У побережья.

Рико вальяжно развалился в темно-красном кресле, всем своим видом показывая, что хозяин этого места—он. Они оказались в не менее темном и мрачном помещении, тоже без единого окна, и у Нила появились подозрения, что живут они в кроличьей норе. Плечи Жана заметно опустились, голову он слегка склонил, да и в принципе, выглядел уж чересчур покорно. —О, Натаниэль, ты уже здесь, — Морияма тянет слова, растягивая гласные, и возможно ему казалось, что это придает крутости и опасности. Чтож, не будем расстраивать мальчика. За спиной Рико появился уже в годах мужчина, японских корней, с тростью в руке. От него исходила аура безвыходности и угнетение. Нил бы сейчас предпочёл спрятаться или убежать, а может и всё вместе. —Веснински, — его голос был низким, басом он отдавался от стен и резал слух. —Ты жив только благодаря мне, —надменно произнес старик. Краем глаза, Нил увидел, как Рико выпрямился, словно проглотил палку. Его лицо ничего не выражало, но глаза бегали туда-сюда. —С этого дня ты —моя собственность, —голос не излучал никакой эмоциональной окраски, но Нил нутром чуял в этом тоне нотки грозности. Мужчина, не спеша, обойдя кресло, на котором сидел Рико, подошёл к Джостену, но с дистанцией на три шага. —На колени. Нил посмотрев на него исподлобья, недолго думая, ответил: —Нет. Спиной он почувствовал, как Жан содрогнулся всем телом, уставившись на него. —Жалкий щенок, ты забыл свое место!?—Ему прилетело тростью в бок. Упав на пол, он держался за ушибленное место. —На колени,— повторил тот, величественно глядя на Нила сверху вниз. Джостена это раздражало. Бесил этот тон, лицо старика, Рико, что сидел ожидая чего-то. Его бесило это злосчастное место, которые уж больно походило на подвал. Ему не нравилось, что с ним всё это происходит. —Только перед твоей могильной плитой, — ровно отчеканил он, размышляя о том, что только что сказал. Жан испуганно вскрикнул, но быстро замолк после гневного взгляда Рико. Нилу прилетело несколько раз по рёбрам, солнечному сплетению и бесчисленное количество раз по спине. Его не жалели, не давали и секунды отойти от боли, пронзающей всё тело. Он только и успевал, что сгибаться пополам, да кряхтеть. Только, когда глаза стали слипаться, Джостен перестал чувствовать это. Это неимоверное чувство телесных мук и страданий. *** Очнувшись, Нил совершенно не понимает, как двигать конечностями. Он их попросту не ощущает. В голове был белый шум, что заполнял эту тёмную комнатушку и сводил с ума. Торс его был обмотан бинтами, от него исходил неприятный запах каких-то совершенно незнакомых мазей. Нил огляделся. Все та же чёрная комната, без окон, с одной единственной дверью, которой была видно лишь очертания. На полу рядом с одноместной кроватью, сидел Жан. Его ресницы слегка подрагивали во сне, и слабый свет свечи, что стояла на тумбе, отбрасывала на его лицо тени. Тёмные кудри спутались меж собой, создавая беспорядок на голове спящего. Сам он был в какой-то супер неудобной и не естественной позе для сна. Нилу даже стало стыдно за своё поведение, но о сказанных словах не жалел и грамма. Проснувшись окончательно, он задался вопросом: Почему им не предоставили две кровати? Как он понял, в воронах парная система, соответственно и живут в одних условиях, но неужели кто-то должен ютиться на полу? —Жан, — он аккуратно тыкнул парня в плечо с намерениями разбудить. Тот молниеносно подскочил, от неуклюжести упал и судорожно закрывал лицо руками. Его дыхание было сбито, а грудная клетка только и успевала вздыматься. —Жан,это я, Нил, — тихо произнёс Джостен, и рассеянный взгляд Моро стал проясняться. Как слепой котёнок, парень стал шарить по полу в поисках опоры и вскоре наткнулся на тумбу. Медленно встав, он присел на кровать, когда Нил любезно подвинулся. —У тебя отсутствует инстинкт самосохранения, — в конце концов произнёс брюнет, расслабленно вздыхая. В темноте было не очень видно, но он заметил, разбитую губу у Моро и синеющей синяк на скуле. —Прости, —пролепетал Нил себе под нос и на этом их диалог закончился. Сколько они просидели в этой тишине, никто из них не знал. Да и знать было совсем не обязательно. На утро Кевин нашёл их спящих, в сидячем положении, боками прижавшись друг к другу. Он почувствовал такую правильную идиллию, что стало не по себе. В этом месте и такое возможно? Дэй молча вышел, кидая последний взгляд в их сторону и аккуратно закрывая дверь. Он приходил, что бы проведать их, и убедившись в том, что оба всё ещё дышат, успокоился. Рико целый вечер выносил ему мозги, причитая какой же Натаниэль упёртый и что с ним будет сложно. Будто Кевин и сам этого не понял. Морияма рвал и метал, тому буквально не нравилось, как дышал Кевин. Честное словно, он чуть не задушил его подушкой. *** —Натаниэль, прости, — Жан виновато опускает голову, стоя в проходе ванны. Нил не понимает о чем тот и лишь недоуменно выгибает бровь, продолжая мыть руки в раковине. Моро подходит ближе, как-то слишком нервно и неуверенно касается его затылка, запуская пальцы в волосы. —Багет? — Нил смотрит на него своими кариями (пока что) глазами и замечает, как в ванную зашли ещё двое людей. На их лицах ухмылки, а у одного в руках верёвка. Джостен дёрнулся, но Жан, что стоял сзади сжал его волосы в кулак. —Жан? Что вы делаете?! Отпустите!! — он бился ногами, пытался высвободить свои руки, что связывали веревками, но те кто это делал были в два раза больше и сильнее самого Нила. —Жан, помоги! Жан!—его истошный вополь настолько надоел, что ему зажали рот рукой. Теперь Нил мычал, брыкался, пока слышал журчание воды поблизости. На выскокий табурет поставили тазик, с водой и Джостен с ужасом покосился на него. Жан зажимал его рот и вёл к табурету, пока один незнакомец охранял вход, а второй контролировал Моро. Его погрузили в воду резко, без предупреждений, Нил захлебнулся. На голову что-то лилось и судя по запаху — это был шампунь. Француз бормоча извинение вымывал краску с волос Нила. Его руки были жесткие, мозолистые—такие бывают у тех кто работает. —Чего ты возишься с ним, Моро?—широкоплечий парень, что всё это время прожигал их спины взглядом, грубо оттолкнул Жана и схватил Нила за волосы. Джостен зашипел и клацнул зубами, как беспомощное дикое животное, что было загнонно в угол. Ему разбили нос и кровь тут же пошла ручьем, но видимо это никого не заботило. Смывка краски, больше походила на попытку утопить Нила; его голову грубо опускались в воду и так же жестоко, чуть ли не рвали волосы, пытались отмыть. *** Всё тело дрожало, француз заботливо накинул на его плечи плед и присел на краешек кровати. Весь его вид выдавал, что тот кается и сожалеет о содеянном. —Прекрати. —Нил.. —Ты сделал, то что тебе приказали. Я не виню тебя. Брюнет поджал губы, смотря в пол. Теперь Нил был точной копией отца: Рыжие локоны, что успели отрасти и голубые, ледяные глаза. Джостен вздохнул. Ему придется принять Натаниэль. Придется стать Веснински. Но останется в нём хотя бы что-то от Нила? Он не знал. —Ты сказал, что Рико, кое-чем занимается, —напомнил тот, поворачиваюсь к французу. —Всё то ты помнишь, — буркнул в ответ Моро, —Он продает наркотики. Хозяин на это закрывает глаза—пока Рико приносит хоть какую-то пользу, он продолжит смотреть на всё, сквозь пальцы. Мы же,—он обевел пальцем пространство, как бы имея в виду всех, — вороны, зарабатываем на уличных боях. И только приближённые к Морияме, развозят наркотики вместе с ним. Это Кевин, —Жан стал загибать пальцы, — Я, и теперь ты. Мы-свита. Свита короля. Кучерявый тыкнул себе на скулу, где виднелась римская тройка. —Это клеймо Воронов, — прошептал он. Натаниэль неосознанно коснулся своей скулы, смотря куда-то перед собой. Получается.. ему набьют такую же татуировку. —Я четвёртка? —догадался он. Жан кивнул. Веснински молчал, он и не знал, что говорить, казалось, что слова сейчас подобно режущему ножу. Буквально пару дней назад, он думал, что может дать себе фору. Может переждать. Отдохнуть. Но нет. Он просто потратил время впустую! За это парень корил себя, кажется бесчисленное количество раз, когда оставался один, хотя бы на минуту, в этом гнетущим месте. Нат даже представить себе не может, как справляются здесь жить все остальные.