something more

Коротко, ясно, ёмко.

Это были три правила, которые Тэхён установил для своей исповедальной речи. Короткая, чтобы не подавлять, милая, потому что это был Ёнджун, и немногословная, потому что если Тэхён когда-либо и отличался какой-то чертой, так это лаконичность. Он планировал все это в течение двух недель, между перерывами на репетиции, в комнате ожидания звукозаписывающей кабины, поздно ночью под простынями, печатая все, что он хотел сказать, в своем приложении для заметок, пытаясь найти идеальные слова. Он не очень нервничал по этому поводу, он не думал. Он был влюблен в Ёнджуна с того момента, как увидел его в подростковом возрасте, и поэтому это было естественное чувство, быть влюбленным в него. Как дышать. Он любил его, как дышать. Он рассказал Хюнин Каю в конце концов, на его девятнадцатый день рождения, когда они все легли спать после изнурительного дня репетиций, а Кай и Тэхён спали в одной кровати, потому что было холодно. – У меня есть кое-что сказать тебе, но ты не можешь никому об этом рассказать, – прошептал ему Тэхён, и Кай кивнул очень серьёзно. – Я влюблен в Ёнджун-хёна. Кай ахнул, а затем прижался ближе, его черты лица были взволнованы. – И что ты собираешься с этим делать? – Я действительно не знаю, – был его ответ тогда, и теперь, два года спустя, он наконец решил, что пришло время признаться. Он на самом деле не ожидал, что Ёнджун ответит взаимностью на какие-либо чувства, как он сказал Каю, когда обсуждал с ним речь, хотя это не мешало ему надеяться. Это было похоже на стремление к глубокому эмоциональному освобождению. Ему нужно было, чтобы Ёнджун знал, как его сердце трепещет за него. Как он жаждет обнять его и увидеть, как он смеется и гладит его волосы, как он чувствует тепло внутри, когда тот улыбается. А затем он пригласит его на свидание, на что-то непринужденное, и его сердце сможет отдохнуть. Кай тогда попытался отговорить его от этого. Это застало его врасплох, в один из их свободных дней, когда они оба решили остаться в общежитии и гнить в своих постелях, и Кай сказал это: – Я не думаю, что тебе стоит приглашать хёна на свидание. – Почему бы и нет? – ответил Тэхён, озадаченный, немного смущённый, и Кай посмотрел на него с беспокойством. Он закончил очищать яблоко, которое собирался съесть. – Он будет в порядке. Он не... Кай, он никогда не мог быть предвзятым по отношению к этим вещам. Ты же его знаешь. – Я не об этом. Он будет совершенно нормально относиться к тому, что тебе нравятся парни, – Тэхён съел первый кусочек яблока, а Кай просто продолжал смотреть на него. – Я говорю о твоем же благе. Что ты будешь делать, если он тебя отвергнет? – Я буду в порядке и буду жить дальше, как нормальный человек, – Кай тяжело вздохнул, а Тэхён нахмурился. – Я знаю, что он меня не любит. Я просто приглашу его на свидание, а там посмотрим. – Ты слишком сильно его любишь для этого, – сказал Кай, и на этом всё закончилось, а Тэхён продолжил писать свою речь. Он решил, что он готов. Короткая, милая, лаконичная речь, и как бы он ни старался, он не мог найти подходящего места, чтобы поднять её. Их графики были полностью забиты записями, встречами, саундчеками, уроками, и к тому времени, как они добрались до общежития, Ёнджун был настолько уставшим, что мгновенно удалился в свою комнату. И вот однажды, когда репетиция закончилась, он подошел к Ёнджуну, как только их участники вышли из комнаты. – Хён, – позвал он, и Ёнджун напевал, вытирая волосы полотенцем и отвечая на сообщение на телефоне. Тэхён стоял рядом с ним, ожидая. – Ты сейчас занят? – Я собирался забрать куртку, которую оставил в конференц-зале наверху. А что? У нас ведь нет другого расписания на сегодня, верно? – Ёнджун поднял глаза от телефона, подтверждая вопрос взглядом, а Тэхён покачал головой. – Хорошо. Тебе что-нибудь нужно? – Хочешь, я пойду с тобой за курткой? – попытался Тэхён, и Ёнджун нахмурился, отложив полотенце и поклонившись на прощание сотрудникам, которые пришли сегодня на запись. Он неуверенно оглядел Тэхёна с ног до головы. – В этом нет необходимости. Тебе следует пойти домой и отдохнуть. У тебя ведь завтра фотосессия, не так ли? – Я могу подвезти тебя позже, если ты не против. Мне нужно поговорить с тобой кое о чем. – Но... ладно, тогда хорошо. – Тэхён подождал, пока Ёнджун уберёт свои вещи, а затем они попрощались с хореографом, выйдя в тёмные коридоры. Было около половины одиннадцатого, и несколько сотрудников собирались на ночь, надевая пальто и шарфы поверх деловых костюмов, кланяясь, когда они проходили мимо них в коридорах. Тэхён шёл на шаг позади Ёнджуна, вдыхая и выдыхая равномерно, прокручивая в голове свою речь. Короткая, сладкая, лаконичная. Ёнджун казался спокойным, его лицо было нейтральным, кожа и волосы под кепкой были вспотевшими. Он выглядел красивым, как обычно. – Ты хорошо поработал сегодня, я думаю, – сказал он, когда они начали подниматься по лестнице. – Очень хорошо. Тэхён промычал, признавая его: – Спасибо, мне все еще нужно улучшить работу ног. Ты сегодня тоже хорошо выступил. Мне понравился предложенный тобой шаг, хотя он, вероятно, не попадет в финал. Ёнджун тоже напевал, и они достигли вершины лестницы, остановившись, чтобы поприветствовать нескольких членов своей съемочной группы, которые были на собрании в одной из комнат. Они пошли к левой стороне здания, найдя уборщицу, которая предложила открыть им дверь в крыло для совещаний. Залы с этой стороны были довольно пусты, как и офисные помещения, холодный белый свет сиял прямо и чисто на серых стенах и полах. Температура на улице была минусовая, но Тэхён так согрелся на тренировоке, что даже не хотел надевать пальто. Их шаги были единственным звуком, эхом отражавшимся от высоких стен. Было достаточно тихо. – Хён, так вот, я хотел кое о чем с тобой поговорить. – Хм. Думаю, это была звукоизолированная комната за углом, где мы в прошлый раз встречались с тем иностранным продюсером. Помнишь? –пробормотал Ёнджун, дважды оглядев угол, а затем решив пойти по левому коридору, оставив Тэхёна на несколько шагов позади, пытаясь ускорить шаг, чтобы догнать его. –Я не... Подожди. Ёнджун исчез в коридоре, его тень застыла, прежде чем исчезнуть. Тэхён побежал к следующему перекрестку, поклонившись человеку в костюме, который вышел из двери, прежде чем продолжить. Ёнджуна не было. Где он мог быть? Он повернул налево, затем проследил свои шаги и пошел направо. Он тихо позвал, наклонив голову, чтобы попытаться услышать шаги Ёнджуна. – Хён? Подожди! – Я здесь, – раздался откуда-то издалека ответ Ёнджуна, и Тэхён последовал за ним, сверяясь с номерами дверей и отметками, чтобы убедиться, что он сможет найти дорогу обратно позже. Голос Ёнджуна привел его в конференц-зал, и ему пришлось прищуриться от яркого верхнего света, который сиял с потолка. Он заметил высокую фигуру Ёнджуна на другом конце комнаты, обменивающегося поклонами с дамой у стойки регистрации, и он пересек ее как раз в тот момент, когда Ёнджун поворачивался к выходу. Он затаил дыхание. – Хён. – Тэхёни, – ответил Ёнджун, выглядя удивленным, как будто он забыл, что они вместе, и эхо из большой комнаты повторило его имя. Дама позади них попрощалась, когда она вернулась в офис, и Ёнджун поднял руки к Тэхёну, где он держал аккуратно сложенный пиджак. – Я получил его. Она оставила его за своим столом для меня. – Я рад, – честно сказал Тэхён, и он глубоко вдохнул, пытаясь отдышаться, пока он смотрел на лицо Ёнджуна, кровь приливала к его рукам. Коротко, мило. Он почувствовал, как его уши горели. – Хён, мне есть о чём поговорить. – А, да. Да. Сейчас? – Ёнджун внезапно открыл глаза, его ноги неловко зашаркали на месте. Они услышали шум вдалеке, с улицы, из другой комнаты. Тэхён услышал свой пульс в горле. – Ладно. Продолжай. –Да. Коротко, мило — как это началось, еще раз? Почему Ёнджун был сложнее, чем зеркало? –Извини, если я тебя пугаю. Я понимаю, что это может быть... внезапно? Может быть, неожиданно. – Он глубоко вздохнул, наконец, сумев отдышаться. Коротко. Коротко, коротко. – Я долго думал об этом. Ёнджун хмыкнул, чтобы он продолжал, и Тэхён вдохнул, выпятив грудь, чувствуя, как слова приходят к нему, упорядоченно. – Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, поэтому я хочу, чтобы ты сказал мне, если.. ну, если я заставляю тебя чувствовать себя неловко, хён. – Хорошо. – Я... я ценю тебя, Ёнджун. – Он глубоко вздохнул, и это было всё. – С тех пор, как мы встретились, ты был одним из самых близких мне людей. Я обращаюсь к тебе и за хорошими, и за плохими вещами, и я знаю, что ты всегда рядом со мной, а я всегда рядом с тобой и ребятами. Причина, по которой я хотел поговорить с тобой об этом, заключается в том, что я чувствую, что что-то скрываю от тебя, и это действительно заставляет меня чувствовать себя некомфортно, потому что мне было бы грустно, если бы ты не говорил мне что-то из-за страха перед тем, что я думаю, и я не хочу, чтобы между нами когда-либо возникали такие чувства, ни между тобой, ни между мной, ни между нашей группой. И поэтому я хотел сказать тебе, что со временем мои мысли и чувства по отношению к тебе переросли во что-то другое. Во что-то большее. – Я знаю, – сказал Ёнджун, грустно улыбнувшись, и Тэхён покачал головой. – Нет, я имею в виду, ты мне нравишься. – Ёнджун уставился на него, а Тэхён решительно уставился в ответ. – Не как друг, а... как... – Я знаю, – тихо повторил Ёнджун, и Тэхён остановился, ошеломлённый, его язык проглотил подготовленную речь. Ёнджун поднял на него глаза, и только сейчас Тэхён понял, как сильно он избегал зрительного контакта весь вечер. Он посмотрел ему в глаза, карие, у него были такие красивые карие глаза, это было безумие, и ох. Ох. – Я знаю, Тэхён. – Что? Но... Как? – Эхо в конференц-зале, казалось, отскакивало от него, утопая в его кружащихся мыслях быстрее, чем он мог их придумать. –Хюка тебе сказал? – Нет, он не сделал этого. Я просто... я мог сказать. О, это прозвучало странно. Я просто знал, – пробормотал Ёнджун, и Тэхён посмотрел на свои пальцы ног, кивнув, внезапно почувствовав головокружение. Ёнджун попытался снова улыбнуться, садясь обратно на стол. – Хочешь сесть? – Я... Да, – сказал Тэхён и сел рядом с Ёнджуном, опираясь на один из столов. – Я не хотел поднимать эту тему, потому что, ну, я не хотел ставить тебя в неловкое положение, – начал Ёнджун, оглядывая пустые стулья. Тэхён сделал то же самое. – Я никому не сказал. Я бы никогда. – Я знаю. Меня это не волнует. И да, ему все равно. С чего ему волноваться? Они сидели в тишине несколько минут, и Тэхён внутренне поблагодарил Ёнджуна за то, что он дал ему секунду для перезагрузки. Он почувствовал, как его пульс медленно упал, нервозность, которая была до этого, быстро испарилась. Это был поворот, которого он не ожидал, но в конечном итоге, ну, его конечная цель была достигнута, верно? Тэхён глубоко вздохнул, стряхивая с себя первоначальное удивление и возвращаясь к мыслям. Это было на самом деле хорошо, если подумать. Если бы Ёнджун знал, ну, это спасло бы его от всего этого момента «мой лучший друг безумно влюблен в меня, что, блять, мне делать», и он мог бы просто смириться. – Я на самом деле рад, что ты знаешь, наверное. Это избавит тебя от шока. – Так и есть, – согласился Ёнджун, и они еще минуту сидели в тишине, а кондиционеры гудели громче. – Ну, ну. Теперь, когда с этим покончено, я… – Прости, Тэхёни. Я... я не... – Все в порядке. Я не ожидал, что ты ответишь мне взаимностью, – улыбнулся Тэхён, пытаясь успокоить его, и он продолжил свою речь. Теперь слова приходили к нему гладко, и он чувствовал себя счастливым. – Я хотел пригласить тебя на свидание. Когда сможешь, конечно, наш график немного забит в эти следующие недели. Я думал, может быть, в кино, в торговом центре Lotte World. Это клише, но новый Человек-паук идет, и я думаю, это будет весело. Тэхён наконец посмотрел на Ёнджуна, и поэтому он был ошеломлен, когда выражение лица Ёнджуна показалось ему болезненным. Его лицо вытянулось, он был обеспокоен. – Хён? – Я действительно ценю твои чувства, и я очень благодарен, что ты решил поделиться ими со мной, Тэхён. Должно быть, это потребовало много смелости. И Тэхён понял, но только в ту секунду, когда стекло начало трескаться. Он замер, когда Ёнджун открыл рот, чтобы сказать что-то ещё. –Но... Ты, я, эм... – И я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что, понимаешь? – Но, хён, я... –Извини, я перебил. – Я подумал, может быть, если ты дашь мне шанс. – Ёнджун наклонил голову, грустно улыбнувшись, и Тэхён почувствовал, как у него перехватило горло. – У меня так много вещей, которые я хочу тебе показать, так много мест, которые я хотел бы, я- – Прости, Тэхён, – повторил Ёнджун, словно эхо, и Тэхён сильно покачал головой, словно пытаясь стряхнуть снег с волос. Ёнджун казался равнодушным к рушащемуся вокруг них миру, его лицо было идеальной маской жалеемого ангела, подумал Тэхён. Он был таким добрым. – Я не думаю, что это было бы правильно. – Я знаю, что я тебе сейчас не нравлюсь, но, пожалуйста, позволь мне попытаться завоевать тебя, – попытался Тэхён, улыбаясь, его голос дрогнул на полпути. Лицо Ёнджуна не изменилось. – Я обещаю, что буду замечательным, хён. Я буду очень усердно работать, я буду заботиться о тебе. Я-я буду хорошим. Ёнджун улыбнулся, любя, протягивая руку, чтобы успокоить Тэхёна. – Я знаю, что ты бы так сделал. Боже, я знаю. – Так почему ты не даешь мне попробовать? – Ёнджун ласково покачал головой. – Пожалуйста, хён. Пожалуйста. Просто дай мне один шанс. – Тэхён, любимый. Я не могу этого сделать. Мне жаль. – У Тэхёна перехватило дыхание, он тяжело сглотнул, кончики пальцев задрожали. Ёнджун уставился на него, как на пациента на смертном одре. Может быть, Кай тоже так на него смотрел. – Ты потрясающий, и я знаю, что ты будешь лучшим парнем для красивой девушки или парня. Ты умный, красивый, сильный... самый трудолюбивый человек, которого я знаю. Но я не могу так с тобой поступить. – Но... у меня есть только ты. – Тэхён отвернулся, руки бесполезно лежали на коленях. Грудь его была выпячена до краев. – Но мое сердце болит, когда я думаю о тебе. – Я знаю. Это пройдет. Коротко, мило, лаконично. – Прости, Тэхён. Я знаю, что ты можешь дать мне так много любви, но я... я просто не могу ответить тебе тем же. Я просто... я не могу. Я все еще люблю тебя, понимаешь? Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я не могу поверить, что ты тот худенький маленький ребенок, который ходил за нами по пятам на тренировках. Ты так вырос, и я так горжусь тем, в какого мужчину ты превратился. И я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты вырастешь еще больше. У Тэхёна не осталось голоса. Ёнджун продолжал говорить тихо. –Я люблю тебя сейчас, и я любил тебя тогда, и я буду любить тебя, пока мы не станем старыми и лысыми, Тэхён. Это ничего не меняет. – Это ничего не меняет, – повторил Тэхён издалека, и эхо комнаты повторило это ему в ответ. Оно звучало так же пусто. – Я. Ладно, я. Я думаю, что уже немного поздно. – Да, да. Я, эм, попросил Бомгю подождать в вестибюле третьего этажа, не хочешь ли ты вместо этого поехать с ним на машине? Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, – сказал Ёнджун, голосом осторожным, чтобы не сломать его, и Тэхён кивнул, пытаясь улыбнуться, не в силах поднять глаза, чтобы они не выдали его. Он вдохнул, выдохнул и встал из-за стола. – Это хорошо, да. Спасибо. Я... тогда пойду. – Ёнджун промычал. – Извини, что я... Я не хотел тебя пугать, хён. – Не извиняйся. Я не сошел с ума. – Тэхён тоже промычал. – Увидимся дома? Бомгю был болтлив по пути на парковку. Обычно в это время он был тихим, прятался под толстовкой с капюшоном и наушниками и засыпал в ту же секунду, как его голова касалась спинки сиденья автомобиля, но сегодня он мягко вовлек Тэхёна в разговор об их расписании и о новой паре обуви, которую Тэхён хотел купить на прошлой неделе. Тэхён попытался ответить. – Я на самом деле не знаю об эффектах сопротивления воздуха в танцевальных кроссовках. – Я видел много исследований. Они говорят, что воздухонепроницаемая обувь сохраняет форму и служит гораздо дольше. Я говорил об этом с Хисыном, и он сказал, что это правда, что у Сону одна пара кроссовок уже около четырех месяцев, и они все еще в отличном состоянии. – Это круто. – Машина завела двигатель, выезжая с парковки. Бомгю напевал себе под нос песню, разговаривая с водителем. Тэхён не мог дышать. – Хён, ты знал, да? – Знал что? – Бомгю не смотрел на него, глядя в окно на уличные фонари. – Вот это да. – Я не понимаю, о чем ты. Эй, я только что говорил по телефону с Каем, и он сказал, что готовит нам ужин. У Субин-хёна и Ёнджун-хёна встреча, так что будем мы втроем. Хочешь посмотреть фильм? – Ладно. – У их руководства не было совещаний после одиннадцати, но он чувствовал, что хочет подыграть. Он слегка подвинулся, утопая в пальто Бомгю, надеясь, что оно поглотит его целиком. – Хён, можно я немного посплю на тебе вот так? – Да, – сказал Бомгю, хотя Тэхён знал, что он ненавидит, когда люди спят на нём. Он начал тихо плакать немного по пути, и Бомгю сделал вид, что не слышит, и обнял его немного крепче. – Боже мой, как холодно. Тебе не холодно, Тэхён? – Что мне делать с собой? – пробормотал Тэхён в ответ, и Бомгю сжал его. – Я люблю его, хён. Что мне делать с этим? – Продолжай любить его, – неуверенно прошептал Бомгю в ответ, и Тэхён подавил рыдание. – Было бы стыдно не сделать этого. – Это было бы так, – согласился Тэхён, и когда они вернулись домой, они посмотрели фильм и поужинали с Каем. Они позволили Тэхёну плакать у них на руках, пока он не устал настолько, что уснул.