Опадают звезды перьями на следы когтистых лап

Ночь черной, густой смолой растекалась по звездному небу и падала вниз, лиловым туманом расстилаясь по сверкающей поверхности студеного озера. Безмолвие окутывало прохладной, вязкой пеленой. Все погружалось в сон, тягучий и зыбкий. Прикрыв глаза, Эмма медитировала на берегу, блуждая в лабиринтах разноцветных образов. Вокруг трескалось мерцающее время, пространство шумно дышало, пульсировало, облепляя обманчиво хрупкую фигуру Эммы черным кожаным плащом. Мысли ее текли медленно и спокойно, хоть были они тяжелы. Заколдованный меч висел у нее за спиной. Меч, убивающий чудовищ. Но Эмма знала: самое страшное чудовище — это она сама. Вырванная из семьи, лишенная детства, она прошла суровые испытания на грани жизни и смерти: ее травили ядовитыми травами, пытали огнем, водой и электричеством, чтобы она стала непобедимой ведьмачкой. И она стала. Она странствовала по отдаленным землям и убивала нечисть без страха и жалости. Упыри, химеры, ожившие, утратившие человеческий облик мертвецы, прочие лишенные разума, но наделенные злой силой существа — со всеми легко расправлялась Эмма ради единственной цели: звона золотых монет в тугом кошельке, что висел у нее на поясе. Она не ведала ни сострадания, ни милосердия к этим бездушным тварям, ведь к ней самой никто никогда не проявлял таких чувств… Эмма распахнула желтые, видящие в темноте, глаза. Она встала и, принюхавшись к ночному воздуху, отправилась к Зачарованному лесу. Там, в самой глухой чаще, затаилась Медведица, которая когда-то давно похитила новорожденного ребенка из королевской семьи. Ни грозная стража, ни многочисленные нянюшки и фрейлины не смогли защитить чадо от чудовищного зверя. Лучшие воины королевства пытались одолеть Медведицу и найти похищенное дитя, но возвращались ни с чем, если вообще возвращались. Была Медведица сильна и коварна, забирала жизни одним взмахом могучей лапы. Почти двадцать лет прошло в тщетных попытках убить Медведицу, когда надежда совсем иссякла, оставалось только одно отчаянное решение. Король Чарминг, изнывая от тоски, сам отправился в поход на поиски легендарной Темной Башни, что перемещалась в пространстве и появлялась на разных сторонах света. Там жил Темный Колдун, о котором ходили мрачные слухи, будто сумел он укротить смерть, обуздал природную стихию и создал эликсир вечной жизни, будто воспитал он воина, всесильного и бессмертного, способного одолеть любое чудовище, даже саму Медведицу. Долго искал Темную Башню Чарминг, много железных сапог износил и железных хлебов съел, но все же пришел с поклоном к Колдуну и попросил его о помощи. Согласился Колдун, предупредив, что цена будет высока; на все согласился Чарминг, уже не надеясь найти своего ребенка живым, но желая отомстить Медведице за его смерть. Тогда Колдун призвал своего лучшего воина — ведьмачку Эмму Свон. Он явился к ней, когда она сразилась с очередным монстром и, одолев его, собиралась идти за наградой. Тут в неясных тенях деревьев что-то замерцало. Когда Эмма направила туда меч, то услышала хриплое хихиканье. Смеялся невысокий и не слишком приятный на вид Колдун, точнее — его магический двойник, излучающий золотистое свечение. Сам он никогда не покидал свою Темную башню, ведь она подпитывала его магические силы. Колдун рассказал Эмме о Медведице и намекнул, что только она, обладая особой ведьмачьей силой и колдовством, заключенном в мече, сможет одолеть опасную хищницу. Теперь Эмме предстояло убить Медведицу и принести Колдуну ее сердце. За внушительную награду, разумеется… Эмма вздохнула, произнесла особое колдовские слово и посмотрела на небо, вытягивая шею вверх, напрягаясь каждой клеткой тренированного тела. Ее кости и мышцы пришли в движение, стали выгибаться, преобразовываться. Сквозь кожу проросли длинные острые перья, блестящие, как сталь. Эмма превратилась в прекрасного лебедя, и звезды отражались от ее белоснежных крыльев. Поднявшись в звенящий от свершившегося волшебства воздух, она облетела лес, выискивая ведьмачьим зрением убежище Медведицы. И вскоре нашла его, осторожно спланировала на небольшую полянку, затерявшуюся посреди уходящих ввысь многовековых деревьев, верхушками царапающих небо. Вокруг было тихо. Эмма мягко опустилась на землю рядом с поваленным стволом огромного дуба, что, по всей видимости, служил входом в медвежью берлогу. Вокруг валялись человеческие кости и оружие погибших воинов. Эмма вновь стала человеком, стряхнула запутавшиеся в белых волосах перья и, пригнувшись, зашла внутрь. Там пахло яблоками и дикими травами. И даже чем-то странно знакомым веяло от шершавых стен. Эмма выставила меч и подошла к неровному отверстию в земляном полу. Вниз уходил извилистый проход, изрытый корнями деревьев. Он привел Эмму в просторную нору. На охапке сухих листьев сидела Медведица. Была она огромной и опасной в серо-зеленых тенях, что видела Эмма во тьме. Эмма направила на Медведицу меч. Та подняла тяжелую косматую голову и грозно прорычала, звуковой волной едва не выбив оружие из рук Эммы. Перехватив меч покрепче, Эмма набросилась на Медведицу. Завязалась борьба. Все полетело кувырком, все смешалось: свет и тень, сила и колдовство, животная природа и человеческая. В этой схватке не было проигравших, но и не было победителей. Медведица ревела, Эмма атаковала резкими и быстрыми ударами меча, кастовала заклинания. Медведица легко отбивала их. Электрические искры сыпались с ее густой, жесткой шерсти. Земля загорелась под ногами, огонь легко охватил сухие листья и заполнил душным черным дымом все пространство убежища. Эмма рванула к выходу из норы. Медведица преследовала ее. Тогда Эмма обрубила корни, заваливая ими проход. Но Медведица мощной грудью выбила все преграды и набросилась на спину Эммы. Та выронила меч и едва успела пригнуться и сделать кувырок. Она обернулась и, схватив с земли меч, выставила его вперед. Отчаянно закричав, она ударила Медведицу. Медведица отскочила, схватила Эмму за плечо и рывком перевернула ее, опрокинула навзничь, бросила на землю, явно собираясь разорвать ее острыми клыками, с которых, шипя, капала вспененная слюна. Эмма отползала в сторону, пока спиной не уперлась в толстый ствол дерева. Огонь поднимался все выше, озаряя красными всполохами подернутое розовой рассветной дымкой небо. Эмма выдохлась и, часто дыша, готовилась принять смертельный бой, но тут во взгляде Медведицы что-то переменилось, появилось что-то… человеческое? В смолисто-черных глазах Медведицы читались горечь и тоска. Медведица отступила, грузно опустившись на четыре лапы. Она застонала, совсем как женщина, запрокинув окровавленную морду к небу. Взяв меч, Эмма поднялась с земли и осторожно подошла к Медведице. — Ты человек? — спросила она. Медведица, шумно вздохнув, кивнула. Эмма положила ладонь на меховой затылок Медведицы и прошептала волшебное слово, рассеивающее чары, возвращающее истинный облик любому живому существу. Медведица превратилась в красивую черноволосую женщину в меховой черной шубе, так контрастирующей с ее белой и нежной кожей. — Оборотень… — проговорила Эмма пораженно. — Да, — хмуро сказала Медведица. — А ты, стало быть, воин? — Я пришла убить тебя, — едва слышно ответила Эмма. — Все за этим приходят, — горько усмехнулась Медведица, разворачиваясь к Эмме лицом. — Ну делай то, зачем пришла. Попробуй. Медведица развела руки, выставляя перед Эммой незащищенную грудь. — Я не могу тебя убить, ведь ты разумное существо, ты человек, — спокойно объяснила Эмма, опуская меч. — А ты, я вижу, не совсем разумное существо, — съязвила Медведица. — Что ж, тогда я убью тебя! — Ты могла меня убить, — без страха сказала Эмма, посмотрев Медведице прямо в глаза, — Но не сделала этого, почему? — Я… Я не знаю, — Медведица смутилась. — Если честно, я не хочу тебя убивать. В твоих глазах было что-то… Я почувствовала в тебе боль, такую же боль, что я ношу в себе. Мне показалось… — Что мы похожи? — предположила Эмма, смахивая с лица прилипшую белую прядку. — Мне тоже так показалось. И это правда. Я не думала, что такие, как я, еще существуют на свете. В доказательство своих слов Эмма превратилась в Лебедя и уложила длинную шею на плечи Медведицы, которая тяжело дышала, пытаясь осознать… — Кстати, я Эмма, — приняв свою человеческую форму, Эмма протянула руку Медведице, и та после некоторых раздумий все же пожала ее. — Я Реджина, — сказала она, с любопытством разглядывая Эмму. — Но ты умеешь сама превращаться в животное по своему желанию. Меня же Колдун превратил в Медведицу, и вот уже много лет я не могла снова стать человеком. — Темный Колдун? Что именно он сделал с тобой? Почему превратил в Медведицу? — расспрашивала Эмма. Глаза Реджины загорелись пылающим гневом. — Я давно хотела отомстить Колдуну за то зло, что он сотворил со мной. Он отобрал меня у моей матери и проводил надо мной бесчеловечные опыты: травил ядами, бил электрическим током, нагружал тяжелой работой, заставлял голодать, учил магии до изнеможения, но я не стала сильной ведьмачкой, как он задумывал, что-то сломалось во мне. И я стала несчастной. Отходом его экспериментов. Неудачей. Чудовищем. — Ты не чудовище, и я не думаю, что ты неудача, — Эмма провела рукой по лицу Реджины, стирая кровь. — Колдун жестоко мучил и меня. Он доработал испытания, чтобы я стала сильнее, научил меня магии. Я могу превращаться в свою животную форму, используя волшебное слово. Я научу тебя. — Я не хочу, — вздохнула Реджина. — Я бы хотела снова стать обычным человеком, каким могла бы быть, если бы Колдун не сломал меня… — Это, к сожалению, уже невозможно, — Эмма стиснула зубы. — Колдун направил меня сюда, чтобы я убила тебя, потому что только ведьмак может убить другого ведьмака, но, объединившись, мы сможем разобраться с ним самим. Расскажи, что случилось тогда, когда он превратил тебя в Медведицу. Реджина кивнула и стала рассказывать: — Во время эксперимента по превращению меня в животное что-то пошло не так. Я превратилась в Медведицу, но обратно стать человеком уже не могла. Поняв, что совершил ошибку, которую не может исправить, Колдун придумал план, как избавиться от меня. Он обманом заставил меня выкрасть дочь Белоснежки и Чарминга и принести ему. Якобы слезы королевского младенца, наделенного магией, — таинственный ингредиент для волшебного зелья, которое поможет вернуть мне человеческий облик. Это оказалось ложью. А король и королева уже объявили на меня охоту. Колдун, заполучив ребенка, выгнал меня из башни и закрыл для меня вход, и мне негде было спрятаться и спастись. Мне пришлось бежать и затаиться в Зачарованном лесу. — И воины королевства приходили убить тебя и встречали свою погибель, — дополнила Эмма. — Как любой зверь, угодивший в ловушку, я боролась за свою жизнь! — воскликнула Реджина. — Тише, я понимаю, — Эмма успокаивающе погладила Реджину по дрожащей руке. — Я тебя не виню. Как давно, говоришь, это было? — Лет двадцать назад, — ответила Реджина. — А что? — То… Мне двадцать лет. Возможно, я… — Эмма задумчиво свела брови. — Дочь Белоснежки и Чарминга? — догадалась Реджина, притягивая Эмму к себе. — Получается, я обрекла тебя на те же страдания, что пережила сама. Мне стоило догадаться, чего хочет Колдун, раз у него не получилось со мной. Прости… — Ничего, — выдохнула Эмма. — Теперь нам надо найти Колдуна и поквитаться с ним. — Разве ты не хочешь пойти сначала в королевство к своим родителям? — удивилась Реджина. — Хочу, — согласилась Эмма. — Но, боюсь, мало кто поверит, что безродная ведьмачка на самом деле — пропавшая принцесса. Я и сама в этом не до конца уверена. Нам нужны доказательства. А они есть только у Колдуна. *** Эмма и Реджина отправились туда, куда надеялись больше никогда не возвращаться — в башню Темного Колдуна. Идти им пришлось долго: несколько раз солнце вставало над горизонтом, поднималось в зенит и падало вниз, кровавым закатом окрашивая небо. По дороге Эмма учила Реджину волшебному слову: — Тебе нужно сосредоточиться на своих внутренних ощущениях, позволить природной стихии заполнить тебя полностью, чтобы кровь разнесла твою животную суть от сердца по всему телу, а потом выплеснуть эту энергию наружу резким выдохом и сказать волшебное слово, — говорила Эмма. — А потом, когда тебе нужно превратиться вновь в человека, ты, наоборот, направляешь эмоции внутрь, обращаясь к своему человеческому духу, к своему разуму, к своей воле, собираешь все это в области головы и делаешь глубокий выдох, второе волшебное слово рождается само по себе, как дыхание. Постепенно Реджина научилась управлять собой, поначалу, правда, не очень уверенно, но все приходит с опытом. Наконец вдали появился силуэт Темной Башни. Чем ближе Эмма и Реджина подходили к ней, тем холоднее и мрачнее становилась природа вокруг. С каждым шагом тяжелели и вязли ноги, но обязательно нужно было дойти, чтобы больше не беспокоили и не мучили тени прошлого. Легенды гласили, что только одно слово способно уничтожить Темного Колдуна. И слово это — его собственное имя, которого, конечно, никто не знал. Он никогда его не называл. Было оно выбито шифром на каменной стене внутри его башни, но вместе с ним было там множество других слов. Среди них нужно было отыскать нужное, но как это сделать без подсказок? Темный Колдун как будто ждал гостей и призвал целую армию своих теневых двойников встречать у порога. Эмма развеивала тени мечом, Реджина запускала в них фейерверками заклинаний. Но двойники отбивались от ударов Эммы и заклинания Реджины посылали обратно с утроенной силой, она едва успевала уворачиваться от сыплющихся на нее огненных и электрических шаров. Колдун же оставался неуязвим. Прятался он в надежно укрепленной башне, и добраться до него казалось невозможным. Эмма превратилась в лебедя, пытаясь спикировать на башню сверху, но натолкнулась на невидимую преграду энергетического купола, защищающего от проникновения живых существ. Эмма замахала крыльями, и острые перья ее посыпались стальными клинками вниз, туда, где на вершине башни стоял Колдун, воздев руки к небу, формируя мощное заклинание. Один из клинков полоснул его по щеке, оставив кровавый росчерк. Колдун лишь усмехнулся, направляя в Эмму мощный поток воды. Захлебываясь, превращаясь на лету в человека, Эмма упала на землю, где ее подхватила Реджина, помогая ей подняться и высохнуть с помощью заклинания. Колдун провел пальцами по лицу и, увидев кровь, рассмеялся: — Я дал тебе все! Сделал тебя могущественной, и так ты отплатила мне? Такова твоя благодарность? — кричал он с высоты башни. — Я не просила тебя о могуществе! — в ответ кричала Эмма. — Ты лишил меня дома и семьи! Не дал возможности познать истинную любовь, и теперь я уже никогда не смогу стать матерью. Ты отнял у меня гораздо больше, чем дал! — Такова цена силы и власти, — пожал плечами Колдун. — Но раз тебе этого не надо… — Я никогда не нуждалась в твоих дарах! — завизжала Эмма. — Это было нужно тебе, а не мне! — Что ж. Тогда мне придется убить тебя, — зловеще проговорил Колдун, усилив свой голос многократно. — Убить вас обеих! И Колдун вызвал сокрушительный шторм. Огненные вихри закрутилась вокруг Эммы и Реджины, увлекая их за собой. Столпы колдовского пламени поднимались до самых небес, выжигая все на своем пути, все обращая в пыль. В том числе — двойников Колдуна. Ярость и гнев кипящей волной накрыли Реджину, она призвала свою животную силу и обернулась исполинской Медведицей, прикрывая Эмму собой, своей массивностью помогая ей удержаться на ногах. — Я вижу, Реджина, тебе все же удалось приручить свою звериную природу! — воскликнул Колдун, визгливо смеясь и широко улыбаясь, но улыбка тут же сошла с его лица, превратившись в угрюмый оскал. Он зло процедил: — Жаль, что тебе это не поможет. Колдун бросил еще одно заклинание прямо в грудь Реджины, но она выстояла, поднялась на задние лапы, головой коснувшись вершины башни, и стремительным ударом смогла пробить трещину в энергетической защите купола. Рассвирепев, Реджина взревела и достала лапой до Колдуна, огромными медвежьими когтями разодрала его грудь. Тот только хрипло рассмеялся — раны быстро затягивались на его теле. Впрочем, это было и не его тело вовсе. Очередная иллюзия, и она развеялась, как дым… Эмма вновь превратилась в лебедя и пролетела в дыру в куполе, опустилась на плоскую площадку башни и наконец оказалась внутри. Она знала, что имя Колдуна спрятано на стене среди случайных букв и слогов, из которых складывались все возможные волшебные слова, проявляясь тогда, когда удавалось подобрать их. Эмма зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, напрягая ведьмачью интуицию. Знаки плясали перед глазами, не желая складываться в шифр. Мозг Эммы работал во много раз быстрее, чем мозг обычного человека. Она за доли секунды перебирала в уме сотни различных комбинаций, но ничего не подходило, не хватало ключа. Она мучительно соображала, все выискивая подсказки, все надеясь почувствовать верный ответ. Тут из непроницаемой темноты глубокого подземелья раздался размноженный эхом голос Колдуна: — Что? Не можешь отгадать? Эмма пыталась разглядеть его, но даже ведьмачье зрение не могло пробить черную пелену магической защиты. — Какая жалость, — притворно вздохнул Колдун. — Я думал, что сделал тебя совершенством во всем, но ты сама себя загнала в ловушку. — Что ты хочешь от меня? — устало спросила Эмма. Голова раскалывалась от гудящей боли. — Зачем ты все это устроил? Сухой смех Колдуна рассыпался под сводами башни. — Разве я похож на глупца, что рассказывает свои планы перед тем, как они осуществятся? Я хотел бы, чтобы ты была на моей стороне, и тогда ты бы знала все, но раз ты против — я все равно заставлю тебя исполнить твое предназначение. — Какое еще предназначение? — раздраженно бросила Эмма. — Увидишь, дорогуша, — таинственно проговорил Колдун. На плечи Эммы легли его тонкие руки, подталкивая ее к винтовой лестнице, уходящей глубоко вниз. Спускаясь по ней, Эмма слышала, как снаружи Реджина пытается одолеть полчища двойников Колдуна, пробивается сквозь толстую стену башни. Эмма думала, что впервые за всю свою жизнь она встретила ту, кто готова была сражаться рядом с ней и не боялась ее, поскольку сама была такой же, как она. Изломанной, оторвавшиейся от своих корней. Такой же, как она, — одинокой. И тепло разливалось под сердцем, оттого что Эмма нашла себе не просто соратницу, но — так хотелось на это надеяться — подругу. Только бы пережить это приключение. Только бы справиться. Темное подземелье дохнуло сыростью и запахом диких трав. Эмма помнила это место: в этих мрачных застенках прошло ее детство, где она в жестоких мучениях получила свои первые шрамы и научилась первым своим заклинаниям. Ведьмачья наука была тяжела и опасна. Эмма даже думала, что не выдержит пыток и умрет, но выжила. Вопреки здравому смыслу, вопреки всему — выжила и стала сильной. Самым трудным испытанием было выбраться из башни без веревок и лестниц. Эмма долго готовилась к отчаянному побегу, набиралась сил, чтобы потом узнать — именно так все и было задумано. Ее побег входил в план Колдуна, он хотел проверить, сможет ли она найти выход из самой безвыходной ситуации. И Эмма нашла его. Но, сбежав из своей тюрьмы, угодила в реальный мир, где таких, как она, боялись, а значит — ненавидели. Ее магия, срывающаяся с кончиков пальцев и требующая выхода, ее острый взгляд желтых глаз, ее выбеленные преждевременной, неестественной сединой волосы — все это отпугивало простых людей, и Эмма стала изгоем. Она таилась в тенях, как нечестивый убийца; собственно, она и была убийцей, ее так выучили. И она больше ничем не могла заработать себе на жизнь. Она стала убивать монстров, получая в награду жалкие крохи от суеверных крестьян и солдат. Но главное, к чему она стремилась, — найти своих родителей и обрести родной дом, в котором ее полюбят и примут такой, какая она есть. Такой, какой она стала после стольких лет испытаний. Но поиски были тщетны. Единственная ниточка, которая могла бы ее привести к родителям, — тихая колыбельная, что напевала ей мать перед тем, как Эмму похитили и отправили к Темному Колдуну. Удивительным образом память сохранила эту незатейливую мелодию, и Эмма тщательно оберегала эту крупицу материнского тепла. Она вслушивалась в ночную тишину засыпающих городов и деревень, надеясь услышать знакомые звуки, но слышала только биение собственного разбитого сердца. Она потеряла надежду. Тогда-то и появился Колдун и предложил ей вновь обрести себя, убив Медведицу и отдав Колдуну ее сердце в обмен на знание. Но, как и почти все, что говорил Колдун, это оказалось ложью. Эмма теперь понимала это, вглядываясь в темные углы башни. Где-то должен был быть ответ… А пока Колдун вел Эмму за собой, и она послушно шла на его голос, как агнец идет на свое заклание. Безропотно и смиренно. Эмма никогда не была безропотной и смиренной, она просто хотела узнать, что задумал Колдун. Эмма почувствовала странный неприятный запах, окутавший ее слезоточивым шлейфом. Резко закружилась голова и защипало в раскрасневшихся глазах. Эмма задержала дыхание, но было поздно — яд уже проник в ее легкие, и она потеряла сознание. Она очнулась в небольшой каморке, привязанная волшебными путами к железной кровати, вокруг которой были расставлены какие-то странные аппараты, как в химической лаборатории или лечебнице для душевнобольных. Эмма поежилась. Из-за темной занавески вышел Колдун в длинном черном халате. — Привет, дорогуша, — с обманчивой любезностью протянул он. — Как ты себя чувствуешь? — Чего тебе надо? — зло процедила Эмма, соображая, что делать дальше. — Я же сказал — всему свое время. Ты все узнаешь. — Нет никакого времени, — громыхнула Реджина в человеческом облике, врываясь в каморку и огненным заклинанием сбивая с ног Колдуна. Точнее, его иллюзию. Эта игра казалась бессмысленной, и она уже начинала надоедать. Реджина дернула занавеску, за которой оказалось огромное зеркало. Луч заходящего солнца, проникший сквозь разлом в башне, скользнул по блестящей поверхности и отразился на стене, поймав в золотистое свечение буквы, которые выглядели странными, перевернутыми. Но Эмма и Реджина быстро сообразили, в чем дело, и одновременно заглянули в зеркало. И увидели нужное слово. — Румпельштильцхен!!! — в унисон воскликнули они. Едва заветное слово слетело с губ, разнеслось по пространству башни — все пришло в движение. Башня затряслась, посыпались камни, стала она разваливаться. Путы, что удерживали Эмму на кровати, развязались. Все двойники мгновенно испарились, и остался только один, истинный. Колдун Румпельштильцхен. Он выполз из маленького закутка. Невозможно старый, дряхлый и немощный, он был больше похож на полуразложившегося мертвеца, чем на живого человека, тем более — на могущественного Колдуна. Казалось, ему давно пора было отправляться на тот свет. Но колдовская сила Темной башни поддерживала жизнь в его изношенном, как старое платье, теле. — Что вы наделали? — прохрипел он. — Я хотел обрести жизнь вечную, перенести свой разум и свой дух в одну из вас. А теперь… я… умираю. — Ты жалок, — бросила Реджина, хватая Эмму за руку и выводя из башни, что падала, погребая под собой своего единственного добровольного узника. Румпельштильцхена. *** Когда башня окончательно рухнула, Эмма тщательно исследовала ее обломки и нашла деревянную погремушку с выжженным королевским гербом. Это была ее игрушка. Это было доказательство того, что она действительно дочь Белоснежки и Чарминга. Эмма не настаивала, но Реджина все же пошла вместе с ней в королевство. Стража, конечно, была настроена не слишком дружелюбно, с подозрением зыркая на двух ведьмачек, которые утверждали, что одна из них — Медведица, двадцать лет назад похитившая принцессу, а вторая — та самая похищенная принцесса. Разумеется, никто им не поверил. Стражники выставили оружие и готовы были атаковать. Но, к счастью, в это самое время как раз возвращались из путешествия король Чарминг и королева Белоснежка. Не слишком изящно поклонившись им, Эмма протянула Белоснежке деревянную погремушку и напела колыбельную, что слышала в раннем детстве. Белоснежка узнала ее и подпела, и слезы радости потекли по ее щекам. Эмма бросилась в объятия заново обретенной матери. Король Чарминг тоже был счастлив и гладил Эмму по голове. Реджина смотрела на эту слишком сентиментальную сцену воссоединения семьи с насмешливым недоумением, но вообще-то тоже была рада за… подругу. Реджину сначала хотела казнить, но Эмма убедила родителей помиловать ее. В честь возвращения принцессы Эммы домой устроили грандиозный пир. А после — дни потекли за днями, были они наполнены счастьем и негой, однако вскоре Эмма почувствовала неприятное жжение в груди. Сердце изнывало без сражений, душе стало скучно в сытой и беспечной жизни. И под покровом ночи Эмма надела свой черный кожаный плащ, повесила за спину верный волшебный меч. Обернулась лебедем и поднялась в небо. А под ней бежала огромная Медведица. Реджина последовала за Эммой, и вместе они отправились навстречу рассвету и новым приключениям.