Секс ПОСЛЕ вина.

... — Антон, я повторяю: это плохая идея. Арсений скептически смотрел на список покупок в телефоне, пока Антон уверенно шагал между полками супермаркета, набирая в корзину все подряд. — Почему это? — возмутился Антон, засовывая в корзину бутылку розового вина. — Потому что мы не умеем готовить. — Мы просто никогда не пробовали! Арсений закатил глаза. Они живут вместе уже два года, и за это время кулинария в их доме сводилась к доставке и бутербродам. Но в какой-то момент Антон вдруг решил, что романтика — это свечи, паста и вино. И, разумеется, предложил сделать все своими руками. Да и Арсений не против, почему бы и нет? Он и сам хотел как-то попробовать, но не решался, помня то как они готовили. Они не умеют. — Так, — Антон встал у полки с мясом, глядя на упаковки так, словно выбирал судьбу. — Говядина? Или курица? — Давай курицу. Говядину мы точно угробим. — Какой ты пессимист, — Антон ухмыльнулся, но все же взял курицу. --- Через час их кухня напоминала место преступления! Сковородка дымилась после неудачной попытки пожарить курицу, сливки убежали на плиту, а тесто для какого-то спонтанного гарнира растеклось по столу в странной форме. — Ну? — Арсений сложил руки на груди, оглядывая хаос. — Ну, — Антон поставил бокал с вином на стол и задумчиво посмотрел на него. — По крайней мере, вино у нас есть. Арсений вздохнул, взял второй бокал, чокнулся с ним и сделал глоток. Через секунду его лицо исказилось. — Оно сладкое! — Что?! Да ладно… — Антон тоже сделал глоток и поморщился. — Черт. Они переглянулись и через секунду разразились смехом. — Знаешь, — сказал Антон, подаваясь вперед, — мы могли просто заказать пиццу. Арсений задумался, а потом ухмыльнулся. — Ну, в следующий раз. А пока давай насладимся… нашей попыткой романтики. — И испорченной курицей? — И испорченной курицей. Они подняли бокалы ещё раз. Они смотрели друг на друга и в их взглядах читалось что-то большее, чем просто дружеская теплота. Лёгкая улыбка коснулась губ Антона, и он чуть склонил голову, будто приглашая его продолжить. Арсений подошёл ближе положил одну руку на его щеку, потянулся к его губам, слегка притронувшись своими и спустился вниз к подбородку, а после, к шее, оставляя на ней нежный поцелуй. Не найдя сопротивлений, он оставлял поцелуи, уже более активно ведя губами. Антон тихо выходнул через рот и положил свои руки на плечи Попова. Он не отстранялся или не приближался. — Арс... Арсений замер на мгновение, услышав тихий голос Антона. Тёплое дыхание касалось его кожи, заставляя сердце биться быстрее. Он чуть отстранился, заглядывая в глаза собеседника, пытаясь уловить в них ответ — позволение или, может быть, сомнение. — Хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он, не убирая руки с лица Антона. Тот лишь медленно прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. Его пальцы сжались на плечах Арсения, словно стараясь удержать его, но слов он так и не произнёс. Этого было достаточно. Арсений наклонился снова, проводя губами по шее Антона, теперь увереннее, чуть сильнее. Его руки скользнули вниз по спине, притягивая ближе, и в этот момент Антон резко вдохнул, как будто его накрыла волна эмоций. — Ты... — голос его был тихим, едва слышным. — Я, — подтвердил Арсений, поднимая голову и снова ловя его губы своими. На этот раз не робко, не осторожно, а с намерением. Антон не отстранился, наоборот, ответил, сам приблизился. Улыбка сама появилась на лице, медленно целуя и отстраняясь, чтоб вздохнуть воздуха. Арсений вскоре отстранился и посмотрел на него. — Чего улыбаешься, любовь? Антон не ответил, а просто наклонился к Арсению и его поцеловал вновь. А тот просто не сопротивлялся и ответил. Забрался руками под футболку, медленно, но верно водил руками, притягивая ближе к себе, массируя лопатки, провел пальцем по спинному позвоночнику, спускаясь к пояснице и обратно. Антон вздрогнул от внезапного тепла ладоней Арсения на своей коже, но не отстранился. Напротив, он притянул его ближе, крепче сжимая в объятиях, будто боялся, что тот исчезнет. Поцелуй становился глубже, настойчивее, пока оба не ощутили нехватку воздуха. Арсений прервал поцелуй первым, тяжело дыша. Его пальцы продолжали скользить по спине Антона, будто изучая, привыкая к этому новому ощущению. Он смотрел в глаза Антону, в которых отражалось что-то странное — смесь сомнения, желания и чего-то еще, чего Арсений не мог сразу понять. — Ты уверен? — голос Арсения звучал тише обычного, почти срывался. Антон не ответил словами. Вместо этого он провел пальцами по щеке Арсения, задержавшись у его подбородка, затем снова поцеловал — медленно, нежно, словно стараясь запомнить каждый миг. Он взялся за край футболки Арсения и снял её с чужого тела, который помогал снять с себя элемент одежды отстранившись от чужих губ, но после вновь приблизился и опять поцеловал когда футболка была снята. Обоим было до ужаса жарко в помещении, а может и душно. Душно от того, что были всё ещё в одежде. А может, жарко было лишь от того, что они сейчас делают. Они даже не заметили, как с кухни перебрались в комнату, где горели свечи. Свет был выключен, но даже это не делало комнату темнее, наоборот, благодаря свечам было все прекрасно видно. Их мягкое, живое пламя дрожало, отбрасывая золотистые блики на стены и мебель. Теплый свет обволакивал пространство, создавая уютную, почти сказочную атмосферу. Легкий аромат ванили и легкого древесного дыма наполнял воздух, заставляя сердце биться чуть быстрее. Тени играли на их лице, подчеркивая мягкие линии, а в глазах отражались отблески огня, делая их еще глубже, еще ярче. Казалось, что время замедлилось, и в этом мерцании свечей весь мир сузился до одного момента — до их момента. Оказавшись на кровати, где Антон сидел на коленях своего мужчины, то с него быстрым движением рук сняли футболку. Водили руками по туловищу, по бокам, по животу, заставляя Антона покрыться мурашками от этих чувствительных и желанных действий. Где мужчина жадно и голодно разглядывал его телосложение, заставляя Антона краснеть, слегка смущаться под этим взглядом. Хотя, по сути, это не первый их секс. Его мужчина водил сильными руками по его телу, иногда сжимая бока. Их губы все так же находили друг друга и целовали, жадно. Потому что хотели. Арсений вел руками, нежно, осторожно, будто боялся сделать больно. Но вскоре, его рука поднялась к соску Антона и слегка сжал двумя пальцами, вырывая из губ Антона стон в поцелуй. Отстранившись от губ друг друга, Антон наклонился к его шее и поцеловал. В ответ услышал удовлетворённый вздох. Взяв Антона за подбородок, Арсений притянул его к себе, поцеловал в краешек губ. Другой рукой он начал массировать сосок и Антон невольно вздрогнул. Соски были розовыми и набухшими. Арсений улыбнулся. Он продолжил гладить сосок круговыми движениями, он водил палец по чувствительной коже, вызывая волны приятных ощущений. Он чувствовал, даже видел, как Антон напрягается под его прикосновением, как его дыхание учащается. Антон выдохнул тихо, его губы раскрылись, и он прикусил нижнюю губу. Арсений добавил вторую руку, и теперь он массажировал оба соска одновременно, его движения стали более быстрыми и решительными. Он продолжал массажировать соски Антона, смотря ему в глаза, чувствуя на своей щеке частое и горячее дыхание, вызывая волны удовольствия. Он наклонил голову к груди Антон, его губы нашли сосок, он начал лизать его медленно. Его язык скользнул по ареоле, вызывая у Антона еще более сильную реакцию. Он вобрал сосок глубоко в рот, со звуком выпустив его из рта, оставляя еле заметный засос. Антон выгнул спину, его стоны стали более отчаянными. — Арсений!.. О боже.. — Да? Что случилось? — ухмыльнулся он и не дожидаясь ответа, положил Антона на кровать и наклонившись над ним поцеловал в губы. Арсений сдвинул ноги Антона вместе и дотронувшись до штанов, потянул ткань вниз. После и вовсе стянул с его ног и кинул куда-то в сторону. Дотронувшись до его щиколотки он раздвинул ноги, усевшись между ними. Он провел руками по его ляжкам и слегка сжал их. Начал медленно водить руками по ним. Он, сидя меж его ног, вновь поцеловал его и вскоре отстранился, начиная разглядывать его. Он водил взглядом по его телу, расстраивая, прикусил нижнюю губу. Он смотрел жадно. Рассматривая его тело, он облизнул губы и тяжело дышал. Под этим взглядом хотелось прикрыться, но Антон не сделал этого. Он тяжело вздохнул. Антон протянул руку к подбородку Арсения и потянул его к себе. — Прекрати смотреть так... — Перестать смотреть как? — ухмыльнулся он и посмотрел ему в глаза. — Перестать смотреть в эти прекрасные зелёные глаза? — он нежно поцеловал его в уголок глаз, от чего тот закрыл глаза, — перестать видеть этот миленький носик? — поцеловал в нос, спустился к щеке. — или перестать видеть то, как ты сейчас смущаешься из-за моих чёртовых комплиментов? Перестать смотреть как мой парень извивается под мной, хочет большего, — поцеловал его ухо. — Перестать смотреть как ты очень тяжело дышишь, как твое тело сейчас просит большего? Я не могу перестать на тебя смотреть. Ты ведь полностью идеален, полностью, как модель, а душа у тебя... Ещё лучше. Не могу не смотреть... Я ведь люблю тебя. — Тихо шептал Арсений, обжигая дыханием его ухо. Поцеловал мочку уха, слегка прикусив её. — Хватит...! Хватит тянуть... Арсений, пожалуйста! Я щас кончу, блять, от твоих слов! Сука, Apc... — Умолял Антон и сжал чужие плечи. Он просил. И Арсений знал, что тоже уже больше не может, но ему нравилось его дразнить. В ответ он услышал тихий смех. — Прости, прости. Не злись, солнце. — Начинай уже блять или я съем тебя... — Очень смешно, — тихо рассмеялся Арсений и руками провел от ляжек к ягодицам и сжал их со вкусом. Но кажется угрозы подействовали или Арсений просто больше не хочет тянуть, взял краешек чужих трусов и приподняв задницу Антона, он стянул бельё с него. Теплый, мерцающий свет свечей мягко ложится на их тела, вырисовывая плавные контуры в полумраке. Пламя колышется, отбрасывая дрожащие тени по их коже и запутанным простыням. Антон, лежащий снизу, прищуренными глазами ловит отблески огня в глазах того, кто склонился над ним, того, кто сейчас оставил его полностью нагим. Свет играет на скулах, очерчивая резкие линии и смягчая углы. В этом тусклом свете всё кажется медленным, интимным — дыхание, движения, сами тени, скользящие по их лицам. Арсений тянется к полочке, открывает её и достает смазку, презерватив. Посмотрел на Антона и положил свою руку на его щеку. Наклонился к щеке и чмокнул. Он начал целовать щеку Антона, оставляя горячее дыхание, смущая его. Сам же, открыл смазку и не жалея ни капли, выдавил на пальцы. Размазал её меж пальцами и другой рукой начал водить по его животу. — Мой хороший... — прошептал Арсений и приставил средний палец в входу. — Мальчик мой. — вновь поцеловал он в щёку и медленно, нежно начал вводить палец внутрь, услышав тяжёлый вздох в самое ухо. — Вот так.. расслабься. — прошептал он и начал медленно двигать пальцем внутри, целуя его шею и слыша тихие вздохи. Он целовал его в шею, отвлекая от возможной боли, двигал пальцем. Он закинул одну ногу Антона на свое плечо и другой рукой раздвинул одну половинку, массируя большим пальцем её. — Умница.. Да, вот так.. — Шептал Арсений в самое ухо, слушая тихие прерывистые вздохи, тихое мычание со стороны партнёра и так же тихие стоны. — Вот так.. Очень хорошо. Арсений буквально хвалил его за ничего! Он гладил его ягодицу, а после переложил руку на его грудь, вел по ней вверх, вниз. К животу и после повел к боку, слегка сжимая. Ноги Антона дрожали от возможного удовольствия, его тело вовсе покрывалось мурашками от приятных ощущений внутри живота. Да, изначально было неприятно, но теперь это приносило ему удовольствие, что он начал двигать бедрами на встречу. Арсений, заметив это, ухмыльнулся. — Черт, ты так сводишь меня с ума своим голосом... — Шептал он и добавил второй палец, все так же медленно двигая ими. — Ты прелестный. Я бы делал все, чтоб слышать эту прекрасную музыку для ушей. Хотя твой голос уже как музыка для моих ушей. Готов слушать тебя и слушать... — все так же шептал Арсений, он был очарован. Растягивал парнишку, который находился под его пальцами, словно кукла извивался под этими движениями. Чёрт. Даже этот голос сводит Арсения с ума. Но он сделает все, чтоб ему не было больно, а лишь приносило удовольствие. — Какой ты молодец... Очень хорошо. — Арсений... Я не заслуживаю... — меж вздохами произносил Антон и прикрыв веки, откинул голову назад. Он прикусил нижнюю губу. Слова Арсения вгоняли его в краску, смущали, словно он какой-то король который не честным трудом заслужил все эти комплименты! — И это мне говорит тот, кто сейчас краснеет? Чёрт, ты даже не видишь как выглядишь в моих глазах. Ты очень необычный. Иногда мне кажется, что ты сам не осознаёшь, насколько ты потрясающий. Ты не просто красивый — у тебя невероятно тёплая улыбка, умный взгляд и голос, от которого хочется слушать тебя бесконечно. — шепотом произносил он, чувственно и очень блаженно. — Арсений... — Я мог бы сказать, что люблю тебя за что-то одно, но правда в том, что я люблю тебя за всё. За каждую мелочь, каждую привычку, каждое слово, что ты говоришь. Ты — лучшее, что случалось со мной. — Шептал он, прямо в ухо Антона и поцеловал его мочку, вскоре засунув третий палец в анальное отверстие другого. Арсений умел говорить красиво, в этом наверное и был его плюс. Один из. Но и растягивал он аккуратно, нежно чтоб не причинить боли. Антон сжал пальцы рук на плечах Арсения и тихо простонал. — Пожалуйста, Арс! — он больше не мог. Хотелось уже большего, чувствовать его в себе. Через ещё парочку движений Антон почувствовал как внутри заметно стало пусто, он тяжело дышал с приоткрытым ртом, наблюдал за действиями партнёра. Арсений же, наконец стянул с себя штаны, и откинул их в сторону, поцеловал Антона в губы. Антон решил не отступать. Он взял краешек чужих трусов и спустил их вниз. Арсений это конечно почувствовал, но не стал сопротивляться, наоборот, помог и полностью снял их с себя. Взял презерватив, открыл пачку и достал от туда сам презик. Натянул на орган, растягивая презерватив по всему члену. Сделав пару движений рукой, он вновь открыл тюбик и выдавил опять, но уже на руку и этой же рукой водил по органу, смазывая его. Он вновь наклонился к Антону и поцеловал его в губы, в ответ получая удовлетворённый стон. Антон почувствовал как член Арсения уже возле его дырочки, положил обе руки на его щеки и не дав ему отстраниться, целовал в губы. Он полностью доверял Арсению, но просто хотелось поцеловать. Арсений вскоре отстранился и поцеловал Антона в нос. — Больно не будет.. По крайней мере тебе точно. — прошептал Арсений и отстранился. Он уселся поудобнее. Нога Антона что была на его плече, так там и осталась. Арсений коснулся руками чужих ягодиц и слегка раздвинул их. Проверил пальцем промежность и убедившись что все более менее, приставил ко входу член и помогая себе парой пальцев, начал медленно входить. Арсений посмотрел на Антона и рукой начал водить по его груди, отвлекая от дискомфорта и малой боли. Войдя меньше половины, он вышел и вновь медленно вошёл. Проделав ещё несколько толчков, на что получив парочку стонов, он наклонился к Антону и поцеловал его в губы. С каждым толчком он медленно и нежно входил в него глубже, руками гладил по его животу, бокам, груди, специально зацепляя соски и сжимал их меж пальцами. Комната заполнялась тихими стонами, частыми вздохами. Антон чувствовал некое удовольствие от происходящего. Его руки сжимали надплечье Арсения, то слегка царапали ногтями его плечи. Руки гладили шею, плечи, спускались к предплечью. Но все равно возвращались к плечам и гладили их. — Ты такой обворожительный... Такой красивый, более чем отдаёшься мне... — Арсений... Арсений несильно укусил его шею, а после зализал место укуса. Нежно поцеловал. Он поцеловал губы Антона и в этот же момент вошёл в него по самые яйца, медленно вышел и повторил так ещё раз. Отстранившись, сразу начал целовать его шею, слушая стоны. Тихое "пожалуйста", где-то прозвучало в ушах и Арсений ускорил темп, выходя на половину и входя до самого конца. Тихие стоны, прерывистое дыхание стали звучать чаще, уже громче. — Не больно, хороший? — шепотом спросил он, у уха, прикусив мочку уха. — Ни капельки! Мм... Антон удовлетворённо закатывал глаза, закрывал их. Глубоко дышал, двигался бёдрами на встречу в такт толчков. Его кожа на шее покрывалась новыми поцелуями, укусами и, возможно, засосами. Зрачки расширены от приносящего удовольствия, хотя при свечах это не сильно заметно. Наверное, эта романтика на фоне свечей была все же прекрасной идеей. Лепестков роз не хватает. Арсений провел носом у ключицы, поцеловал место в районе груди и его руки блуждали по телу Антона. Выйдя до конца, он вновь зашёл в него, но на этот раз резко. Он одной рукой обхватил чужой член и начинает медленно двигать рукой Антон закрыл глаза, громко простонав. Арсений отстранился, его взгляд был завораживающим. Он увидел, как у Антона расширились зрачки, как его губы дрожат от желания. — Ты такой красивый, — прошептал он, его пальцы скользнули по животу Антона, проводя по нему горячий след. Антон зажмурил глаза, громко стонал, выгибался. Арсений прижал его к себе, его тело прижалось к телу Антона, он чувствовал его дрожание. Он наклонился к его уху, его губы прошептал и ему на ухо слова, которые заставили Антона задрожать еще сильнее. Замедлил движение, на этот раз лишь для того, чтоб задеть чувствительную точку. Кажись, Антону это не понравилось, но через пару секунд он почувствовал что Арсений попал именно туда. Глубоко вздохнув, он начал просить сделать так ещё, ещё... Толчки стали быстрее, резче, чувствительнее. Стоны громче, смешанные с частыми вздохами. От двух. Звуки кожи о кожу, когда Арсений резко входил в него полностью. В комнате царил хаос чувств. Громкие стоны Антона переплетались с хриплыми вздохами Арсения. Каждый толчок был резким, глубоким, вызывающим у обоих мучительное, но сладкое наслаждение. Шумное соприкосновение кожи о кожу, взмахи простыни, тяжелое дыхание, забытый в агонии стон - все это сливалось в симфонию страсти. — Арсений!...— прохрипел он, его голос был хриплым, почти неразборчивым. Арсений в ответ тихо что-то произнес и поцеловал его в уголок губ. Прикусил чужую губу, целовал, спускаясь к шее. Он так же активно двигал рукой на чужом члене, массировал головку. Такие чужие, но родные стоны были раем для ушей. Это больше возбуждало, да и вообще, слышать голос. Антон наслаждался. Поворачивал голову в сторону, сжимал плечи, а иногда руки спускались к простыне. В редком случае. Арсений и дальше сыпал его комплиментами. Хвалил, говорил что вообще все правильно делает. Да и попадал своими толчками туда, принося лишь больше удовольствия, и чтоб было хорошо. Ещё несколько движений рукой и Антон излился в руку Арсения. Пара толчков и Арсений изливается следом, вытащил член из промежности и убрал руку с чужого члена. Снял презерватив и завязал его, посмотрел на Антона. — Хорошо? — Хорошо. — кивает Антон и убирает ногу с чужого плеча, руки оказались через секунду на простыни. Он расслабленно, удобно разлёгся на постели. Арсений убрал волосы назад, сделав пару движений. Он взял мокрую салфетку из пачки и стал вытирать с чужого живота сперму, с лежащего тела что сейчас пытается отдышаться. — Стоит... — У нас у обоих сто́ит. — кивнул Арсений и поцеловал Антона опять в краешек губ. — Да ты прям... Хотел сказать, что открыл Америку, но я не про это, дебил! В ответ был не громкий смех на его возмущение! Антон улыбнулся краешком губ. — Говорю, стоит в душ пойти. — Иди. Любовь, иди. Я же не держу тебя здесь. Я пиццу закажу. — И Я люблю тебя. — Я знаю... — Арсений стал целовать его уголок глаза, а после перешёл к уголку губ. — Ну Арсений! — Да не возмущайся. Позволь я просто покажу тебе свою любовь, — он нежно погладил Антона по волосам и убрал одну прядь в сторону, поцеловал в щеку, — не могу удержаться. — Мы так до пиццы и не дойдем... Ну Арс! — Все, все! Не трогаю. — тихо посмеялся Арсений и смотрел в эти зелёные глаза. Антон приложил обе руки на щеки Арсения и притянул его к себе, тот даже не сопротивлялся. И вновь поцелуй. Без страсти, похоти и прочего! Просто поцелуй, где можно было вложить свои чувства. Любовь, забота. В эту ночь, это не первый и уж точно не последний их поцелуй. Это точно.