breathe until you don't

Приглушенный свет растекался по комнате тенями проходящих за окном машин. Он сидел на пустой кровати, сминая черные матовые простыни. Замеревший перед лицом своей слабости. Борющийся с тем, что может повлечь за собой простое касание экрана смартфона. Длинные пальцы то и дело искажались над холодной поверхностью. Не решаясь прикоснуться они то сцеплялись в замок - ограждая себя от принятия решения, то в приступе смелости нависали над открытом контактом. Когда проводишь черту - берегись того чтобы чёрт не потянул тебя за собой, заставляя ее переступить. Возможно, это говорила его совесть. Но он ее уже не слышал. Сложно было сопротивляться когда тем самым чёртом было собственное сердце. Раздались гудки. Раз. Два. Три. - Юнхо? Ровно подстриженные ногти впились в ладонь. Но улыбку сдержать это не помогло. Она распустилась на лице болезненно легко и так привычно, словно всё что он делал в своей жизни это улыбался по команде. Столько раз Юнхо старался отучить себя реагировать так бурно – но тело словно верная псина предавало разум лишь стоило услышать голос хозяина. Тишина затянулась. Совесть билась о ребра требуя сбросить звонок. Зубы жевали онемевшие губы, и он молчал. Он ждал, пока следующий шаг сделают за него. - Детка? Знакомое прозвище, произнесенное так искренне, было сродни толчку где-то глубоко в груди. Тихое мычание последовавшее в ответ больше напоминало скулеж. Юнхо сначала даже не сообразил что его издал он сам. Прикрыв ладонью искусанный рот он задрожал. Уши предательски горели, так и не научившись скрывать уязвимость их обладателя. Боже, как же он скучал. - Хэй, детка, тшшш. Низкий голос перешедший на шепот убаюкивал. Словно знал наверняка что того сейчас ломает, корежит изнутри и что причиной этому был тот, кто находился по ту сторону линии. Впрочем, как и единственной панацеей. Кажется, тот даже чувствовал себя виноватым за это. - Я… - первое слово вышло хрипловато. Он запнулся, стараясь восстановить дыхание. Осознание того, что он опять проявил слабость накатывало постепенно, оставляя неприятное ощущение на кончиках пальцев. - я не хотел беспокоить... Если бы он знал чего хотел на самом деле. Теперь звонок показался ему еще более жалким чем изначально. Всё это напоминало желание расчесать затягивающие раны, зудение под кожей терпеть которое было выше него. Возможно, он просто не хотел чтобы они заживали. За окном сработала сигнализация резанув по скопившейся в комнате тишине. Не шевельнувшись, он всё еще сидел в холодной постели. Нагретый смартфон грел розоватое ухо, еле слышное в трубке дыхание вдруг прервалось. - Мне приехать? Молчи молчи молчи - Пожалуйста.. *** Юнхо уговаривал себя что он придет. И даже если нет, ничего страшного - мир не рухнет, поэтому не обязательно мотать круги по коридору и ждать его у порога как собачонка. Но внутренний голос продолжал гнуть своё, заставляя в сотый раз пересчитывать ворсинки на ковре возле входной двери. Вдруг из глубоких раздумий его прервал механический звук последовавший за каждой набираемой цифрой пароля.   Тихое «он помнит» даже не сумело сформироваться в полноценную мысль оставаясь где-то на подкорке, как дверь медленно открылась. Первым что выбило дух из грудной клетки был далеко не знакомый разрез глаз. Это была не россыпь родинок на уставшем лице и даже не безмолвная аура подчинения, привычно заполнявшая пространство с каждым вздыманием его груди. А бергамот. Терпкий запах, которым раньше было пропитано всё в этой квартире от простыней до кухонных полок. Он даже снился Юнхо первые два месяца с момента когда они перестали видеться, несмотря на то что он поменял всю мебель сразу после расставания. Юнхо казалось что он сам пропах им каждой клеточкой тела. И сейчас, сейчас каждый вдох разрушал всё то, от чего он так усиленно старался бежать. - Привет. Спокойный тон, как всегда сдержанный словно скала. Выточенный из бронзы профиль, тонкие губы, гладковыбритые щеки, острые скулы. Он стоял возле двери не делая и шага вперед. Словно ждал разрешения. Или что-то хотя бы мимолетно его напоминающее. - Сан. Его хватило только на имя. Но пока и этого было достаточно. До этого момента Юнхо и не подозревал что боялся. Так боялся не произнести его вновь. Сан заметно выдохнул, знакомые ямочки сверкнули и опять спрятались под кожей. - Я буду на кухне. Решив что так им двоим будет проще, Юнхо поспешил ретироваться. - Ты ведь будешь чай? Он шагал по ледяному плинтусу в одних носках. Обычно дома он носил тапочки, но сегодня ему нужна была помощь чтобы сохранять разум трезвым. Пока он копался в верхних полках, забитых всякого рода пачками, к спине осторожно прижалось теплое тело, что почти заставило его инстинктивно прильнуть к нему ближе. Справа от него что-то блеснуло. Как оказалось, это были часы на чужом запястье, что оперлось на мрамор кухонного гарнитура. Рукава офисной рубашки были задраны до локтя открывая вид на напряженные вены. Они перекатывались под кожей с малейшим движением жилистой руки. - С бергамотом? Слова обожгли его шею, проходясь мурашками по позвоночнику. В голосе слышалась безобидная шутка, но Юнхо безумно хотелось посильнее укусить за неё в ответ. - Теперь я пью только с вишней. Он обернулся и показательно помахал цветастой упаковкой перед чужим носом. Сан лишь усмехнулся, приподнял бровь, но ничего не сказал - просто пожал плечами. Главное, чтобы тебе нравилось, детка. Удивительно как будучи выше его на пол головы, он никогда не ощущал себя лидирующим в их разговорах. У Сана была редкая способность заставлять его чувствовать себя меньше и почему-то он никогда этому не сопротивлялся. Смутившись своих мыслей Юнхо выставил руки вперед толкая того в грудь, заставляя мужчину попятиться назад и присесть на один из барных стульев, пока он сам направился ставить чайник кипятиться. - Я многое здесь поменял. Как тебе интерьер, стало лучше, верно? Сан обвел вялым взглядом упомянутое помещение. Студия Юнхо была просторной, но тому всегда не хватало в ней света. А в последние месяцы он вообще чувствовал как задыхался от одного вида на бетонные стены. Вариант с ремонтом оказался не таким уж плохим. Вода забурлила и выключатель щелкнул шумно давая о себе знать. - Миленько. Теперь Сан не спускал с него глаз. От этого кожа кажется начинала зудеть сильнее чем обычно. Юнхо разлил чай по кружкам. И достав блюдце с парой кусочков лимона из холодильника, поставил их на барную стойку, заменявшей в квартире кухонный стол. - Он тоже принимал участие? Ложка с дребезгом упала на плинтус. Но Юнхо слышал лишь звон в собственных ушах. Зуд усиливался, а вина снова затопляла сознание. И он вот-вот готов был в ней захлебнуться. - Ты ведь не позвал меня чтобы пить чай, верно, детка? Чон узнавал этот тон. Грань, когда начиналась игра, ради которой всё это и затевалось. Он только ждал когда будет можно. Можно сдаться. - На колени. Для Юнхо эти два слова всегда ассоциировались со звоном спавших с него цепей. Он упал не задумавшись. Безропотно прильнул ближе и уткнулся в плотную ткань брюк идеального кроя. Такие вещи носил только Сан. Идеальные. Он терся щекой о твердое бедро, ощущая как запах бергамота становился здесь резче смешиваясь с терпкостью кожи ремня. - Тише, детка, я знаю что ты скучал. Тяжелая рука легла на затылок, поглаживая отросшие волосы. Крепкие пальцы чуть царапали мягкую кожу шеи, но попыток оторвать его от чужого тела пока не предпринимали. - Мгм.. Он продолжал тычиться носом куда попало мотая головой. И весь сумбур движений на удивление сопровождался абсолютным затишьем в его голове. Раньше его это пугало. Полная свобода от принятия решений, которое он вручал Сану вместе с поводком затянутым на его шее. Но именно в этот момент Юнхо чувствовал что может по-настоящему дышать, и вина, колотившая виски, постепенно заглушалась биением сердца и жаром усиливающимся в паху. - Посмотри на меня. Юнхо резко распахнул глаза, задирая голову. Каждый нерв в его теле служил лишь одной цели – быть полезным Сану здесь и сейчас. - Умница. Он издал довольный всхлип, выпячивая подбородок вперед. Сан понял его без слов сжимая его между пальцев, принуждая закинуть голову еще выше. - Открой рот, Юю. Большой палец тут же лег на теплый язык раскрывая чужие губы шире. Юнхо почти застонал. Тяжесть на языке была приятной, он прерывисто дышал пока слюна стекала вниз по уголкам рта, пачкая пол. Сану картина нравилась не меньше. Его зрачки почернели затягивая Юнхо в свой личный ад, а скулы будто закаменели, так что под ними проступали желваки. Сан ввел палец чуть глубже, заставляя Юнхо всё чаще сглатывать, но через секунду вынул оставив лежать его на нижней губе. Он размазывал капли слюны по мокрому рту так словно художник делал неспешные мазки на холсте. - Чего ты хочешь сегодня? Юнхо обвел языком большой палец, что всё дразнил чувствительные губы. Он пытался снова обхватить его поглубже, но ему не удавалось, от чего он недовольно хмурился. Сана лишь это забавляло. - Возьмешь в рот что-то побольше? Юнхо тут же закивал, как болванчик. Забыв про свой первоначальный план он рывком потянулся к чужой ширинке. Но вскрикнул выгнувшись в пояснице, когда грубые пальцы резко потянули за длинные патлы, не давая Юнхо добраться до желаемого. -  Тц, терпение, Юю. Сан схватил гладкие волосы крепче заставляя боль сладко растекаться по телу, пока сам умело справился с пряжкой ремня и припустил брюки вместе с бельем. - Напомни мне, наши правила, детка? Юнхо завороженный тем как Сан томно надрачивал уже наполовину вставший член не сразу сообразил что от него требуется. Но прокрутив в памяти предыдущие сессии он вспомнил то, что Сан постоянно говорил ему перед началом каждой из них. - Ударить тебя по бедру три раза если будет слишком.. Юнхо сомневался что был хоть один раз, когда ему хотелось воспользоваться этим жестом. - Умница. А теперь покажи мне свой язык, милый. Он подался сразу же, раскрывая рот в немом стоне, выпячивая язык в пределах своих физических возможностей. Сан не теряя время положил член на мокрый орган, размазывая по нему выступившие капли смазки. Головка терлась о шершавую поверхность языка, давая нужную фрикцию. Сан тяжело дышал, дразня себя и Юнхо, который ждал когда тот двинется дальше. - Сан-и.. Сан всё также сдавливал кудри в кулаке, не давая Юнхо взять инициативу на себя. Но решив что прелюдий с него достаточно, он резко толкнулся глубже, засаживая крупную плоть почти наполовину. Чон удовлетворенно замычал, пытаясь насадиться глубже сам. Но Сан тут же высунул член из влажного рта, чтобы затем обхватив чужой затылок двумя руками сделать еще один толчок. Юнхо вело от собственной беспомощности. Ему нужно было просто открывать рот и принимать. Только от мысли что Сан использует его для собственного удовольствия заставляло его стонать, создавая вибрации в горле, от чего Сан таранил его глотку еще грубее. - Только я могу трахать этот рот, Юю. Он рычал, почти злился, давая волю чему-то дикому. Наконец холодная серьезность на его лице трескалась. С каждой испариной на лбу, казалось, он становился еще красивее. Челюсть саднила, но Сан толкался с прежней силой, фиксируя голову Юнхо в одном месте. Он насаживал его рот на член, каждый раз всё глубже. В глазах Юнхо выступили слезы. Но в голове было приятно пусто, а собственное возбуждение неимоверно терлось о жесткий материал джинс. - Используй мои туфли. Сегодня можно, детка. Это сработало как спусковой крючок. Он немедля опустился пахом на жесткий носок дорогих кожаных туфель. Но спустя время расстроено заскулил. Елозить в такой позе получалось нелепо, но это было лучше чем ничего. - Глупый, всё приходится делать за тебя. Из уст Сана это звучало как очаровательное прозвище. Он потрепал Юнхо по волосам и сам надавил подошвой на вздыбленную ширинку, помогая тому получить нужное удовольствие. Но как только Сан опустил контроль над движением его головы, Юнхо не стал долго ждать и попытался теперь двигаться сам. Получалось очень мокро, слюни текли по подбородку пачкая ткань брюк, но их владелец кажется не был против. И тут Сан зажал его нос большим и указательным пальцем, при этом не прекращал двигаться внутри него. На мгновение Юнхо оцепенел. Не ожидав такого жеста он машинально попытался отстраниться, но Чхве сжал его горло свободной рукой принуждая продолжать насаживаться на член. Воздух в легких быстро кончался, и Юнхо чувствовал как горит его набухшая плоть пульсируя в тесных брюках. В голове было так хорошо, что он застонал от избытка ощущений. Его глаза начинали постепенно закатываться от нехватки кислорода и казалось он вот-вот потеряет связь с реальностью. - Хороший мальчик. Ну давай же, детка. Руки исчезли. А подошва резко опустилась на пах, давая последний необходимый толчок и Юнхо достиг пика, изливаясь внутрь собственных джинс. Сан секундой позднее бурно кончил в горячий рот, извращенно наблюдая как чужой кадык заходится код кожей и жадно глотает каждую каплю до единой. Светлая вспотевшая макушка уперлась в крепкий пресс, скрытый слоем тонкой рубашки. Сан догадался, что это была немая благодарность - ведь Юнхо не сможет нормально говорить еще какое-то время.