sin in church?

— Ты проебался, Минхо, — с насмешкой выдал Чанбин, залпом опустошая банку пива. Минхо недовольно скрестил руки на груди, сверля его испепеляющим взглядом. — Ты как всегда мухлюешь! Я больше с тобой в карты не играю, — раздраженно фыркнул он, швыряя карты на стол. Черт, ну, конечно, Минхо, если ты не умеешь играть, то легче сказать, что тебя обманули, верно? Чанбин лишь ухмыльнулся, явно наслаждаясь его злостью. — Говори уже свое желание, не тяни, — Минхо нетерпеливо постучал пальцами по маленькому столику, желая поскорее закончить этот фарс. Чанбин откинулся назад, лениво глядя на него. — Ты должен пойти в церковь и соблазнить священника. …Что? Минхо почувствовал, как у него перехватило дыхание, а затем он чуть не подавился собственной слюной. — Что, нахуй?! — он даже замер на месте, не веря своим ушам. Сынмин резко расплылся в широкой ухмылке, перекидывая ногу через ногу. — Ууу, Чанбин, неужели это тот самый священник, о котором я думаю? — Тот самый, — довольно подтвердил Чанбин, закатив голову назад. — Если бы не он, я бы выбрал что-то другое. Минхо лишь моргнул, озадаченно глядя на них обоих. — Вы о чем вообще? — Скоро сам увидишь, он сегодня точно в церкви. Так что, можем сходить прямо сейчас, — Чанбин поднялся с пола, потягиваясь. — Ты, блядь, шутишь? — Минхо метнул в него убийственный взгляд. Но Чанбин не шутил. О, черт, он был до ужаса серьёзен. …И что, если все выйдет из-под контроля? Например, его там реально выебут?! Минхо уже надеялся, что его просто вышвырнут за дверь и запретят приближаться к церкви до конца жизни. О боже, пожалуйста, пусть выгонят. Но нет. Он все-таки разочарованно выдохнул, поставил банку с пивом на стол, и вот они уже трое направляются к чертовой церкви. — Как я, по-твоему, должен это сделать? Кричать ему, чтобы он меня трахнул, или что? — раздраженно пробормотал Минхо, не веря, что реально идет на это. — Ну, нет, Лино, конечно не так, — Сынмин даже закатил глаза. — Просто… можешь его касаться, флиртовать, улыбаться, подмигивать. Ты же знаешь, как это работает, да? — чёрт, Сынмин говорил так, будто они обсуждали нечто обыденное, а не то, как соблазнить священника в гребаной церкви. — Кстати, ходят слухи, что священник-то грешный, — добавил Чанбин, хлопнув Минхо по плечу. Минхо замер. …Грешный? Серьезно? Этот человек что, БДСМ-оргии прямо перед алтарем устраивал?! Или там было что-то еще хуже? Минхо почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Теперь идти туда стало еще страшнее. Чанбин и Сынмин, похоже, получали от всего этого нездоровое удовольствие. Они шли рядом, бросаясь какими-то сплетнями про священника, которого Минхо даже в глаза не видел. И с каждым новым словом ему становилось всё тревожнее. Кто он вообще такой? Что за человек, о котором ходят такие слухи? Если верить этим двоим, то этот священник далеко не святой. Но насколько правдивы эти слова? Может, это просто слухи, раздутые кем-то от скуки? В конце концов, люди любят сплетничать, особенно о тех, кто связан с религией. Минхо пытался убедить себя, что всё это бред, что его просто пугают ради шутки. Но всё же, 50 на 50. Либо правда, либо ложь. Но вот они уже подошли к самой церкви. Высокие двери, старый каменный фасад, витражи, через которые пробивается приглушённый свет. Всё выглядело слишком серьёзно, слишком свято, чтобы там обитал кто-то, о ком рассказывают такие вещи. — Минхо, готов служить? — с усмешкой бросил Сынмин, скрестив руки на груди. Чанбин расхохотался, подыгрывая другу. — Вы чёртовы придурки, — пробормотал Минхо, закатывая глаза. — О боже мой, Господи, прости моих друзей за такое. — Это уж тебя надо прощать, грешного, — Сынмин хитро усмехнулся, а Чанбин чуть не согнулся пополам от смеха. — Та идите вы, — Минхо раздражённо махнул рукой и начал подниматься по ступенькам. — Эй-эй, стой! Я должен это видеть! — Чанбин догнал его, схватив за плечо. Минхо глубоко вдохнул, прежде чем сделать шаг вперёд. Внутри было тихо, пахло воском и старым деревом. Где-то впереди виднелась высокая фигура в чёрной сутане. Это и есть тот самый священник? Ему казалось, что он делает что-то совершенно безумное, и внутри уже всё сжалось от напряжения. Минхо чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а ладони будто немного вспотели. Это было глупо, нелепо, но в груди всё равно скручивался какой-то дурацкий ком тревоги. Чанбин с Сынмином, конечно, охренительные друзья. Вместо того чтобы отговаривать его от этого идиотского поступка, они ещё и с азартом наблюдают за ним, как за главным актёром в театре. Священник стоял возле алтаря, читая что-то в книге. Освещение было слабым, но даже при таком свете Минхо смог разглядеть широкие плечи, сильную линию шеи и уверенную осанку. Он был высоким. Определённо не тем щуплым, скромным батюшкой, которых показывают в фильмах. Минхо сглотнул. Окей, ничего страшного, просто флирт. Он умеет. Он мастерски умеет. Главное — не тупить. Он поправил футболку, облизнул губы, делая вид, что просто увлажняет их, и медленно двинулся вперёд, приближаясь к священнику. Чанбин с Сынмином остались у входа, явно сгорая от интереса, но даже не пытаясь скрыть своё веселье. — Здравствуйте, отец, — голос Минхо звучал непривычно мягко, даже чересчур. Священник медленно поднял голову от книги и посмотрел прямо на него. Блять. Вот же ж… Минхо буквально потерял дар речи. Это лицо. Такие резкие, выразительные черты. Красивые скулы, сильная линия челюсти, глубокие тёмные глаза, которые смотрели на него внимательно, с каким-то тихим изучением. Почему он выглядит так, будто его вытащили из какого-то грёбаного романа про запретную любовь? — Добрый вечер, — голос у священника был низкий, глубокий, с лёгкой хрипотцой. Минхо проглотил нервную усмешку и сделал ещё шаг вперёд. — Я… пришёл за советом. — Советом? — в голосе не было ни удивления, ни подозрения, только тихий, спокойный интерес. — Да. Минхо чуть прикусил губу, позволяя себе выглядеть немного смущённым. Если этот священник действительно тот, о ком ходят слухи… если он действительно не святой… то он отреагирует. Каким-то образом да. Минхо чуть склонил голову, делая вид, что его действительно что-то гложет. Он выглядел идеально уязвимым. — Отец, а если мне снится… — он замялся на секунду, затем посмотрел прямо в глаза священнику, голосом ниже добавляя: — ..грех? Священник не отводил взгляда. Он словно прочитывал Минхо насквозь, видел его намерения, мысли, даже ту лёгкую дрожь, которую он тщетно пытался скрыть за нарочитой расслабленностью. И всё же он не торопился отвечать. В его глазах было нечто… недосказанное. То, что Минхо не мог сразу разобрать, но определённо чувствовал. Хороший знак..? — Грех, — повторил священник, закрывая книгу и чуть подаваясь вперёд. — Какой именно? Минхо почти ухмыльнулся. Он подыгрывает? Или же на самом деле заинтересован? Он наклонил голову чуть набок, делая выражение лица мягче, невиннее. — Ну.. много что.. разве, бывает один грех? — протянул он, неспешно проведя пальцем по спинке ближайшей деревянной скамьи. Священник молчал. Но в этом молчании был какой-то заряд. Слишком сильный, слишком заметный, чтобы считать его случайным. Минхо сделал ещё шаг ближе, осторожно разглядывая его лицо. У него были резкие, грубые черты, которые в сочетании с чёрной сутаной выглядели неприлично хорошо. Чертовски хорошо. — Мне снятся вещи, которые не должен видеть христианин, отец. Тонкий, едва уловимый вызов в голосе. Его слова растворились в воздухе, будто оседая где-то в глубине этой огромной, наполненной приглушённым светом церкви. Священник посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Если грех снится, значит, он уже сидит в тебе, сын мой. Блять. Его голос. Этот чёртов голос. Минхо чувствовал, как что-то внутри противно скручивается внизу живота. — Вы думаете, он во мне? Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. Священник не отстранился. Он даже не пошевелился. Его взгляд оставался всё таким же спокойным, но теперь в нём была оценка. Будто он решал, как именно стоит реагировать. Минхо чуть выпрямился, чувствуя этот момент слишком остро. — Я пришёл сюда, потому что хочу очиститься. Полуправда. Полуложь. Он слегка облизнул губы, зная, что это жест, на который мужчины обычно реагируют. Он делал это медленно, нарочито. Глаза священника не дрогнули. Но он видел. О, он видел. — Ты пришёл, потому что хочешь, чтобы тебя простили? — спросил он так тихо, что это прозвучало почти интимно. — Я пришёл, потому что не могу перестать об этом думать. Минхо сделал ещё маленький шаг вперёд. Священник чуть приподнял бровь. — Тебя мучает это? Или… тебе нравится? О, мать твою. Что, нахрен, это за разговор? Минхо почувствовал, как по позвоночнику прошёл лёгкий разряд. Он смотрел прямо в эти тёмные глаза, не отводя взгляда. Играй же дальше, Минхо. Он позволил губам растянуться в медленной, ленивой усмешке. — А что, если и то, и другое? Ещё один шаг. Ещё немного ближе. Теперь между ними оставалось не больше полуметра. Минхо чувствовал тепло его тела, исходящее даже сквозь чёрную ткань сутаны. Священник всё ещё не двигался. Но он тоже не отступал. А это значило — что-то здесь было не так просто. — Ты знаешь, что грех, о котором ты говоришь, требует искупления? — его голос звучал низко, почти ласково. — Я знаю, отец. Минхо медленно вытянул руку вперёд, не касаясь его, но позволяя пальцам зависнуть слишком близко. Священник медленно перевёл взгляд на эту руку, затем снова на него. Тонкие уголки его губ дрогнули. О, блять. — Тебе нравится играть с огнём, сын мой? Этот тон. Этот чертовски тихий, пропитанный скрытым подтекстом тон. Минхо едва сдержал улыбку. — А вам нравится наблюдать, как я горю? Тишина. Долгая. Медленная. Напряжённая. А потом священник сделал то, от чего у Минхо внутри всё сжалось. Он просто улыбнулся. Чуть. Совсем едва. Но Минхо увидел это. И понял — он не просто играет в это. Он понимает. Он принимает этот вызов. Блять. БЛЯТЬ. Минхо почувствовал, как внутри всё переворачивается. Господи. Он в огромной заднице. И ему это, кажется, чертовски нравится. — Сын мой, всё нормально? — спросил священник, его голос звучал напряженно, но с какой-то невидимой обеспокоенностью. Минхо не мог ответить, всё было словно в тумане. Он не ощущал ни своего тела, ни того, что происходит вокруг. Всё расплывалось, и мир стал просто пустым пятном. Через несколько секунд, он почувствовал, как его тело поддалось весу, и он рухнул прямо в руки священника, теряя сознание. Минхо, ты даже тут облажался. — Эй! Эй! Парень, очнись! — кричал священник, его руки пытались привести Минхо в чувства, тряся его, но он оставался безжизненно в его руках. И вот они появились. Два парня, которые подбежали к священнику с тревожными лицами. — Эй, Минхо! — голос одного из них был знакомым, но Минхо не мог понять, кто это. Он опустился на колени, осматривая Минхо. — Джисон, у вас есть вода или что-то с запахом? Что-то сильное, чтобы его привести в чувство! — с трудом произнес Чанбин, чувствуя, как его собственные нервы начинают шалить. — О, Чанбин, давно не виделись, — Джисон, казалось, был немного удивлён, но быстро сориентировался, — да, есть. — Он аккуратно переложил Минхо в руки Чанбина и побежал куда-то. Чанбин и Джисон не были друзьями. Они просто знали друг друга. Иногда пересекались где-то. Бросали какие-то слова друг другу, и снова уходили по своим делам. Но сейчас не об этом. Важно было помочь Минхо. Джисон вернулся с бутылкой из под воды, где явно был алкоголь, и быстро намочил тряпку, поднося её к носу Минхо. Тот зажмурил глаза и с трудом открыл их, ещё не понимая, где он. — Христос воскрес! — вырвалось у Джисона, когда Минхо открыл глаза и привёл себя в чувство. Он хлопнул в ладоши, будто бы только что сказал что-то совершенно нормальное. Чанбин чуть не подавился. И тут его взгляд метнулся к Джисону. — Какой Христос… о Господи… — Минхо чувствовал, как его спина прилипла к груди Чанбина. Парень едва не потерял равновесие, когда Минхо, всё ещё потрясённый, с силой прижался к нему. — Ну, по логике, мы.. — слабо пробормотал Джисон, сдерживая смешок. — Нам пора! — резко сказал Минхо, пытаясь подняться с Чанбина, но перед глазами всё плыло, и он снова чуть не упал. Это движение оказалось слишком неуклюжим. Выйдя на свежий воздух, он глубоко вдохнул, ощущая, как его напряжённое тело начинает расслабляться. — Минхо, — начал Сынмин. — Закрой рот, я знаю, — промямлил Минхо, не желая выслушивать лишнего, и с трудом опёрся на ступеньку, чуть не теряя равновесие. Чанбин, заметив его движение, подхватил его под руку, поддерживая и помогая ему пройти прочь. Всё это было так… стыдно. Минхо не знал, как ему вообще выглядеть после всего этого. В голове крутились мысли, но одна доминировала. Похоже, сам Бог тоже посмеялся с него сегодня. — Чёрт, как же мне стыдно, — прошептал Минхо, пытаясь идти без дополнительной помощи, но явно с трудом. Чанбин молчал. Также как и Сынмин. Ты правда Минхо обложался. И проебался в задании.

***

— Минхо, ну всё, зато было весело, — сказал Чанбин, развалившись на диване. Минхо, который до сих пор чувствовал слабость в ногах, сел рядом и выдохнул. Внутри всё сжималось от стыда, вспоминая медленно. Как он рухнул в чужие руки. Как его держали. Как кто-то звал его по имени. — Ага, очень, особенно в руках… О Господи, я что… — Он резко прикрыл рот ладонью, осознавая весь масштаб произошедшего. — Да, ты был в его объятиях. Минхо прикрыл глаза. Блять. — Кстати, Джисон так переживал, у него такая сильная хватка была. Блять, вот гандон, он таким взглядом на меня смотрел, когда тебя мне отдавал, будто молча говорил: «Я тебя прикончу, если с ним что-то случится, пока я отлучусь на пару минут». Чанбин фыркнул, видимо, находя это забавным. Джисон? Минхо нахмурился. — Джисон? Кто?.. — переспросил он, хотя где-то в глубине души уже догадывался. — А, да. Священника зовут Джисон. Хан Джисон, если быть точнее, — лениво добавил Чанбин, потянувшись за бутылкой пива. Минхо почувствовал, как у него внутри что-то щёлкнуло. Чёрт. Хан Джисон. Он повторил это имя про себя. Ему вдруг стало душно. Он вспомнил, как тот смотрел на него сверху вниз. Как его пальцы держали его лицо, пока Минхо приходил в себя. Он нервно сглотнул. — Хан Джисон… А когда он в следующий раз будет в церкви? Чанбин чуть не подавился пивом. — А тебе зачем? Снова повидаться с Богом хочешь? Нет. Просто когда он стоял передо мной, и я посмотрел на его руки, у меня низ живота сделал двойное сальто. Минхо наклонил голову, изображая безразличие. — Не знаю, помолиться, — усмехнулся он. Сынмин, который только что вошёл в комнату, посмотрел на него так, будто у Минхо вырос третий глаз. — Ахахах, тебе заняться нечем? Тоже мне, верующий. Ты говорил, что вообще атеист. Минхо лишь закатил глаза. — Душнилы. — Та не знаю я, — пожал плечами Чанбин. — Можешь прийти к Джисону, наверно, в четверг. Я не уверен. Минхо ничего не ответил, только кивнул. Всё остальное будто ушло на второй план. Он слышал голоса Чанбина и Сынмина, но не вникал в разговор. Автоматически взял в руки джойстик, когда они решили поиграть. Кажется, играли до двух ночи, но для Минхо это было всё равно. Чанбин и Сынмин уже давно забыли про церковь. А вот Минхо — нет. О боже, его руки. Как они держали его за плечи. Как обхватили его запястья, проверяя, в сознании ли он. Они были тёплые, сильные, с чуть огрубевшей кожей. Как бы они смотрелись, если бы сжимали мою шею? Минхо чуть прикусил губу. Так, о чём ты думаешь? Он резко выпрямился, сжав джойстик так сильно, что побелели пальцы. Играй давай, а не думай о Хан Джисоне. Но его имя всё равно пульсировало в голове, в такт сердцебиению. Четверг. Минхо дождётся четверга.

***

Эти дни тянулись мучительно долго. Каждая секунда, минута, час — всё растягивалось в бесконечное ожидание, наполненное гнетущими мыслями. Минхо пытался сосредоточиться на учёбе, но даже конспекты перед глазами расплывались, теряя всякий смысл. Всё, что он видел, — это Джисон. Его взгляд, его руки, его голос, отдающиеся внутри черепа глухим эхом. Всё было о нём. Поначалу Минхо даже стыдился своих фантазий. Какого чёрта он вообще о таком думает? Но ведь никто не знает, кроме него самого. Значит, можно. И чем дальше заходили его мысли, тем труднее становилось сдерживать себя. Стоило закрыть глаза, как воображение рисовало сцены, где Джисон вдавливает его в матрас, лишая дыхания, или, наоборот, прижимает к стене, не оставляя выбора. Минхо стискивал зубы, пытаясь выбросить это из головы, но каждый раз проигрывал себе же. В конце концов, всё заканчивалось одинаково — с ноющим членом, хриплыми стонами в полупустой комнате и тяжёлыми вдохами после оргазма. Даже на парах он не мог отвлечься. Ручка в его пальцах выписывала неразборчивые каракули в тетради, но в сознании вспыхивали другие картинки. Как Джисон берёт его грубо, не оставляя шанса сопротивляться. Как вцепляется пальцами в его кожу, не позволяя даже пошевелиться. Как трахает его до звёздочек в глазах, выбивая из лёгких воздух. — Ли Минхо, вы вообще с нами? О чем я только что говорил? — строгий голос преподавателя пронзил его мысли, возвращая в реальность. Минхо дёрнулся, пытаясь быстро собраться с мыслями. — Церковь... — пробормотал он первое, что пришло в голову. В аудитории раздались смешки. — Какая церковь, Ли?! Мы на математике! — фыркнул учитель. Его недовольный тон заставил Минхо поёжиться. — Если ты ещё раз не будешь слушать меня, я больше не допущу тебя к своему уроку! Минхо почувствовал, как кровь приливает к лицу. Чёрт, он совсем потерялся в мыслях. На перемене Чанбин тут же подлетел к нему, усмехаясь: — Эй, Минхо, ты вообще о чём там думаешь? Минхо моргнул, делая вид, что не понимает. — В смысле? — Действительно. Уже три дня как в тумане ходишь, да ещё и слишком часто в туалет бегаешь, — Чанбин склонил голову набок, глядя на него с явным подозрением. — Что-то случилось? Ага, конечно. Минхо вот прям сейчас расскажет, что его мысли забиты одним человеком. Что в туалет он бегает, чтобы подрочить, потому что просто не может больше терпеть. Что стоит лишь вспомнить о Джисоне — как сразу все внутренности сжимаются. — Просто учеба выматывает, — отмахнулся он. Чанбин прищурился, но кивнул: — Ладно, как скажешь. Но если что, ты говори. Я тебя не осужу. Ага. Не осудит. Он, блять, ржать будет.

***

Четверг. Минхо даже не заметил, как пролетела неделя. Или, наоборот, она тянулась бесконечно? Он уже не был уверен. Единственное, что он знал точно — сегодня он прогулял последнюю пару, чтобы прийти в церковь. А теперь стоял перед дверью, и его пальцы сжимались в кулаки. — Чёрт, а что мне вообще делать? — пробормотал он, запуская пальцы в волосы. — Смотря что ты хочешь сделать, сын мой, — шёпот прозвучал так близко, что Минхо вздрогнул. Он обернулся, но слишком резко — спиной навалился на дверь, и та тут же поддалась. Ноги подломились, и он рухнул прямо на холодный пол. — Не ушибся? — насмешливо спросил Джисон, шагнув к нему и легко поднимая за плечи. Боже, он так легко меня поднял… Минхо сглотнул, смотря на него снизу вверх. Горло пересохло. — Что случилось? — спросил Джисон, его глаза сузились. — А... Ну... Короче... То есть... О боже... Господи, ну типа... Ох... Джисон... Короче... Ой, блять, — заикался Минхо, проклиная себя за этот набор бессмысленных слов. — Что за словечки, Минхо? — голос священника стал жёстче. Он сделал шаг вперёд, и Минхо, сам того не осознавая, попятился назад. — В смысле... А... Ой... — он быстро закрыл себе рот ладонью. — Так и будешь молчать? — Джисон приподнял брови, склонив голову набок. Минхо нервно сглотнул. Он чувствовал себя пойманным, как мышь перед хищником. — Да. Ой... Нет... Ну да... То есть нет... То есть... Я хочу... Ох... Мне пора, — пробормотал он, собираясь обойти Джисона, но тот схватил его за плечи и резко прижал к стене. Минхо не успел даже ахнуть, как тёплые пальцы вжались в его кожу, заставляя замереть. — Минхо, зачем ты сюда пришёл? — голос Джисона был тихим, но в нём звучал металл. Минхо смотрел на него вблизи. Боже… Боже, нет. Почему он чувствует, как низ живота предательски пульсирует? Почему, чёрт возьми, это так заводит? — Минхо, — Джисон сильнее сжал его плечи, и из губ младшего вырвался тихий, довольный выдох. — А... Я понял, — Джисон скользнул взглядом вниз, и Минхо тут же сжал колени. — Нет, не смей... туда... смотреть, — прохрипел он, сгорая от стыда. — У тебя проблемы, Минхо, — заключил Джисон. — И без тебя вижу, блять, — огрызнулся тот, но голос сорвался. — Какой плохой мальчик, — выдохнул Джисон, его пальцы вдруг сомкнулись на горле Минхо. О боже… да задуши ты меня уже… — Я не позволю тебе материться в таком святом месте, — священник сжал его шею чуть сильнее. Минхо тихо застонал. — О боже, тебе нравится это? — насмешливо спросил Джисон, склонившись ближе. Минхо стиснул зубы. — Отпусти меня, сука. — Минхо, я бы посоветовал тебе закрыть рот. Иначе я тебя отшлёпаю. Да, пожалуйста. — Пожалуйста... — еле слышно сказал Минхо. Но в тишине церкви его слова прозвучали отчетливо. — Что пожалуйста? Ты хочешь, чтобы я тебя отшлепал? — голос Джисона заскользил по коже, его дыхание горячим пятном осело на шее Минхо. — Нет... то есть... да... но нет... да... — Минхо зажмурился, ощущая, как жар растекается по телу. — Так да или нет? — Джисон усмехнулся, оставляя на челюсти легкий поцелуй. — Да... блядство, — выдохнул Минхо, когда Джисон прикусил кожу на его шее. — Ещё один мат... Я тебя разложу прямо тут и выбью из тебя всю дурь, Минхо, — прошептал Джисон в самое ухо. Как же хорошо. Как же сука это возбуждающе звучит. Член уже давно давил куда-то в ширинку, хотелось освободиться и довести себя до оргазма. — Ты же пришел сюда именно за этим, — руки Джисона медленно спустились к бедрам Минхо, затем скользнули под футболку. — Да, — Минхо тяжело выдохнул, когда пальцы Джисона сжали его сосок. — Хороший мальчик, я тоже о тебе думал, — Джисон слегка прикрутил сосок, наблюдая за реакцией. — Я не думал о тебе, — соврал Минхо, отворачиваясь. — Ага, очень заметно, киса. Ты сейчас у меня тут течёшь лишь от моего дыхания, — ухмыльнулся Джисон. — Ты слишком высокого мнения о себе, — огрызнулся Минхо. — Да? Тогда мне перестать? — Джисон остановился. — Нет, пожалуйста... — прошептал Минхо. — Хороший мальчик. Тело Минхо дрожало от нетерпения. — Боюсь, что нам могут помешать, — заметил старший. В следующий миг он подхватил Минхо на руки, сжимая его зад до побеления костяшек. Младший простонал, уткнувшись лицом в его шею. — Какой же ты сладкий, — выдохнул Джисон, неся его вниз по лестнице. Минхо почувствовал, как они вошли в просторную комнату. Двуспальная кровать, массивная мебель — слишком роскошно для церковного помещения. Джисон уложил его на кровать и навис сверху, прочно разместившись между разведенных колен, не давая их сжать. Минхо прикрыл глаза и отвернулся, закрывая лицо руками. — Какой же ты милый, когда смущаешься, — улыбнулся Джисон, задирая футболку Минхо и захватывая ртом один сосок, посасывая его. Минхо громко простонал, судорожно цепляясь за простынь. Поясница сама выгнулась навстречу чужому телу. — Какой же ты чувствительный, — заметил Джисон. Минхо попытался встать, сам не понимая зачем. Хочется убежать отсюда, потому что стыдно. — Лежать, — мужчина силой прижал его к кровати, поднимая руки над головой и прижимая к подушкам. Минхо простонал, зажмурив глаза. — Тебе нравится, когда я применяю к тебе силу? — голос Джисона стал низким, властным. — Тебе это нравится? — Ну же, киса, скажи это. — Да... — прошептал Минхо, смотря на того своими стыдливыми глазами. Только сейчас он осознал, что всё это время тёрся пахом об колено Джисона. — Только сейчас заметил? Ты такой нетерпеливый... — Джисон стянул с себя черную рясу, скрывавшую его фигуру. — Ты всё это время был только в трусах?.. — голос Минхо сорвался. — Ага, нравится? — усмехнулся Джисон, снова нависая над ним. — Слишком ахуенно... Джисон уже не сдержался. Он заткнул этот грязный рот поцелуем, жадно проникая языком внутрь. Минхо громко застонал в поцелуй от такой грубости. Это было чертовски хорошо. Минхо обвил своими руками шею священника, и тут же застонал, когда тот резко оттолкнул его руки от своей шеи и прижал их к кровати, фиксируя по обе стороны от головы. Губы Минхо горели от грубого, требовательного поцелуя, и он выгнул поясницу, вжимаясь в тело Джисона, словно прося большего. — Нравится, когда я грубый, да? — Джисон наконец оторвался от его губ, позволяя Минхо глотнуть воздух. — Нравится, когда тебя берут силой, киса — снова повторял Хан, его голос был низким, обволакивающим, сводящим с ума. Минхо с затуманенным взглядом лишь кивнул, чувствуя, как его тело предательски дрожит от возбуждения. Джисон ухмыльнулся и, не теряя времени, потянулся к тумбочке за лубрикантом. В его движениях сквозило полное обладание ситуацией, и от этого Минхо только сильнее зарычал в предвкушении. Когда Джисон начал стягивать с него штаны, Минхо инстинктивно дёрнул руками, пытаясь прикрыться. Но его запястья тут же были перехвачены и отброшены в стороны. — Ты чего? Смущаешься? — Джисон насмешливо приподнял брови. — Просто… не смотри туда, — пробормотал Минхо, отворачивая лицо в сторону. — Хм? — Джисон склонил голову. — Член маленький? — его голос был откровенно дразнящим. — Нет! — Минхо вспыхнул и дёрнулся, но Джисон резко прижал его обратно к кровати одной рукой, а другой без лишних церемоний стащил с него нижнее белье. — У тебя милый член, — удовлетворенно заметил он, скользя взглядом вниз. Затем он опустился ниже, оставляя влажные поцелуи на внутренней стороне бедра, все ближе подбираясь к самой чувствительной зоне. Минхо не успел даже сообразить, как горячие губы Джисона сомкнулись на его головке, а язык начал медленно облизывать чувствительную кожу, заставляя младшего застонать и выгнуть спину. — Что ты… ох, боже… — его голос срывался, дыхание сбивалось, а пальцы сжимали простыню до побеления костяшек. Джисон наблюдал за ним снизу вверх, наслаждаясь его реакцией, затем плотнее обхватил губами и взял его глубже, доводя до легкого удушья. Горячее, влажное тепло обволакивало Минхо, сводя с ума. Его бедра сами собой дрогнули, подаваясь вперед, но сильные руки Джисона удержали его на месте. —.. я почти… — Минхо захныкал, ощущая, как сладкое напряжение начинает накатывать на него волнами. Но вдруг тепло исчезло, а губы Джисона изогнулись в дразнящей ухмылке. — Не так быстро, киса. Мы только начали, — и, не дав Минхо времени опомниться, он перевернул его на живот. Минхо резко всхлипнул, чувствуя, как пальцы Джисона, щедро смазанные лубрикантом, начали медленно проникать внутрь. Первое касание было прохладным, но затем ощущение сменилось на тягучий, распыляющий жар. — Ох… ох, блять… — простонал он, зарывшись лицом в подушку. — Что ты сказал? — Джисон мгновенно шлёпнул его по ягодице, оставляя после себя приятное жжение. Минхо вскрикнул, и этот звук заставил Джисона довольно выдохнуть. — Ты снова начал говорить плохие словечки, киса. Я же тебя предупреждал, — его голос был строгим, но в нем проскользнул явный оттенок удовольствия. — Прости… пожалуйста… шлепни ещё раз… — едва слышно пролепетал Минхо, прижимаясь лицом к кровати. — Ещё раз? — Джисон хмыкнул и ударил по упругой ягодице еще раз, заставляя младшего громко выдохнуть. — Сука… какие у тебя шикарные ягодицы. Хочу их съесть, — пробормотал он, проведя ладонями по округлым формам, прежде чем слегка прикусить кожу, оставляя отметины. — А говорил, что… — Минхо запнулся, но Джисон резко перебил его. — Я тебе давал право говорить? — еще один шлепок, и Минхо лишь заскулил в ответ, дрожа от удовольствия. Он добавил второй палец, начиная осторожно двигать ими внутри, растягивая его. Минхо извивался под ним, тяжело дыша, и вдруг его тело резко дёрнулось. — Ох… там… — простонал он, чувствуя, как Джисон надавил на ту самую точку внутри. — Вот оно, — Джисон удовлетворенно усмехнулся. — Нравится? — Да… ещё один палец… пожалуйста… — голос Минхо дрожал, и Джисон не заставил себя ждать, добавляя третий. Его движения становились глубже, настойчивее, заставляя Минхо выгибаться и отчаянно тереться пахом о простыни, в поисках хоть какого-то облегчения. Каждый новый толчок пальцев внутри вызывал у него громкие стоны, которые эхом разносились по помещению. — Ты такой нетерпеливый… — Джисон цокнул языком, наблюдая за ним с хищной улыбкой. — А ведь это только начало, киса… Джисон высунул пальцы и, растерев лубрикант по своей плоти, медленно вошёл в Минхо, снова ударив того по ягодице. Звук был резким, и Минхо не мог не простонать, ощущая, как его тело обвивает жесткую плоть Джисона. — В тебе все так же узко, ох, блять, — прорычал Джисон, сжимая в своей ладони ягодицы Минхо, вдавливая их еще сильнее. Минхо почувствовал, как его тело сжалось, пытаясь привыкнуть к толчкам. Джисон начал медленно двигаться внутри, давая Минхо привыкнуть. Он чувствовал, как каждое его движение вытягивает из того стоны, их тела становились все более натянутыми, словно натянутые струны. Минхо укусил подушку, когда Джисон снова сильно толкнулся. — Тебе нравится, да? — его голос был хриплым, а взгляд скользил по Минхо, наблюдая за каждым его движением. — Мгх.. да.. — Минхо едва выговорил, ощущая, как волны удовольствия сжимаются в нем. Новый толчок выбил из него громкий стон, эхом разлетевшийся по комнате, и Джисон, увидев это, ускорил темп. — Ты бы знал, как мой член идеально смотрится в тебе, — прошептал Джисон, глухо ударяя по нему, заставляя Минхо вновь и вновь кричать от страсти. Но вдруг Джисон остановился. Он остался внутри, ощущая, как Минхо еще сжимается вокруг него, его дыхание становится прерывистым. — Эй... пожалуйста... — прошептал Минхо, чувствуя, как от него уходит контроль. Его тело требовало продолжения. — Садись сверху, — сказал Джисон, выходя из младшего с хлюпом. Он сразу упал на подушки, ожидая, пока тот не возьмёт инициативу. Минхо немного приподнялся, но не спешил садиться. Он все еще ощущал себя уязвимым, хотя и жаждал продолжения. Джисон, заметив это, схватил его за бедра и резко посадил сверху. Минхо сдавленно ахнул, когда его ягодицы сжались в руках Джисона. — Ты по-прежнему стесняешься? — спросил священник. — Нет.. Минхо с трудом стал двигаться, медленно насаживаясь на большой член мужчины, его руки упирались в грудь Хана, а взгляд был наполнен смесью желания и смущения. Ладони Хана скользнули вверх по его бедрам, начиная помогая тому насаживаться. Минхо откинул голову назад, его стоны становились громче, смешиваясь с прошлым хлюпаньем. Джисон наслаждался видом, которое открывалось перед ним: капли пота, которые стекают по стройному телу парня. Напряженный живот, красивые метки на шеи и ключицах парня. — Ты такой красивый... — Джисон не мог оторвать взгляд от его тела, как каждое движение Минхо казалось ему идеальным. Минхо, почувствовав, как его тело почти теряет контроль, ускорил темп, начиная двигаться ещё быстрее. Его ягодицы сотрясались с каждым новым толчком, и Джисон не мог не наблюдать за этим, поглощенный этим моментом. Он потянулся к Минхо и, сжимая его шею, притянул его к себе для жаркого поцелуя, заглушая стоны, которые рвались из его груди. — Мне нужно, — выдохнул Минхо в поцелуй, и его рука потянулась к своему члену, отчаянно пытаясь найти разрядку. Но Джисон перехватил его руку и крепко прижал к спине, снова заставляя его сосредоточиться на его действиях. — Нет, — буркнул Джисон, его толчки стали жёстче, глубже, как будто в них не было ни капли терпения. Минхо закричал, его тело выгнулось в ответ, и его стоны стали громче. Джисон перевернул Минхо на кровать, поднял его руки над головой, и Минхо сам положил ноги на плечи старшего. Скорость его движений увеличилась, каждый удар был сильным и глубоким, с плеском смазки. — Пожалуйста... — его голос был почти умоляющим, глаза, полные желания, смотрели прямо в глаза Джисона. — Ты был сегодня не очень хорошеньким мальчиком, — Джисон наклонился, прижимая его к кровати, — должен ли я тебе помочь? Минхо вздохнул, не в силах ответить словами, его тело содрогалось, а Джисон взявши его плоть, начал двигать своей рукой. Доводя до грани. Минхо вскрикнул, изливаясь в руку Джисона и на живот, его семя стекало по пальцам, оставляя грязный след на простыне. Джисон все еще не замедлялся, продолжая свои жёсткие толчки, пока не излил всё в Минхо с громким стоном, который разнёсся по комнате. Джисон рухнул рядом, обнимая Минхо и поцеловав его в лоб, как бы успокаивая. Его пальцы осторожно скользнули по его коже, пока тот не уткнулся в его шею, позволяя себе расслабиться. — Все хорошо? — Джисон посмотрел в глаза Минхо, который выглядел усталым, но удовлетворенным. — Да... — прошептал тот, уткнувшись носом в шею Джисона. — Сладкий, спи, — прошептал Джисон, поцеловав его в лоб, и Минхо, усталый, погрузился в сон, наслаждаясь тишиной.