до обнажённых бёдер, что едва прикрывал белый кусок ткани. Элегантно склонившийся вниз Ким Докча выставил на обзор свои розовые соски, очень интригующе выглядящие на бледной коже… В сторону Ю Джунхёка скользнул взгляд тёмных глаз, но он больше не казался кукольным и не вызывал того жуткого чувства. Ким Докча улыбнулся, а затем поддел своего Ангела. — Ты никак не реагировал на малышку Уриэль, я уж подумал, что у тебя проблемы с той частью тела и не видать мне красивых деток. Но, оказывается, тебе просто нравятся мужчины. — Мне не нравятся мужчины. — Правда? — Ким Докча усмехнулся. — Путь Дьявола состоит в том, чтобы удовлетворять свои желания, в его основе лежат разрушения и физический контакт тоже… — Мне не нужны твои советы, — Ю Джунхёк не желал Его слушать и отвернулся, скрестив руки на груди. Но всё же не ушёл. — Ну-ну, малыш Джунхёк, дай мне немного побыть хорошим Богом и дать несколько наставлений. К примеру, довелось мне быть знакомым с несколькими высшими Демонессами, они научили меня как правильно удовлетворить женщину, ой, и мужчину тоже… Бровь Ю Джунхёка дёрнулась. Почему человек с таким невинным лицом должен рассказывать ему, Дьяволу, подобное? К тому же, ему не нравились ни мужчины, ни женщины. — Разве ты не следовал Пути Скованного? — указал он Ему, избегая продолжения этой темы. — Как там было, разум заточён в теле, а тело заточено в физическом мире. Обуздай свои страсти и тому подобное. Ты не тот, кто должен раздавать подобного рода советы. — Вау, малыш Джунхёк запомнил учения Школы Мысли Розы и так много говорит сегодня, — Ким Докча хлопнул в ладоши, с улыбкой наблюдая, как Дьявол перед ним закипает от гнева. — Что ж, ты прав. Но лишь на поверхности. Мы должны обуздать свои чувства и желания не для того, чтобы прожить всю жизнь аскетом, а для того, чтобы выпустить их в нужный момент. Иначе говоря, никто не препятствует занятию сексом. Так почему бы Ему не иметь некоторые познания в этом? Ю Джунхёк же всё равно был настроен скептически. Его взгляд неосознанно скользнул по законченному узору на теле, алым было покрыто всё — от стоп до лица. Алые символы казались живыми, ещё немного, и они могли бы превратиться в цепи и сковать Демонического Короля Спасения, заставить Его упасть вниз и стереть с лица уверенность. Заметив интерес к своему занятию, Ким Докча размыто пояснил: — Как ты и сказал, я выбрал Путь Скованного и мне было привычно обуздывать желания… Кто бы знал, что, как только присоединю уникальности Пути Дьявола, разум захлестнут порочные мысли. Желания разрушать, поглощать, сношаться, проклинать и безумствовать. Ким Докча давно перестал быть человеком, Его тело, как Отца Дьяволов, было воплощением проклятий и злобы и не имело физической оболочки, то, что видят остальные, лишь сосуд. Ничего более. Это было частью платы за Божественные силы. — Прости за то, что напугал тебя в прошлый раз, — на лице Ким Докчи, которое стало более живым, человечным, появилась неловкость. — Я правда-правда не жду с предвкушением конца света и всё такое… Просто в тот момент, когда увидел твоё милое лицо, так и захотелось пошутить, заставить плакать и корчиться от боли… Чем больше Он говорил, тем больше у Ю Джунхёка появлялось желание немедленно уйти отсюда. Не став его останавливать, он покинул Тёмный мир, оставив Ким Докчу наедине со своими глупыми словами.

***

Однажды он спросил у своей более старшей коллеги, Уриэль, что из себя представляет существо, стоящее над Богами. Потому что, как ни посмотри, Ким Докча казался довольно жалким. — Ха-ха, Джунхёк, боюсь, если бы Король не контролировал себя, то ты и все на твоём и соседствующем Пути давно бы потеряли контроль. Тогда он не особо понял слова Искателя Света. До него лишь доходили слухи, что семья Авраам мучается от проклятия, что оставил их предок, основатель рода, но не походили они на тех, кто собирался умереть здесь и сейчас от безумия. Лишь спустя некоторое время, когда почувствовал странный голос, поднимающийся в голове и пронизывающий его тело знакомым желанием, призывающий к разрушению, Ю Джунхёк осознал, что с его Королём было что-то не так. Даже не находясь рядом, Он влиял на разум тех, кто стоял ниже, и это нельзя было проигнорировать. Наблюдая за тем, как члены умеренной ветви Школы Мысли Розы стали заглядываться друг на друга с пошлым огоньком в глазах, как их руки слегка дрожали, удерживая желание напрыгнуть, стянуть одежду и начать сношаться, Кровавый Эрцгерцог немедленно зачитал уже знакомую молитву. — Демонический Король спасения не из этого мира… Его взор заволокла темнота, ему показалось, что тело прошло сквозь бесчисленное количество звёзд, прежде чем открыть глаза в знакомом вагоне. Он был всё так же пуст и тих, не изменилось абсолютно ничего, кроме множества движущихся изображений на широких окнах. Только бросив один взгляд, можно было понять, что это всё были последователи Школы Мысли Розы. Даже Ю Джунхёк был там. Как и все прошлые разы, он услышал голос его Короля лишь за спиной. — Значит, не помогло… Ха-ха… Изо рта Ким Докчи вырвался самоуничижительный смешок, который превратился в хрип. Очень странный, слишком заводящий хрип… Обернувшись, Ю Джунхёк увидел, как его Король облокотился на дверь, тяжело дыша, Его всегда бледную кожу покрыл чарующий румянец, а грудь тяжело вздымалась. Обнажённые ноги дрожали, ещё немного и они бы не выдержали веса и подогнулись. Но взгляд Ю Джунхёка расширился не из-за этого соблазнительного вида. Тонкие пальцы легли на ручку двери, сжимая её, приложи ещё немного силы, и все Внешние Боги, что окружили этот поезд, ворвались бы внутрь. Что за проблемный Бог! Заметив взгляд Ю Джунхёка, Ким Докча вымученно улыбнулся и пошутил: — Малыш Джунхёк… ты правда думаешь, что меня могут привлечь Они? Да, именно так он думал. Разозлившись, Кровавый Эрцгерцог рванул вперёд и схватил тонкую кисть, несмотря на внешнюю хрупкость, на ней не осталось и следа. Притянув её к себе, Ю Джунхёк позволил ослабшему от переполняющих тело желаний Ким Докче облокотиться на него спиной. Опустив голову, чтобы спрятать своё томное лицо, Он тем самым подставил потемневшему взгляду свою обнажённую шею. — Не волнуйся, я правда ничего подобного не планировал… Просто Они выглядят так интересно. Эти большие глаза, которые наблюдают за тобой, о, эти длинные конечности, они, наверное, приятные… Не желая слушать очередной бред и видеть, как взгляд его Короля прикован к мерзости за окном, Ю Джунхёк схватил чужой подбородок и задрал его вверх. В чёрных, почти кукольных глазах, что распахнулись от неожиданности, плескалось буйствующее безумие, оно смешивалось с поглощающей разум жадностью и заставляющей помутиться всё вокруг похотью. Эти эмоции захлёстывали разум намного сильнее, чем призывающий к раскрепощению Божественный голос. Даже эти блестящие губы манили. — Если моему Королю кто-то нужен, — его голос намного более хриплым, чем он думал, — рядом всегда есть верные Ангелы. Разум Ким Докчи разъедали желания, кровавые узоры на его лице бурлили, извивались не в силах вынести этого наплыва страстей, но смотрящие на Ю Джунхёка глаза на миг прояснились. В них было удивление и недоверие, словно он впервые видел этого мужчину перед собой. Но приняв решение в этот единственный проблеск бодрствования разума, Он выдавил из себя с усмешкой: — Как мне повезло, что у моего Ангела такое красивое лицо… Ю Джунхёк прыснул. Как будто бы Он мог отказать ему. … Ким Докча прижался разгорячённой щекой к приятно прохладному стеклу, ресницы подрагивали в свете ламп, оставляя тени на лице. Несмотря на все те пошлости, что вылетали из Его рта, губы были плотно сомкнуты, не желая в этой оглушающей тишине издать хоть звук. Лишь приглушённое мычание и невнятное бормотание. Ю Джунхёк положил одну руку на напряжённый живот, второй убрав раздражающий кусок ткани в сторону и нащупав округлую задницу. Благодаря своим новообретённым способностям Кровавого Эрцгерцога обращать свою плоть в кровь, он покрыл свой средний палец алой тёплой жидкостью. Его кончик скользнул в узкое отверстие, и Ким Докча недовольно нахмурил брови. Сжав губы в тонкую полоску, Он не смог удержаться от того, чтобы отодвинуть свои бёдра назад. Это было лёгкими и простым движением, но ноги подогнулись, и если бы не сильные руки, что держали Его, Он повалился бы на пол. — Не отстраняйся, — низкий голос коснулся ушной раковины, проникая слишком глубоко. Но это был ни один из известных языков, это были слова, которые понимали лишь Дьяволы. По телу Ким Докчи прошла дрожь. Что-то внутри Него тянулось к этому сложному и жёсткому языку проклятий. После слабого кивка, Ю Джунхёк опустил руку с живота, стёртые пальцы скользнули по дрожащим бёдрам и дотронулись до яичек. Они сжали полувставший член, очертания которого не мог спрятать белый кусок ткани, что этот Бог называл одеждой. Под быстрыми и несдержанными ласками, Ким Докча чувствовал, как его кожа плавилась, будто нагретый фарфор. — А… хны…. — его глаза широко распахнулись, когда средний палец незаметно проник глубже, исследуя сжимающиеся стенки. Подушечкой пальца мужчина коснулся комка нервов, и тело в его руках задрожало. — Ещё… ещё… Растворяясь в желании, что захлестнуло Его, и широких и тёплых руках, ласкающих его спереди и сзади, Ким Докча цеплялся своими руками за стекло, оставляя на нём разводы. Он скользил всё ниже и ниже, пока макушка не упёрлась в дверь вагона, изо рта вылетали стоны, что каждый раз пытались прервать. Он был так поглощён этими интенсивными ощущениями, что не заметил, как пальцы покинули дырочку. Ни одна капля крови не успела свернуться или попытаться вытечь наружу, она казалась живой, самостоятельно расползаясь внутри и покрывая всё пространство внутри собой. Расстегнув ремень, Ю Джунхёк приспустил свои штаны. Его сочащаяся смазкой головка члена коснулась выгнутой навстречу заднице, разработанная дырочка выглядела слишком соблазнительно, до этого скрывающаяся за коротким куском ткани. Слегка толкнувшись бёдрами, он неглубоко вошёл. Ему впервые понадобилось столько самообладания. — Ух… Ха-ха, ты правда большой… малыш Джунхёк… И даже сейчас Он не переставал шутить. Склонившись ниже, Ю Джунхёк накрыл напряжённую ладонь, ногти оставляли тонкие полосы на стекле, показывая упрямство хозяина. За время служения, он кое-что понял о своём Короле. Тёплое дыхание, противоположное холоду кожи под ним, коснулось уха, и туда ворвался низкий голос, завораживая не столько словами, сколько близостью. — Дыши со мной в такт, — он был терпелив, объясняя. Лежащая на члене рука поднялась, надавив на живот под тканью. — Вот так. Широкая грудная клетка касалась спины, Ким Докча бессознательно следовал словам, слишком сосредоточенный на том, как подушечки тёплых пальцев давят Ему на живот, как дыхание касается ушной раковины, основания шеи, беспокоили кончики волос… Все эти чувства были слишком яркими, чтобы сохранять здравый рассудок. Прогнувшись в спине, Он прижался ближе к груди и подался бёдрами назад, насаживаясь на чужой член, это было быстро и неловко. Словно открыл второе дыхание, Ким Докча качался вперёд-назад, а из его горла вырывались головокружительные стоны. — Ха-а… Ха-ах!.. Давай же… быстрее! В глубоких тёмных, как уголь, глазах зажёгся блеск. Схватив узкие бёдра, Ю Джунхёк вошёл до конца, по вагону разнёсся шумный шлепок, а Ким Докча распахнул глаза от неожиданности. Он чувствовал, как внутри него пульсируют вены, и после этого странного и гипнотизирующего ощущения, к нему добавилось движение. Член медленно вышел из него, и Ким Докча выдохнул воздух из груди, это звучало очень разочарованно. Но затем член вошёл вновь. С каждым новым шлепком мошонки по заднице, Демонический Король Спасения соскальзывал вниз. Всё его тело было напряжённым и в то же время вялым, слабым после того, как по телу проходился разряд удовольствия. Болтаясь в чужих руках, Он не мог запахнуть рот, из него вылетали стоны и бессвязный бред. И жалобы. — Ближе… ближе… я же сказал, ближе! Раздражённый, Ю Джунхёк подхватил Бога в его руках поперёк живота. Стопы ног оторвались от земли, и Ким Докча почувствовал, как член внутри проник глубже, забираясь туда, куда раньше не мог добраться. Схватившись за чужие ладони, Он закрыл глаза и облокотился на чужое плечо, кончики его волос щекотали разгорячённую кожу. Поставив острые колени на мягкую сидушку, Кровавый Эрцгерцог наблюдал, как его Король вцепился в холодную перекладину между сидячими местами и проходом. Набухший член вышел из него, и Ким Докча очаровательно подался назад, возбуждая внутри Дьявола потаённые желания. Удержавшись от того, чтобы облизнуть пересохшие губы и смочить слюной горло, Ю Джунхёк провёл пальцами по кровавым символам. Как и думал, их не было на местах, где рука не могла дотянуться. Размазав яркий и привлекающий внимание узор на коже бёдер, он склонился ниже и показал свои острые клыки, оставляя свою отметину. Алый расцвёл на светлой коже, следом за ним появились следы зубов. Ю Джунхёк покрывал задницу своими следами, крайне поглощённый этим процессом. Ким Докча извивался в его руках, Его спина изогнулась, когда кончик языка обогнул дырочку и из него показалось больше крови, смачивая вход ещё больше. Сумасшествие и похоть разрывали Его изнутри, Ким Докча не мог терпеть, когда этот Дьявол наиграется. Как бы то ни было, по силе Он превосходил всего лишь 2-ую последовательность. Вырвавшись из хватки рук на бёдрах, Ким Докча повернулся на подрагивающих ногах и толкнул мужчину, прижимая его к сидению. Забравшись на крепкие бёдра с совсем обезумевшим взглядом, Он задрал свой подбородок вверх. Тяжело дыша, Ким Докча усмехнулся. — Какой красивый вид. Ю Джунхёк мог бы сказать то же самое, но промолчал. Рука, что не имела человеческой температуры, словно кукольная, коснулась члена, подставляя его под сжимающую дырочку. Головка вошла внутрь, а затем и он весь, это было быстро и резко, без времени на обдумывания. Ким Докча двигался сам, без необходимости направлять Его. И тёплые ладони легли на ляжки, сосредоточившись на том, чтобы размазать этот раздражающий узор. Красный таял под его руками, смешиваясь с потом, а Бог на коленях приближался к своему пределу. Жар внутри Его живота опускался всё ниже, а ноги немели от напряжения, не сдержавшись, Он вцепился во вьющиеся волосы напротив. — Ха-а… Малыш Джунхёк… Он всё продолжал использовать это глупое прозвище. Даже сейчас. Из головы Ю Джунхёка показались два толстых изогнутых рога, Ким Докча сменил хватку с волос на них. Пальцы крепко сжались вокруг, и Ким Докча опустился в последний раз, прижавшись лбом к чужому. Сперма брызнула из его члена прямо на чёрные одежды Кровавого Эрцгерцога, ярко выделяясь на нём. Размытым зрением Он наблюдал за этим и чувствовал лёгкое смущение. Пусть в Его основе лежали желания, в том числе сношаться, при жизни Он был не особо опытным человеком. Его было не легко смутить, но возможно. Чувствуя, что член в Его заднице был всё ещё набухшим, готовый к новому раунду, Ким Докча мысленно пошутил, спрашивая себя, что будет сильнее: похоть Отца Дьяволов или либидо Дьявола перед ним. … Вагон был абсолютно чистым, будто здесь не предавались страстям Бог и Его Ангел. Он всё так же парил в космосе, окружённый Внешними Богами. Ким Докча расположился на одном из сидений, устало облокотившись на мягкую спинку, после того как Он пострадал от влияния Материнского Древа Желаний, Ему требовался отдых. Много отдыха. Его нога лежала в чужой ладони, после того как стёр всю старую кровь, Ю Джунхёк по памяти восстанавливал узор той, что была в принесённом им бутыльке. Это был долгий процесс, ведь он не был хорош в такой тонкой работе, но никто из них двоих не жаловался. — А-а, я был таким уставшим только в очень-очень далёком прошлом… Кукольный взгляд, что медленно приобретал человечность вместе с каждым нанесённым символом, был прикован к сидениям напротив. Когда-то давно, Он ехал в этом поезде так долго, что потерял счёт времени, чтобы встретиться с настоящим владельцем этого поезда. Его попросили поведать свою историю. Прикрыв глаза, Ким Докча предпочёл на время отложить эти воспоминания. Но вдруг прозвучал вопрос. — И когда это было? Ким Докча удивлённо распахнул глаза. Посмотрев вниз, Он увидел, как Ю Джунхёк продолжает свою кропотливую работу, даже не удостоив Его взглядом. Очень невежливо. Правда, он продолжал внимательно слушать. Улыбнувшись, Ким Докча расслабился и начал очень-очень долгую историю, которую в любом случае никто не поймёт. Но хотя бы есть тот, кто Его выслушает.