Внеурочка паранормальной школы .

Прошло несколько месяцев. Смерть, что и так была обычным явлением внутри школьных стен, встречалась подозрительно редко. Настолько, что большинство уже не ощущали того же страха за близких, как раньше. Особенно не обременённых понятиями морали это немного растаривало. Обременённых лишь небольшой её долей тоже. В лице мисс Сёркл и Алисы с Оливером, но окружающим всегда казалось, будто их разум относится лишь к первой категории. — Оценки всё на таком же уровне. Даже не знаю, как это можно назвать: успехом или недостатком нашей школы. Мы не участвуем в конкурсах, однако качество наших знаний всё же стало намного лучше, чем до этого. Меня это одновременно и удивляет, но также заставляет думать о чем-то намного более подозрительном, чем обычно. Ладно начальная школа, их знания настолько базовые, что у всех неминуемо будет хорошая оценка, но как старшие классы всё ещё сохраняют хорошие оценки, несмотря на прогрессию сложности? Может, они нашли, как списать? — Мисс Грейс, не ебите ваши же собственные мозги. Вам и так хватает мозгоебства от министерства, если вы ещё сверху будете себя же самих добывать, я даже не представляю, что с вами сделаю. — Тавель права, ни к чему нам страдать от этого. Да и ваше волнение вполне можно понять, но оно всё же излишнее, мы просто смогли наконец-то дать образование достаточного уровня, чтобы не убивать никого. Это нам лишь более полезно, так как улучшит репутацию школы. — Возможно, вы правы. Но пока что запишу это утверждение лишь карандашом у себя в уме. Просто мне слишком, слишком неспокойно оттого, что всё рядом слишком, блять, спокойно. — Лучше привыкнуть к этой рутине, нежели делать что-то, пока ситуация того не потребует. У нас не так много проблем теперь, нет нужды паниковать из-за того, чего уже нет. В этом мои подруги правы. Явно успокоившись, с ноткой скептицизма директриса просто вернулась за бумажную работу. Слова подчиненных напомнили ей, что лучше сконцентрироваться на совершенно других вещах, чем просто собственной панике, да и с улучшением ситуации работы стало меньше. Времени больше, а значит, можно и побольше контактировать с окружающими. В то время внутри школы несколько ребят всё же собрались обсуждать, что всё слишком тихо, что-то не давало им покоя, так же как и мисс Грейс. Словно нечто неожиданно забыто всеми, и заметившие подобное судорожно пытались вспомнить: чем же был забытый объект? — Энгель, не кажется ли тебе, что вокруг стало так тихо? Не в буквальном смысле, но что-то никаких новостей ни от кого. Всё слишком, слишком и слишком спокойно. — Как по мне, это не настолько спокойно, чтобы могло кого-то волновать, но да, для меня это всё тоже слишком тихо. Во всяком случае, я научился паре трюков от одного из учителей, чтобы в случае провала иметь достаточно силы для помощи другим и самому себе. — И кто тебя этим трюкам научил? Мисс Тавель? Ваши виды вроде как родственные, вполне можно было бы предположить именно это. — Нет, не она. Мисс Тавель вообще не учит вне учебного времени, если её смена кончилась, об уроках речи и быть не может; ей неважно, что это за урок будет, она просто от него откажется. — Ну так кто тебя научил? И что это за трюки? — Мистер Деми. Да, они не особо мощные — чувствовать чужие эмоции, а также базовый контроль энергии с усилением. Он обещал научить меня большему, но у него просто дела, и поэтому пока что мне нужно тренироваться в том, что я уже умею делать. — Это ещё не всё, чему ты научился, верно? — Ты же знаешь, у всех должны быть свои тузы в рукавах, раскрываться нужно тогда, когда уверен, что это тебе поможет. А не из-за просьбы. — Энжи, я мыльная дева, сущность, вернее даже дух, энергетика у меня является такой же частью чувств. Я могу заметить все её изменения в тебе, ты стал более активным. Не в смысле, что ты буквально активнее, но энергетика в теле твоём стала более беспокойной и постоянно двигающейся. Те силы, что описаны тобой, не могут оказать такого сильного эффекта на аортальные и позвоночные потоки энергии в теле. Раньше они напоминали просто прямые линии, сейчас же как реки на картах, с очень длинными дельтами. Это слишком заметное изменение. — Не беспокойся. Я расскажу тебе всё, что смогу, но попозже, когда сам пойму, как всё работает. Можно даже сделаем шаминаж на это? — Напомни, что я тебе говорила по поводу шпионажа? — Его нельзя заключать слишком часто, ибо это будет слишком бесполезно для обоих сторон. — Да, потому что это превращается из контракта в грёбаный ряд обязательных обещаний, магия не то, что можно применять так просто. И сколько раз мы его заключали до этого? — Раз так пять. — Десять раз. Я не могу так разбрасываться своей энергией и мощью, ты хоть и мой друг, но чем больше мы его заключаем, тем больше мы теряем связь, вернее я беру тебя под контроль всё больше. Это слишком опасно для тебя самого. Нам надо хорошенько всё обдумать и наконец-то заключить последний шаминаж, больше я не хочу его с тобой заключать, да, ты выполняешь условия, но мне нужно «расти». — Я понимаю твои опасения. И раз уж ты так боишься взять слишком много контроля надо мной, то я не могу не согласиться с тобой, надо все же создать тот контракт, который устроил бы нас, и мы не обращались к друг другу больше за ним. Но на такое размышление нам понадобится довольно много времени. — Поверь, пока мы все ещё учимся и общаемся, его нам хватит с головой. Кстати, ты не видел недавно Лиззи? — Нет, а что такое? — Да она со мной проект должна сделать, вот и спрашиваю, чтобы связаться, хоть где находиться знаешь? — Обычно она там же, где и Петунья. В ТРЦ, бутиках и подобном, либо у себя дома. — К мисс Сёркл тогда надо, да? — У меня номер Лиззи, могу спросить у неё, ну или дать тебе её номер. Только напиши, что это ты, хорошо? — Не надо пояснять базовые вещи, но хорошо. Кстати, ты не знаешь, где сейчас мисс Саша? — Без малейшего понятия, за сегодня я мать не видел ни разу после того, как пошёл в школу, может, опять с бабушкой проблемы возникли. Тогда это объясняет, почему и мистера Деми рядом со школой так же нет. — Она настолько проблемная для вас? — Да. Небось опять сбежала посреди ночи в лес, надо будет потом ещё купить надо несколько бинтов и флаконов с лекарствами для неё и мамы. — Зачем? — Зачем? Бабушка во время припадков не самая спокойная личность, а мать не умеет мягко её приводить в себя. В итоге получается хорошая драка с очень редко когда хорошими последствиями. — Психотропы же довольно дороги, да? — Ага. Но деньги у меня все же на их покупку есть, пару раз на нескольких подработках ходил, вот в запасе и осталось на несколько пачек. — Ты любишь запасаться? — Жизнь требует иметь все в запасе. Да и тем более, вы хоть и не богато живёте, но у твоей семьи на все хватает, а у меня в семье в финансовом плане покачто ничего не в норме. — Ага, если бы я могла тебе помочь как-то, то неизбежно бы постаралась это сделать, не слишком ли тебе все слишком изматывающе? — Пока ещё нет, да и отсутствие риска смерти позволило мне достаточно отдохнуть и сконцентрировать на других вещах. — Рано или позднотебе же придется искать другие подработки, не думал заняться чем-то более профессионально? Я могу через сестру тебя устроить в рынок для местных магических существ. — Неа, я там уже торговал, нет у меня того, что продать можно хорошенько, в опасном лесу трава растёт через хер и жопу. — Помягче бы ты выбирал выражения, какое мнение о Саше будет, если все узнают, что её сын использует такие грубые и вульгарные речи? — Она и сама не менее твёрдыми словами пользуется, стоит только быть в достаточно удобной для этого ситуации и подальше от детей. — Она может говорить матами? — Она иногда может говорить только с матами, но ситуаций, требующих такое или предоставляющих возможности для этого, не так уж много. Но если всё такое может случаться, то звучит очень эпично. — Здравствуйте, о чём болтаете? — Пошла нахуй. Произнесли двое друзей, даже не поворачивая в сторону новой собеседницы головы, только спустя несколько секунд неловкого молчания они осознали, что девушка, вмешавшаяся в речь, была Алиса. — Грубовато, даже излишне, чтобы считать это достойным ответом. Во всяком случае, я знаю, из-за чего вы можете так ко мне относиться, поэтому, пожалуй, буду игнорировать это. Но только в этот раз, кто знает, что будет в другой? — Так зачем ты пришла? — Извиниться за ваших друзей и близких, которых я убила сгоряча, мягко говоря. — Мягко говоря?! Да тут даже мягко говоря будет просто сущей ошибкой, блять! — Бабл, будь спокойнее, в конце концов, она не твою же девушку убила. — Да, но, блять, это же твоя девушка, а значит, она была и моим другомЯ не могу так просто простить Алису! — Я тоже, но давайте лучше дискуссию остановим на том, что в Алисе хотя бы появились зачатки сожаления по поводу поступков. Это уже хорошо. Алиса, прощать всё же право, которое доступно только одной сущности, я его не имею, но то, что ты хоть как-то поняла, что твои действия были плохими, должно стать почвой для твоего морального роста. — Что? — «Блять, этот чудак из разряда хороших мальчиков, но мудаков внутри. В принципе, он может меня как-то простить, просто не осознает этого из-за принципов. Лучше всего уладить отношения с его друзьями для начала. Так легче будет убрать всё дерьмо в его отношении ко мне». — А. Прости, я просто не так хорошо ещё владею пониманием вашего языка. Так что могу говорить с задержкой. В ответ Энгель лишь кивнул. Бабл же, спустя некоторое время молчания, всё же начала речь. — Раз уж Энгель, что ты как-то поменялась, то поверю ему, но доверять к тебе у меня нет желания, я дам шанс, но очень хрупкий.