Недостающий элемент

      В него я влюбилась с первого взгляда, сразу после школы устроившись в офис. В то время ему было за тридцать, и всем своим видом он показывал, что работа для него – приоритет.       Когда не получаешь ответных чувств, собственные притупляются вплоть до равнодушия. Так случилось и со мной. Находясь практически напротив друг друга каждый рабочий день, мы редко пересекались взглядами.       Иногда этот Сесил меня даже бесил своею гордыней, уничтожая в женском сердце последние искорки чувств, безжалостно гася их в полном неведении, что творит – он просто ничего вокруг не замечал. Да, я давно его не любила, но надежда, как говорится…       Мы не враждовали, просто сосуществуя, как коллеги по офису. С возрастом Сесил превратился в невыносимого брюзгу, его некогда пышная шевелюра поредела, подернувшись сединой. Он все так же сидел, сгорбившись, за компьютером, боком ко мне, погруженный в работу, не замечая вокруг ничего. Даже меня, взрослую женщину, что не понимала, зачем постаревший объект влюбленности до сих пор мне интересен. Не понимала даже того, заслуживает ли он любви к себе. Его палец так и не обзавелся кольцом, что лишь прибавляло вопросов о том, доволен ли Сесил такой жизнью, и жизнь ли это вообще.       Мы жили в мире, где частенько случалось всякое. Супергерои, суперзлодеи, и вытекающие из этого последствия. И оттого, что ни тем, ни другим спокойно не жилось, страдала инфраструктура, а порою и люди. И однажды, когда объявили о срочной эвакуации, и этот высокий суровый старик, спокойно поднявшись, проследовал к выходу мимо меня, я в неясном порыве ухватила его за руку. Ухватила – и сама напугалась: строгий взор Сесила кого угодно до мурашек доведет. Однако его молчание и то, что он не вырвал руку, озадачило меня.       Я не знала, что сказать, и кляла себя за этот странный жест. Поспешно поднявшись, я с дрожью выговорила, глядя в его голубые глаза:       - Пожалуйста, будь осторожен.       Он моргнул, не меняя выражения лица, затем аккуратно освободил руку, и, двинувшись к выходу, задержал на мне взгляд. Мне показалось, он слегка улыбнулся. Нет, навряд ли. Улыбка – нечастное, даже, можно, сказать, крайне редкое явление на лице Сесила.       Последовав за ним в убежище, я, как обычно, держалась поодаль, даже не глядя в его сторону. А после работы он вдруг подошел ко мне на улице, пока я ждала такси, и предложил подвезти.       Ехали мы молча, а когда прибыли на место, он вдруг накрыл мою руку своей. Эту его улыбку я никогда не забуду.       - Спасибо тебе за заботу, пусть в убежище со мной и так бы ничего не случилось, - сказал он безо всякой иронии или издевки, будучи серьезен даже сейчас, даже с улыбкой на постаревшем лице.       Мне хватило сил улыбнуться в ответ, попрощаться и выйти, но с тех пор Сесил будто изменился и сменил пассивный игнор на легкую заинтересованность, приятно удивив меня этим. Может, я делаю поспешные выводы, нафантазировав, будто он влюблен, - посмотрим. По крайней мере, с ним сразу стало легче общаться, словно я разрушила некий блок в его душе, и черствость покинула Сесила. Хорошо, если это правда. Таким, мягким и дружелюбным, он нравится мне гораздо больше. И кто знает, возможно, это положит начало нашим с ним отношениям уже не только в статусе коллег.