Впервые

Нам Гю наносил последние удары трясущимися руками, этой ночью он был полностью сломлен, его разбили как стекло и дополнительно стёрли в порошок. Пальцы, костяшки и ладони, всё было в чужой крови вперемешку с собственной, его переполняла боль, каждое гадкое слово звучало в голове эхом, Гю больше не чувствовал любви, он больше не верит в неё, как когда-то в детстве верил в деда мороза, как любил свою маму, всё стало ему чуждо, а в душе, словно плесень, разрасталось лишь зло, что тягуче и обжигающе текло по венам, это хуже любых наркотиков, хуже самой сильной ломки. Измазанная рука в последний раз коснулась чужого лица и слёзы, стекавшие по щекам, капнули на чёрную футболку, Су Бон уже не сопротивлялся, не бил в ответ, не делал ничего. – Танос, ты – он сжал пальцами ткань футболки лежащего под ним парня и приподнял его, слегка встряхивая – чёртова мразь, я ненавижу тебя! – голос срывался на крик, после болезненно хрипя – Чтоб ты сдох в обнимку со своими шлюхами и таблетками, ублюдок! – Нам Гю, – Су Бон кровавой рукой провёл по его щеке, размазывая красную жидкость – my boy, my luv. – Больше не называй меня так. – Он накрыл её своей и вытер слёзы, – За что? Что я тебе сделал? – Нам Гю прижался к его груди, рука Таноса гладила чёрные волосы – Ты же знаешь, я не люблю тебя, ты не более чем игрушка – брюнет еле поднял руку и слабо ударил кулаком по его груди – Не льсти себе, думая, что у меня к тебе ответные чувства, little slut. – Гю взял упавший со стола нож и направил его в грудную клетку Бона, было заметно как дрожат руки – Это ты льстишь себе, думая, что я останусь с тобой. – Послышался звук открывающейся двери и Нам Гю, не раздумывая, разворачивает нож к себе, резким движением загоняя лезвие в живот чуть ли не по самую рукоять, лишь увидев испуганные голубые глаза под собой, он понимает, что именно сейчас сделал. Су Бон кричит, громко и надрывно, он не боялся своей смерти, он боялся смерти Нам Гю, ведь рэпер, как бы не старался отрицать, жил им. Самое страшное для Нам Гю – находиться рядом с Таносом, самое страшное для Таноса – потерять Нам Гю. Несколькими часами ранее Парню приходит сообщение от друга с ссылкой на сайт интимного типа и краткое «посмотри» он кликает два раза курсором мыши и открывается браузер, листая страничку, Нам Гю видит подобного характера видео и фото с ним, большинство из них только с платной подпиской. Гю понимает, что зарабатывает он не только на треках, Гю понимает, что значили эти видео «для себя», Гю понимает, что он собачка Таноса и вполне реально, что он мог продать его, в один день брюнет мог проснуться в чужой квартире, в чужой стране, да где угодно, может даже в сексуальном рабстве! С этим человеком он живёт второй год, не подозревая, кем является на самом деле. Страх вязко покрывает всё тело, дрожь и холод стремительно распространяются по коже, боязнь за свою жизнь, боязнь предательства, боязнь любимого человека, теперь он таковым не может его назвать, это последний мудак. Когда приходит Су Бон, он не бежит его радостно встречать, он лениво выходит из комнаты, всем видом давая понять, что сейчас будет, какой их ждёт разговор. – Су Бон, скажи, только честно, ты любишь меня? – из уст звучит колючее «нет» и в его сторону летит статуэтка с полки, с треском разбивающаяся об пол – Какая же ты мразь… – Эмоциональный брюнет старается держать слёзы, старается не смотреть на его наглые глаза, в которых нет ни капли вины или, хотя бы, сочувствия – Гю, малыш, может не сегодня? – Истерическая улыбка касается губ младшего и он кивает ему – Бон, больше никогда, я больше не хочу тебя видеть, ни-ког-да – Парень мог собрать вещи и уйти из квартиры до его прихода, но он хотел узнать хотя бы причину – Хорошо, давай поговорим, what is the reason? – Нам Гю усмехнулся, для себя он всё решил, говорить не о чем – А ты догадайся с трёх раз. Нет? Давай подскажу, всё таки интересно, как же так вышло, что наши видео демонстрируются на интересном сайте? – Танос поменялся в лице, самодовольная улыбка сменилась равнодушием – Ты бы не согласился на такое – Гю всё больше поражался его словам, желание докопаться до сути пропадало, он не понимает, как терпел эти два года, после такого человека как Су Бон ни один психолог не поможет – А я разве согласен?! Почему я узнал об этом не от тебя? Почему вообще это там? Просто, блять, ответь мне! – Рэпер закатывает глаза, недовольно вздыхая – Fuck, какой ты проблемный – Он преодолевает расстояние между ними, пальцами окольцовывает запястья и прижимает Гю к стене, напористо целуя. От боли в запястьях и затылке брюнет стонет в поцелуй, хотя это сложно назвать поцелуем, скорее насилием или домогательством. Танос держит крепко, приходится ударить его коленом, лишь тогда он отходит, руки Нам Гю, да и он сам, трясутся, он боится его и бежит в спальню, впопыхах закидывая вещи в спортивную сумку, брюнет оборачивается на звуки шагов, смахивая тыльной стороной руки слезу, Су Бон входит в комнату, запирает за собой дверь и вдруг сердце резко повышает количество своих ударов, сокращаясь слишком быстро, он чувствует как кончики пальцев леденеют и начинают покалывать, взгляд голубых глаз направлен прямо на него, словно животное, что готовится вцепится в шею и перегрызть ему глотку. Брюнет поднимается с пола, сзади только кровать, он встаёт на неё, комната словно сузилась и стала метр на метр, а кислород и вовсе отсутствовал. Танос подходит медленно, крадётся к жертве, Гю чувствует себя той самой антилопой из документальных фильмов про львов, где хищник сначала стережёт её, а после набрасывается, разрывая бедное тело на куски. Если понадобится, парень готов выпрыгнуть в окно, лишь бы не быть слишком близко с его «любимым» В самый неожиданный момент, когда Гю отвлёкся на уведомление телефона, Танос делает рывок и хватает его за штанину, брюнет закрывает глаза, ощущая как падает на пружинистый матрас, он хочет ударить кулаком по лицу над ним, но руки второго быстрее и обвивают его шею, с силой вжимая в кровать. Через некоторой время, когда Гю думал, что вот-вот умрёт, когда в глазах начало темнеть, хватка ослабла, открывая доступ к такому необходимому кислороду. Танос наклоняется над ним и шепчет на ухо. – Нам Гю, ты мой. – Он целует его в шею, пока рука ведёт вдоль тела, к краю футболки – Так ведь, babe? – Брюнета выворачивает от этих действий, всё ощущалось слишком остро, слишком неприятно, отвратно, теперь он видит лишь эгоиста-манипулятора перед собой, а не его Бона, рвотные позывы рвались наружу вместе со слезами – К чему эти крики, sweetie. I swear, я всё удалю и больше так не буду. – Парень резко кусает его за предплечье, ближе к запястью, и перекатывается, падая с кровати, удар больно приходится на локоть, несмотря на ноющее чувство, Гю бежит к двери, поворот защёлки и он больше не ограничен одной маленькой комнатой. Маты на двух языках доносятся из спальни и появляется обладатель этих слов, брюнет не понимает как, но ему нужно хотя бы просто сбежать от него. Парни кружат вокруг дивана, пока Су Бон не берёт подушку и не кидает её под ноги партнёра, он запинается, чуть ли не падая, и вот уже ощущает ладони, сжавшие ткань на плечах. – Что тебе ещё, блядь, нужно? Каждая девчонка хочет оказаться на твоём месте, а ты… ты выёбываешься. – Гю скалится, шипит от ушибленного колена и локтя, наконец отвечает – Так пусть и будет на моём месте другая, гандон. – проговаривая сквозь зубы, морщит нос и смотрит ему в глаза с долей брезгливости – А ебать тебя кто будет? – Он сокращает расстояние между их лицами, слегка касаясь его кончика носа своим – Да ты ж блять женщин боишься как огня. Сам как баба, тебя ни одна не полюбит. – Нам Гю зажмуривает глаза, слова больно впиваются в сердце, оставаясь там самой мелкой занозой, которая постоянно будет болеть и ныть в самый неподходящий момент – А ты влюбиться. Боишься зависеть от кого-то, да? Боишься быть привязанным, постоянно думать о ком-то, хотеть поцелуев, ощущать свою беспомощность. Ты же конч тот ещё. – Су Бон не желает слышать эти слова, хотя он говорит правду и продолжает накидывать, Бон хочет доказать, что это не так, ударом по лицу он пытается его заткнуть – Признайся, хотя бы сам себе. – А мне не в чем. – Поверь, есть. Танос стискивает зубы, он уверен, если в эту же секунду глаза пред ним не перестанут смотреть так издевательски, то достанется ещё. А брюнет продолжает. Рэпер бьёт в живот, так, что парень отшатывается назад, не дожидаясь, он ударяет ещё раз, в солнечное сплетение. Гю чувствует, как кислород перестаёт поступать к лёгким, а пол уходит из под ног, снова страх овладевает им. Нам Гю уклоняется от третьего удара и бежит на кухню, он впадает в ступор прямо в проходе, а глаза метаются по всей комнате, пытаясь найти то, чем можно защититься. Резким движением его разворачивают за плечо и прижимают к стене. – Да пошёл ты нахуй! – Кулак прилетает фиолетовому в нос, алая струйка крови начинает медленно стекать по лицу – Только попробуй подойти ко мне на километр — убью. – Сил не хватит, тёлка – Брюнету срывает крышу и он прикладывает парня об столешницу спиной, неразборчиво бьёт куда придётся, пока его не отталкивают к столу – fucking asshole, – Танос тормошит его за футболку – только умеешь компромат искать, тебя бы ищейкой устроить, – Он склоняется над ним и зло цедит сквозь зубы – хотя ты уже итак нюхаешь, нарик хуже меня – слова доносятся до Нам Гю, сопровождаясь уёбской ухмылкой на чужом лице – Да ты кроме своих чмошных песен ничего делать не умеешь – Су Бон ударяет его затылком о твёрдую поверхность стола и с силой хватает за волосы – Ты блять за счёт этих чмошных песен живёшь, – рука Гю тянется за ножом, что лежит в зоне досягаемости, но Су Бон это замечает и бьёт по ней – убей, давай, только кто же тебя, содержанку, будет обеспечивать? – Я и без тебя прожить могу, помимо тебя есть люди, которые любить умеют и не бояться этого. – Слова слишком задевают Бона, скорее факт того, что Нам Гю может прожить без него и прямо сейчас он может отпустить и упустить его Злость у обоих течёт раскалённой магмой по венам, кипит в жилах, кажется, за этот год они столько раз провинились за свой гнев перед самим Сатаной, что готовы встать на пост Эшмы или занять его титул. Оба гневно глядят друг на друга, им нужен спусковой крючок или таймер, по окончанию которого начнётся мордобой и им становится упавший со стола нож, давящий на голову своим металлическим дребезжанием. Кровь размазывается по лицам обоих, костяшки начинают неприятно ныть, как и места от ударов, где спустя время появятся синяки. Не сказать что они были дружной слащавой парочкой, кроме их начала, сейчас они просто сосуществовали вместе, в одном мире, в одной квартире, в одной постели. И драки были, и ссоры были, но избиения не было, до настоящего момента. Слёзы Нам Гю смешивались с красной жидкостью на лице, он водил ладонями по родному лицу под ним, большим пальцем гладил по щеке, второй рукой смахнул пару солёных капель, из под опущенных ресниц полуприкрытых глаз видит голубую радужку. Он трезв. Он кричит. Су Бон кричит и нервно хватается за его руки, футболку, волосы, за всё. Гю не слышит что происходит, не замечает ножа в своём животе, не чувствует поступающую смерть, что машет рукой, выглядывая из-за дверного косяка, он лишь видит перед собой Таноса, который впервые во время их ссоры трезв. Нам Гю хочет поцеловать Су Бона, он такой молодец, что вернулся домой не под действием наркотического опьянения, но не может, глаза медленно закрываются, чувствует как подушечкой пальца касается его губ, чувствует руки Сэ Ми, обхватывающие его лицо, впервые она проявляет к нему такое внимание и беспокойство. «Сегодня всё впервые, какой же счастливый день» – думает Гю, окончательно закрывая глаза, все ощущения падают в лету, остаётся лишь чёрная пустота перед ним. Даже после сегодняшнего инцидента они не перестанут ссориться, даже когда Нам Гю, будучи в больнице, откроет глаза и, увидев Су Бона, в истерике разрыдается, даже после такого не перестанут. Кстати, через пару дней пребывания в больнице, он будет молить Сэ Ми, чтобы попросила Бона навестить его. Они не могут без друг друга. Как Инь не может без Янь. Как не может быть дыма без огня, как Су Бона не будет без Нам Гю. Может однажды Нам Гю одумается.