Echoes of the past

И вот вокзал. Шум, толкотня, суета.Люди куда-то спешат, разговаривают, смеются. А он стоит посреди всего этого, совершенно один. В кармане - пара тысяч вон, сворованных у матери. Ни паспорта.Ни телефона.Ни четкого плана. Как он будет жить? На что? Где? Но самое главное - зачем? Зачем он вообще ещё жив? Чимин стоял в стороне, словно тень, пока его не выдернул из мыслей резкий, раздражённый голос: - Парень, чего тебе? Женщина за кассой хмуро смотрела на него. Чимин замешкался, сглотнул, шагнул вперёд. Глубокий вдох. Руки дрожат. Голос тоже. - Один билет до Сеула. В один конец. ... Вот и всё. Обрезаны все пути назад. Чимин сел в поезд и навсегда поклялся себе больше никогда не возвращаться в этот захудалый город. Город, который был сплошным адом. - Пошли вы все к чёрту. Прошипел сквозь зубы, выплёвывая в темноту злость, боль, обиду. Но легче не стало. ......... Сеул. Когда он вышел из поезда, ночь уже окутала город.Сеул жил своей жизнью - огнями, шумом, гулом машин.Но не для него.Для него это был чужой, незнакомый мир.У него здесь не было никого. Никакой поддержки. Никакой надежды. Только старый, растянутый худи, который он натянул по самые глаза, чтобы скрыть синяки и ссадины. И он просто пошёл. Куда - сам не знал. Просто шёл по улицам, ловя на себе равнодушные взгляды прохожих. Никому не было до него дела. Он - никто. Просто ещё один потерянный человек в огромном городе. Воспоминания Голод скручивал желудок. Усталость давила на плечи. Он опустился на холодную скамейку, откинулся назад, глядя в ночное небо.И вот тут они вернулись.Грязные руки.Боль, пронзающая каждую клетку тела. Тихий, хриплый смех у самого уха. "Мой мышонок." Слово обжигало изнутри. Чимин ненавидел это прозвище. Его придумал Юнги, когда в очередной раз насмехался над его внешностью. Тонкий, маленький, испуганный - как жалкий серый мышонок. "Ты такой маленький, жалкий. Совсем как мышонок." "Смотришь на меня испуганными глазками, аж жалко становится." Только жалости в нём никогда не было.Он играл.Как кошка с добычей. Сначала - издевательства в школе. Плевки в спину, толчки, грязные записки в тетради. Сорванные уроки, испорченные учебники. Но потом всё стало хуже. Намного хуже. "Ты ведь понимаешь, что ты - только мой?" "Я не люблю, когда мои вещи пытаются сбежать." И эта ночь. Она навсегда вырезалась в его памяти. Юнги не был торопливым. Не бил его в бешенстве. Он наслаждался. Он раздевал его медленно, заставляя Чимина чувствовать себя ещё более грязным, ещё более ничтожным. Он бормотал мерзкие слова прямо в ухо, горячее дыхание обжигало кожу. А потом боль. Острая, разрывающая, обжигающая. Чимин умолял. Просил остановиться. Но Юнги только усмехался. - Ты ведь сам этого хотел, да? "Нет... Нет! Нет!!" Бесшумный. Бесполезный. Ненужный. Юнги прозвал его так с насмешкой, а потом... Потом он сделал его своей вещью. "Мышонок, ты ведь мой, да?" "Не думай убегать, я всё равно найду тебя." "Хочешь, чтобы я был добрым? Тогда не зли меня." Его голос. Его руки. Его дыхание. - Господи... - Чимин сжал кулаки, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Почему? Почему это не заканчивается?! Слёзы жгли глаза. Губы дрожали.Боль. Грязь. Страх. Чимин чувствовал, что тонет. .... - А может, к чёрту всё? Шёпот разбился в ночи. Чимин смахнул слезу, горько усмехнулся. - Если я подохну, никто ведь даже не заметит.Мама не будет искать.В школе вздохнут с облегчением. Юнги... Ему, наверное, будет смешно. - Зато сдохну красиво. С горькой иронией выдохнул он, вставая. Ноги подкашивались от голода и слабости. Но он всё равно пошёл. Шаг.Другой.Ещё один. До тех пор, пока не оказался на мосту. Перила Он долго смотрел вниз. Вода плавно текла, отражая свет уличных фонарей. Как красиво будет падать. Чимин не помнил, как оказался на перилах. Просто закрыл глаза и позволил себе сделать последний шаг. Но прежде чем он успел оторваться от моста, резкий рывок за плечо вернул его обратно. - Ты совсем больной, что ли?! Глухой удар. Чимин полетел назад, ударяясь о чьё-то твёрдое тело. Звук сбившегося дыхания. Его вес придавил незнакомца к земле. А потом - тишина.