Спектакль для двоих

Безжизненные глаза Пьюр Ваниллы томно смотрели на однообразный пейзаж за окном, уже в который раз разглядывая мелкие детали города. С момента заточения его в замке прошло не больше трёх недель, но друзья не торопились выручать его из этой огромной синевато-голубой тюрьмы. Всё же не зря говорят, что «надежда умирает последней». Мысли о спасении или побеге уже давно перестали посещать его голову, а мысли о каких-либо заботах блекло растворялись в непроглядной тьме замка. Всё, что он делал, это спал и иногда прогуливался по пустым лабиринтам нескончаемых коридоров и винтовых лестниц замка. Иногда к нему заглядывала Кэнди Апл, но при виде Ваниллы её лицо искажала гримаса чистого презрения. В основном она приходила для того, чтобы принести еду или перестелить постельное бельё, не сказав ни слова, разве что иногда посмеиваясь над жалким положением ванильного короля. Также гостем, но чуть менее частым, в его покоях был Блэк Сапфир Куки, который приходил посмеяться и рассказать очередные сплетни о поступках его друзей. Особенно Сапфир любил рассказывать ему о Вайт Лили, что изрядно выбешивало Ваниллу, но постоянные придирки к нему уже настолько осточертили, что он просто отводил взгляд, пытаясь игнорировать слова парня. Но настоящей занозой в тесте был Шадоу Милк Куки, который очень любил издеваться и подкалывать его постоянными насмешками. Иногда у него складывалось ощущение, что выводить Ваниллу из себя является целью всей его жизни. Протяжно вздохнув, Пьюр Ванилла медленно поднялся и устремился к роскошной кровати с голубым балдахином и черной полупрозрачной ширмой, которая слегка прикрывала человека внутри. Вся его комната была в сине-черных тонах, освещаемая лишь парой небольших подсвечников. Присев на край кровати, он упал на белые шелковые простыни с еле различимым рисунком. Мягкие длинные золотистые локоны прядями рассыпались по подушкам. Он не спал уже долгое время, точнее, не мог спать из-за постоянных нападков тревоги, из-за чего на слегка смуглой коже под глазами появились темно-фиолетовые круги. Полностью расслабив изнемогающее тело, Ванилла уже хотел было предаться сну, но внезапное ощущение чужого присутствия и дыхания прямо в лицо заставило его судорожно открыть глаза. Шадоу Милк, нависая над ним с жуткой маниакальной улыбкой всего в паре сантиметров от парня, заставил его молниеносно отпрянуть на другой конец кровати, чуть не свалившись с нее. — Неужели ты не рад моему присутствию, Ванни? — расхохотался Шадоу, глядя на его реакцию. — Я-то думал, ты хотя бы обнимешь меня при встрече. В прошлый раз ты просто проигнорировал меня! — с наигранной печалью произнес шут, запрокинув голову. Ванилла больше не видел смысла спорить с ним, так что решил в очередной раз проигнорировать его присутствие, устало уставившись в сторону окна. Такое поведение, похоже, действительно начинало действовать ему на нервы. Подлетев ближе, он грубо схватил Ваниллу за подбородок, притягивая его лицо к себе и заставляя смотреть прямо в яркие голубые глаза. — Смотрю, у тебя настоящий талант выводить меня из себя, — гневно проговорил Шадоу сквозь зубы, чеканя каждое слово. — Знаешь ведь, что не люблю быть незамеченным. Приблизившись, он грубо приник к губам Пьюра, сливаясь с ним в единое целое. Юркий язычок жадно проникал внутрь, исследуя новое пространство, иногда зубами покусывая нижнюю губу, сминая её до крови, из-за чего во рту у обоих расстаял жесткий вкус железа. Никакой нежности. Воздуха в легких постепенно становилось все меньше, но Шадоу не собирался отстраняться от столь желанного угощения, и попытки Ваниллы выбраться из-под контроля становились все труднее. Разомкнув поцелуй, Пьюр Ванилла отбежал на несколько метров и уткнулся в стену комнаты. Ноги слегка подкашивались, а из распухшей губы стекала небольшая струйка алой крови. Глаза бешено смотрели на человека перед ним, горя желанием разорвать его на куски. — Весьма неплохо. Неужели тебе совсем не понравилось, милый Ванни? — В его глазах читалось явное желание большего. Он явно не собирался отпускать его. — Что... Зачем? Что тебе от меня нужно! — кричал блондин, судорожно хватаясь за воротник одежды и пытаясь отдышаться. Все его лицо горело, а кончики ушей и нос ярко заалели румянцем. Подходя медленным шагом, шут схватил его за правую руку и потянул в сторону кровати. Опрокинув его на одеяло, Шадоу залез сверху, заслоняя собой и так тусклый свет свечей, а на голубоватом лице расцвела улыбка, отображая все тридцать два зуба. — Знаешь, в последнее время наблюдая за тобой, меня не покидает одна мысль: осквернить тебя. Ты все время строишь из себя святого, готового протянуть руку даже умирающему. — На одном дыхании произнес Шадоу Милк, сверля взглядом короля с явным намеком на злость. — Вечно твердишь о своей нелепой правде о своих друзьях, которые на самом деле бросили тебя, отдавая под мой контроль. Мысль о том, чтобы сломать тебя и подстроить под себя, просто сводит меня с ума! — Подняв руку, он легким движением погладил нежную кожу щёки Ваниллы, от чего того ещё сильнее затрясло. — Но... тебе ведь не к чему всё это ты... — На секунду Пьюр Ванилла задумался, не решаясь продолжить, но собрав все оставшиеся силы всё же продолжил: — Мы могли бы стать хорошими друзьями. — На одном дыхании выпалил блондин, заглянув прямо в голубые глаза Шадоу Милка, в которых читалась лишь такая чистая и невинная искренность. Лучик света надежды, готовый проникнуть даже в самую густую и непроглядную пучину лжи и отчаяния.

Друзья

Слово, которое казалось, навеки отпечаталось в сознании Шадоу Милка. Похоже, ему никогда не понять ход мыслей ванильного короля. Пока шут пребывал в ступоре, его выражение лица застало в немом вопросе. Вдохнув, Ванилла аккуратно приблизился к губам Шадоу, неуклюже накрывая своими губами его в неловком, но таком нежном поцелуе.

***