Фруктовый Лёд

      Лёд... Холодный, беспощадный. Про него ходит так много легенд, так много сказок что не сосчитать. Некоторые говорят, что холод, который его создаёт ужасен, ведь все живое может погибнуть под его натиском. Говорят, что когда человек слишком безэмоционален или потерял эмпатичность - вместо сердца у него кусок льда. А если вспомнить всех злодеев которых награждали этой тёмной таинственной магией холода и льда. Другие же, в меньшем количестве, могут найти даже в самом холодном и твёрдом материале свою красоту. Думаю, вы не раз видели эти прекрасные тончайшие узоры на вашем окне зимой или ловили снежинки в тёплые ладони, стараясь рассмотреть их узор пока те не погибли превращаясь в воду. Много веков, много лет люди и боялись льда и обожали его. И есть те, кто желал обуздать эту силу. Так и появились разные виды развлечений. Сначала те просто скользили по льду получая на своих лицах широкие улыбки, а потом начали играть в разные игры. Это было величайшее рождение спорта, фанатизма, любви и силы духа. Не каждый мог справиться с тяжестью ноши бремени укротителя льда, но те, кто все же смогли обуздать эту силу, были по истине прекрасные. Фигурное катание и хоккей как сестра и брат. Один будоражит скоростью, экстримом и настоящей ловкостью, другая же... по настоящему элегантная, тянущуюся и эмоциональная. Их объединяют общие детали, но они все же разные. Имея одного отца, но разных матерей. Пластика и Сила. Виктор любил лёд. Одно касание лезвия о холодную поверхность заставляло его вздыхать чаще. С самого детства его привели сюда. Казалось бы, фигурное катание для парня? Может лучше хоккей? Нет... именно этот вид искусства он полюбил всей своей душой, всем своим сердцем, лишь одними движениями в танце заставляя людей плакать. Он талантлив. Он способен свернуть горы. Конечно это мастерство не взялось из неоткуда. Годы многих тренировок, растяжек, сломанных пальцев, куча стертых в кровь мозолей и вот он... Виктор в центре огромного катка на личной тренировке работает над собственной программой. Скоро соревнования и нужно приложить все усилия чтобы отточить все движения и все прыжки до идеальности. Его острый ум, расчетливая скорость, наклон во время разгона или ласточки. Все просчитано до мелочей. Даже его руки не смели быть жёсткими, они словно ленты плавно следовали и обвивали своего хозяина. Настоящее мастерство и искристые чувства наедине с собой. Только когда он был один он мог себе позволить быть не совершенным, только когда он один Виктор позволял себе эмоции, яркие и искристые... как первый снег.       Лед для Джейса не был ничем мифическим или невероятным. Это было поле для битвы, место, где ты вымещаешь всю злобу и жар, в битве за шайбу. Где нет места сентиментальности и нежности, да тебя просто затопчут и сломают, если не противники, то сам каток быстро покажет, что твое лицо объективно мягче чем поверхность льда. Тут нужно быть жестким, грубым, гнуть свою линию, а если уж упал, то несмотря ни на что, вставать и показывать всем и вся, что какой-то толчок, пинок или собьют тебя с цели. В общем, Талис не скучал на льду, зато скучал после тренировок. Его автобус был на полтора часа позже окончания занятий, так что ему ничего не оставалось, кроме как сидеть на галерке и хотя бы перекусывать заранее заготовленными бутербродами и чаем из старого термоса. Даже не погоняешь на льду, почти сразу после сборной по хоккею приходил кто-то из фигуристов. Иногда пары, иногда кто-то из детишек... В этот раз он сидел на последнем ряду, уже накинув куртку на плечи и просто смотрел на пустой каток. Видимо, был перерыв, раз уж никого пока что было не видать. И, в какой-то степени, хорошо, потому что команда и тренер были довольно резкие и нет-нет да цапались, то с фигуристами, то с еще кем-то... А с перерывом хотя бы было спокойно... Джейс просто ждал и смотрел на пустой каток, когда на лед вышел парень. Один, без тренера, без напарника, один, будто черная клякса посреди сверкающего под софитами катка. Без музыки, без каких либо сигналов, без защиты, он начал откатывать программу. Если вначале было заметно, что он больше раскатывался, разогревался (конечно, разогревался, Джейс сидел в свитере и пальто и попивал чай из термоса, а паренек на льду был так-то в майке. Даже они, хоккеисты, хотя бы в кофтах и термобелье выходят на лед, не говоря уже о тяжелой защите), то постепенно в его движениях начала читаться какая-то логика, ритм. Чем больше он повторял движения, тем больше он выгибался с каждым разом, вытягивался и вытворял со своим телом что-то невообразимое. Сам Джейс не смог бы такое повторить, учитывая, что у него были мышцы и опыт, но так легко выходить из присяда, будто тело не имеет веса... Это завораживало. А еще был виден румянец на худых голых локтях, что доказывало, что это не машина, не сгусток не подчиняющейся физике массы, а живой человек. Талис скрестил руки на спинке сиденья спереди и согнулся, положив на них голову. Удивительно. Во время хоккея все поле будто в разноцветных флажках, которые мечутся по льду, гоняя черную точку, а этот юноша... Он был словно линия, росчерк чернил, черная искра... Никогда еще не приходилось задумываться о таком...       Наконец-то каток был свободен. Виктор начищал свои коньки сидя у входа, ожидая когда машина закончит чистить лёд. Лёгким движением он надел беспроводной наушник, включая нужную мелодию для разогрева. Ему хотелось оказаться в одиночестве со своими страхами и обучением. Впереди будет финал, надо хорошо разогреть тело и постараться на славу. Стоило лезвию коньков коснуться чистого льда, юноша вдохнул морозный воздух полной грудью. Опустив свой взор на лёд он оттолкнулся, начиная плавные движения по кругу, иногда меняя свое направление, проезжая то спиной, но грудью на встречу щекочущему ощущению скорости. Но дальше, он так же плавно перешёл на повороты, иногда, все ещё низко, закручиваясь, дабы подготовиться к прыжку. Набирая и набирая скорость, Виктор слушал музыку и в один из моментов скрежет лезвия о лёд усилился, приподняв ногу он оттолкнулся от льда, прижимая руки к своей груди. Но не рассчитав силу толчка траектория поменялась и вот его тонкое плечо коснулось льда, прочерчивая след на холодном покрытие. Виктор ещё несколько секунд лежит так, стараясь отдышаться, но дрожащими руками все же поднимает себя, ощущая чудовищную тяжесть в боку. Останутся синяки. Он неловко встаёт, включая другую композицию и снова начинает набирать скорость. Сначала медленно шатаясь по льду.       То, что делает парень на льду, захватывающе, завораживающе. Джейс следит за тем, как мечется по льду молодой фигурист и даже не шевелится. От падения аж сердце сжимается, но, к радости хокеиста, столь хрупкая фигура довольно быстро вновь встает на ноги и с небольшим разгоном постепенно набирает обороты. Впервые в жизни для Талеса фигурное катание зацепило его внимание и как... Он едва не забыл про недоеденный бутерброд и чай! Честно, смотря на него, вспоминались какие-то очень быстрые и изящные птицы, что красивым росчерком крыла рассекали небосвод. Кто-то вроде ласточек или стрижей. Да, скорее стриж, с его-то грацией на льду. Лишь через какое-то время пришел тренер и столь свободное и неудержимое движение по льду в тишине, что рассекал лишь звук конька на льду, теперь иногда прерывалось на комментарии тренера, и ученик словно ручной соколенок, делал пару завитков на льду, "приземляясь" у тренера. Короткий разговор и вновь, полет на белом бескрайнем льду. Джейс еще долго наблюдал за этим, но через какое-то время у него прозвенел будильник, что пора на автобус, поэтому он вынужден был оставить такое красивое зрелище, взять свою сумку и уйти. В последующие месяцы Джейс регулярно натыкался на этого фигуриста, когда задерживался на катке, ожидая автобуса в город, чтобы проведать родителей. Да и просто так он нередко задерживался, в надежде увидеть этого юношу. Он даже узнал как его зовут, поэтому попасть на какие-то внутренние состязания не составило труда. К ним регулярно кто-то приезжал из соседних городов на небольшие соревнования. Так что Джейс собрался с духом и решил подготовиться. Он даже немного обсудил это с мамой, и это его сподвигло на то, чтобы купить цветы. Он подумал, что, учитывая Заунское происхождение, было бы мило подарить что-то из его места, поэтому выбор пал на длинный и красивый кипрей. Его завернули в слюду, в рогожку, так что выглядело это даже почти прилично. Хотя как прилично, Джейс и не знал, он впервые подбирал цветы. Так что на соревнование он пришел с веником, если можно было так сказать, и впервые занял не место на галерке, а хоть что-то поближе, пусть и на балконе.       Месяц пролетел так быстро и незаметно, что юному фигуристу показалось, что прошла всего секунда. И вот... день соревнований. Тренер тёр его плечи, с желанием расслабить своего фигуриста, но Виктор чувствовал себя слишком взволнованно. Он за короткий срок дошёл до финала соревнований, и дальше только - Ноксус. Другой регион, мировая слава. Если он справиться.... Звучит в колонках его имя... он вздрагивает, осматривает полные трибуны и вздыхает. Пора показать то, что он готовил. Дрожащие ноги касаются льда и вот он уже в центре катка, на него направлены софиты. Все внимание направлено только на него. Все эти миллионы глаз и по телевизору и в живую пожирают его с ног до головы, осматривая каждую деталь костюма. Снова глубокий вздох и начинает играть музыка, с силой ударяя по ушной перепонке. Виктор начинает программу, плавными движениями завораживает своих гостей. Вынимает всю свою душу, показывая лёгкость и красоту золотого часа. Под его ногами словно распускались цветы, а из рук сыпались мягким песком искры. И вот сейчас нужно будет прыгнуть. Виктор заходит в кураж и... отрывает коньки от льда делая тройной тулуп, а следом, едва коснувшись льда прыгает двойной, но... стоило ему быть внимательнее. Не перегибать палку, прыгая второй раз ради дополнительных очков. Он снова лежит на льду, снова поднимается, словно так и было задумано. Музыка обтекала его и он приступает к следующей фазе программы. Набрав нужную скорость он закрутился в танце прижимая руки сначала к груди, а после вытягивая вверх, увеличивая быстроту поворотов. Он уже знает что ему не дадут количество нужное для победы но его лицо оставалось все таким же спокойным. Снова разгон... Снова прыжок назад и удачное приземление, с выходом на ласточку. Музыка безбожно заканчивалась и он уже стоит посередине подняв руки вверх, слегка напрягая кисти рук. Дыхание сводит от холодного воздуха, а грудь трепетно вздымается и опускается. На его щеках появляются крохотные блёстки, это были слезы... свет гаснет.       Джейс ждал своего фаворита. Впервые в жизни он чувствовал, что значит болеть не за команду, а за одного фигуриста. Приятно было видеть знакомые движения, как ловко Виктор заходит в очередной завиток и делает будто бы невесомые прыжки, будто физика в этот момент исчезает для этого тела. А еще было удивительно, в какой тишине все следили за фигуристом, для Джейса это было непривычным, ведь для него каток всегда шумное место, а тут тишина и сосредоточенность. Но вот прыжок и Виктор падает, будто пойманный невидимым хищником, но хоккеист знал, мгновение и юноша вновь на коньках наворачивает новые пируэты. Все закончилось слишком быстро. Гораздо быстрее тренировок. Даже немного грустно, что столько часов упорного труда ради пары минут... Он смотрит, как под аплодисменты Виктор стоит, вытянувшись во всю свою длину, будто святой Себастьян, готовый к тому, что его пронзят стрелы, но гаснет свет и Джейс лишь может предположить, что парень покидает каток в этот момент. Дальше идут следующие участники, но парню они не интересны и он с букетом спешит к месту, куда по идее должен был пойти его фаворит. Это занимает долгое время, учитывая, что ему еще надо спуститься с балкона, пойти в служебную часть. Стоило свету погаснуть и фигурист уже не стал ждать овации. Он считал свои баллы в голове, каждый раз все сильнее и сильнее ругая себя за проделанные ошибки. Для поездки в ноксус ему нужно было первое место. Но теперь с этим падением его точно не видать. Юноша разьяренно хлопнул дверцей с катка, его лицо было полно боли и ужаса. Ужаса в ожидании того что скажет тренер и ужаса от собственной беспомощности. Все его движения потеряли плавность и он словно наращивал иголки вокруг себя. Виктор резко снимает коньки и в одних носках идёт в туалет. Комната мужчин была пустой и слава богу. Юноша сверлит свое заплаканное лицо взглядом, после начиная снова ронять горячие слезы. -- Черт! Вырывается из его рта и он взмахивает руками отходя назад и упираясь в одну из дверц туалета. Джейс же довольно быстро спустился к зоне для участников, но своего фигуриста нигде не мог найти. Это при том, что костюм у Виктора довольно выбивался из общей массы. Участники были преимущественно пестрые, будто разноцветные цветы и огоньки, и светлого мундира нигде не было видно. Талес даже наткнулся на тренера Виктора, который, был чуть меньше широкоплечего хоккеиста, но так мрачен и суров на вид, что парня немного поежило и он предпочел не встречаться с ним не то что в разговоре, даже взглядом. Походив с уже немного подвявшими цветами пару минут, Джейс вздохнул. Сейчас как раз заканчивал очередной участник, видимо, Синкеев уже ушел переодеваться. С разочарованным вдохом хоккеист решил сходить хотя бы смочить цветы. В цветочном сказали, что если они чуть ослабнут, надо их опустить в холодную воду. Очередной шквал аплодисментов и Джейс поворачивает в коридор, чтобы дойти до уборной, где он вернет цветам красивый вид. Какого его было удивление, когда войдя в комнату, он видит посреди того, кого искал. И радости его нет придела. - О! Виктор! - он делает пару шагов навстречу, не особо обращая внимания, что фигурист весь красный и сопливый, и воодушевленно говорит, - ты чудесно выступил! Это было очень красиво! Ой... Только в этот момент, находясь уже в паре шагов, он обращает внимание, что его прекрасный Виктор мягко говоря расстроен. Джейс на мгновение, заминается, повисает недолгая пауза, но что может остановить такого упертого человека? Правильно, ничего. Он уже шел с целью поздравить Виктора, а значит шансов избежать этого у юноши не было. Разве что, надо было как-то подбодрить его... - Не расстраивайся! Одно падение не выбросит тебя с соревнования! У тебя зато очень хорошо получился прыжок перед этим, - честно, он не знал наверняка, но было красиво, - и вообще все выступление очень гармоничное! Возможно, Талес немного тараторил, но это скорее потому что у него были заняты руки букетом и он мог подбадривать только словами. Виктор забился в угол туалета где то в конце, где двери уже заканчивались. Он накрыл свое лицо ладонями, каждый раз в истерике тяжело вздыхая. Это было не просто обида за не выполненную программу, это была ненависть к себе. Красиво уложенные волосы растрепались из-за трепета тонких пальцев. В какой то момент он просто сгорбился на полу, поднимая голову к потолку. Его единение было нарушено. Какой то рослый пацан все ближе и ближе подходит к нему, но юноша его слышит только когда он находится уже совсем близко. Его пытаются подбодрить? Что он вообще несёт? -- Одно падение не выбросит меня из соревнований?! - Синкеев резко поднял ладонь, ударяя себя по мягкой коже бедра. -- Для Ноксуса нужно первое место, только первое! Мне нет смысла больше выходить на лёд. Придётся начинать соревнования с самого начала, понимаешь?? Я к этому год шёл. Виктор снова уронил свою голову в свои колени что сжимал с такой силой, что его костяшки на ладонях побелели. Неожиданно было видеть Виктора... таким. Каждый раз, когда он падал на льду, он вставал и повторял элемент снова, он продолжал, а тут... будто бы сидел кто-то совсем другой. Он весь сжался в маленький комочек и от той величественной грации, что была на льду остался только маленький не обросший перьями птенец. Джейс подошел к парню ближе и сел рядом на корточки. - Это не последнее первое место... - вот тут уже стало сложнее. Как успокоить он не знал. У него в команде редко кто-нибудь плакал, чаще из за какой-нибудь травмы, да и то, они уже все давно выросли, чтобы плакать над очередной разбитой коленкой... Так что хоккеист был в небольшой растерянности. Он отложил букет на пол и сел к Виктору плечом к плечу, - Ноксус высокомерные индюки, они не стоят твоих слез. Да, это год работы, но я не думаю, что через год Ноксус не падет и ты им всем еще задашь жару. Легкий толчок плечом в плечо, но Виктор неожиданно такой невесомый, что Талесу кажется, что он переборщил. - Твой путь одним проигрышем не заканчивается. Да, это печально, но не конец карьеры, ты вроде бы еще даже не покидаешь свою категорию... или как там это у вас называется... Так что шансы еще есть. Иногда так получается, что игра не по силам. Вот хоть ты тресни, но выше головы тебе сейчас не прыгнуть. Просто не по зубам. Невовремя. Зато, вернувшись к этому позднее, ты уже будешь сноровистее и сильнее, и вооруженный до зубов всех размотаешь! Он правда старался подбирать слова, но... как получалось. Впервые ему приходилось утешать кого-то вот так. Виктор слушал не поднимая головы. Тяжёлые вздохи начали спадать на нет и истерика почти прекратилась, от чего Виктор поднял растерянный взгляд на того, что пытался его успокоить. Юноша... наверно может даже младше него, лицо было до боли знакомо. Неужели он его уже где то встречал? Но Синкеев не был хорош на лица. Он просто нахмурил брови и слегка поджал губы. Телосложение довольно крупное, смуглая кожа... явно не из Зауна, часто видел солнце. Из размышлений его выбил толчок в бок, от чего тут чуть не упал на пол от такой силы. Его злые золотые глаза столкнулись со взглядом незнакомца с желанием осудить за такое прикосновение. -- И с чего ты вообще пытаешься меня успокоить? -- А с чего ты здесь нюни развел? -- не сильно много и долго думая парировал Джейс, потом подумал и добавил, - нет, правда, ты классно выступил. Это совсем не провал. Возможно, ты не осилил этот прыжок, но зато все остальное выступление у тебя без единой запинки... Держи. Хоккеист протянул сверток с ярким лиловым кипреем и улыбнулся. - Твое выступление и правда было очень красивым, я уверен ты с ним еще покоришь Ноксус. Виктор оглядел его с ног до головы ещё раз а потом тяжело вздохнул. Ещё раз хлопнув себя по коленям он тяжело поднялся, вытирая ладонями слезы. Сначала он не обратил внимания на цветы, что предложил ему молодой человек и просто начал умывать лицо холодной водой. Но потом... -- Ты ради них в Заун гонял? Провожая взглядом довольно внезапно успокоившегося Виктора, немного не понял такой реакции, но ничего не сказал. На вопрос лишь подпер рукой голову и пожал плечами - Что-то вроде того. Странный был вопрос. Но Джейсу получилось найти их близ Заунского моста у торговки. Мать советовала вообще другие цветы, но парню они понравились, а еще да, он знал, что они растут в Зауне, поэтому это была еще одна причина такого выбора. -- А что? -- Довольно мило с твоей стороны. Причина его спокойствия была проста. Наедине с собой он мог быть кем угодно. Но стоило появиться хотя бы одному заинтересованному лицу и Сенкеев прятал чувства глубоко в себя. Развернувшись лицом к незнакомцу он протянул ему ладонь, чтобы помочь подняться и забрать цветы. -- Скоро награждение. Силко меня совсем убьёт, если я не появлюсь. Буду казаться высокомерным. От поданной руки Джейс жестом отказался. Он юношу толчком чуть не перевернул, если он на него обопрется, щупленький Виктор улетит. Он оперся об собственную коленку и встал. -- А бывало наполовину? -- хоккеист усмехнулся, но потом вспомнил как выглядел Силко в толпе и улыбка с лица немного сползла. Этот тренер был похож на того, кто может убить, поэтому шутка резко стала неуместной. Парень протянул цветы, не зная что сказать, но потом добавил, - давай, покажи пришлым, что это проигрыш в битве, но не в войне! Приняв цветы, он аккуратно переложил их на свой локоть, так же нежно касаясь их пальцами. -- Красивые... как ты понял что я из Зауна? Виктор нервно провел ладонью по волосам, и закусил губу. Ему внезапно стало очень стыдно перед незнакомым человеком. -- Спасибо... я правда... очень устал. Юноша благодарно кивнул и вздохнув, все так же босой вышел из туалета. Тут же на него накинулись репортёры, спрашивая про падение и прочие нервирующие вопросы. Синкеев отвечал односложно и попытался выбраться к тренеру. Чтож, увидев как Виктор смущается, парень улыбнулся. Вот теперь была хотя бы логичная реакция. Однако, когда тот задал вопрос, Джейс во весь голос усмехнулся. - А я и не понял. По крайней мере это было честно. Он может и имел какие-то подозрения, но ему было все равно. Парень сам был родом из Фрейльорда. Спрятав руки в карманы брюк, он лишь кивнул. -- Ты заслужил отдых. Я буду ждать твоих новых выступлений. Когда же юноша скрылся из виду, Джейс смог сделать небольшое "пупупу". Он слабо представлял, что такое общение с кумирами. Но ненадолго, услышав шум за дверью, Талес сам вышел следом, в эту толпу, секунды три попытался как-то выбраться, после чего громко спросил, обращая на себя внимание назойливых репортеров. -- Простите, а можно пройти? Вопросы вроде бы не в уборной задают, - и это каким-то образом помогло, часть репортеров отвлеклась, часть извинилась, часть продолжила настырничать, но толпа хотя бы стала чуть менее плотной, что позволило хоккеисту просочиться и улизнуть. Услышав громкий голос Виктор спокойно вздохнул. Он никогда не любил эту... публичность. Стоило просвету между людьми появится и юноша ускользает, пропадая из веду совсем. Его словно и не было совсем. Исчез. И лишь когда свет на трибунах снова зажегся и начали провозглашать победителей, Виктор уже стоял в ряду на льду, рядом со всеми участниками. Кто-то громко переговаривался, но даже стоя в самом центре, с ним никто не говорил. Он был одиночкой. Нет ни друзей, ни любви, ни даже семьи которая поддержит. -- Виктор Синкеев! Награждается бронзовой медалью, третье место! Юноша поднял голову и вздохнув постарался улыбнуться. Коньки кое как толкнулись и он поднялся на пьедестал, все ещё держа в руках единственные цветы. Которые подарил ему Джейс. Он не знал его имени и точно не помнил, где он его видел. Но точно знал, что эти цветы которые даже не пахли свежестью он будет хранить. Они... словно излучали добро и сердце подсказывало, что они дороже даже золотой медали. -- Виктор, расскажите о ваших впечатлениях и дальнейших планах? Вы не проходите в Ноксус, но вы же продолжите вести свою программу? Камера была направлена на подавленного Виктора и тот совсем не знал что сказать. -- Я.... - молчание глушило даже трибуны. - я вернусь на лёд и в следующем году можете увидеть меня в Ноксусе. Я обещаю.