У побережья.

— Чёртовы ублюдки, как они смели?! — Рико злобно покосился на Натаниэля через зеркало заднего вида. Веснински посмотрел в ответ, обдавая его таким же холодом. Он сам мало понимал, что происходит. Как произошло и почему. Вопросы тот оставил при себе, решив, что сейчас не лучшее время для них. — Быстрее, Кевин! — Японец отвел взгляд, смело выдержав драку взглядами с младшим. — Я и так давлю на газ, что есть силы! — Кевин говорил правду. Их машина неслась на полной скорости, наплевав на все дорожные правила. Люди с криками отходили с дороги и ошарашенно глядели им вслед. За тонированными окнами то и дело мелькали разноцветные огни квартала, и Натаниэля стало подташнивать. Вся эта ситуация жутко действовала на нервы. Хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и представить, что этого всего нет. Он открыл окно, чтобы жадно глотнуть свежего воздуха, но ветер ударил по лицу, точно хлыст по обнажённой коже — хлебнуть кислорода не удалось. — Натаниэля, сядь, — рявкнул Рико и потянул его за куртку, вынуждая вернуться. — Чёрт, — Кевин вывернул руль на какую-то менее людную и скупо освещённую улочку, — за нами едят эти ублюдки, — Дэй крепко сжимал пальцами руль, и было видно, как желваки на его скулах заходили. Морияма открыл окно, вытаскивая из бардачка пистолет. Он высунулся из машины и стал нацеливаться. Ветер, как назло, играл с его темными прядями волос, и они то и дело лезли ему в рот и глаза, не давая нацелиться. Тем не менее прозвучал выстрел. Второй. Третий. Рико сел на сиденье. Вытащил магазин, засунул пять патронов и перебросил пушку Кевину. Дэй тут же открыл свое окно и стал повторять действия Мориямы, пока тот пытался удерживать руль. Натаниэль поразился их слаженности и тому, как они умели чувствовать друг друга. Не стерпев, Нат открыл свое окно и посмотрел на ярко-оранжевую машину, из которой выглядывала девушка со светлым каре. Она тоже целилась на них, кажется, пытаясь попасть в колёса. Автомобиль вёл какой-то смуглый парень, точно старше их самих, и в глазах того играли черти. На голову конченые, — мелькнуло в рыжей голове, но тот быстро вспомнил, где находится сам. — Натаниэль, сядь! — Рико дернул его за косуху, и Веснински шлёпнулся обратно. Они вильнули из-за этого, но так вовремя, ведь та девушка чуть не попала им в шины. Дэй сел обратно, его плечо было подстрелено, и он, сцепив зубы, держался за него. Шипя, тот стал вытаскивать пулю. Нат глянул на Рико, и тот, закатив глаза, кивнул. Морияма перебрался на водительское, а Кевин с горем пополам залез на пассажирское и стал рыться в бардачке. Высунувшись, Веснински достал свой ствол. Из оранжевого авто теперь выглядывали двое людей. Эндрю весело заулюлюкал, завидав того, кто сейчас вылез. Состроив удивлённо лицо, Миньярд открыл дверь машины и за волосы вытащил оттуда Жана. Нат замер. Ружье в руках стало необычайно тяжелым. Он чуть не свалился. В глазах вспыхнуло пламя, что разгоралось с каждой секундой. Оно поглощало всё на своём пути. Жадно заглатывало, не оставляя и крошки. Руки сцепили оружие крепче, и Натаниэль поджал губы. Блондин держал Жана так, что одно неверное движение, и Моро бы пал на асфальт тряпичной куклой. Жан был в отключке — видимо, его отрубили или чем-то накачали. Натаниэль надеялся на первое. Выстрелив неизвестное количество раз и попав всего один из них — одну из фар, вернулся в салон. Веснински стал менять магазин — скорее для того, чтобы просто занять чем-то руки, а не от надобности. — Жан у них в машине, не в Лисьей Норе. Кевин, что усердно перевязывал себе плечо, подавился воздухом, а Рико возмущенно втянул воздух. — Сука, — прошипел сквозь зубы Морияма, стукнув по рулю. Его челка упала ему на глаза, и он раздраженно откинул ее назад. Это казалось полным безумием. Мозг Натаниэля пытался отчаянно принимать и переваривать информацию, так что голова грозилась в скором времени задымиться. Он желал высвободить Жана из мерзких лап Лис, что лукаво улыбались им в лицо. Грудную клетку сжало от досады — Веснински не мог сделать практически ничего. — Куда это мы? — Нат взглянул на Рико, который стал выезжать с квартала. — Нас пристрелят, если мы сейчас же не слиняем! — У них Жан! — Натаниэль! — рыкнул японец, начиная терять терпение. — Мы должны его забрать, — голос предательски надломился. В его несчастной и одинокой жизни не было никого, кроме Моро. Жан был его светом, был лучом надежды. Никто. Совершенно никто бы не смог его в этом переубедить. Жан был как хрупкий подснежник, что стоило оберегать и хранить под сердцем. Автомобиль лисов сравнялся с их. Оранжевое авто опасно приблизилось ближе, и из открытого окна смотрел смуглый парень, что держал руль. Кевин, кой сидел на пассажирском, и, соответственно, водитель Лисов ему был ближе — показал тому средний палец. Очень по-взрослому. Веснински вылез через окно на чёрную лакированную крышу и, собравшись силами, буквально в две секунды перепрыгнул на оранжевую. Он больно ударился коленкой, но это можно было и стерпеть. Сейчас главное Жана, его француза достать. Эндрю присвистнул. Нат даже не заметил, как тот высунулся сзади него. — Решил поиграть в героя? — Свали к чёрту, — рыжие волосы противно лезли в лицо — кажется, их пора подстричь, — парень, открыв заднюю дверь, из которой только чудом не вывалился Жан, схватил его за шиворот, пытаясь вытащить. — Ай, ай, Натаниэль, воровать плохо, — Эндрю растягивал гласные, так как мед течёт с ложки. Медленно, сладко — до сахарного диабета. — Кто бы говорил, — у него появилось зудящее под кожей чувство, которое разъедало кости: раздражение. Оно росло с невообразимой скоростью каждую секунду, и Миньярд лишь подливал масла. С любопытством (если так можно назвать полное отсутствие эмоций на лице, но склоненную голову на бок) он смотрел, как Веснински достает тяжёлую тушку товарища. С ростом Жана это было тяжело. Водитель лисов негодующие окрикнул похитителя, но одного взгляда девушки с пассажирского хватило, чтобы тот заткнулся. Что это было, Нат разбираться не собирался. Пистолет из руки выпал, и тот упал на одинокую улицу Марселя. Несмотря на потерю оружия, вытянуть Моро стало легче. Миньярд обнажил свой белозубый оскал и залез в салон. Машина резко стала ехать намного быстрее, но Натаниэль всеми силами вцепился в Жана руками и ногами, не давая им упасть. — Нат! — Кевин с открытой дверью тянул к ним руки, — давай сюда Жана, — Натаниэль пыхтя собрал конечности француза и, когда машина подъехала чуть ближе, насколько мог аккуратнее передал сначала нижнюю часть друга, а после его запихали всего. Машина Лисов точно специально стала ехать и вилять, не давая Натаниэлю перепрыгнуть. С остервенением он ударил кулаком по крыше, и та немного смялась — совсем немного, но парень почувствовал удовлетворение. Рука стала ныть, но Нат уже не обращал внимания. Лисы стали отъезжать от Воронов, по всей видимости, намеренно. Он не знал, что делать. Прыгать на полном ходу не хотелось, да и не получилось бы — умирать не хотелось. Его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти лазейку. Ничего. Прикрыв глаза, Натаниэль вздохнул. Стал считать. Десять, двадцать, тридцать. Английский, немецкий, французский. Звук гудка ударил по перепонкам, и Веснински вздрогнул. Вороны. Решительные и ой какие рассерженные. — Идиот! — Орал Кевин, а Рико подъехал очень близко, и рыжий, почувствовав облегчение, ловко перепрыгнул к своим. Дэй выпустил пулю Лисам в колеса, и те с истошным визгом шин откатывались назад. Натаниэль сел и увидел Жана, который чуть похрапывал во сне. Из Веснински вырвался истеричный смешок. — Он что... просто спит?! — Что-то типа успокоительного и снотворного, — объяснил Кевин. Рыжий кивнул, но обиженного взгляда с Моро не отводил. *** В гнезде их встретил Тэцудзи — неизменно с тростью в руке. Натаниэль нёс на спине Жана, который так и не очнулся, а Кевин и Рико шли впереди, закрывая их своими широкими плечами. Морияма стукнул палкой по кафелю, и вся четвертка вздрогнула. — Рико, — он перевел взгляд на племянника, — Ты не справился, — младший кивнул и опустил голову. Трость врезалась японцу в живот, и тот пал на пол, придерживая место ушиба ладонью. — Кевин остаётся, — голос был вкрадчивым, уверенным. Этот тон ледянил жилы и заставлял внутренности сжаться. — Тройка в лазарет, — Натаниэль набрал побольше воздуха в грудь, — Четвертка с ним, но потом кинуть в подвал, — Веснински судорожно вздыхает. Кто-то подошёл сзади и забрал со спины Жана. Тощая медсестра обработала ему раны и отправила на все четыре стороны, а вот с Жаном она возилась куда дольше. В прочем, Нил уже не видел. После быстрого переодевания его повели вниз. Вели недолго, но и не быстро. Извилистые коридоры сменялись этими, а те другими, двери открывались, после закрывались, а затем шли лестницы и бетонные стены. Массивная дверь из металла скрипуче отворилась, и этот звук эхом отдался от стен. Его толкнули вперед, ведь Натаниэль тратил время. Тот прошел внутрь. Он сразу заметил сырость этого места. Тут было холодно, влажно и темно. Одинокая скамейка примыкала к стене, служа напоминанием о том, что здесь ты никто. Вороны ничего не стоили. Они обречены на долгие годы страданий в замке Эвермор, захлебываясь в собственных криках и муках. Закрылась дверь с таким же противным лязгом, и даже громче. Веснински поморщился, прикрыв глаза.