Ведь у тебя есть только я

- Сними печать... Ну же, иди ко мне... Открой дверь в свой мир... Красные змеиные глаза смотрели прямо в душу. Куда-то глубже, чем душа. Казалось, что невидимые руки тянутся прямо к сердцу, овладевая им. Пальцы берут за подбородок так, чтобы нельзя было отвести взгляд от чужих глаз, одновременно манящих и ужасающих. - Открой мне вход в этот мир... Её губы тянутся ближе, призывая открыть собственный рот, поддаться. Просто перестать думать. Только её глаза, её руки, её... Микура проснулась с криком. Села в постели, пытаясь отдышаться. Это был сон. Всего лишь сон. Ничего больше. Но все эти ощущения... - Микура, что с тобой? - Мэри, её соседка по комнате, оглянулась. - Боже, у тебя всё тело дрожит... Кошмар приснился... - Эм... Да... Просто кошмар... - девочка задумалась, приходя в себя. Она в безопасности. Здесь, в общежитии академии, под множеством наложенных печатей от всего плохого. Тут не могло ничего случиться. Но это чувство... - Тебе уже третий день снятся кошмары, - с легким волнением заметила Мэри. - Что, с учёбой не ладится? Профессор Аой задал слишком много, но ты же его знаешь, он из вредности. Не нужно из-за этого переживать аж до кошмаров. Микура лишь помотала головой. Она была уверена, что дело вовсе не в уроках. От обычного стресса три дня подряд не снится одна и та же женщина. С этими алыми глазами, которые видят потаённые страхи, с руками, контролирующими и тело, и душу, с губами... Микура сглотнула, прогоняя образ, который каждый раз получался слишком уж выразительным. - Мэри... Как думаешь, могло ли случиться так, что меня прокляли, или что-то такое? - аккуратно спросила она. - Прокляли? В нашей академии? Не смеши меня. Это лучшая в стране волшебная академия, тут столько печатей, контролирующих магию, что даже легкую штуку нельзя устроить, а уж что-то серьезное... - Мэри начала со смехом рассказывать, как однажды попыталась на уроке с директрисой подшутить над ней с помощью заклятия чихания, но печати тут же среагировали, отразив заклятие на саму Мэри. Однако заметив, что Микура не смеётся, девочка сразу стала серьёзнее. - Почему у тебя есть мысли, что тебя могли проклясть? - Видишь ли... Я вижу во сне одну и ту же женщину... Как будто бы кто-то наложил на меня кошмарное сновидение или подобное... - Одну и ту же? Сколько уже? - Три дня. С той ночи, когда мы с тобой пробрались в запретный отдел библиотеки... - нехотя призналась Микура. Мэри тут же сглотнула - так дело начало звучат опаснее. Одно дело - случайно получить небольшой кошмар из-за магии однокурсника, но совсем другое - оказаться проклятой настоящим волшебством из запретного отдела. - Погоди, погоди... Ты уверена, что это связано? Мы же там ни к чему опасному не подходили... Ходили чисто за книгой розыгрышей, ни к чему другому не притрагивались... Книга розыгрышей моя, я в этом уверена: когда у меня её забрали, на ней была моя пометка. Так что это точно моя книга, она не могла тебя проклясть. - Успокойся, я тебя и не обвиняю, просто заметила... Микура задумалась. Это было правдой: они ходили за книгой, которую конфисковали у Мэри, не делали ничего опасного, были осторожны и ни к чему не притрагивались. - Может, тебя проклял призрак библиотеки? Или директриса, за то, что мы ходили туда, куда не надо?.. - продолжала предполагать Мэри. - Мэри, ну хватит, - отмахнулась Микура, стараясь не придавать кошмарам слишком большое значение. - Сама знаешь, все призраки у нас на учёте, а Момобами скорее прокляла бы тебя, чем меня. Так что не думай об этом слишком долго. И вообще, - она взглянула на часы, - у тебя разве урок не через десять минут? Что там у тебя? Кажется, у тебя "основы печатей"... Мэри тут же подскочила с места: - Вот черт, Ририка меня живьём съест... Я пошла! Мэри пулей вылетела из комнаты, подхватив сумку с тетрадями, а Микура осталась сидеть на кровати, улыбаясь. Мэри, пусть и была отличницей, никогда не была хороша в печатях, предпочитая более быструю магию, однако с Ририкой Момобами, новой преподавательницей, которой пришлось прийти на замену, отношения у неё сложились на удивление хорошие. Настолько, что теперь Мэри не просто ходила на уроки, а активно работала на них как могла. Микура перевела взгляд на часы. У неё, благо, не было первого урока, так что можно было прийти в себя. Она встала, подошла к зеркалу, чтобы расчесать рыжие локоны, но остановилась. В зеркале промелькнули те самые глаза. Кроваво-красные, властные и... какие-то печальные. Пальцы заскребли черными ногтями по другой стороне зеркала, будто пытаясь выбраться откуда-то оттуда. Пухлые губы зашептали: "пожалуйста... Мне так одиноко... Выпусти меня..." Казалось, что сейчас можно прикоснуться к зеркалу, рукой дотянуться до Зазеркалья и вытащить оттуда незнакомку, спасти её. Микура отшатнулась от зеркала, придя в себя. Видение тут же пропало. Это было уже страшно, действительно страшно... Видеть кого-то во снах было не так уж плохо, пусть образ был ужасающе реальный - кто знает, может, Микура просто внезапно стала видеть вещие сны или научилась связываться с покойниками... Но видеть что-то подобное наяву явно было нездоровым явлением. Она взглянула на зеркало ещё раз: больше там никто не появлялся. Будильник прозвонил ещё раз, выводя из размышлений, призывая идти на уроки. Пришлось всё же собраться, быстро расчесать волосы, стараясь не смотреть в зеркало на всякий случай, и, наконец, выйти из комнаты. Лёгкий ветерок заставлял прищуриваться и улыбаться, а свежий воздух позволял глубоко дышать и успокаиваться после странно начавшегося утра. Солнце светило ярко, всё было хорошо. Мысли потихоньку возвращались к позитивному: печати на всей территории академии сдерживали любые попытки темного колдовства, магия барьера на небе, которая не позволяла заточенным черным магам попасть в мир, фонтаны, из которых текла светлая магия... Пусть она училась в академии уже несколько лет, но каждый раз, когда шла по аллее от общежития до учебного корпуса, вся эта защита придавала сил и уверенности в сегодняшнем дне. - Не опаздываешь? - вдруг раздался голос около уха. Микура оглянулась. Рядом с ней стояла знакомая фигура. Слишком знакомая. Светлый деловой костюм, белые волосы, голубые глаза, которые всегда изучали всё и всех вокруг. - Г-госпожа директриса?... - Микура сглотнула. - Неужели так странно видеть директора академии на территории академии? - Момобами Кирари улыбнулась своей фирменной улыбкой, чуть прищуриваясь, изучая девочку рядом с собой. - Нет, но... Через минуту начнётся урок, который вы ведёте... Разве вы не должны быть в классе?.. - О, правда? А ты не должна быть в классе? На моём уроке. Микура сглотнула, глядя на большие часы на башне. Время действительно поджимало. - Расслабься, я шучу, - Кирари рассмеялась. - Я не буду ругать за опоздание, если опоздаю вместе с тобой. Тебе нравится это место? - А? - переспросила Микура. Это было необычно: конечно, директриса часто могла вести себя неформально вне уроков, но это был слишком внезапный вопрос, учитывая то, что Микура никогда не была популярной ученицей, которую Кирари могла знать в лицо. - Я... Да, нравится. Тут очень спокойно. - Понимаю. Мне тоже нравится находится тут. Действительно спокойно, - девушка коснулась фонтана с магией, тот тут же засиял ещё ярче, резонируя с ней. Наступила секунда молчания, было слышно щебетание птиц и шуршание листьев. Казалось, можно было закрыть глаза и расслабиться. - Ну, мы, кажется, засиделись. Но словесная магия не ждёт. Вперед, на урок. И Кирари, развернувшись на каблуках, быстрой походкой направилась к учебному корпусу. Микура мгновенно очнулась, следуя за ней, стараясь не срываться на бег, но при этом и не отставать. Зайдя в кабинет, она быстро прошмыгнула на свободную парту, доставая тетради, однако Кирари не обращала на неё уже никакого внимания. - На прошлом занятии мы начали обсуждать заклинания, которые срабатывают, когда вы видите текст. Кто мне скажет, почему это происходит? Вверх поднялась одна рука: - Потому что когда человек видит текст, он подсознательно произносит его в своем сознании, тем самым активируя заклинание, - четко ответила девочка, сидящая на последнем ряду. Микура недовольно цокнула. Этой девочкой была Игараши Саяка, которая, пусть и была на год младше, в свободное время посещала всевозможные уроки старших курсов и, как бы не хотелось это признавать, отвечала на уроках лучше, чем непосредственно старшекурсники. Кирари кивнула, уже привыкшая к этому и одобряющая такое стремление к знаниям: - Абсолютно верно. Однако на прошлом занятии мы разбирали именно то, как работают подобные заклинания. А сейчас мы разберем смежную тему. Ведь, как вы, я надеюсь, помните, слова образовывают не только влияние, но и связь. А вот какую связь... Садо, подойдите сюда. Девочка, уже задремавшая, вздрогнула и поспешила выйти к доске, в душе насылая на Кирари, обожавшую демонстрации, какую-нибудь порчу. - Пожалуйста, возьмите в руки эти листы бумаги, выберите один, покажите классу, а затем посмотрите сами. Кирари протянула два листа бумаги, Микура взяла один, показав классу, как и просили, а затем посмотрела сама, отмечая, как автоматически читает текст, произнося его про себя. Безусловно, если бы её пытались заставить наложить на себя заклинание этим тексом, это бы удалось. Однако вместо заклинаний на листке была написана лишь одна фраза. Микура несколько раз перечитала фразу, а затем недоуменно посмотрела на директрису, которая всё это время стояла к ней спиной, чтобы не видеть, какая фраза была выбрана. - Готово... - Отлично. А теперь положи ладони на эти шкатулки, - Кирари показала взглядом на свой стол. - И попробуй открыть их фразой, которую прочитала так, как будто это заклинание. Микура послушно положила руки, и, вместе со всем классом, ахнула, когда крышка одной из шкатулок открылась. - Так, так, так. И вот, без всякой магии, вы делаете такие вещи. И, более того, без чтения мыслей, я могу сказать, какую из фраз вы выбрали. Errare humanum est. Верно? По классу раздалось "да", Микура тоже кивнула. - Отлично. Садо, садись, спасибо за помощь. И так, errare humanum est. "Человеку свойственно ошибаться". Ничего магического во фразе нет, вы наверняка проходили её на латыни одной из первых. Однако эта фраза является "маячком" для открытия шкатулки. Зная фразу и её предназначение вы можете открыть печати, которые нельзя открыть магией. А эти печати, как вы должны знать, самые мощные. Ну, и, конечно, вы можете создавать подобные маячки сами. Мел заскрипел по доске, а голос начал монотонные объяснения. Микура не слушала. Точнее, не могла слушать. Сегодняшняя тема показалась какой-то смутно знакомой... Что-то в ней было такое... - Эй! Будь тише! - шикала Микура буквально каждый шаг. - Я и так тихо, - шепотом ругалась Мэри, отыскивая нужный ключ. - Вот, нашла. Дверь в запретный отдел библиотеки отворилась с тихим скрежетом и девочки бесшумно проскользнули внутрь. - Откуда ты вообще взяла эти ключи? - Микура оглядывалась по сторонам. Раньше она представляла, что в запретном отделе должна лежать пыль, чувствоваться разруха. Однако тут, как и в остальной библиотеке, всё было четко и структурировано, у каждой книги написано у кого и почему она была изъята. Ничего жуткого или пугающего. - Лучше не спрашивай, мне стыдно, - отмахнулась Мэри. - Утром верну на место и буду надеяться, что никто ничего не заметит. Сама же знаешь - ну не могу я без своей книги. У меня там куча заметок и, между прочим, учебных и личных. Подумаешь, что это книга розыгрышей... Не так уж много я её использовала по назначению... - Ну, ну... Не просто так профессор Аой забирает вещи на уроках... - Как будто бы ты Аоя не знаешь... Он просто так что угодно может сделать, такой уж человек, - отмахнулась Мэри, разглядывая даты на полках. - О, вон, смотри. "Конфискованные вещи". Так, так... Вот, смотри, этого года... - Вот и она, - кивнула Микура на книгу, вздыхая свободнее, - хорошо, что быстро нашли. Пойдем отсюда поскорее. - Тебе даже не интересно? Мы проникли в запретный отдел, можно хотя бы осмотреться, - Мэри оглянулась по сторонам, - смотри, какая странная штука. Она указала в дальний угол комнаты. Там, в почти полной темноте, стояла небольшая клетка, как будто бы сделанная для маленькой птички. Из голубого стекла, кажется, совершенно хрупкая, такая, что может сломаться от одного прикосновения. Однако... - Эй... Почему на этой штуке СТОЛЬКО печатей? - Мэри подошла ближе, почти не дыша. - Это... Наверное, тут запечатано что-то очень важное... Может, запретное заклинание или типа того... Микура тоже подошла, пытаясь разглядеть что-либо, и заметила, что в клетке, запечатанной на множество печатей, лежал лишь маленький камешек и записка с одним словом: "Vale". Или Микура просто не могла различить остальное в темноте... Пока Мэри рассматривала печати, она попыталась разглядеть камень. Какой-то красный, сияющий, Микура такие никогда не видела... Казалось, он был из другого мира. И... Внезапно что-то произошло: тень на камне переместилась. Точнее... Это... Это был зрачок. Настоящий зрачок настоящего глаза. Который смотрел ей прямо в глаза, нет, куда-то глубже... В сердце? Этот глаз изучал её, определено изучал. Узнавал её страхи, мечты, слабости... А Микура не могла даже отвести взгляд, поражённая, будто её сковали заклинанием. - Ладно, ничего не понятно... Лучше не трогать.. - Мэри махнула рукой, направляясь к выходу. - Эй, ты чего? Микура моргнула и посмотрела на камень ещё раз. Конечно же, никакого глаза там не было. Да и быть не могло - просто игра воображения, сонная фантазия. - Ничего. Пойдем спать уже, я устала... Они пошли к выходу, но, когда Микура уже собиралась закрыть дверь, лёгкий шепот, а может, просто ветерок, настиг её: "Я тебя вижу". Она вздрогнула и тут же закрыла дверь. - Садо, - голубые губы оказались прямо перед глазами, язык недовольно щёлкнул. - Повторите, что я сейчас сказала. - Я... Я... - Микура опустила взгляд. Она совершенно не слушала, уйдя в свои мысли. - Простите... - Твоё дело, - Кирари отошла, оглядывая класс. - Занятие окончено, не забывайте о проверочной практической работе на следующем уроке. Все засобиралась, обсуждая что-то своё, а Микура посмотрела на свою пустую тетрадь. Она даже не заметила, как погрузилась в воспоминания, задумавшись о той странной надписи, которую увидела в ту ночь. Вдруг это был маячок, который активировал кошмары Микуры? Однако сейчас нужно было думать не об этом. - Саяка... Прости, пожалуйста, могу я попросить конспект по сегодняшнему занятию?.. Я тебе принесу что-нибудь вкусное за это, обещаю. Саяка вздохнула. Она не любила подобные просьбы, это всегда обесценивало её знания, её труд, её время. Чаще всего остальные, получив заветные конспекты, тут же продолжали лениться и отдыхать, ни во что не ставя ни урок, ни саму Саяку. Однако... Отказывать всегда было неловко, особенно когда на неё так надеются, обращаются к ней, считая умной. Она просто не могла не оправдать это доверие. К тому же, Микура всегда была из примерных учениц, а сейчас просила конспект, опустив глаза, точно извиняясь. Так что... - Хорошо. Вот, возьми. - Спасибо, - Микура благодарно поклонилась, быстро взяв конспекты и, щелкнув пальцами, заставила текст скопироваться в её тетрадь. - Это заклинание изучают только на последнем курсе, - Саяка изогнула бровь. - Я, знаешь ли, не из числа неумех, - Микура заправила за ухо прядь волос, чувствуя теперь себя менее неловко: это заклинание было её гордостью, и, надо сказать, научила ему Мэри, которая часто пользовалась им именно для учебных целей. Пускай сейчас это было неважно, а ощущалось это как маленькая победа. - Мда, я заметила, - Саяка слегка прищурилась, понизив голос. - А в запретную секцию библиотеки ты тоже за образовательными знаниями ходила? Радость Микуры тут же угасла, сменившись страхом и смущением, щеки мгновенно покраснели, будто в классе внезапно стало очень жарко, а пальцы затеребили край одежды: - Я... Я не понимаю, о чем ты говоришь... - Я вас видела, - твердо продолжила Саяка. - Делала задание от профессора Нишинотоин и увидела свет. Что вы там делали? - Ничего плохого, - сглотнула Микура. - Прошу, не рассказывай никому. Мы просто забрали книгу Мэри, которую забрал профессор Аой. Мы не трогали ничего по-настоящему запретного, клянусь... - Хотела бы рассказать - уже бы рассказала, три дня прошло, - пробубнила Саяка слегка недовольно, но уже не так строго. - Просто хотела предупредить. Я знаю Мэри, она та ещё заноза в заднице, но она никогда не пойдет на что-то действительно опасное или плохое. Но учтите, что если я увижу от вас ещё что-нибудь странное - не раздумывая расскажу профессору Момобами. - Которой? - уточнила Микура, сама не понимая, зачем: меньше всего сейчас её волновало, кто конкретно из учителей это узнает. - Обеим, - Саяка отвернулась, выходя из класса. Дверь закрылась, Микура осталась одна. Адреналин от страха получить взбучку или чего похуже потихоньку спадал, она вздохнула и посмотрела в окно: там два знакомых золотых хвостика вприпрыжку шагали к корпусу. Не задумываясь, она бросилась из класса к лестнице, вниз по ступенькам и, наконец, оказалась во дворе. - Мэри! Девочка обернулась, чуть не выронив свитки, которые несла в руках. - Микура? Я... Эм... Немного занята... - Мэри перевела взгляд на свитки в руках, которые явно были довольно тяжёлыми. - Всё в порядке, Мэри, ты мне уже помогла, - Ририка Момобами, державшая в руках столько же свитков, аккуратно взяла из рук девочкм остальные. - Иди, тем более, у тебя скоро следующий урок. - Но... - Мэри собиралась возразить, однако вздохнула, - хорошо... Как только Ририка вошла в здание, оставив их наедине, Микура покосилась на подругу: - Почему бы просто не использовать заклинание левитации? - Это печати, которые активированы. На них нельзя воздействовать магией, - отмахнулась Мэри. - Что-то случилось? - Саяка нас видела. Когда мы ходили в запретный отдел. - Что?.. Шутишь. Если бы видела - нас бы тут уже не было. - Она сказала, что пока будет молчать, но если увидит хоть что-то ещё странное от нас - тут же расскажет Момобами. - Которой? - сглотнула Мэри со страхом. Для нее этот вопрос был безумно важен. - Обеим, - вздохнула Микура. - Вот черт... Ририка меня пристукнет или прокляст... - Лучше думай о том, что сделает Кирари. Она директор, забыла? Мэри хотела что-то ответить, но не успела: прозвенел звонок. - Ладно, вечером объясню. Пока, - она махнула рукой, исчезая в дверях. Микура тоже отправилась в класс, решив ненадолго выбросить из головы все проблемы. В это время в кабинет директора зашла Ририка. - Что такое? Попросила меня принести тебе все эти печати, связанные с Дзюраку... Прошло уже двадцать лет, неужели что-то произошло? Кирари молча забрала свитки у сестры, начав просматривать и, казалось, исследуя каждую чёрточку. - Здесь все сто? - Девяносто девять. Моя печать в библиотеке, если ты помнишь. - Помню, - отмахнулась Кирари, - помню. - Сестрёнка, - Ририка присела рядом. - Что случилось? - Пока что ничего... Пока что. Но... Что-то не даёт мне покоя. Уже три дня мне кажется, что я вновь чувствую темную магию... Её магию... Я думала, это усталость, но сегодня решила прикоснуться к фонтану со светлой магией и... Не знаю, что-то определенно не так... - Она не выберется, Рари... Мы надёжно заперли её и остальную темную магию. Всё будет хорошо. - Я знаю, знаю... - Кирари вздохнула, успокаиваясь. - Вернешь ключи от запретного отдела библиотеки? Ты вроде уже нашла те исследования, которые были нужны, а я хочу перенести тот артефакт в какое-нибудь более безопасное место. - Да, конечно, - Ририка, улыбнувшись, полезла в сумку, снимая печать со своего кошелька. Внезапно улыбка испарилась с её лица. - Что случилось? - Кто-то взламывал печать... Кирари сглотнула: - Вот же черт... Воцарилось молчание, сестры смотрели друг на друга. - Нужно найти того, кто был в библиотеке... И надеяться на то, что этого кто-то не заметила Дзюраку... - Урок окончен, всем спасибо. Микура вздохнула с облегчением. Казалось, сегодня время тянулось бесконечно - она не могла сосредоточиться ни на одном занятии, в мыслях постоянно всплывали красные глаза, записка в библиотеке, слова из сна... Это давило на ум так сильно, что болела голова. Так что сейчас она шла, буквально бежала, в свою комнату, желая наконец-то очутиться в спокойной обстановке, шутя с Мэри и рассказывая всякие глупости. Ещё мгновение и наконец-то можно будет забыть обо всех этих странностях... Ещё мгновение и... Мэри в комнате не было. Лишь записка: "Юмеко позвала на вечеринку, буду поздно". Пришлось вздохнуть, сесть на кровать и уставится в потолок. Микура чувствовала усталость. Просто усталость. Ей нужен был кто-нибудь, хотя бы кто-нибудь, с кем она могла бы поговорить... - Поболтаем? Голос раздался в голове так неожиданно, что Микура чуть не упала в кровати. - К-кто ты?.. - Я? Ммм... Зови меня Сатико... - голос был мелодичным, чуть насмешливым. - Я не об этом! - Микура вцепилась за волосы, будто пыталась вытащить незваную гостью из головы. - Кто ты такая и почему ты у меня в голове?! - Ну тише, тише. Не о чем переживать, - голос стал сладким, пусть в нем и оставалась хрипотца. - Понимаешь... Я просто лишена физического тела из-за... Ну... Одного сильного заклятия. Микура прищурилась. Это казалось подозрительным: заклятия, лишающие физического тела в каком бы то ни было виде, были под строгим контролем. Так что та, кто с ней разговаривал, была или из темных магов, или кем-то, кто переступил закон. - И зачем ты у меня в голове?.. - с недоверием спросила Микура. - Что тебе нужно? - Ничего. Вовсе ничего. Если хочешь - я уйду, - голос замолчал на секунду, а потом добавил тихим шепотом. - Я просто услышала, что тебе грустно и плохо. Услышала, как ты хочешь поговорить хотя бы с кем-нибудь. Сердце Микуры ёкнуло. Действительно, ей нужно было поговорить. И, если уж загадочная гостья решила посетить её голову - какая разница, кто она?.. - Ну... Эм... И... Как твои дела?.. - неуверенно попыталась начать диалог Микура. Сатико рассмеялась, замечая неуверенность девочки: - О, ты такая милая. Но я думаю, скорее мне следует спросить, как дела у тебя? Ты такая уставшая... - Я... Ну... Мне уже третий день в голове странный голос, который не даёт спать, и... - внезапно её осенило. - Погоди, это что, был твой голос?! Который просил открыть какие-то врата?! - Ох, да, - сейчас голос новой знакомой был совсем другой: мягкий и извиняющийся, однако нотки того властного, призывающего, который мучил Микуру каждую ночь. - Я испугала тебя этим, малышка? Прости. Я не хотела этого, я даже не знала, кому это говорю. Я была так слаба... Голос Сатико, полный сожаления, заставил Микуру тут же почувствовать виноватой себя. Она быстро замотала головой: - Нет, нет... Ладно... Просто... Больше не надо меня пугать, хорошо?.. - Конечно, конечно, - сладким голосом продолжила Сатико. - Не переживай. Наоборот... Раз ты из-за меня не могла спать несколько дней, то сейчас ложись в кроватку, я усыплю тебя. - Я не могу... Я хотела дождаться Мэри... - слабо запротестовала Микура. - Мы хотели вместе поиграть во что-нибудь... - Она бросила тебя, уйдя к другим друзьям, а ты собираешься ждать её? - хмыкнула Сатико. - Своё здоровье дороже, - голос стал ласковым и усыпляющим, - ну же, закрывай глазки. Ты же устала. Ложись спать... Голос, полный заботы, пробирался в самое сердце, заставлял чувствовать себя самой важной, значимой, любимой... Глаза закрывались сами собой, и Микура даже не заметила, как уснула. Голос в голове продолжал нашептывать комплименты, заставляя расслабиться, уходя в глубокий сон. Мэри вошла в комнату через полтора часа, увидев Микуру, лежавшую наполовину на кровати, наполовину на ковре, под рукой у которой лежала пара учебников, а в кружке на столе стоял недопитый чай. Ририка не могла уснуть, разглядывая черты печати на кошельке: взломали печать очень качественно, так, что она не только не почувствовала вмешательства в свою магию, но и не сразу увидела это на самой печати. Значит, это был кто-то из тех учеников, кто хорошо разбирался в предмете, что значительно сужало круг подозреваемых. Однако всё равно оставалось довольно много человек, а это означало, что предстоит проанализировать метод взлома, сравнить с тем, как обычно работают ученики, найти закономерности... Свет в её комнате горел всю ночь. - Подъем! Микура, подъем! У тебя же контрольная первым уроком! - Мэри слегка трясла подругу за плечи, стараясь разбудить. - М... Эм? - Микура сонно протёрла глаза, приходя в себя, а затем подскочила. Ей не снился кошмар. Впервые за три дня. Ни красных глаз, ни тянущихся к ней пальцев, ни умоляющего голоса. Голоса. Микура тут же села на кровати, вспоминая странный диалог, который произошёл у неё в голове прошлым вечером. Но... Сейчас ничего не было. - Ты чего? - Мэри наклонилась, трогая лоб соседки, беспокоясь, что та заболела от стресса. - Подскочила так внезапно... - Нет, ничего... - Микура протёрла глаза, успокаиваясь. - Видимо, просто сон... - Снова кошмары? - Нет, на этот раз приятный сон. Они замолчали, Микура торопливо собиралась на урок, думая о ненавистной контрольной. - Мэри, ты хотела попросить у старших классов ответы на эту проверочную для меня... - А, блин, - Мэри отмахнулась, - прости, я не смогла. Времени не было. Ничего, сегодня вечером посидим с тобой, если что - подумаем, как исправить оценку. Микура вздохнула. Последняя надежда написать контрольную быстро испарилась. Теперь оставалось лишь поддаться течению жизни, принять плохую оценку и думать о том, как её исправлять. С такими мыслями она попрощалась с Мэри, дошла до корпуса и села за парту. Настроение было на нуле. Сидя за партой в одиночестве, она водила ручкой по бумаге, пытаясь прочитать свои конспекты. Однако буквы в тетради путались в голове, а мысли уходили совсем в другую сторону. Она сидела одна, и это одиночество давило на неё. Вместо повторения истории магии она прокручивала в голове собственную жизнь, раздумывая, в какой момент она осталась совершенно одна, без друзей в группе, которые могли бы ей помочь. Ей было одиноко, безумно одиноко каждый раз сидеть за партой одной, зная, что никто к ней не подсядет, никто не подскажет... - Доброе утро, класс. Достаем листочки, вопросы раздам я сам, каждому свои, - профессор Аой улыбнулся своей хищной улыбкой, раздавая варианты. Класс зашуршал бумагой. Микура помотала головой, собираясь с мыслями. Она не одна. У нее была подруга, Мэри, пусть она и не училась с ней в одном классе. Однако уверенность этого осознания быстро погасла, как только она увидела вопросы. Она не помнила абсолютно ничего, она не знала, что отвечать. Абсолютно. Микура оглянулась по сторонам: все, согнувшись, что-то писали, некоторые тихонько шептали друг другу ответы. А она не могла написать ничего. Из-за усталости в последние дни страх быстро перерастал в панику: глядя на листок с заданиями, она поверхностно дышала, чувствуя, как поднимается температура. - Эй, малышка? - внезапный голос в голове заставил вздрогнуть. Голос, который, как она считала, просто приснился ей. - Какие-то проблемы? - Можешь помочь? - быстро мысленно спросила Микура, хватаясь за эту соломинку изо всех сил. - Могу, - ласковый голос тут же успокоил, давая надежду. - Что за тема? - События двадцатилетней давности. Вот тут нужды даты, вот тут - последовательность заклинаний, а вот тут - фамилии тех, кто смог заключить темную магию в печати. - Много работы. Ну ничего, справимся. Бери ручку. Микура поспешно зашуршала ручкой по бумаге, под диктовку записывая длинные тексты словесной магии, зарисовывая печати, и соединяя фамилии с великими подвигами. Она чувствовала тепло в сердце, осознавая, что теперь она не одна. Теперь есть тот, кто может ей помочь. Не так, как Мэри, - когда есть возможность, а всегда. - Ну вот и всё, - Сатико вздохнула, переводя дух. - Не так уж и сложно было. Ты бы и сама справилась. Уверена, вам много об этом рассказывают - совсем немного времени прошло. - Рассказывают, - кивнула Микура, глядя на часы: ещё пятнадцать минут до конца контрольной. - Просто сложно много запоминать: кто какое заклинание сказал, кто что сделал... Столько народа в той битве участвовало - всех знать невозможно. Я знаю пару фамилий, пару печатей... Ну и финальную битву, конечно. Когда Момобами наконец смогла запечатать Дзюраку . - Вот как?.. - голос Сатико дрогнул. - А их имена ты знаешь? - Ну, Момобами конечно знаю, она же наша директриса, - усмехнулась Микура, удивляясь, что гостью в её голове интересуют столь очевидные вопросы. - А Дзюраку... Ни к чему запоминать имена проигравших. - Вот как, - девушка засмеялась. - Ну и правильно. Контрольная сдана - к чему теперь эти ненужные слова. Но всё-таки, мне интересно: неужели ты считаешь историю абсолютно бесполезным предметом? - Нет, почему. История важна. Она учит нас на чужих ошибках, чтобы мы не совершали новых. Но... Такого, как было двадцать лет назад, теперь точно не произойдет. Маги тьмы надёжно запечатаны, они никогда не смогут выбраться из-под стольких печатей. - О, так ты считаешь, что дело только в этом? - Сатико усмехнулась. - Только вот истории не обязательно повторяться именно так. Посмотри на это с другой стороны: двадцать с лишним лет назад темная магия была настолько сильной, что могла искоренить светлую. Это и повлекло за собой все последующие события. А сейчас... Сейчас наоборот, светлая магия слишком сильна. Неужели ты считаешь, что это честно? Неужели светлая магия, а темная - плохая? Если бы все жили в мире и согласии, разве не было бы лучше, чем так, с множеством печатей, каждый день опасаясь, что тьма прорвётся? Микура слушала, раскрыв рот. Она никогда не думала обо всем с этой стороны, и, она не могла отрицать, но теперь мораль в её душе, всегда, как ей казалось, такая стойкая, пошатнулась. Но признавать этого она не собиралась: - Ты говоришь это потому, что ты темный маг. Недаром тебя лишили тела. - Быть может, быть может, - не стала спорить Сатико. - Да это и не важно. Вон, твой профессор уже забирает работы. Урок наконец-то закончился. Но всё же... Подумай об этом. - Таким образом, эта черта обозначает вот это заклинание, а вот эти символы защищают печать от воздействия извне, - Мэри чувствовала себя неудачницей, на доске рисуя символы, кружочки, чёрточки и прочее. Она отвечала уже второй урок подряд. Точнее, на прошлом уроке она специально вызывалась к доске для того, чтобы сегодня её не спросили - вчера она весь вечер провела с Юмеко, конечно же, не успев подготовиться к заданию. Приходилось довольствоваться знаниями, которые у нее были, чтобы выпутаться из задания, оказавшемся довольно сложным. Ририка смотрела на доску очень внимательно, как будто бы отвечала не Мэри, которая не просто была одной из лучших в предмете, но и, можно сказать, подругой Ририки в неучебное время, а какая-то двоечница. - Что случится, если мы уберем верхнюю часть у символа, о котором вы только что говорили? - Печать продолжит работать, однако потеряет связь с тем, кто её наложил. В итоге маг не почувствует, если с печатью что-то произойдет, - выпалила Мэри, радуясь, что знает это, а затем, поняв, что сказала, захлопнула рот. Ририка подняла бровь. Подобный ответ говорил о том, что Мэри очень хорошо умела делать подобное, а испуганная реакция дала понять, что использованы были эти знания не на благо. - Так... А если разомкнуть круг в центре печати, что произойдёт? - Не знаю... - пробубнила Мэри. Она прекрасно знала, причем на практике, но второй раз признаваться в чем-то подобном она не собиралась. - А если дорисовать полосу вот тут? - Ририка указала на доску. - Не знаю... - А если мы обведём это в круг? - Не знаю... - Садись, Мэри, - Ририка цокнула языком, явно сердясь. Однако рассердило её вовсе не незнание Мэри, как думали все в классе, а то, что девочка явно скрывала что-то и, вероятнее всего, Ририка знала, что именно та скрывала. Оставшийся урок Мэри сидела вся красная, глядя в парту, чувствуя стыд. За что именно, она сама не понимала: то ли за то, что Ририка могла догадаться о том, что Мэри сделала несколько дней назад, то ли за то, что соврала, то ли за то, что не смогла ответить на занятии. Хотелось провалиться сквозь землю, и, если честно, Мэри даже ненароком рисовала носком ботинка печать небольшого взрыва под своей партой, но не закончила, вовремя вспомнив, что подобные заклинания запрещены на территории академии. - Мэри... - мягкий голос Ририки заставляет вздрогнуть и поднять голову. Она и не заметила, как прозвенел звонок и все остальные ушли из класса. - Ририка... - сейчас, оставшись наедине, Мэри может называть её по имени - всё-таки не такая уж и большая у них разница в возрасте. - Прости... - За что? - За... - Мэри задумывается. Много за что. Но признаться у нее не хватит смелости. - За то, что не смогла ответить. Я не подготовилась... - Ничего, - Ририка повела головой. - Я учитель, я не обижаюсь на учеников. Так что забудем. Лучше помоги мне. Она присела на край стола, положив перед Мэри свой кошелёк с печатью. - Кто-то взломал мою печать. Поможешь мне понять, как это было сделано? Мэри сглотнула. Посмотрела на золотую печать, порождение светлой магии, а затем перевела взгляд на глаза Ририки: такие же светлые, добрые, чистые... - Я знаю, как она взломана... Я... Я... Я её взломала... Прости... Ририка вздохнула. Всё так, как она и думала: - И что мне с тобой делать? Ругать как маленькую девочку? Мэри виновато пожала плечами. - Расскажи мне, зачем. - Я... Ну... Профессор Аой конфисковал мою книгу... Вот я и решила её... Я хотела лишь одолжить ключ на одну ночь, я не думала, что ты заметишь... - Не думала? - Ририка усмехнулась, а затем засмеялась, несмотря на серьезность ситуации. - Боже мой, ты действительно считаешь, что уже сможешь превзойти своего учителя? Не доросла ты до этого ещё. Мэри закусила губу и надулась: - Ты же не заметила, пока печать не увидела. А по факту должна почувствовать. Так что что-то у меня получилось. - Хорошо, хорошо, - Ририка стала серьезнее. - Но ты же понимаешь, что запретный отдел называется так, потому что туда нельзя ходить? - Понимаю... - Тогда скажи мне, ты что-то там трогала? Что-то странное видела? - Нет! Я была аккуратной, честное слово! Только забрала книгу и ушла. - Ты одна была? - Я... - Мэри на секунду задумалась, сглатывая. Она, конечно, безумно уважала Ририку, но позволить себе доставлять неудобства Микуре, её подруге, которая уже несколько дней была не в лучшем состоянии, она не могла. - Одна, да. - Ну и хорошо, - Ририка взяла Мэри за руку. - А теперь слушай меня. Сейчас в запретном отделе есть одна очень опасная вещь. И с ней нельзя контактировать. Поэтому сейчас надо убедиться, что с тобой все в порядке. И Ририка повела Мэри за собой, в больничный корпус, а та послушно, слегка виновато, следовала за ней, осознавая тяжесть последний её шалости. Кирари сидела в библиотеке уже часа два - всё время после того, как закончила вести свои уроки. Просто сидела, глядя в стену, пытаясь справиться с тяжёлым выбором. Она всегда знала, что слово "запретный" не отталкивает, а привлекает детей. Так что книги в запретном отделе всегда были расположены четко, пронумеровано: для того, чтобы те, кто пришел за чем-то конкретным, быстро находили это, не подвергаясь опасности. На видных местах стояли книги, запрещённые магическим советом, но при этом содержащие интересные, не опасные заклинания. И, надо отметить, эти книги, несмотря на их запретность, пользовались популярностью среди учеников. А Кирари вовсе не возражала: и ученики получали полезные знания, и она не нарушала правила совета. Однако когда здание магической тюрьмы артефактов начали перестраивать, и ей, как той, кто смог одолеть Сатико, поручили хранение единственного физического артефакта, оставшегося от Дзюраку, она перебрала множество мест академии, где можно его сохранить. Не подошло ни одно: в её кабинет часто заходят ученики, в подвалах проводят практики учителя, закрытые помещения вызывают лишь больше любопытства. Тогда был выбран запретный отдел библиотеки: самый дальний непривлекательный угол, куда никто не заходил. Конечно, даже так это было опасно, но совет магии пообещал, что это всего лишь на неделю. И вот, осталось лишь два дня из обещанных семи, а на душе у Кирари было совершено неспокойно. Очевидно, нужно было что-то сделать, перенести артефакт, но это требовало огромных магических вложений и, кроме того, если неаккуратно переносить печати, то можно сделать лишь хуже, испортив что-то. Головная боль усиливалась: слишком много мыслей, слишком много "за" и "против", слишком много волнения. Она знала лишь одно: она не могла позволить Сатико вернутся в мир. В мир, который Кирари удалось спасти. Любой ценой. В душе бились между собой решимость и глубинный страх - всё, что она чувствовала к Сатико. Сатико. Сатико... ...Кирари, девочка четырех лет, сидела в уголке, с интересом наблюдая за процессом переговоров. Ей не разрешили в них участвовать, сказали, что слишком маленькая, хотя это было важнейшее событие десятилетия, если не столетия - заключение мира между черными и светлыми магами. Бабушка Кирари, глава древнейшего клана светлых магов, внимательно слушала девушку лет 20, сильнейшего, по словам многих, черного мага. - Мы никогда не были злом, - девушка накручивала прядь волос на палец - расслабленное действие, слишком расслабленное в такой обстановке. - Безусловно, темной и светлой магии тяжело существовать вместе, но все мы люди. Я уверена, мы сможем заключить договор на подходящих всем условиях. - И какие условия для вас "подходящие"? - Ничего такого: дружба между нами. И нам, и вам, станет легче спать, зная, что никто не нападет сзади, как было все эти века. - Разумно, нам хочется того же. Но каковы гарантии? - Вот, - девушка протянула красный камешек. - В этом сосуде находится половина моих магических сил. Можете проверить, - несколько светлых магов подошли к ней, и, почувствовав, насколько слабее стала темная магическая аура, кивнули, подтверждая слова девушки. - Видите. Если сильнейший темный маг лишиться сил, это усмирит остальных, верно? Камень рассмотрели несколько светлых магов, и, наконец, переглянувшись между собой, кивнули. Девушка продолжила: - Но я считаю, что гарантии нужны обеим сторонам. Я настаиваю, чтобы забрать половину вашей магии. - Что? Это... Неужели темные маги способны на подобную магию? - Конечно. - Нам нужно посовещаться. Когда все светлые маги ушли в другую комнату, Кирари подняла голову: - Amicitia est servitus, unus rege erit - Mendacium bono esset , - прищурившись ответила девушка, а затем улыбнулась. - Такая маленькая девочка и знает латынь? - Конечно, - Кирари ещё раз недовольно взглянула на девушку. - Бабушка согласится на твое предложение. А я бы отказалась. - Ты интересная. Как тебя зовут? - Кирари. Момобами Кирари. - Я запомню. И ты меня запомни - Дзюраку Сатико. - Запомню, - Кирари кивнула с подозрением и опустила голову, вновь взяв в руки карандаш. - Пишешь дневник? - Сатико наклонилась, чтобы взглянуть, но Кирари закрыла ладошкой часть длинного слова, которое... - Это заклинание? Разве светлые маги не предпочитают печати? - Именно, заклинание, их я люблю больше. Только что создала. Они обе знали, что придуманное заклинание сильное. Очень сильное, особенно в устах мага с большой магической аурой. И то, что Сатико не видела его целиком, а потому не могла использовать, лишь усугубляло её беспокойство - возможно, основным противником стоило выбирать вовсе не главу клана, а эту маленькую девочку. Но тогда они ничего друг другу не сказали. Как и после: целых два года мира между темными и светлыми магами. Они часто общались, обычно на латыни: обсуждали как магию, так и повседневные проблемы, будто не было разницы в возрасте в двадцать лет. Бабушка Кирари, глава клана, действительно отдала половину своей магии - темные маги быстро провели ритуал, но жизнь действительно стала спокойной, так что в силе не было необходимости. Всё было настолько мирно, что бабушка создала академию - самую большую школу магии в стране, наняв множество великих светлых магов в качестве преподавателей, отправив туда своих внучек. Кирари быстро росла в магическом мастерстве, осваивая всё больше. Пока однажды... Когда Кирари проснулась, в огне было всё: их фамильное поместье, академия, которую было видно через окно, всё, до чего можно было дотянуться. Черный огонь разъедал комнату, пожирая защитные печати. Около дома зрелище было ещё более ужасающим: множество людей, что светлых магов, что темных, лежали на земле, пока черный огонь безжалостно играл с тем, что от них осталось. В академии ещё сражались: были видны светлые вспышки, но они потихоньку угасали. Преподаватели, одни из самых сильных магов, сдавались, лишаясь последних магических сил в этом огне. И над всем этим парили двое - Сатико и бабушка Кирари, сражаясь между собой. Хотя сражением это было не назвать. Сатико легко уклонялась от всех атак, одной рукой контролируя распространяющийся повсюду черный огонь, а другой - атакуя. Силы были неравны. Слишком. Пока Кирари стояла, пытаясь осознать происходящее, что-то капнуло ей на лицо. Она ошарашенно провела рукой, пытаясь смахнуть жидкость, но замерла. Кровь. - Бабушка! Бабушка! Слова не долетели - наоборот, с неба упала бабушка, потеряв последние силы. - Кирари... - она протянула руку, смахивая свою кровь с чужого лица. - Отныне я передаю клан тебе. С честью носи этот титул и... Одолей ту, что не смогла одолеть я. Кирари хотела коснуться чужой кожи, отказываясь верить в происходящее, но черный огонь поглотил тело, играясь на нём своими языками, словно живой. И через несколько секунд осталась лишь одна вещь, не подвластная огню - красный камень, в котором содержалась магия Сатико - его бабушка хранила при себе, боясь кражи. - Ты... - Кирари подняла голову, глядя на Сатико, которая подошла ближе. Слёз не было, страха тоже, лишь чистая злость и жажда справедливости. - Откуда у тебя магическая сила? Они обе метнулись к камню, лежащему в огне, но Кирари успела раньше, высоко подняв руку, как бы угрожая кинуть его куда-нибудь подальше. - Отвечай. Половина твоей силы должна быть в этом камне. - Она там и есть. - Тогда откуда у тебя сила? Сатико прищурилась: - Знаешь, у темных магов нет заклинания, позволяющего забрать магическую силу в никуда. Свою я заключила в этот камень у тебя в руке, а силу твоей бабушки... ж Что ж, её сосудом стала я. - Сволочь. - Разве это не твои слова? "Дружба есть враг, один будет царём"? Ты была абсолютно права. - Тогда как же твои слова про ложь, которая может быть добром? Ты обманула всех, солгав, но добра от этого я не вижу. - Это как посмотреть, малышка. Для тебя это, может, и не добро. А если посмотреть со стороны нас, бедных темных магов? Нас угнетают... - Ты можешь обмануть тех, кто не знает историю. Но не меня. Черная луна на небе - ваших рук дело, светлые маги пытались выжить на протяжении многих веков, создавая свет и солнце своими руками. Вы не были угнетены. - Какая умная, - Сатико наконец сдвинулась с места, направляя на Кирари огонь. - А теперь отдай камень. - Ни за что. Заклинания тут же полетели друг в друга, отразившись. И снова. И снова. Они шли на равных: зная заклинания друг друга, защищались от них и нападая снова. Это длилось долго. Иногда выжившие то со стороны светлых магов, то что стороны темных, пытались вмешаться и помочь, но в них тут же летело ответное заклинание, лишая возможности продолжать бой. Силы были на исходе. Что у Сатико, что у Кирари. - А ты хороша.... - ставя блок от очередного заклинания говорила Сатико. - Надо было лишать магии тебя, а не твою бабушку. - Я уже говорила - я бы не согласилась. - Ты скоро выдохнешься. Может, твоя магическая сила и велика, но опыта не хватает. - Тогда... Vale. Кирари вдохнула поглубже, читая заклинание. То самое, которое пару лет назад видела у неё Сатико. Единственное, которое Сатико не знала полностью. Заклинание заточения. Последнее, что запомнила Кирари, прежде чем потерять сознание - пульсирующий красный камень в руке, крик Сатико "я обязательно вернусь и поверь мне, этот мир станет моим" и черный огонь, который она своей магией заключала в плен на небе, блокируя его возможности. Когда она пришла в себя, её славили героем, которому удалось противостоять злу. На небо, где были заключены тёмные маги, было наложено множество печатей, город постепенно восстанавливался. Но Кирари не могла полностью прийти в себя: большинства великих светлых не стало, что стало большой потерей для всех, но у неё была отдельная боль - она знала их всех, они были её преподавателями, помогали и поддерживали. Ририка, её сестра, сильно пострадала от черного огня, практически потеряв способность к заклинаниям - печати остались единственным возможным вариантом использования магии. А самое главное - у Кирари остался страх. Безумный страх возвращения Сатико. Она делала всё, чтобы не дать Сатико вернуться. Двадцать лет упорного труда: приглашение сильнейших, чтобы создать множество печатей на небе, изучение и создание заклинаний, восстановление академии, чтобы вырастить новое поколение сильных магов, изучила множество литературы. Несколько раз камень, который остался после Сатико, предлагали уничтожить, но Кирари не позволила: секреты темных магов они не знали, а спросить было не у кого - все были заключены на небе. Так что вероятность, что после разрушения камня сила Сатико не испариться, а перейдет обратно к ней, сделав её сильнейшей, тоже была, причем была велика. Тогда она взяла решение на себя, запретив трогать камень, поместив его в безопасное место, оставив лишь записку, до сих пор скучая по тем денькам, когда они с Сатико весело болтали днями на пролет. Vale. Единственное прощание, которое казалось уместным. Но теперь предстояло ещё одно решение, и от него вновь зависело всё. Она не имела права на ошибку, иначе всё повторится... Всё повторится... Снова черный огонь, снова чёрное небо, снова... - Профессор Момобами! Профессор Момобами, вам плохо? Кирари моргнула и пришла в себя. Она сидела в библиотеке, около запретного отдела, и, судя по включенным лампам и темноте за окно, был уже поздний вечер. Её трясло. Она взглянула вниз - руки были абсолютно белыми, а затем просмотрела вперед - перед ней на коленях сидела Саяка, щупая пульс. - Игараши?.. - Профессор, вы в порядке? Я испугалась... Вы... Вы не реагировали ни на что... И руки такие холодные были... - Со мной всё в порядке... Не переживай, - Кирари сглотнула, окончательно приходя в себя. - А что ты тут делаешь так поздно? - Я делаю домашние задания. Не хочу мешать соседке по комнате, так что обычно сижу в библиотеке... Кирари взглянула в сторону: там действительно лежали конспекты, в том числе и с её занятий. - Ох... Давай я тебе хотя бы чай налью... - она щелчком пальцев создала небольшой огонёк под небольшим чайничком с надписью "для преподавателей". Ей самой нужно было выпить что-нибудь - успокоиться. Темные коридоры до сих пор пугали, ей не хотелось думать ни о чем. Просто уютная библиотека, где чувствуется множество светлой магии, собственный заклинания, записанные чужой рукой и сладкий чай - вот что ей было нужно. - У вас что-то случилось? Вы сами на себя не похожи... - Нет, нет, все нормально. Просто вспомнила всякое... - Кирари слегка улыбнулась. - Ты так говоришь - "сама на себя не похожа", а какая я тогда по-твоему? - Смелая и уверенная, идущая до конца, - тут же выпалила Саяка, а потом, осознав, тут же покраснела. - Я имею в виду... Вы же спасли весь мир. - Это преувеличение, - Кирари помотала головой: как она могла принять этот восхищённый взгляд девочки, не тогда, когда она пару минут назад впала в панику из-за воспоминаний. - Нет! Я, может, и не видела вживую ту битву, но я столько читала! Все эти заклинания, которые вы обе использовали, были невероятны. И особенно то, последнее. Я не верю, что могу общаться с таким сильным магом, как вы, что могу учиться у вас! Конечно, мне никогда не стать такой, как вы, но я стараюсь достичь в магии достойного уровня, а вы - мой идеал! Кирари замерла. Конечно, она привыкла к похвале за все эти годы, но никогда не воспринимала её всерьёз: как можно думать о своём величии, когда все двадцать лет она дрожала как осиновый лист, вспоминая тот день. Она ненавидела этот страх в себе, но ничего не могла с ним поделать. И вот на неё смотрят с детским невинным восторгом, от которого она не может отмахнуться, сказать, что это лишь формальная учтивость. Она могла лишь молчать, улыбаясь про себя. Как только чайник вскипел, Саяка, не давая Кирари встать, сама побежала наливать чай. - С вами точно всё в порядке? У вас руки дрожат... - Саяка передала кружку, слегка поддерживая её за дно, очевидно, боясь, что Кирари её уронит. - Нормально, нормально. Всё хорошо, - Кирари сделала глоток. - Очень вкусно. Где ты научилась заваривать чай? - Правда? - кажется, Саяка немного расслабилась от похвалы. - Я видела, как вы делаете такой перед каждым своим занятием, вот и сама по таким же методом начала заваривать... - Даже в этом любишь учиться? Ты невероятна. Но всё же не стоит делать домашнее задание так поздно вечером. Лучше отдохнуть. - Мне нравится. Я каждый вечер занимаюсь тут. - Каждый вечер? - Кирари на секунду замерла, а затем наклонилась вперед, принимая серьезный вид. - Послушай, а на этой неделе ты не видела ничего подозрительного? Связанного с запретным отделом? Может, были какие-то шорохи, голоса или... - голос дрогнул, - или туда кто-то заходил. Саяка замерла, опустив голову, лихорадочно думала. Она не собиралась врать, тем более преподавателю, тем более директору. Но с другой стороны... Сдавать Мэри с Микурой ей тоже не хотелось, особенно учитывая то, что она пообещала не рассказывать ничего. Наконец, она решила: - Заходили. Двое. Но... Они не делали ничего плохого, я уверена, можно я не буду говорить, кто это? - Я верю, что они ничего плохого не делали. Обещаю, что не буду ругать никого. Но мне нужны имена. Саяка замялась: - Я... Я... - она смотрела на Кирари, понимая, что не может ей отказать. Ни как директору, ни как человеку. Однако договорить ей не дали. - Рари! - Ририка буквально ворвалась в библиотеку, волоча за собой Мэри. - Она ходила в библиотеку, в запретный отдел. Вот кто взял ключ. Проверь, всё ли с ней в порядке. Кирари обернулась, посмотрев сначала на Мэри, потом на Саяку, а затем снова на Мэри. - Была в запретном отделе, говоришь? Одна? - Да, - Мэри насупилась, глядя в глаза Кирари уверенно, точно бросая вызов. - Тогда откуда у меня информация, что вас было двое? Мэри тут же поникла, даже не от пристального взгляда Кирари, а от осуждения Ририки. - А обещала не говорить, - тихо пробубнила Мэри в сторону Саяки. - Я и не сказала кто. Сказала лишь, что двое! - Тише вы обе, - Ририка встала между ними. - Мэри, кто был с тобой? Я же сказала, что это безумно важно знать. - Ругай меня, если хочешь. Я не собираюсь никого выдавать. - Какая же упрямая, - Кирари вздохнула: одновременно накатывала новая волна страха и понимание, что нужно действовать быстро. И сейчас ей было плевать на секретность. - Тогда поговорим по другому. В запретном отделе лежит артефакт, связанный с событиями двадцатилетней давности. Связанный в Сатико Дзюраку. И если быть с ним не осторожным, то она вернётся в этот мир. Мэри открыла рот, а затем закрыла и покраснела. - Микура... Мы были там с Микурой... И в последние дни на ведёт себя странно. Сначала ей начали сниться кошмары, а затем она стала меньше со мной общаться... Кирари и Ририка переглянулись между собой, на секунду забыв, как дышать, а затем выбежали из библиотеки, не сказав ни слова. Мэри и Саяка переглянулись. - Спасибо... Что не рассказала сразу. - Не стоит. Ты бы не пришла - я бы всё равно рассказала так или иначе. И не зря, судя по всему. Микура сидела на кровати, обнимая подушку, и чувствуя себя абсолютно счастливой: весь вечер она болтала в своей голове с Сатико, с каждой минутой всё больше поражаясь, насколько её понимают и заботятся. Мэри, которая обещала сегодня вечером посмотреть с Микурой фильм, снова куда-то пропала, не выполнив свое обещание, что усугубило осознание того, что единственная, кто будет с ней и не бросит, - Сатико. - Ты такая умница, - смеялась Сатико, слушая рассказы Микуры. Голос был нежный, отчего нотка неискренности и отвращения была незаметна. Внезапно, мысль прервалась, и из слащавой интонация стала беспокойной. - Микура, глянь в окно. Та выглянула, невольно вздрогнув: по улице бежали двое Момобами, явно направляясь к общежитию. Видеть двух преподавателей, так торопившихся куда-то, было довольно тревожно, но особенно тревожным было другое. - Сатико... А вдруг они узнали, что я ходила в запретный отдел? - Вполне могли... Думаю, тебе стоит спрятаться и уйти отсюда. - Как? - Запоминай заклинание... Спокойный голос давал уверенность и, на удивление Микуры, длинное заклинание сработало с первого раза. - Я... Невидимая? - Да. Но это лишь на две минуты. Иди куда-нибудь подальше отсюда, пока действие не закончилось. Микура постаралась встать, но тут же упала. - Не могу идти... Ей послышалось, что в её голове сквозь зубы тихо сказали "и надо же было найти такую слабачку", но этот шепот быстро прервался приторным возгласом: - Боже мой, ты потратила на это заклинание слишком много сил... Но надо идти. Сможешь? Ради меня. Микура всхлипнула, но поднялась на ноги - в академии магия лилась потоком, заполняла воздух, из-за чего быстро восстанавливала силы учащихся. Микура незаметно проскользнула к выходу, задержав дыхание около Момобами и выскочила на улицу. Её действительно не заметили. - Это невероятно! Я думала, профессор Момобами обнаружит меня... Она обычно чувствует любые подобные заклания. И... Вроде бы они запрещены на территории академии без разрешения, разве нет? - Быть может запрещены. Но Кирар... Кхм, Момобами не знает это заклинание. Так что ни запретить, ни почувствовать не может, - чувствуя, что у Микуры появляется всё больше вопросов, Сатико поспешила добавить. - Но сейчас это не так важно. Давай спрячемся в библиотеке? Сейчас почти ночь, вряд ли кто-то будет искать там. Микура послушно направилась к библиотеке и уже собиралась открыть дверь, как услышала за стеной голоса. - ... Хорошо, что мы рассказали о Микуре. Думаю, Момобами смогут с этим разобраться, - голос Мэри был слегка угрюмый, что Микура интерпретировала как злость. Она попятилась от двери, не услышав окончание фразы: "Надеюсь, они спасут Микуру, если что-то действительно случилось". В её голове пульсировало лишь одно: её предали. Рассказали обо всем Момобами. Она лишилась единственного друга. - Не единственного, - раздался нежный голос в голове. Микура вздрогнула, совершенно забыв, что Сатико слышит её мысли. - У тебя есть я. Я тебя не брошу, ты же знаешь? - Да... Но... Но ты лишь в моей голове... А твое тело за множеством печатей. - Так, может, это исправить? - Что ты имеешь ввиду? - Освободи меня... Открой врата и ты всегда будешь со мной, - она на секунду замолчала, - точнее, я всегда буду с тобой. - Но я... Но ты... - Решайся, милая. Тебя ищут Момобами, предала подруга, а больше у тебя никого нет. Ты ведь хочешь, чтобы у тебя была я? Микура замолчала, чувствуя противоречие: она, как и все, прекрасно знала о событиях двадцатилетней давности, знала о важности сохранения светлой магии, но при этом... Может, Сатико действительно была права? Может, её обвинили зря? Может, ничего не случится, если освободить одного темного мага? Размышления прервала открывшаяся дверь библиотеки: Мэри и Саяка вышли оттуда, шепотом переговариваясь. Микура пискнула и спряталась за угол, а затем пискнула ещё раз, увидев в окне две фигуры во второй раз за день. Там вновь были Момобами. - Кажется, у тебя проблемы. Решайся, Микура. Или сейчас, или никогда. И Микура тихо вошла в библиотеку. - Что теперь? - Пойдем в запретный отдел. Обещаю, всего на секунду. А теперь, вот сюда - видишь, тут камень? Микура кивнула - тот самый красный камень, испугавший её пару дней назад. - Подойди к нему и скажи "vale". - Vale? Просто "прощай"? - Да. Подумай о том, что хочешь освободить меня, и скажи это. Микура кивнула, взглянув на камень ещё раз, и, вдохнув побольше воздуха, шепотом произнесла слово. Кирари внезапно замерла на месте - они с Ририкой шли по коридору к библиотеке. А потом схватилась за сердце. - Рари?! - Кто-то разрушил маячок... - тихо, почти неслышно, прошептала Кирари. - Я всегда знала, что Сатико сможет сломать любые печати. Ей просто нужно время, которого у нее было много. Поэтому создала маячок из её камня - маячок можно разрушить лишь находясь рядом с ним. Сатико не могла это сделать сама. Но теперь... - Надо идти туда, - Ририка собиралась сделать шаг, но тут же почувствовала боль во всем теле, отвечая на собственное предложение. - Поздно... Она ломает печати... Все, что было возможно - пытаться встать несмотря на боль, и наблюдать, как небо потихоньку рассыпается на кусочки. Боль, темнота и знакомое ощущение, почти забытое за двадцать лет. Это обрушилось так внезапно, будто море, всегда спокойное, внезапно накрыло волной, затянув на самое дно... - Профессор Момобами! Профессор Момобами! - два голоса выводили из транса. Саяка и Мэри. Каждая о своем профессоре. - Профессор Момобами, что происходит?! Печати на небе...! Кирари медленно встала на ноги и ахнула. С неба исчезли звезды, а печати, одна за другой, стирались, точно их никогда и не было. - Профессор Момобами! - Тише... - Кирари вздохнула. Двадцать лет назад, она узнала это из документов, директор академии, один из её любимых преподавателей, отдал свою жизнь, до последнего защищая здание академии и его учеников. Теперь настала её очередь сделать то же самое. Сделать все, чтобы сохранить хотя бы что-то. А для этого нужно быть рациональной. - Мэри, беги к спальням учителей и кричи о том, что произошло, как только можешь. Саяка, ты иди к комендантам общежитий. Пусть никто из учеников не выходит оттуда, кроме тех, кто действительно готов отдать свою жизнь. Они должны понимать, что происходит. Девочки кивнули, тут же убежав, а Кирари с Ририкой посмотрели друг на друга. - Ты веришь, что что-то получится? - Я верю, что мы приложим все усилия, чтобы что-то получилось. Как это сделало поколение до нас. Из библиотеки раздался звон стекла, а через секунду знакомая фигура улыбнулась в окно Кирари. Сатико, парящая в воздухе, держала за плечи обессиленную Микуру. - Давно не виделись, малышка Кирари. - Дзюраку... - Ты так выросла, посмотри на себя. Посмотрим, на что ты способна? Кирари слабо улыбнулась, помотав головой: столько лет она жила в страхе, и вот теперь, когда тот воплотился в жизнь, она больше не боялась. Теперь были дела важнее. - Это не будет поединком, не так ли? Ты сломала тот камень с твоей силой, так что теперь ты вернула всю свою магию, а так же до сих пор имеешь половину магии бабушки. Слишком много, чтобы одолеть тебя. - О, ты как всегда умна. Тебя никогда нельзя было обмануть. В отличие от это девочки, - Сатико собственнически провела рукой по лицу Микуры. - И что? Сдашься? - Ни за что. Я буду защищать это место до конца. - Глупость. Ты же прекрасно знаешь, что не получится. Вместо ответа в Сатико полетело заклинание, та усмехнулась, уворачиваясь. Кирари последовала за ней. Это было сложнее, чем двадцать лет назад. Заклинания друг друга они не знали - слишком много изменилось за двадцать лет. Силы Сатико были огромными, обеим было очевидно, что лишь вопрос времени, когда Кирари сдастся. Внезапно вспышка света появилась у Сатико сзади, так, что она едва успела отреагировать. Саяка, выпустившая эту вспышку, воспользовалась этим, подбежав к Кирари. - Мэри сейчас подойдёт, преподаватели тоже скоро будут, они спали. Попросили продержаться немного. - А ты что здесь делаешь? - Кирари заслонила девочку собой, отправляя ещё несколько заклинаний и создавая щит. - Вы с Мэри должны были остаться в общежитии. - Разве мы можем?! Все хотят помочь, очень много учеников! - Вот же... - Кажется, к кому-то идёт подкрепление? - раздался смех Сатико. А затем... - Кажется, пора заканчивать этот спектакль. Черный огонь вырвался по щелчку пальцев, быстро распространяясь по площади, окружая шестерых: Кирари, Сатико, Микуру, Саяку, Ририку и только что подбежавшую Мэри. Преподаватели, идущие за ней, оказались отрезаны от эпицентра событий. - Вот теперь и поиграем. Хочешь узнать, малышка Момобами, какие заклинания я придумала за двадцать лет, которые ты мне дала? Она прошептала что-то, и на Кирари обрушился шторм. Черный вихрь подхватывал песок и мелкие вещи, направляя их на Кирари, оставляя мелкие порезы на коже. Ририка, переглянувшись с Мэри, начала чертить печати - несколько на фасад академии, несколько на общежития, где находились ученики, и несколько - в качестве щитов для Кирари. - О, посмотрите только. Малышка, потерявшая магию, научилась создавать печати? Как мило. Но недостаточно. Узоры тут же потрескались и рассыпались. Ририка вздохнула, начав чертить вновь, но печать внезапно создалась без нее: Мэри стояла рядом, гордо разглядывая своё творение. - Я защищу общежития. А ты занимайся остальным. Ририка кивнула, ничего не говоря. Кирари, благодаря защите, хотела вновь начать атаковать, но вдруг... - Микура! Девочка очнулась, медленно поднимаясь на ноги, не совсем понимая, где она находится. Сатико, заметив это, свернула шторм, улыбнувшись ей. - Микура, посмотри, твое желание исполнено... - Моё... Желание?... - Микура осмотрелась по сторонам, рассматривая небо с расколотыми печатями, черный огонь, испуганные лица, постепенно приходя всё в больший ужас. - Нет... Я такого не хотела... - Как же? Ты же хотела, чтобы я была с тобой, не так ли? Теперь я могу тебя обнять, - Сатико сделала шаг, с садистской улыбкой протягивая руки, желая обнять девочку. Та отпрянула. - Нет! Я же не знала! - Не знала что? - Я не знала, что ты - Дзюраку ! Я не думала, что всё будет так!.. - А стоило бы знать, малышка, - Микуру схватили за руку, прижимая к себе. - Ты сама виновата в том, что не поняла, что происходит. Ты сделала всё это своими руками и заключила со мной договор. Я получаю мир, а ты - моё внимание. Разве нет так? - Я... Я... - Видишь, малышка, тебе нечего возразить. - Не слушай её! - крикнула Мэри, из-за чего Сатико тут же вернула шторм, наблюдая, как все четверо вновь пытаются бороться с ним. - Посмотри, Микура, - Сатико наклонилась к её уху, начав шептать. - Посмотри, к чему всё привело. Они сделали больно тебе, испугали, заставили чувствовать себя одинокой. Ты же хотела этого в душе, верно? Ты сама выбрала этот путь. И я обещаю, ты получишь то, чего хотела, - я никогда тебя не обижу. - Микура, вспомни о чем мы говорили, - Кирари пыталась прорваться сквозь бушующий шторм, прикрывая логтем глаза. - Еrrare humanum est! "Человеку свойственно ошибаться!" Не думай, нет твой вины в том, что всё это началось! Просто... Просто иди сюда. Я постараюсь спасти тебя, обещаю. С Сатико ты не получишь ничего, кроме разочарования. - Микура! - Мэри чертила печати, одну за другой, не уступая Ририке в скорости. Это была единственная возможность защитить академию, защитить Кирари, защитить самих себя и, наконец, защитить Микуру. - Микура! - Пойдешь к ним? - сладкий голос, такой спокойный и умиротворенный посреди этого безумия, проникал прямо в душу. - Они ждут тебя там. - Микура! - Микура! - Микура! Она сделала шаг, наблюдая, как меняются их лица: радость Мэри, Кирари, получающая царапины, чтобы протянуть ей руку, помочь. Она сделала шаг и... Обняла Сатико со спины. - О, - та улыбнулась змеиной улыбкой, ища рукой её руку. - Какая хорошая девочка. - Не оставляй меня... - тихо прошептала Микура. - Ты единственная, кто меня не оставит... Всё, что было дальше, казалось дурным сном: Кирари, до сих пор заслоняющая Саяку, тоже произносившую заклинания, снесло штормом. Ей оставалось лишь упасть на колени, и, задыхаясь, наблюдать за тем, как огонь распространяется по академии. Так же, как и двадцать лет назад, преподаватели до последнего защищали учеников, потихоньку сдаваясь. Саяка вскоре упала рядом, лишившись последних магических сил. - Черт... Если бы я была сильнее... - Ты была сильной, - тихо прошептала Кирари. - Ты была сильной до последнего. Я смогла воспитать прекрасных учеников, - она прижала девочку к себе, чтобы она не видела, как огонь, играя языками пламени, скользит по их одежде. Ририка, сжимая одежду, чтобы унять боль, пыталась начертить печать, но тоже потихоньку сдавалась. Она почувствовала, как сознание медленно покидает тело. - Ририка! Эй, Ририка! Не смей! Пожалуйста, нет! - Бесполезно, малышка. Мэри, кажется... Верно? - Сатико подошла ближе, цокая каблуками, ведя за собой Микуру. - Ты осталась одна. Ты была той, кто обидел Микуру. - Иди ты! Ты была той, кто наплел ей чушь! Она ни в чём не виновата! - Но теперь она будет виновна в твоей смерти. Последние слова? Мэри замерла, просмотрев на лицо Микуры: та беззаговорочно верила Сатико и всё, что сейчас могла сказать Мэри - это тихое и разочарованное: - Записи двадцатилетней давности, Микура. Прочит... Вспышка. И черный огонь. Больше о том дне Микура не помнила ничего. Микура посмотрела на свой любимый сад с фонтаном. Вместо чистой магии теперь там была грязь, смешанная с кровью, вина за которую теперь была и на ней. Она сидела, раз за разом перечитывая записи двадцатилетней давности, случайно попавшие ей в руки, вытирая слёзы с лица. Теперь не осталось ничего. Только черное небо, только кровавая луна... Раздался стук каблуков, и Микуре даже не нужно было смотреть, - кто идёт. Она знала. - Ты обманула меня! Ты солгала мне! - Малышка, прекрати, - на рыжую макушку легла холодная рука, слегка ероша волосы. - Какая разница, что было когда-то там. Важнее то, что теперь у тебя есть я. И я тебя не брошу, как и обещала. - Ты обманула меня! Ты думаешь, я поверю тебе ещё раз?! - У тебя нет выбора, малышка, - Сатико присела на корточки, заглядывая девочке в глаза. - Разве теперь у тебя есть кто-то кроме меня?