Коллеги и немного больше

Он действительно выпил виски в баре через дорогу, но вот часть плана, касающаяся секса, шла не лучшим образом. Не из-за отсутствия возможностей. Несмотря на все шутки Антона о его высокомерии, для этого были все основания. Арсений просто не страдал ложной скромностью: он прекрасно осознавал свою привлекательность, и окружающие это тоже замечали. Высокий, в отличной физической форме, достигнутой благодаря упорным тренировкам, и густыми тёмными волосами, он всегда выделялся из толпы. Арсений никогда не испытывал проблем с поиском партнёров, даже когда был неуклюжим подростком. Будучи тридцатишестилетним успешным юристом в костюме на заказ, он, конечно, не испытывал нехватки в предложениях в этот вечер — как от женщин, так и от мужчин. Но его это просто не интересовало. Арсений окинул бар взглядом, молча наблюдая за происходящим через край бокала, но никто не привлёк его внимания, несмотря на легкое напряжение под кожей. Он хотел чего-то, но не был уверен, чего именно. Он даже не был уверен, что это было желание секса. — Могу угостить тебя выпивкой? Арсений посмотрел на высокую брюнетку, которая только что заняла место рядом с ним. Она была в его вкусе — красивая, элегантно одетая и уверенная в себе — и по тому, как она улыбалась ему, он понял, что она ищет приятный вечер и ничего больше. Она была практически идеальна во всех отношениях. Но он всё равно не чувствовал ничего: ни малейшей искры влечения, его тело оставалось совершенно безразличным, как будто перед ним не сидела объективно сногсшибательная женщина, пытающаяся его соблазнить. Это начинало его тревожить. У него никогда не было проблем с либидо. Он был здоровым мужчиной в самом расцвете сил. — Конечно, — сказал Арсений, отмахиваясь от своего беспокойства. Она подала сигнал бармену, чтобы тот наполнил его стакан. — Обычно я не столь напористая, — сказала она с улыбкой. — Но у тебя просто потрясающие глаза. Такие голубые. Я не смогла устоять. Я Екатерина. Арсений улыбнулся в ответ. — Арсений. В течение следующего часа он улыбался и флиртовал, механически выполняя ритуал ухаживания и стараясь игнорировать странное желание встать и сделать что-то другое. Когда они добрались до его пентхауса, он был уже прилично навеселе — алкоголь приглушил чувство неправильности и странное беспокойство. Екатерина дрожала и задыхалась в его поцелуях, её руки скользили по его плечам и спине. Он по-прежнему не чувствовал ничего — только желание отстраниться. Его член оставался не заинтересованным в происходящем. С ним такого никогда, чёрт возьми, не случалось. Стараясь не паниковать, Арсений осторожно отстранил женщину. — Слушай, мне жаль, но я не в настроении. Может, в другой раз? Она взглянула на него с недоверием и раздражением. — Ну, конечно, — сказала она с вздохом. — Я знала, что с тобой что-то не так, раз ты сидел один в баре при такой внешности. — Спасибо, — с усмешкой ответил Арсений. — Дело не в тебе, правда. Просто я не в настроении. Думал, что в настроении, но ошибся. Её глаза прищурились. — Это из-за всей этой ерунды с соулмейтами? — Что? — рассмеялся Арсений. — Нет. Я не верю в эту чушь. Она задумчиво изучала его. — А возможно, стоило бы. Я слышала, что у некоторых людей появились проблемы… в постели, если они решили переспать не с соулмейтом. Я думала, что ты такой же, как я — один из тех, кого это заклинание не затронуло. Но, возможно, ты ошибаешься. Арсений нахмурился, начиная раздражаться. — У меня нет соулмейта. Это дурацкое заклинание на меня не действует. Екатерина только покачала головой, взяла свою сумочку и ушла. Настроение Арсения резко ухудшилось. Сбросив пиджак, он подошёл к мини-бару и плеснул себе виски в бокал. Несколько секунд он смотрел на кубики льда в стакане. Может, это просто алкоголь? Возможно, он не смог возбудиться именно из-за алкоголя. Да, точно. Должно быть, так. Чувствуя облегчение от найденного правдоподобного объяснения своему сегодняшнему провалу, Арсений поставил стакан и подошёл к панорамному окну. Вечерние огни делали город ещё ярче, чем обычно. Вид был потрясающий, но он находился так высоко, что люди внизу казались крошечными муравьями, передвигающимися группами. Он мог представить их сияющие улыбки, пока они гуляли и развлекались в свой законный выходной. Он никогда не чувствовал себя более отстранённым от них. Скривившись от своих мрачных мыслей, Арсений отвернулся от окна. Даже если бы он был тем, кто мечтает о детях и домике с белым заборчиком — а он таким не был, — в мире не существовало человека, с которым он хотел бы реализовать эту американскую мечту. Он взглянул на телефон, задаваясь вопросом, спит ли уже Антон. К чёрту. Даже если и спит, Арсений его босс. Время Антона принадлежало ему. Разблокировав экран, Арсений открыл список последних контактов и нажал на имя Антона. Тот ответил на третий гудок. — Нет, — пробормотал он, звуча наполовину сонным. — Я не вернусь на работу. Ты дал мне разрешение спать в моей постели. Я в своей постели, в своих любимых пижамных штанах с Суперменом, и тебе не позволено портить это каким-то рабочим авралом. — Это не рабочий аврал, — сказал Арсений, хотя в глубине души пожалел, что это не так. — Тогда зачем ты звонишь мне в такое время? — Ещё только десять. — Мне всё равно, Арсений. Боже, я не могу избавиться от тебя даже во сне… Мне снился прекрасный сон, где я был на пляже с двумя шикарными женщинами. Нам было так хорошо, но потом появился ты, худший в мире обломщик, в своём костюме от Tom Ford — на пляже! — и приказал мне вылизать твои дорогие итальянские туфли. И самое ужасное, я это сделал — на глазах у этих красоток! Никогда ещё мне не было так стыдно за своё подсознание. Арсений прочистил горло, его желудок неприятно сжался от неожиданно живого образа Антона, лижущего его туфли. В этом было что-то… почти привлекательное. С ухмылкой он сказал: — Это не моя вина, что твоё подсознание знает, кому ты подчиняешься. — Ненавижу тебя, — проворчал Антон. — Ты худший босс из всех, что у меня были. — Я самый снисходительный босс из всех, что у тебя были. Любой другой уже бы уволил тебя за такое неуважение. — Здесь нет никакого неуважения, — пробормотал Антон. — Ты лучший юрист, которого я видел, но иногда мне кажется, что ты не человек. Я уверен, ты родился в своих шикарных костюмах, с этим самодовольным, нелепо красивым лицом и надменной ухмылкой. А младенцы умеют ухмыляться? Арсений фыркнул, внезапно развеселившись. — Я бы спросил у родителей… Ну, если бы разговаривал с ними в этом десятилетии. — Прости, — сказал Антон после короткой паузы, его голос стал неприемлемо мягким. Арсений поморщился. — Не за что извиняться, Шастун. Я далеко не единственный человек в мире с проблемными родителями. Всё нормально. — Ты знаешь, что называешь меня «Шастун», когда тебе некомфортно? Это как маячок. — Перестань меня анализировать и иди спать, — сказал Арсений с улыбкой. — Ты сегодня несёшь такую ахинею, что даже для тебя это слишком. — И чья это вина? — пробормотал Антон, прежде чем повесить трубку. Арсений всё ещё улыбался, когда положил телефон, чувствуя, как напряжение, скопившееся под кожей, наконец исчезло.