Тот, что был рядом

      Когда Нил только-только пришёл в команду Лисов, у него не было никого, только его собственные травмирующие воспоминания и призрак матери. Ему казалось, что, даже если бы ему не грозила смерть от рук отца и его подчинённых (в каком-то невероятном другом мире), он бы не смог найти кого-то своего. В конце-концов, он не такой, как другие Лисы.       Так он думал раньше.       Теперь у Нила есть семья, которая принимает его как своего, есть дом, куда он может вернуться, есть Эндрю, который знает его лучше, чем кто-либо и позволяет оставаться рядом несмотря на то, кто Нил такой и кем он был.       Но когда Нил оглядывается назад, — теперь, когда всё, о чём он должен волноваться, это поиск команды в национальной сборной через четыре года, — он видит, что в своём перманентном страхе упустил единственного человека, что так или иначе знал его. Всё то время, оказывается, помнил. И когда правда раскрылась, он, вопреки опасениям Нила, не поскакал сдавать его (хотя толку от этого и было бы мало, ибо Рико, холодной ему земли, и так знал), а попросил бежать, потому что волновался.       Кевин всегда говорил ему, что сделает из Нила настоящего игрока, лично проведёт его на национальный уровень, он мечтал об этом даже больше самого Нила. И всё же Кевин сказал ему спасать себя.       И вновь, сравнивая тогда и сейчас, Нил может признать, что Кевин на самом деле всегда был где-то рядом, как будто притягивался к нему с того момента, как узнал настоящее имя своего нового игрока. Эндрю мог защищать его физически и раз за разом вытаскивать на поверхность, когда Кевин впадал в панику, но Нил, сам того не желая, стал для Кевина поддержкой другого рода.       Это было донельзя иронично: Нил завидовал Кевину далеко не белой завистью и не раз пугался собственных эгоистичных мыслей; в то же время Кевин смотрел на Нила на шоу и в глубине души увидел пример непокорности, силы, уверенности. Он смотрел на Нила, отказывающего Рико раз за разом, и думал: я бы хотел однажды набраться смелости сделать так же. А когда Кевин увидел, к чему может привести молчание и бездействие, он высказался. И Нил остался чертовски горд. ***       По неведомым причинам Нила тянуло к Кевину в ответ. Возможно, сказывались ночные тренировки, как итог которых Кевин был вторым человеком после Эндрю, с кем Нил проводил больше всего времени. Или это было их общее прошлое в первых тренировках в Эверморе, или их опыт жестокости Рико. Возможно, это было следствием того периода, когда Кевин, лишившись Эндрю, отчаянно держался Нила. На самом деле причина была даже не важна. Важно было то, что Нил не мог отказывать желанию быть к Кевину ближе физически, а Кевин не мог или не хотел отказывать Нилу.       Нил даже не задумывался, что Эндрю мог воспринять их с Кевином близость как-то неправильно. Эндрю, в конце-концов, осознал, что Нила странным, возможным лишь для самого Нила способом влечёт только к нему, ещё раньше, чем Нил смог облечь этот свой интерес в слова.       Просто однажды Эндрю, зайдя в их общежитие после занятий, застал Нила, уложившего голову на живот Кевина, который растянулся на диване во весь свой рост, пока они смотрели крутящийся по телевидению недавний матч экси.       Он чуть приподнял бровь и скривил уголок губ в присущем только ему выражении, которое Нил научился читать как насмешливое, и подошёл ближе. Нилу внезапно стало неловко и он поспешил предпринять попытку оправдаться.       — Мы смотрим игру, — слабо произнёс и сам чуть не скривился от очевидности и глупости слов.       — Я вижу, — бесстрастно ответил Эндрю, заметно пытаясь не выдать веселья. Получалось плохо.       — М-м, — глубокомысленно добавил Кевин, не отрываясь от телевизора, — Тебе стоит присоединиться. Новый нападающий "Черепах", оказывается, довольно неплох, тебе...       Эндрю раздражённо вздохнул и свернул на кухню, кинув напоследок идите к чёрту, наркоманы. ***       Но, как это всегда бывает, невинное притяжение друг к другу и желание видеть рядом не осталось незамеченным командой и породило некоторые недопонимания.       Каждый раз, стоило Нилу после тренировки навалиться на более высокого и устойчивого Кевина (это было самым привычным их взаимодействием после ночей на корте), он ловил заинтересованные взгляды сокомандников, в частности Элисон, Ники и Дэн. И если поначалу казалось, что они не могли поверить в отсутствие реакции всегда раздражённого Кевина, то после взгляды превратились в откровенно недоверчивые. Эндрю, в свою очередь, не делал абсолютно ничего, что подтвердило или опровергло бы домыслы старших. Не то чтобы Нил ожидал, что он сделает это.       Однажды после особенно напряжённой тренировки Ваймак собрал всех в общей комнате для объявления. В связи с пополнением в команде был куплен и расположен туда новый небольшой диван примерно на два человека (а кроме того — парочка смехотворно дорогих кресел по инициативе Элисон), и обычно его занимал Эндрю, после неизменно присоединялся Нил. В этот день Кевин плюхнулся на диван, кажется, не осознавая, на какой именно, и Нил, хвостом следующий за ним, сел рядом. Оставалось место на половину человека, и он, даже не допуская мысли, что Эндрю будет находиться где-то ещё, не думая, как это будет выглядеть, придвинулся вплотную к Кевину, почти наваливаясь на его бок. Эндрю посмотрел на него, подняв брови, но Нил только легко улыбнулся, тут же кладя тяжёлую после тренировки голову на плечо Кевина. Оказалось на удивление слишком мягко, и сам Кевин едва ли обратил внимание на это движение, поглощённый обсуждением новых тактик с тренером. Спустя несколько секунд Эндрю сел рядом, и Нил оказался окутан теплом с двух сторон. Он почти провалился в сон, уже совершенно не вылавливая чужие любопытные взгляды.       Лишь противный голос Джека пробился сквозь его полудрёму, и Нил раздражённо поднял голову, только чтобы застыть от чужих слов.       — Чёрт возьми, неужели мы будем вынуждены наблюдать за сюсюканьями двух пидоров? — выплюнул новый нападающий.       Лисы, успевшие привыкнуть к дерьму, вылетающему изо рта Джека по отношению ко всем, кто ему не нравился, не особо обратили внимание и сейчас, хотя их тоже удивила неожиданная близость двух сокомандников.       Нил, однако, оказался в недоумении. Что имел в виду Джек? Если речь шла про него и Кевина, это вообще не имело смысла. Они просто сидели рядом, не говоря уже о том, что Кевин даже не гей. Просто даже думать о Кевине в таком ключе кажется нереальным. Сам образ Кевина так прочно переплёлся с понятием доверия и особенного взаимопонимания, что представлять нечто романтическое или даже сексуальное, как подтекст их... дружбы? — уму непостижимо. Нил по-прежнему может ощущать эти особенные чувства только к Эндрю, и его это совершенно устраивает. Нил повернулся к Эндрю с вопросом на лице, и тот ответил невозмутимым выражением и едва заметным закатыванием глаз. Его губы беззвучно произнесли "ярлыки", и это всё успокоило Нила достаточно, чтобы он положил голову обратно на Кевина, а рука того в ответ встретилась с коленом Нила. Нил без угрызений совести оставил Джека на растерзание старшим, если им захочется. Другие могли говорить какие угодно бредни, а сейчас Нил хотел отдохнуть, ощущая с одной стороны тепло того, кого ему всегда хотелось защитить, а с другой — того, кто защищал их обоих.