Тайна четвертого вагона

      — Хенджин, ещё немного и я тебя на платформе оставлю! — недовольно бубнил Джисон, таща друга за собой.       Хенджин же практически спал на ходу. Сегодня он проснулся с трудом, и то оставались вопросы — на самом ли деле он это сделал, ведь сейчас парень плёлся за другом с одним открытым глазом. Хван не любил ранние подъёмы, а когда после них следовала долгая поездка, то и вовсе ненавидел. Встать с кровати для него всегда было задачей со звездочкой, а идти куда-то потом сродни "миссии невыполнимой".       Вокзал был полон людей, впрочем, как и всегда. Люди бегали из стороны в сторону. Возможно, они ехали к семье, возвращались в родной дом, а, может быть, уезжали в командировку. Все их судьбы были загадкой, которую никто не собирался разгадывать, в том числе и парочка друзей, спешившие к своему поезду.       Все вещи Хенджина поместились в одном рюкзаке, который сейчас почти волочился по земле, ведь у парня не хватало сил даже закинуть его на плечо. Джисон же был удивительно бодрым с самого утра. Он поднялся чуть ли не в пять, собрал все вещи, практически залез и в шкаф друга. Хенджин же совсем не торопился, даже когда они начали опаздывать.       — Хван Хенджин! — перед самой платформой Джисон остановился и встряхнул друга за плечи. — Где документы и наши билеты?!       Серьёзный голос друга всегда действовал на Хвана лучше любого будильника. Он мгновенно распахнул глаза, и ни в одном из них не осталось ни капли сонливости. Парень не стал что-либо говорить, а просто залез в свою сумку и вытащил паспорта, в которые и были вложены билеты. Хенджин, конечно, был ужасно невнимательным раздолбаем, но такие вещи он проверял по сотню раз и складывал раньше, чем что-либо ещё, ведь в свою память перед выходом никогда не верил.       — Так-так, — начал размышлять Джисон вслух, рассматривая надписи на билетах. — Нам к четвертому вагону нужно, пошли.       Время на протесты у Хенджина не было, поскольку его уже схватили за локоть и тащили в нужную сторону. Впрочем, он бы и не стал что-то говорить. Парень сам просился с другом обустраивать дом умершей бабушки Джисона, который находился в почти мёртвой деревне. Когда Хенджин впервые услышал её название и решил поискать информацию в интернете, он поразился тому, что об этом месте вообще ничего неизвестно. Оно как будто не существовало, но поскольку время от времени появлялось на картах, нельзя было сказать, что его совсем нет. Ездил туда только один маршрутный поезд, и то останавливался он в соседнем селе, которое было более густонаселённое, а дальше ожидал пеший путь до места назначения.       Они довольно быстро нашли нужный вагон. Цифра четыре давно не обновлялась, и краска начала трескаться. Этот вагон казался предназначенным для того, чтобы перевозить людей в забытые уголки страны и оставлять их там навсегда. На небольшой ступеньке стояла проводница и проверяла билеты с документами. Женщина средних лет выглядела уставшей и с трудом фокусировала взгляд на надписях, поэтому досмотр проходил не слишком быстро. Возможно, только поэтому, с учётом опоздания, им удалось успеть вовремя. Для парней это было только на руку, но охраннику, который стоял рядом и помогал с досмотром, явно это не очень нравилось.       Они поднялись в старенький вагон, который прекрасно описывал его фасад. Парням нужно было пройти по узкому коридорчику до своего купе. Холодная перекладина возле окон, прикрытых странными тюлями, давно утратившими белизну и которые лучше было бы просто снять, стремительно ржавела. Идти здесь с чемоданом было бы намного сложнее, поэтому Хенджина радовало, что он поддался уговорам Джисона сложить вещи в небольшой рюкзак.       — Четвертый вагон... — задумчиво произнёс Хан, рассматривая номера купе, стараясь найти нужное, — у меня есть хорошая история на эту тему.       После этой фразы Хенджин мгновенно оживился. Парень давно ещё загорелся идей собрать легенды разных мест в одну повесть, и в этом ему помогал друг. Джисон был поразительно хорошим рассказчиком и знал довольно много приданий, казалось бы, о любом месте, куда бы они ни попали.       Хван записывал все эти истории в свой небольшой блокнот в кожаном переплёте, который нашёл на какой-то странной барахолке. Ему нравилась эта записная книжка, нравилось выводить ручкой на бумаге каждое слово, ведь в напечатанном в заметках тексте не было никакой души, через него он просто не мог ничего почувствовать.       Хенджин не знал об истории, о которой ему хотел поведать друг, но уже невероятно ждал её. Он обожал этот процесс и каждый раз полностью погружался в него. Теперь Хенджин не мог спокойно идти за другом, он лишь старался не раздражать Джисона вопросами по этому поводу, понимая, что так он только дольше будет ждать рассказа.       Наконец, они подошли к нужной двери. Номер "13" был удивительно хорошо выведен синей краской на светлых стенах.       — Выбирать купе ты, конечно, умеешь. Лучше 13 ничего не нашёл? — произнёс Джисон, входя внутрь и сходу забрасывая свою сумку на верхнюю полку.       — Не знал, что ты такой суеверный. Или решил с порогу легенду рассказать? — Хенджин не стал слишком сильно задумываться и, улыбнувшись, уселся на нижнюю полку, под той, что была для Джисона.       — Нет, просто поинтересовался, — пожал плечами Джисон и сел рядом с другом. — С нами кто-то ещё должен ехать?       — Не уверен, но вроде одна полка была выкуплена, — Хенджин уже на всякий случай достал блокнот, к которому была прикреплена ручка. — А раз ты не хочешь ничего рассказывать, то полезай на свою полку! Я спать буду.       — Не хочу, — жалобно протянул Джисон, наваливаясь на плечо друга. — Давай я тебе благородно одолжу своё плечо?       — Зачем мне твоё плечо, если у меня есть рюкзак?       — Моё плечо поудобнее будет, — уверенно заявил Джисон, с призывом хлопнув по плечу и сам же поморщился от этого действия.       — Не верю, — посмеялся Хенджин и при этом положил голову ему на плечо.       Небольшой столик в купе был удивительно чистым и ровным, что совершенно не сочеталось со всем вагоном. Несмотря на тёплую погоду, окно было плотно закрыто, а тоненькие тюли на веревочки закрыты, хоть от этого и не было никакого толку. В купе было душно. Впрочем, из-за раннего утра, это не так сильно ощущалось.       Рассветное солнце забиралось в окошко и становилось всё ярче и ярче. Ещё немного — и оно бы потеряло все розовые оттенки вместе с названием "рассветное".       Вопреки же всем перетиркам и возмущениям, Хенджин проспал на плече друга почти до полудня. Когда он снова открыл глаза, Джисон уже сидел с книгой в руке, а одноразовое постельное белье лежало рядом. Не изменилось лишь то, что напротив никого так и не появилось. До следующей остановки оставалось совсем немного, но в их купе так никто и не зашел. Было странно, но парни не против, если так продолжится до самого конца.       — А нам сколько ехать ещё? — голос Хвана был сонным, и он с трудом формировал мысли, видимо, ещё не проснулся.       — Завтра, ближе к вечеру, должны приехать, — не отрываясь от книги, ответил Джисон.       — А когда ты мне расскажешь легенду про вагон? — делать вид, что ему неинтересно, Хенджин не умел, да и не хотел.       — Ещё не время, — улыбнулся Хан, не поворачиваясь к другу.       — А когда будет?       — Я скажу.       Дальше на все возможные вопросы Хвана и попытки разговорить Джисон не реагировал. Даже больше, он решил совершить самый опасный и жестокий маневр — отсесть подальше под предлогом, что "подушка" парню больше не нужна.       Хенджин, конечно, иногда перегибал палку, но к тому, как серьёзно друг относится к атмосфере при рассказе своих историй, уже привык. Поэтому они просто занимались своими делами, которые можно было делать в пути. Парни успели поесть приготовленные ещё в городе бутерброды, попросить у проводницы чай, Джисон же ещё раз успел разобрать документы на бабушкин дом.       В это время Хенджин пересматривал старые записи. Ему всегда нравилось вспоминать былые истории по мелким неаккуратным заметкам, вглядываться в слова с ошибками и потекшей ручкой.       Ему часто советовали вести заметки аккуратнее или пользоваться телефоном, но он не мог. Все истории, записанные таким способом, быстро забывались, и он уже не мог вспомнить ни одной действительно важной детали или эмоции. И, понятное дело, это никуда не годилось. Парень в своём хаосе мог найти по-настоящему стоящую мысль или идею. В такие моменты он ощущал себя гением.       Правда, это спокойствие не могло длиться вечно. Они выезжали, когда было раннее утро, но вот не успели и глазом моргнуть, как вечер вступил в свои права. А вместе с ним к парням присоединился и последний попутчик.       Где-то ближе к пяти вечера, когда Джисон снова заикнулся об истории и продолжил игнорировать все вопросы Хвана, дверь купе распахнулась. На пороге их временного пристанища появился мужчина в черном плаще, что было странно, с учетом тёплой погоды. Также на нём были массивные ботинки, которые, вероятно, делали его на парочку сантиметров выше. Через плечо у него весела большая сумка с множеством белков с символикой разных городов и регионов. А в руке он нёс переноску, из которой горели два ярко-жёлтых глаза черного кота или кошки. Одним словом, попутчик у них определённо был необычным, будто вышедший из готического журнала посредственной моды. Но, на удивление, на этом парне всё смотрелось не слишком иррационально и будто из разных миров. Каждая из этих вещей тому идеально подходила. Это и приковывало взгляд Хенджина к нему только больше.       — Доброго вечера, — поприветствовал их молодой человек, заходя в купе. — Надеюсь, что наше соседство на одну ночь никого не стеснит.       Молодой человек широко улыбался, не раскрывая губ. Обычно это казалось жутко, но именно с его стороны — как-то слишком загадочно и привлекательно, настолько, что Хенджин не мог прекратить рассматривать этого человека. Несмотря на его грубый внешний вид, голос можно было охарактеризовать словом «нежный» или «ласковый». И это противоречие тоже привлекало, подпитывало интерес к попутчику.       — Доброго, — из их парочки заговорил первым Джисон, конечно же, после долгого рассматривания молодого человека. — Если по ночам не храпите, то точно проблем не будет, — в итоге, улыбнулся парень.       — Успокойся, хлеб у тебя не забирают, — вмешался Хенджин, отвлекаясь от мужчины.       За это же он сразу получил пробивной удар по плечу под тихий смех их попутчика. Последний в этот момент уже прошел дальше и уселся на свою полку.       — Веселые вы ребята, — заключил молодой человек. — Не будете против, если я выпущу кота? Он у меня тихий и обычно несильно гуляет, не первый раз уже с ним езжу, поэтому не волнуйтесь.       — Вот оно как, — произнес Джисон, переставая несильно лупить Хенджина. — Выпускайте.       Мужчина кивнул с той же улыбкой и открыл переноску. Довольной большой, явно больше среднего, черный кот вышел из этой сумки, потянулся со всей своей грациозностью и принялся обнюхивать всё вокруг. В итоге, он покрутился на месте, несколько раз приветственно мякнул и улегся к стенке дремать дальше.       — Может быть, познакомимся? — предложил их попутчик, когда убедился, что кот спокоен.       — Обязательно, — заговорил Хан быстрее того, как Хенджин согласился, — но вот только остановок не было уже несколько часов. Откуда ты взялся?       — Моё появление и правда выглядит странно, понимаю, — покачал головой молодой человек. — Я довольно часто езжу по этому маршруту, сегодня опоздал и вошел в другой вагон, из-за чего до нужного пришлось пробираться довольно долго. К тому же встретил старых знакомых, разболтались, и время прошло совсем незаметно. А ну ещё и этому дружку, — кивнул он на кота, — пришлось менять пеленку в переноске.       Кот мгновенно поднялся со своих теплых лапок и зыркнул на парня с почти человечьим раздражением. Он вел себя так, словно всё понимал, но Хенджин сомневался, что это правда. Это ведь всего лишь кот. Потом же пушистый друг демонстративно поднялся с нагретого места и перешел на полку, где сидели парни, укладываясь возле ног Джисона.       — А у тебя весьма своенравный кот, — заключил Хан, не решаясь провести по гладкой шерсти.       — Это точно, — усмехнулся их попутчик. — Ты ему явно пришелся по душе, обычно он так быстро к людям не подходит.       — Да и ко мне животные редко тянутся, — Джисон, наконец, решился и погладил кота, который плотнее к нему придвинулся, расслабляя лапы.       Хенджин наблюдал за всем со стороны, и ему показалось, что этот незнакомец полностью сконцентрировал своё внимание на Хане, забывая, что рядом с ним кто-то сидел. В целом, он был и не против. Сейчас парень ощущал себя наблюдателем, читателем истории, которому оставалось только следить за продолжением и замечать детали. Такие, как например, легкие, почти незаметные переливы красного в чужих глазах, ямочки, появляющиеся при каждой улыбке, и то, как он явно старался улыбаться, не размыкая губ. Это притягивало только больше. Хенджин хотел узнать, к чему приведёт весь это разговор. Вот только финал и так был ясен.       — Так зовут тебя как? — Джисон всегда сначала подпускал людей ближе, а потом отдалял. Молодой же человек, кажется, и забыл, что они пропустили этап знакомства.       — Я Кристофер Бан. Можно просто Крис.       — Хан Джисон, — кивнул парень и повернулся в сторону Хенджина, который уже полностью занял место зрителя. — А это Хван Хенджин, мой друг, приятель и просто дурачок.       — Давно не получал? — усмехнулся парень в ответ, крутя в руках свой блокнот.       Он правда начал задумываться о том, чтобы записать эту сцену, воплотив позже нечто похожее в своей книге, но подходящего момента для этого не было. К тому же отвлекал его и этот внимательный взгляд со стороны Криса. Хенджин старался не смотреть тому в глаза, но не чувствовать то, как он рассматривал каждую его частичку, просто не мог. Он ощущал себя маленькими человечком, которого засунули в шоу и забыли сказать, что это не его жизнь. При этом же парень чувствовал от ситуации больше любопытства, чем страха. Ему было интересно, что ещё Крис может сделать. Действия не заставили долго ждать, ведь молодой человек начал раздеваться. А точнее, снимать пальто, под которым оказалась черная майка, плотно обтягивающая его торс и ничем не прикрывающая накаченные руки. Хван считал себя спортивным, но такой массы ему точно не хватало. По сравнению с Крисом он ощутил себя спичкой, которую тот с легкостью сломает. И при этом Хенджин особо против не был.       — Так ты, получается, много путешествуешь? — продолжил диалог Джисон, снова привлекая внимание попутчика к себе.       — Да. Честно говоря, я так часто бываю в разъездах, что моим домом почти стали поезд и номера отелей, — на эти слова кот, лежащий под рукой парня, лишь недовольно мяукнул. — Я репортер.       — Видимо, твой любимец не особо-то и доволен, — усмехнулся Джисон, почесывая того за ухом.       — Да уж, он явно считает себя заложником моих путешествий, — пожал плечами Крис, посмеиваясь слишком заразительно для обычного человека.       — Да ну? — как-то слишком загадочно произнес Хан. И для Хенджина это был явный сигнал.       Парень начал отыгрывать роль «рассказчика», а значит, совсем скоро и сама история всплывет. Или он уже начал её повествовать. Он был спецом в самых странных подводках, но Хван на это не жаловался, его всё устраивало.       — Время истории пришло? — незамедлительно поинтересовался Хенджин.       — Ещё нет, — после долгого взгляда в небольшое окно, ответил Джисон. — Имей терпение, друг мой.       В такие моменты он всегда начинал косить под какого-то старца. Изначально, кроме закатывания глаз, иную реакцию у Хенджина это не вызывало, но теперь он уже вполне привык к этим замашкам. Его друг всегда был довольно странным, впрочем, и самого Хвана нормальным не назовешь. В этой чудаковатости они были схожи, ведь мало кто решит спонтанно поехать разбираться с оформлением никому не нужного домика, которым можно было заняться в абсолютно любой другой момент.       — О чем это вы? — парни в своих спорах совсем забыли о попутчике.       Они переглянулись между собой, решая, кто из них поведает их небольшую тайну. Хотя, это слово было, пожалуй, слишком громким для их ситуации. Секретов у них не было, но было огромное желание их создать. Так друзья и начали играть в эту странную игру. И заканчивать ради спокойствия Криса они не собирались.       Джисон с небольшой, явно наигранной, опаской посмотрел на Хенджина, потом на их попутчика. В завершении же своей игры одного актера он кивнул другу, чтобы тот начал рассказ. А Хвана просить дважды не нужно.       Парень удобнее устроился на своём месте, чем только больше привлек внимание Криса к себе. Только сейчас Хенджин понял, что по лицу молодого человека не может определить абсолютно ничего. Ни его возраст, ни мысли, ни эмоции. Только иногда он мог заметить, как блистали глаза мужчины от их, пусть и наигранного, волнения. Но парень всё свалил на невероятный интерес с его стороны.       Хван легонько провел по столу, привлекая внимание к своей руке, один из приемов Джисона. А параллельно с этим начал говорить.       — Начну немного издалека. Знаешь, Крис, я ведь писатель и очень хочу однажды собрать самые интересные легенды в одном произведении. Джисон же удивительный спец в этих всех историях. Все они были частью его жизни, детства, мест, где он, его родственники или друзья, жили. Он вспоминает — я записываю. Именно в этом и заключается «время историй», — Хенджин закончил короткий рассказ, а вместе с этим и его рука успокоилась от жестикуляции и уложилась на столике.       В такие моменты конечности парня жили будто собственной жизнью. Он почти не мог усидеть на месте, срываясь и начиная бродить кругами. А если этого не получалось сделать, то он ограничивался активной жестикуляцией, в ходе которой вполне мог кого-то случайно ударить. Как правило, этим «кем-то» оказывался Джисон, поэтому дальше ворчания ничего и не заходило.       — Интересные вы, ребята, — усмехнулся Крис.       Всё это время он смотрел внимательно и с каким-то снисхождением. Так обычно смотрят на ребёнка, который с интересом рассказывал старшему что-то невероятно очевидное, будто тот никогда об этом не знал. В духе того, что радуга появляется, когда солнечные лучи отражаются от капель воды в атмосфере. Или, что гром звучит только из-за сильного нагрева от молнии. Или, что не каждый человек хороший и не всем можно доверять. Впрочем, Хван всё равно считал, что Крису можно верить. Он казался, хоть и странным, но надежным человеком.       «А Джисон бы просто объяснил это “симпатичным лицом”», — подумал Хенджин, сразу же забывая об этом.       — И какая история будет сегодня? — подал голос Крис.       — Узнаете.       Это единственное слово, которое можно было вытрясти из Джисона. А сам он всё продолжал смотреть на зеленые пятна пейзажа за окошком, почесывая кота за ухом. Этот парень болтал без умолку только когда на кону не стояла атмосфера.       — И у вас так всегда? — Крис издал разочарованный стон, но улыбка на его лице даже не покосилась. Кажется, их попутчик оказался и правда интересным человеком.       — Представь себе, да, — слишком уж весело рассмеялся Хенджин.       Дальше парни перешли к обсуждению того, насколько непредсказуемым было это лето: то ужасная жара, то непрекращающиеся дожди по неделе. Отчего-то Крис высказал предположение, что скоро они тоже приедут в места, охваченные грозами. Вероятнее всего, он просто посмотрел прогноз погоды на регионы по линии его следования, но загадка звучала интересной. После этого обычные любезности закончились, и Джисон решил расспросить Криса о его путешествиях и репортажах, пока Хенджин закусывал печеньем. Мужчина рассказал, что бывал в таких местах, название которых парни слышали в первый раз. Уточнил, что про них он и пишет, выкладывая на разные сайты, специализирующиеся на подобных населенных пункта. Немного поведал, как его почти обокрали в одном из мотелей. В таких забытых городах это в целом не редкость, просто от удачливости зависит, как далеко зайдут грабители. А потом стал рассказывать страшные истории, которые были обычными в детском лагере у костра. Самой интересной из них Хенджину показалась про странных попутчиков, которые на каждом повороте старались перекреститься и объясняли, что их бог помогает им выбирать верный путь. Жаль, что христианами они не были. Тогда Крису просто повезло, что он смог добраться до нужного места.       — Хотя, боятся мне было нечего с таким защитником, как Вел, — рассмеялся мужчина.       — Вел? — решил уточнить Хенджин, давно устроившись на плече друга, пока тот не отрывался от кота, облюбовавшего его колени.       — Моего кота так зовут.       — Вот оно как, — сказал Джисон и поднял пушистого негодника, чтобы лучше его рассмотреть. — Так тебя Вел зовут. Хорошее имя, — на это кот только протяжно мяукнул, призывая вернуть его на место.       Парни не особо обращали внимание на то, что этот кот был довольно большим. Он был пушистым, но не «пуховым», его шерсть была длинной и гладкой, а уши украшало что-то, напоминающее кисточки, как у рыси. А чтобы описать, каким большим он являлся, был достаточен лишь того факт, что лапы кота оставались на ногах Хана, когда тот поднял его на уровень своих глаз.       — Он у тебя такой большой. Мей-кун? — поинтересовался Джисон.       — Да, верно, — ответил Крис, пристально смотря на парня. — Разбираешься?       — Не совсем, просто у моей знакомой был такой же кот. Вот и запомнил.       — Понятно.       А дальше все замолчали. В купе постепенно темнело, и совсем скоро пришлось бы включать лампочки над полками. День в дороге прошел как-то слишком быстро, а от постоянного сидения на месте у Хенджина стали затекать ноги. Он не привык так долго находится почти в одном положении. И поскольку никто из его попутчиков не показывал, как устал от этого постоянного сидения, ему оставалось только отправиться на прогулку по вагону в одиночестве.       — Пойду пройдусь немного, надоело с вами сидеть, — потягиваясь, сказал Хенджин.       Только при попытке выйти парень понял, насколько сильно у него затекли ноги. Серьезно, он чувствовал, что ещё немного и они отнимутся. Джисон это желание понял, и его не особо тревожило, как неосторожно выбирался к выходу его друг. Больше всех это возмутило кота, который был вынужден с громкими мяуканьями сойти с колен Хана.       Хенджин вышел из купе, и стало удивительно тихо. Голоса пассажиров звучали, будто очень далеко и приглушенно. Теперь на их месте остался только бесконечный бой колес о рельсы.       «Чух-чух, чух-чух», — этот звук был везде, в том числе и в голове Хвана.       Довольно странно, но именно он помогал ему привести мысли в порядок. В последнее время Хенджин жил слишком хаотично и совершенно не придавал значения своей безопасности, отрицая все возможности задуматься о будущем. Впрочем, он и не помнил времени, когда жил по-другому, да и сейчас для подобных серьезных размышлений был не готов. Парень качался в такт поезду, и больше ничего его не заботило.       Хенджин прошел в пространство между вагонами. Маленькое приоткрытое окошко так и манило закурить. В кармане неизменно лежала пачка с тремя помятыми и повидавшими жизнь сигаретами. Он довольно давно не придавался этой вредной привычке, но сегодня атмосфера слишком располагала. Всё напоминало о прошлом. Дороги не пойми куда, на которые все решились за считанные дни, долгие разговоры ни о чем, пожалуй, только алкоголя не хватало.       Хенджин достал пачку сигарет из кармана и принялся рассматривать помятую упаковку с предложением бесплодия, словно видел её впервые. В этот момент он неожиданно вспомнил о Крисе. Этот мужчина явно его заинтересовал, к нему хотелось быть ближе, хотелось ощущать его, хотелось, чтобы его голос звучал не на расстоянии вытянутой руки, а у самого уха, чтобы Хван мог почувствовать его кожей. Эти осознания прошлись по парню мурашками.       «Надо держаться от него подальше», — цепляясь за благоразумие, подумал Хенджин и сжал пачку.       — Здесь курить нельзя! — грубо из-за спины парня произнесла проводница, выдыхая ему в затылок клубы сигаретного дыма.       — Хорошо, — другого ответа на такое Хван просто не нашел. Раньше ему казалось, что такое случается только в ситкомах.       Женщина только недовольно поморщилась и щелчком пальцев отправила окурок прямо в приоткрытое окошко. Тогда Хенджину просто оставалось радоваться, что она оказалась весьма меткой и, вероятно, сейчас горела какая-то травинка, а не он.       — Сумасшедшая какая-то, — тихо произнес он, когда женщина скрылась в его вагоне.       Хван поморщился и, кинув ещё один косой взгляд в сторону двери, отвернулся к окну. Парень не глядя засунул пачку обратно в карман. Всё-таки он решил, что для курения сегодня у него был слишком хороший день.       «Оставлю на другой раз», — эта мысль повторялась в его голове, как и слишком похожие деревья за окном.       Они пролетали мимо и через пару минуту такого наблюдения превратились в одну темную массу, которая иногда растягивалась и становилась похожей на китайскую стену, а иногда прыгала, как пульс на краю платформы, когда впереди проезжал скоростной поезд.       Хенджина это завораживало, кажется, он мог смотреть на это следующие станций пять, но солнце стремительно уходило за горизонт. А вместе с этим пейзаж становился более жутким, но не менее завораживающим. Все эти деревья превращались в черные шипы с фигурного забора вокруг старого замка, в котором обязательно жили бы вампиры. Вот только не было никакого забора, замка или вампиров, но это не помешало Хвану посмеяться от подобных представлений, подставляя лицо под прохладный воздух из окна.       Парни были уже достаточно далеко от больших городов. В таких местах обычно звезды были достаточно яркими, но Хенджину сегодня не удалось их увидеть. Всё небо было затянуто облаками — предвестниками грозы.       «Значит, и правда будет дождь», — парень даже был немного рад такой перемене погоды.       Между грозами и жарой Хван выбрал бы не выходить из дома, но если выбор был неизбежным, то он всегда отдавал предпочтение дождливой погоде. От неё было чуть проще скрыться.       В это же время в вагонах начали включать свет. Это он понял не только по тому, как осветился проход, но и по долгому недовольному взгляду проводницы, которая там и зажгла лампочку.       — Пойду я, — зачем-то отчитался Хенджин этой женщине и быстро проскочил в вагон, также быстро направляясь в своё купе.       Парень открыл нужную дверь в самый разгар обсуждения. Пока его не было, парни успели включить лампочку над полкой Криса, а на столике стояли стаканы, на дне которых была разлита какая-то настойка. Атмосфера же между этими недавними незнакомцами стала совсем легкой, будто они знали друг друга уже парочку лет.       — Нет, ну представь, какого это — вернуться из небольшого похода, а тебе приходит извещение о смерти бабушки, — воскликнул Джисон довольно эмоционально, стараясь при этом не жестикулировать лишний раз. Кот, что оккупировал место рядом с ним, не любил лишние телодвижения. — Я видел её всего пару раз в осознанном возрасте, а она решила оставить мне дом!       — Вы поэтому в такую глушь сейчас едете? — поинтересовался Крис, делая ещё один глоток из своего стакана.       Хенджин же, хоть уже и вошел в купе и даже закрыл за собой дверь, не спешил прерывать их, стоя у самого прохода. Во-первых, он так сделал, потому что ему интересно было наблюдать за ними. Во-вторых, его место было занято Велом, который по-барски развалился на нижней полке рядом с Ханом, занимая почти всё оставшееся пространство.       — Ты-то, Крис, куда путь держишь? — повторяя жест мужчины, Джисон отпил из своего стакана и почти сразу поморщился. В этот момент Хвану пришлось ограничиться простой улыбкой, чтобы не рушить атмосферу между ними.       — Север я уже полностью объездил, поэтому пора и юг исследовать. Еду до конечной, а дальше в обратную поеду куда-нибудь. Ещё ничего не решил.       Мужчина рассмеялся. У него был странно заразительный смех, к нему хотелось быть ближе, смеясь вместе. Хван заметил, что, когда Крис улыбался ему, так и хотелось довериться, но при этом он казался завораживающе опасным и холодным. Парню такие определенно нравились.       — Хенджин, чего стоишь, как не родной? — произнес Крис, как только его заметил. — Боюсь, что Вел уже выдвинул права на твоё место, — в подтверждение этих слов кот издал слишком уж высокомерное «мяу», — поэтому садись ко мне, — закончил мужчина, похлопывая по месту рядом с собой.       «Я попал», — подумал Хенджин, а в груди будто образовался странный комок. Это был сгусток паники, который вызывал не страх, а скорее интерес — к чему всё это может привести и насколько низко он сам может упасть.       Хван сел рядом с Крисом и только в этот момент заметил, насколько же там было мало место. Кажется, его сердцебиение было слышно даже на расстоянии пяти метров, но на лице это никак не отразилось. Пожалуй, давно он так не волновался и, что удивительно, ему это нравилось. Только в такие моменты он мог почувствовать себя живым. Именно поэтому парень решил проверить, насколько сильно могло бы разогнаться его сердце, и невзначай прислонился коленом к чужому.       — А до этого Вел казался меньше, — усмехнулся Хенджин.       — У него есть невероятная способность увеличиваться и уменьшаться в размерах, когда заблагорассудится его графской душеньке, — пожал плечами Крис, смотря на кота с какой-то странной улыбкой, как обычно смотрят на старых друзей.       — Наверное, тебе тоже нужно налить, — после небольшой паузы вновь встрепенулся молодой человек, доставая из сумки внушительную бутылку. — Настойку, конечно, не я делал, но она очень хорошая, отвечаю.       — Ему нельзя пить, — резко и довольно серьезно произнес Джисон. Он всегда следил за здоровьем друга больше него самого. — Я тоже больше не буду, а то если размажет прям в поезде, боюсь, что не переживу эту ночь. Может и от стыда, — усмехнулся парень, ударяясь о стенку за спиной, неприятно шикая.       — Понял, тогда заканчиваем на сегодня с пьянством, — Крис вновь лучезарно улыбнулся, убирая бутылку обратно и отставив стаканы.       В это же время Хан слишком внимательно смотрел в окошко, в котором из-за света было практически не видно ночного пейзажа. Но при этом парень смог там что-то разглядеть. Ему будто подали какой-то только для него понятный сигнал. Он быстро переложил блокнот Хенджина на его сторону, а это значило лишь одно...       — Пришло время истории, — спокойно произнес Джисон, будто и не выпивал совсем.       Теперь Хван не мог думать ни о Крисе, ни о его привлекательности, ни о том, насколько они близко сидят. Ему важно было лишь услышать историю, которую готов рассказать его друг.       — Вы верите в тех, кто готов пить чужую кровь ради своего выживания или просто развлечения? В тех, кто перестали дышать ещё пару десятков лет назад? Вы верите в вампиров? — начал Хан.       Хенджин ничего не предполагал о герое истории друга, но всё равно удивился, когда речь зашла именно о вампирах. Отчего-то он совершенно не мог подумать о таком существе, путешествующем на поезде в дальние города. В его понимании они должны были сидеть в своих шикарных особняках и жить припеваючи.       «Видимо, не все смогли накопить на роскошь», — подумал парень, не в силах сдержать улыбку, и открыл блокнот.       — Так что? Верите или нет? — повторил Джисон.       — Сколько бы не ездил по миру, ни разу не встречал, — первым начал говорить Крис, — поэтому не верю.       — Я не верю в нечисть, только в себя, — сразу же ответил Хенджин, встрепенувшись.       — А ты похуже любой нечисти будешь, — покачал головой Джисон.       Он подождал, пока друг достаточно раз закатит глаза, показав, насколько неоригинальным был Хан. Крис же только сидел рядом и улыбался, наблюдая за парнями.       — Железные дороги проложили тогда, когда никого из нас ещё не было. В то время это было почти чудо, вверх технического прогресса, о котором люди могли только мечтать. И как же много им ещё предстояло открыть и построить. Часто поезда были не такими уж большими: первыми шли багажные вагоны, потом почтовые, а за ними уже располагались и пассажирские. В самом начале встретить кого-то подходящего было сложно, в середине располагался первый класс, из которого порой могли вылезать, чтобы понаблюдать за менее обеспеченными людьми, будто в цирк уродов зайти, хотя это больше похоже на тот момент, когда они уходили бы в «хвост» поезда. Так и получалось, что идеальное место, где можно было встретить разных людей, разные эпохи, разный достаток, разную кровь, — парень обвел своих слушателей внимательным взглядом. Вряд ли он хотел от них какого-либо ответа, просто считал, что в этом рассказе необходима пауза, поэтому добавил. — Здесь. Отсюда можно было добраться в дальние вагоны и не вызывать особого подозрения, отговорившись, что в своем просто «дым налетел». При очень хороших раскладах можно было и в первый класс попасть, но покупать туда билет было слишком дорого. Именно таким образом наш вампир и выбрал местом своего обитания четвертый вагон. Конечно, люди многое говорят: и что это число смерти, поэтому страшный кровопийца выбрал именно этот вагон, и что именно в него бьют чаще всего молнии. Хотя я вообще не слышал о таких случая. В общем, слухов ходит много, но лично я придерживаюсь более прагматичной версии.       — То есть, ты веришь в существование вампиров? — неожиданно спросил Крис, прерывая Джисона.       — Я верю в свои истории.       Это было единственное, что сказал парень, продолжая ехидно улыбаться. Именно за подобное Хенджин и любил рассказы друга — тому было совершенно неважно, во что веришь ты или он сам, ему была важна исключительно история. Только в этом рассказе была истина и совершенно неважно, что ни слова правды там не было. Хан любил свои легенды, которые перед тем, как дойти до него, пролежали на пыльных полках истории долгие годы, покрываясь всё новыми подробностями.       Хенджин записывал за ним слово в слово. Кажется, что после этого ему можно было бы в стенографисты идти. Даже опыт в работе уже был.       — Но это была, так сказать, предыстория, — вновь вернулся к своему рассказу Джисон. — Вампир четвертого вагона. У него нет определенного пути, нет определенной внешности, нет никаких опознавательных знаков. Или я вру, как самый подлый и пугливый перед неизвестным человек? Как думаешь, Крис? — мужчина, заворожённый этой «сказкой», совершенно не ожидал вопросов. — Ты ведь много путешествуешь, возможно, тоже слышал эту байку.       — Вампир четвертого вагона? Да, пожалуй, мне ни один раз рассказывали её на вокзале, но так завораживающе ещё никто не смог, — усмехнулся Крис и почему-то подсел ближе к Хенджину, но тот старался не обращать на это внимание, отстукивая нервный ритм о блокнот. — Четкого описания у этого вампира и правда нет, но говорят, что с ним всегда кто-то следует. Кто-то темный, кто-то грешный, кто-то слишком могущественный и проигравший.       Хван ничего не понимал, но ему нравилось, какими оборотами они общались, нравилось слушать, нравилось, как близко от его бедра Крис отстукивал почти похоронный вальс пальцем. Парень всё это записывал и наблюдал, затаив дыхание.       — Именно! — воскликнул Джисон, а кот в это время переполз на его колени передними лапами, привлекая к себе внимание, в котором ему никто и не отказывал. — Муха даже тогда уже была неактуальна, она могла быть с кем угодно, летать у каждого над ухом, раздражая своим благоразумным жужжанием. А вот черный кот уже поинтереснее. Да и к тому же, кто ещё мог бы похвастаться, что в путешествиях его сопровождает сам князь демонов — Вельзевул?       — Как он вообще с собой такого сильного демона притащил? — неожиданно решил влиться в разговор Хенджин, ведь ему и правда было интересно.       — Поговаривают, что повелитель мух ему в карты проиграл. Всякое бывает, когда вместо того, чтобы забрать своих бесов с собой в преисподнюю, сесть играть с каким-то наглым картежником, — говорил это Крис, придвигаясь всё ближе к лицу Хвана.       Он явно хотел создать атмосферу, но от этого у парня только сильнее начинало биться сердце, и это всё больше походило на тахикардию. Хенджину пора бы начать наблюдаться у врача, ведь не каждый первый встречный вызывал такое чувство. И Крис тоже не должен был, ведь он никак от них не отличался. Впрочем, парень уже ничего не мог с собой сделать.       — А теперь я перейду к самому интересному, — прервал их переглядки Джисон. — Никогда не знаешь, встретишь ли ты на своём пути вампира в вечной дороге, как иногда называют бывалые машинисты. Но это вовсе не значит, что вам не стоило бы волноваться, если в купе занято одно место, а пассажир долго не появляется. Вполне возможно, что в нужный момент к вам придет вовсе не он, а вампир, который просто решил украсть его личность, поджидая в других вагонах. По крайней мере, так было ещё парочку десятилетий назад, но мир меняется, люди и системы развиваются, а значит, ему приходится больше общаться, заводить хорошие знакомства с теми, кто без труда прикроют его в «тяжелую» минуту. Сейчас его представляют дружелюбным с небольшими странностями, который может найти общий язык со всеми.        — Но разве не подозрительно, если с появлением определенного человека умирают люди, с которыми он же ехал? — не отрываясь от записей, спросил Хенджин.       — А с чего ты взял, что кто-то умирал? — усмехнулся Джисон. — Точнее, такое происходило, когда нашему страннику приходилось слишком долго находиться в отдалении людских поселений, но в такие моменты он умел тихо и быстро уйти. Кот же помогал прокладывать путь. Но, в любом случае, чаще всего всё заканчивалось для людей небольшой анемией и потерей памяти.       — Так, погоди, — снова прервал друга Хенджин, стукая ручкой по столику, — а куда он вообще едет так долго?       — Тебя не устраивает путь ради пути? — Джисон наклонил голову в одну сторону, привлекая внимание кота к своим волосам, до которых пушистый негодник сразу постарался дотянуться. — Цель всего путешествия вампира-скитальца — получение новых эмоций, ощущений. У него впереди целая вечность, почему бы не потратить её на получение удовольствия?       — Гедонизм в чистом виде, — произнес Крис, и только сейчас Хенджин заметил, что они сидят вплотную друг к другу, хотя места вокруг ещё достаточно. Кажется, его дыхание снова начало сбиваться.       — Допустим, — кивнул Хван. — А разве сложно вычислить вампира? Типа, он же на солнце выходить не может, да и в зеркалах не отражается.       После этого вопроса оба спутника посмотрели на парня так, словно он жалкий ребёнок, который всё продолжает и продолжает задавать глупые вопросы. Хенджин же просто не понимал, в чём их проблема, и уже находился на грани того, чтобы психануть и высказать всё, что думает. Парню постепенно надоедало, что все воспринимают его безмозглым парнишкой с красивым лицом, что он всегда считался дурачком и легкодоступным. Отчасти он и сам раньше так думал, но теперь, ощущая такое мнение от других, пусть даже невысказанное, ему становилось неприятно.       — Друг мой, это всё глупые стереотипы, навязанные нам фильмами и книгами. Этот же вампир, по своей сути, просто живой мертвец, которому для поддержания своей сомнительной жизни нужно подпитываться чужой кровью.       — А как все его жертвы не замечали, что он собирался отпить у них немного? — немного отодвигаясь от Криса, продолжил спрашивать Хенджин.       Мужчина же на это сделал совсем неожиданную вещь — легонько дотронулся до руки парня. Это было быстрое и почти незаметное движение, но даже так Хван почувствовал холод чужих пальцев, от которых мурашки пробежали по всему телу.       «И всё же я падок на красивые лица… Вроде собирался бороться со злом, а не примкнуть к нему. Или послать все новые принципы к черту?» — внутренний монолог был определенно важен, вот только его долгое молчание вызывало такое же подозрение, как и чрезмерная болтовня.       Джисон всегда упоминал в такие моменты, что любой отход от нормы со стороны Хенджина не предвещал ничего хорошего. Даже больше, его друг начинал надеяться, что никто не умрет. Такого недоверия к своей персоне Хван не понимал, но постепенно привыкал и к нему. Да и о Хане можно было сказать тоже самое: он начинал легче относиться ко всему, что мог вытворить его друг, а незнание большинства его идей спасали спокойствие парня довольно сильно. Возможно, они оба рады, что не умеют читать чужие мысли.       Впрочем, для размышлений времени у Хенджина уже не осталось. Крис неожиданно рассмеялся, а потом прижал холодную ладонь к щеке парня, поворачивая его лицом к себе. Тот совершенно ничего не понимал, да и Джисон, кажется, тоже напрягся. Хван только чувствовал, как горела кожа под чужой рукой. Этот контраст температур поселял в голове странные мысли, от которых всё это время он пытался избавиться. Но воображение не успело воплотить это в чёткие картинки, ведь намеренно заниженный голос Криса подкидывал что-то более грязное в голову.       — А ты-то сам как думаешь? — со слишком доброжелательной улыбкой произнес Крис. — Когда же человек бывает наиболее расслабленным? Вижу, что ты подумал о сне. Верно ведь? — Хенджин кивнул, а молодой человек продолжил. — И в целом ты будешь прав, но вот только в крови этого человека не будет ничего приятного. Как же насытится этим тому, кто вечно ищет удовольствие? Верно — секс. — с каждым словом Крис всё приближался к лицу Хенджина, а тот даже не старался отвернуться. Он был будто под гипнозом и полностью во власти этих глаз напротив.       — Мы вам не мешаем? — прокашлявшись, привлек к себе внимание Джисон.       Он смотрел с небольшим осуждением, но в остальном был довольно спокойным, а это значило, что Хван получил зеленый свет. Теперь он мог не пытаться всеми силами заглушить свои мысли, а полностью отдаться этому гипнотическому взгляду. Хоть ещё и не совсем был уверен в правильности своего решения.       Вел в это время уже почти забрался на столик, от последнего прыжка свободы его останавливали только руки Джисона. Смотрел кот нагло, будто надсмехался над ними или кем-то одним конкретным. Хван не понимал, но такое поведение маленького наглеца его напрягало. Вел же будто умел читать мысли и с протяжным громким «мяу» вернулся на колени Хана. Пожалуй, только в этом положении он выглядел, как самый послушный и милый кот.       — Эта местная легенда оказалась полна новшеств, — рука с щеки Хенджина исчезла, а вместе с этим — и усмешка, вылетевшая из его рта, стала какой-то грустной, — даже ебливые вампиры есть.       — Это ты уже от жизни отстал. Даже в сумерках они такие, — пожал плечами Джисон, а потом немного саркастично прикрыл удивленный жест, и Хван уже прекрасно знал, что он скажет. — Жаль, что ты и этого не смотрел.       — Хватит уже. Я не посмотрю.       На это Крис немного рассмеялся, но не отодвинулся от Хвана, оставаясь рядом. Казалось, в самом начале он был заинтересован исключительно в Джисоне, но теперь что-то изменилось. Небольшая перепалка дала им маленький перерыв, чтобы воздух не был таким уж горячим. Двоим из этой компании уж точно стоило бы привести мысли в порядок.       — По сути, сама идея не так уж и нова, — вернулся к этой теме уже Крис. — Слышал парочку легенд, где вампир немного смешивал свою кровь с человеческой через ранки партнера, чтобы больше расслабить человека, затуманить разум. Да и природное обаяние делало своё дело, — усмехнулся мужчина, а потом снова обратился к Хвану. — Как думаешь, Хенджин, я бы был хорошим вампиром?       — Наверное, да, — с усмешкой произнес парень, а потом решил дополнить, — думаю, ты бы многих из своих жертв просто жалел и ничего с ними не делал.       — Вот как, но тогда я был бы вечно голодным и в один день точно бы кого-то убил, — задумчиво произнес Крис. — Возможно, это был бы ты? — продолжил мужчина, показывая пальцем на Хенджина. В тот же момент повисло неловкое молчание, прерванное Крисом, а точнее — его смехом, — Да расслабься, я шучу.       И парни тоже немного рассмеялись. Теперь Хвану оставалось лишь выбросить из головы фантазии о том, чем бы они могли заниматься, если бы Крис решил испить его кровь. И в тот же момент расстроился, что для этого нужна была такая жестокая причина.       — А как вообще он стал вампиром? — продолжил задавать вопросы Хенджин, наконец возвращаясь к своим заметкам.       — Этого никто не знает, — пожал плечами Джисон, — или просто никто не рассказывает.       — Возможно, нужно быть и при жизни ебливым, — неожиданно дополнил Крис.       От такого все трое разразились смехом, и казалось, что теперь вагон сотрясается не только от движения по рельсам, но и от их смеха. История закончилась очередным выводом, что путь этого скитальца закончится лишь тогда, когда он переполнится удовольствием или все поезда исчезнут. А потом попутчики просто продолжили разговаривать, ведь спать совершенно не хотелось. Они послушали ещё парочку историй о путешествиях Криса и почитали его статьи. В них упоминались такие города, о существовании которых друзья даже не догадывались. От этого накатывало осознание, насколько непредсказуемым и огромным может быть мир, что совершенно разные люди смогли встретиться в этом маленьком купе и разговориться.       Первым ушёл на боковую Джисон, а вместе с ним пристроился и кот. Слишком он привязался к этому парню. А ведь Хенджин не часто замечал, чтобы к его другу настолько ластились животные — обычно он был немного нервным и неспокойным, поэтому редко становился любимцем чьих-то питомцев. Этот раз определенно был исключением.       — Не шалите здесь, — пригрозил Джисон, прежде чем отвернуться к стенке на своей верхней полке.       Крис же с Хенджином остались разговаривать. Хван не знал, ожидает ли чего-то, но когда мужчина приближался, он больше не отстранялся. Ему просто было интересно, к чему всё это приведёт.       Джисон уже мерно сопел на верхней полке вместе с чужим котом, а парни сидели довольно близко друг к другу. Ладонь Криса как-то слишком естественно улеглась на бедро Хвана, пока тот поглядывал в сторону друга. Он прекрасно знал, что того и пушечным выстрелом не разбудишь, но это всё равно было слишком волнительно. Хенджин отчётливо осознавал, что хочет сделать и отказываться из-за стеснения не собирался. Впрочем, ему это слово давно не знакомо. Крис не делал ничего необычного: просто держал руку на чужой ноге, иногда проводя чуть выше, затем возвращая на место. Он не доминировал, но парню хотелось ему подчиниться. Это ощущалось как странный гипноз, из которого не хотелось выходить.       Парни о чём-то шептались, правда, Хенджин уже давно перестал понимать, о чём. Он отвечал что-то невпопад и ощущал только горячий шёпот у самого уха. Пожалуй, давненько он так не переживал в подобных ситуациях. За свою не самую длинную жизнь парень повидал немало, да и развлекался он в самых разных местах, поэтому прилежным его назвать трудно. Но в последнее время он старался быть лучше для себя, хотя, видимо, с этим искушением Хван просто не мог бороться.       «Джисон не оценит такого и опять будет ворчать, что я слишком деструктивно себя веду, — небольшой укол совести всё-таки постиг его перед тем, как парень опустится в омут разврата. — Да и ладно».       Ниточка разума была окончательно потеряна, и Хенджин совершил первую (а возможно уже не первую) фатальную ошибку, посмотрев в глаза Криса. В свете старой лампы у полки они будто блестели ещё больше, чем раньше. И в этих глазах он видел все свои желания, видел, что скрывать их уже совершенно бесполезно.       — Не знал, что в Финляндии живут страусы, — с улыбкой прошептал Крис.       — В смысле? — выдохнул Хенджин и придвинулся чуть ближе.       — Не знаю, это ты сказал, — он продолжал улыбаться, не отсаживаясь ни на миллиметр, а рука постепенно всё сильнее сжимала чужое бедро, пуская по телу Хенджина мурашки.       — Ясно, — только сказал парень и выгнал весь здравый смысл из купе.       Ему было жарко. Хотелось, чтобы стало ещё жарче, хотелось, чтобы кроме вздохов никаких звуков не осталось. Хван хотел погрузиться полностью в свои желания, связанные с тем, кто сидел напротив, и, к счастью, в глазах Криса он видел тоже самое.       Хенджин поцеловал мужчину. Сначала почти невинно — обычное прикосновение губ. Но как только вторая рука Криса оказалось на его шее, мягко проводя пальцами по отросшим волосам, их поцелуй стал жарче. Они целовались так, словно были голодными зверями, которые слишком изголодались по чужому теплу. Для Хенджина это было слишком странно: обычно его хватало на куда больший срок, а теперь он плавился в руках мужчины, что почти не сжимали его, а только подталкивали ближе. Но на контрасте с этой странной нежностью и заботой Крис явно любил жестокость. Он не позволял сделать лишний вздох и прокусывал губы почти до крови, слизывая потом все алые крапинки. А ведь до этого момента Хван и не знал, что ему подобное нравилось. Обычно его скорее раздражала вся эта жёсткость и хотелось просто врезать, а не переспать, однако сейчас он чувствовал, насколько его это заводило.       — Ты будто меня загипнотизировал, — на выдохе произнёс Хенджин, упираясь в плечи мужчины — не отстраняясь, но давая себе простор.       — Мне часто говорят, что у меня гипнотический взгляд, — усмехнулся Крис, и, кажется, он был не таким терпеливым.       Мужчина уже расположил руки на чужой талии, иногда сжимая и проводя чуть ниже, слегка задавая пояс джинс. Это была особая пытка, которая всем нравилась, но здесь главное знать меру.       — Залезай уже, — прошептал Крис, призывая парня забраться на свои колени, а тот был и не против.       Хенджин снова посмотрел на спящего друга, который отвернулся к стенке, пока чужие руки притягивали к себе. Он начал сомневаться, что довольно странно, ведь обычно ему было всё равно. Как только он задумался о Джисоне, то мгновенно задумался о морали и правильности его действий.       Впрочем, все эти душевные терзании прекратились, как только Крис прислонил к его щекам прохладные руки, поворачивая его лицо к себе и снова целуя, не так активно, как до этого.       — Всё будет хорошо, просто будь тише.       Довольно глупо на такое надеяться, но для Хвана это прозвучало убедительно, а из головы вылетели все мысли, будто их никогда и не было. Он почувствовал себя кем-то совершенно низменным, для кого не существовало ничего важнее собственных желаний. Это возвращало в прошлое, от которого парня заставили отказаться. Впрочем, сейчас об этом он задумываться не хотел. Ровно так же, как о морали, этикетке и тому подобном.       Иначе нельзя было объяснить то, с каким пылом он целовал мужчину. Крис был первым встречным, но он обжигал своим холодным телом и нежными точными движениями. Он будто бы знал Хвана лучше кого-либо другого: каждое его движение приносило лишь удовольствие, от которого парень буквально растекался на его коленях.       С каждым вздохом между рванными поцелуями он становился всё ближе, усаживаясь плотнее к чужому телу. Контакт их становился всё теснее, и джинсы уже не могли скрыть, насколько взаимным было их желание близости.       От этого осознания Хенджин улыбнулся, немного отстраняясь и оставляя пару мокрых прикосновений губ на чужих щеках и подбородке. Его давно не желали именно таким образом: ярко, страстно и без остатка. Сейчас он чувствовал, что в нем нуждались, как в пище в самый голодный год. И Хван был не против, если от него отщипнут кусочек.       Оказалось, Крис не мог долго держать губы в отдаление от чужого тела. Когда их поцелуй прервался, он принялся вырисовывать влажный путь к шеи парня. Молодой человек целовал все места, до которых только мог дотянуться. Щеки, подбородок, возле одного и другого уха — каждое из этих мест получило свое внимание. Так Крис и спустился к шее. Поскольку его губа была прокусана и кровоточила, кожа парня покрывалась красными пятнами, которые только сильнее размазывались поцелуями. Хенджин впервые осознал, что это может так возбуждать. Он больше не мог сокращать и так ничтожное расстояние между ними, только впутывался в чужие короткие волосы, немного оттягивая их на затылке.       — Не нравится? — прошептал Крис, когда уже добрался до шеи.       — Наоборот. Слишком нравится, — выдохнул парень, оставив быстрый поцелуй на виске мужчины.       Тот после короткого удивления хмыкнул и вернулся к чужой шее. Он мешал поцелуи с быстрыми прикусываниями, и Хван понятия не имел, какой из них останется красным следом на ближайшие дни. Но при этом ему нравилось, как острые зубы царапали его кожу, проходя слишком близко к артериям. А ведь раньше он и не знал, каким фетишистом был.       Купе поезда заполнялось жаркими вздохами, и только оставалось надеяться, что они останутся незамеченными Джисоном. На других пассажиров Хвану было в общем-то всё равно, он их и так не запомнил, а вот перед другом было бы неудобно. К тому же тот не любил подобные "развлечения" с незнакомцами. Но как только Крис снова завлек Хенджина в поцелуй, больше похожий на бой на выживание, все мысли покинули голову парня.       А потом их положение довольно неожиданно изменилось: Крис попытался положить парня на спину, но то у него плохо получилось. Хенджин, совершенно не ожидавший этого, практически забрал с собой столик, на котором всё ещё стояли стаканы. Он оторвался от губ молодого человека и смотрел на него в полном недоумении, постепенно съезжая с его колен и продолжая держать столик, будто он может убежать.       — Сменим позу? — поинтересовался Крис, продолжая сжимать талию парня, тем самым не позволяя ему упасть.       — Да, без проблем, — слишком уже просто ответил Хван и самостоятельно пересел на твердую полку. Оказалось, что чужие колени были довольно удобными.       Крис же тихо рассмеялся — осознание неловкости всего произошедшего дошло до него немного раньше. Хенджин же это начал понимать только когда тот уткнулся головой в его плечо, продолжая хихикать.       — Я, конечно, знаю, что смех продлевает жизнь, но, может быть, уже продолжим? — упираясь коленями в чужие бока, раздраженно заметил Хенджин.       — А, может быть, я хочу прожить тысячу лет? — Крис улыбнулся и повернул парня к себе за подбородок, втягивая в новый поцелуй.       Молния на ширинке быстро поползла вниз, а вместе с этим с губ парня сорвался жаркий выдох. Кажется, таким возбужденным Хван себя чувствовал только в самом нетрезвом состоянии. С тех пор он и не думал, что когда-нибудь снова ощутит всё так ярко. В это же время Крис притянул Хенджина за бедра, параллельно продолжая зацеловывать его шею. Парень был уверен, что на его коже останутся следы, но был не в силах остановить мужчину, не хотел. Он словно был пьян, а голова и вовсе не варила, но Хван обожал эти ощущение, даже если все вокруг считали, что это плохо. О том, как всё объяснить Джисону, он подумает утром, а сейчас ему оставалось только закрывать себе рот и надеяться, что друг не проснется.       В это время Крис уже стягивал с него штаны. Хенджин же решил разобраться с чужим ремнем: пряжка слишком громко щелкнула, поэтому, пока он пытался полностью расстегнуть штаны молодого человека, постоянно оборачивался на Джисона.       Как только Хван закончил, Крис сразу перехватил его руки и принялся зацеловывать уже их. Он начал с пальцев, обводя мелкие шрамы на костяшках парня, а дальше забирался всё выше под рукава. Мужчина оставлял колкие поцелуи на старых синяках и точечных шрамах, отчего-то начиная улыбаться.       — Знаешь, у тебя столько синяков, будто луна поцеловала. Откуда они? — Крис поднялся к лицу Хвана, поглаживая того по щеке — отвлекая, пока копался в своей сумке у головы парня.        — Вот это ты поэт, — с усмешкой прошептал Хенджин. — Я очень неосторожный или колюсь. Угадай, что из этого правда?       — Ясно, — равнодушно пожал плечами Крис и, оставив смазанный поцелуй на чужой щеке, вытащил две небольшие упаковки.       — А ты всегда готов, — криво улыбнулся Хван.       Он не был расстроен тому факту, что красивый парень, на которого он положил глаз, сто процентов хотел сегодня с кем-то переспать. Наоборот, это было даже хорошо — получать новые травмы не особо хотелось, особенно в поездке. Хенджин сам ни к чему никогда не готовился, в подобные омуты бросался без сомнений, быстро и со всей головой. Потом, конечно, ничего хорошего не было, но зато он получал минутное удовольствие и дозу адреналина, а если перед этим ещё и принимал что-то увеселительное, то и вовсе почти не жалел.       Перед тем, как продолжить, Крис завлек парня в ещё один кусачий поцелуй, вплоть до небольшого кровопролития. Впрочем, Хенджину даже нравилось чувствовать короткие вспышки боли на своих губах и так же вцепляться в чужие, смешивая их кровь в одну. Пожалуй, в этом было что-то романтичное.       А дальше всё было как в тумане. Чужие руки блуждали по его телу, обжигая своими ледяными прикосновениями. Крис забирался вглубь него, заставляя выгибаться до хруста ребер. Пальцы уже болели от того, как сильно кусал их Хван в попытке сдержать голос, но даже так особенно жаркие стоны вырывались наружу и сразу же заглушались поцелуями. Парень полностью погружался в ощущения, напрочь отключая мозг. Для удовольствий ему не нужен был разум — ему нужны были только чувства, им Хенджин отдавался на все сто. Он давно не чувствовал себя таким. Даже скорее, вовсе никогда — таким потерянным и таким свободным одновременно, не прибегая ни к чему, чтобы уйти от реальности. Именно поэтому Хван улыбался. Он готов полностью утонуть в этих ощущениях.       Парень более менее пришел в себя только когда в его руку вложили какую-то упаковку. Парень поднес её к свету и тупо уставился на нераскрытый презерватив.       — Открой, пока я заканчиваю, — прошептал ему на ухо Крис.       — Ты уже не можешь сделать что-то подобное сам? — усмехнулся Хенджин, целуя мужчину в щеку.       — Почему я должен всё сам делать? — улыбнулся Крис и снова спустился ниже влажными поцелуями.       Чужие руки были повсюду, и поэтому Хван никак не мог сконцентрироваться на несчастной упаковке. Он всё продолжал озираться на Джисона, пока губы в районе живота так и призывали прикрыть веки, выпуская сладострастный вздох. Но объясняться потом перед другом он не хотел, поэтому продолжал закусывать губы, каждый раз попадая на свежие ранки. Трясущимися руками Хенджин открыл презерватив, а дальше Крис снова взял всё на себя.       Вот только парню уже совсем надоело спокойно лежать на полке, принимая всё, что с ним делали. Хван плотнее придвинулся к мужчине, помогая войти в себя. Даже после подготовки ему было тяжеловато, но Хенджин только улыбнулся и притянул Криса за шею для нового кусачего поцелуя.       — Потерпи немного, — прошептал мужчина прямо в его пухлые губы, распаляя ранки. Теперь они и правда ощущались как один большой пожар, который разрастался на всё тело, и в нём Хенджин был совсем не против сгореть.       Заниматься сексом в поезде было не особо хорошей идей. Хенджин понял это ещё тогда, когда лопатки начало неприятно натирать, а поясница затекать, но останавливаться они не собирались. Их прикосновения смешались, и оба просто продолжали сплетать руки, пальцы, запускать их в волосы друг друга, трогать всё, до чего могли дотянуться. Они стали сплошными губами и их сплетением. Поцелуи были повсюду и неизвестно, какие из них превратятся в засосы уже на утро. Покусывания тоже стали совсем незаметными, ведь терялись в бесконечной нежности, которой парень не ожидал от незнакомца. Хенджин принимал всю чужую силу, запускал вглубь себя, прижимаясь к Крису ровно настолько, насколько и он к нему. Парень пускал в самые глубины себя, выгибаясь в спине, разрешая считать свои ребра. Но сердце он держал закрытым, как и рот. Некоторые вещи были слишком глубоко — даже для самых выдающихся незнакомцев.       Поезд сотрясался на рельсах, ходил ходуном. И это настолько соответствовало их душевному состоянию, что парни даже не замечали всего этого движения. Они сами были сплошными действиями, которые никогда не останавливались, отдаваясь процессу на все сто. Они были словно поезд, который не прекращает свой путь ни на одной из запланированных станций.       Крис вжимал Хвана в полку и продолжал целовать его шею, как делал и до этого. Практически ничего не отличалось от того, что было раньше, разве что чужие руки немного сильнее сжимали талию. Но даже так Хенджин чувствовал странное болезненное наслаждение, смешанное с тревогой. И на всё это парень старался не обращать внимания, массируя шею Криса и шепча какие-то пошлости ему на ухо.       Вдруг Джисон со своей верхней полки, поворачиваясь, издал странный сонный стон, какой вырывается с уст человека, когда он разминает затекшую конечность, а его рука свисла вниз. Кот же, устроившийся у него под боком, с мявканьем от потревоженного сна озадаченно смотрел на парочку внизу. Крис с Хенджином, только услышав какой-то звук, сразу замерли, как подростки, которых родители застали вместе на собственной кровати.       После этого Джисон больше не издавал никаких звуков, кроме ровного дыхания. Он явно спал, и произошедшее было лишь странным лунатизмом. Когда они это поняли, то немного расслабились, и Хван больше не стремился так явно накрыться Крисом, как большим одеялом от бабаек из родительских рассказов.       — Продолжим? — спросил Крис и был уже готов начать снова двигаться.       В голове же Хенджина была лишь одна мысль: «пора остановиться». И звучало это голосом Джисона. Парень чувствовал себя так тревожно, как никогда раньше не ощущал. Видимо, он и правда начал меняться. Дальше продолжать он просто не мог, ведь от этой близости больше не чувствовалось никакого наслаждения — только грязь по всему телу. Хван ненавидел это чувство, накрывающее обычно на трезвую. Только сейчас он окончательно столкнулся с пониманием, что теперь он всегда трезв.       Хенджин толкнул мужчину в плечо, призывая отодвинуться, и стал привставать. Он не достиг своего пика, но и возбуждения уже не было совсем, и парень не был уверен, что даже ласка способна вернуть ему хорошее настроение.       — Нет, давай остановимся.       Крис выглядел так, словно совсем не ожидал такого ответа. Он смотрел на Хвана, хлопая глазами, и только через пару минут, наконец, отодвинулся. Парень уселся ровно и, натянув штаны, снова посмотрел на мужчину. Он будто чего-то от него ждал, широко расставив ноги, открывая обзор на всё так же стоящий член.       «Ну конечно», — усмехнулся собственным догадкам Хенджин. Он не был огорчён этим немым призывом к действию — ведь сам когда-то был таким и просто надеялся, что это осталось в прошлом. Хотя, вероятно, это всё просто приступ ночных самокопаний, который закончится с первыми лучами солнца.       Хван снова придвинулся к Крису, целуя с прошлой страстью. А вместе с этим он решил позволить получить хотя бы тому удовольствие, начиная проводить ладонью по чужому члену. Делал это он с присущей ему концентрацией и вовлеченностью, следя за самыми мелкими движениями партнера. Хенджин заботился о чужом удовольствии лишь потому, что хотел остаться «лучшим». И эта ночь не стала исключением. Он надеялся остаться ярким и «лучшим» в памяти Криса.       Как только мужчина закончил, Хенджин обтер руку о ближайшую салфетку, в которой, кажется, когда-то был сэндвич, и направился на своё место. Всё это время Крис, одеваясь, не спускал с него глаз. Правда, заговорить он решил только когда выключал свет.       — Скажи честно, вы же с Джисоном не просто друзья? Ты так отреагировал, потому что это была измена?       Хенджин немного задумался перед тем, как ответить. Он не был в отношениях, но это определенно была измена — измена перед самим собой и своими же обещаниями. И он чувствовал себя странно, ведь никогда это всё не было для него настолько важно.       — Нет, мы правда просто друзья.       — Тогда почему ты так отреагировал? — не унимался Крис.       — Давай спать, — только произнес Хенджин и отвернулся к стене.       Ему больше не хотелось ни о чем думать или говорить, ведь новый личностный кризис он не хотел бы переживать в поезде. Последнее, что Хван слышал перед тем, как уснуть, это щелчок выключателя и тихие мяуканья где-то у уха.

***

      Хенджин проснулся, когда всё освещение уже было выключено, а за окном была сплошная серость. По окошкам стучал дождь, который звучал только громче от постоянного движения. Хван немного привстал и оглядел купе. Все вещи были убраны, а от Криса не осталось и следа. На месте того молодого человека сейчас сидел только Джисон.       — Ну ты и соня, как обычно, — усмехнулся Хан, когда заметил, что друг уже бодрствовал, — скоро вечереть уже будет, а ты только проснулся.       — Ещё столько бы проспал, — зевая, ответил тот. — А Крис уже вышел?       — Да, оказалось, он немного привирал с конечной и до неё поедет на другом поезде.       На это Хенджин только кивнул. Его ночные терзания прошли, и теперь он не чувствовал за те действия никакой вины. Он ничего не чувствовал по тому поводу, возвращаясь к прошлому равнодушию насчет себя и людей. Так Хвану было спокойнее. И в итоге Крис остался лишь загадочным и безумно интересным незнакомцем, который неожиданно вошёл в его жизнь и так же неожиданно вышел. Это было самое безопасное для него чувство.       — Кстати, я вчера забыл сказать, — щелкнув пальцами, снова заговорил Джисон. — Поговаривают, что кот того вампира-путешественника имеет право выбрать какого-то человека и запретить его трогать — это якобы часть их контракта. Просто, чтобы ты в свой блокнотик записал, — спокойно произнес Джисон, возвращаясь к своей книжке. И только сейчас Хенджин заметил, как она называлась: «Дракула».       — Хорошо, обязательно запишу, — усмехнулся Хван, потягиваясь.