Господин Чон

Тэхен копирует видеоряд, стирает нужные записи с камер и покидает здание, еще по пути домой начиная формировать список всего того, что нужно точно спросить у омеги, а чего пока можно избежать, даже если очень хочется. Самым первым и главным вопросом все равно остается «кто сделал это с вами, Господин Чон?», потому что знать, кто заставил шикарного, властного и сильного мужчину так ненавидеть себя и сомневаться в своей привлекательности, хотелось до чешущихся кулаков. Чимин отвлекает его внимание от Чонгука и работы, закрывая дверь и подходя почти вплотную к столу. Тэхену нравится его секретарь – молодой и горячий альфа, у которого шило в одном месте, а еще невероятная тяга к приключениям и сплетням. Яблочный парень с милым лицом и мягким внешним видом легко обманывает всех, пряча за фасадом хватку французского бульдога и сучью натуру. – Говорят, Чонгуку в голову бьет спермотиксикоз, от того он такой переменчивый и нервный. Тэхен поднимает взгляд от бумаг, улавливая чужую мысль. Никто не распускал такое раньше о директоре, говорили, конечно, что от отсутствия партнера тот трахает людям мозг, но это выставлялось шуткой, ведь все понимали, что директор думает о компании, а не о вежливости. – Да что ты говоришь? – Некоторые отмечают, что он конфликтует с альфами. И подозрительно хорошо относится к омегам. Даже секретаря взял из их числа. В офисе каждый знал, что Феликс не просто секретарь, а почти член семьи, пришедший на должность вместе со сменой руководства. Но никто, проработавший на этаже дольше пары дней, не сказал бы, что Чонгук позволяет себе непристойное поведение в отношении омеги. Очевидно, что директора и не мог интересовать светловолосый мужчина с лисьим хитрым взглядом, но предположить такое, не зная ситуации, было можно. К тому же от Ликса в последнее время подозрительно сильно пахло фуджи. – Узнай, откуда ноги растут у этих разговоров, – Чимин улыбается, а Тэхен уже слышит ответ в своей голове. – Много откуда. В том числе, и из жопы, – секретарь зачесывает темные волосы от лица и ухмыляется. – Господин Чон очень завидный жених, и очень… темпераментный. Мне так говорили. Тэхен кивает, принимая и намеки, и предупреждения Пака, возвращаясь к бумагам, оставляя себе пометку, что нужно прогуляться по офису и погреть уши, на предмет новой информации. Такие разговоры после недавнего слияния либо означали ассимиляцию нового персонала, перемывающего начальству кости, либо проблемы, которые неопределенным флагом маячили на горизонте. Он мучается со списком весь вечер, приводя его в более-менее удобоваримое состояние уже утром, как раз перед тем, как запихнуть лист между бумагами. Тэхен поправляет рубашку, на этот раз нежно-фиолетового цвета, с кружевом на плечах и манжетах, снова просачиваясь в кабинет начальника, хитро стреляя глазами в Ликса, показывающего ему, что Чон с утра не в духе. Он заходит в кабинет, останавливаясь в паре шагов от стола, сгибается в глубоком поклоне, всеми силами пытаясь подавить желание облизать губы, когда в легкие попадает терпкий запах мха и дерева. – Доброе утро, Господин Чон, – он смотрит на омегу точно так же, как и вчера утром, давая понять, что все еще не планирует ни намекать, ни напоминать ни о чем. – Документы, которые вы вчера просили. Если возникнут вопросы, я там же, где и всегда. Он принимает неуверенный кивок мужчины и покидает кабинет, встраиваясь в обычную рабочую рутину, понимая, что точно не получит своих ответов раньше, чем вернется домой. Потому что там он не сможет посмотреть в глаза директору, смущая содержанием вопросов, или откровенностью собственных ответов на некоторые из них, которые он также предоставил. Господин Чон, тем не менее, умудряется изрядно его удивить. Когда офис снова пустеет, а альфа уже начинает собираться, мужчина заходит в его кабинет, протягивая папку, в которой, судя по виду, только лист с ответами и лежит. – Посмотри, Тэхен, это срочно. Альфа кивает, успокаивающе улыбаясь, кутая стоящего в его офисе мужчину в свой запах, все еще с восторгом ощущая, как хорошо они друг другу подходят. Он провожает смутившегося Чона взглядом и устраивается в кресле, вынимая из папки лист, на котором написаны ответы его начальника. Тэхен не знает, почему они не обменялись этими данными в переписке, но, видимо, на бумаге им обоим куда привычнее. Он наливает в стакан воды и поднимает ноги на стол, углубляясь в чтение. «1. Как долго длится течка? Сколько дней вы бы хотели провести вместе? Обычно не больше трех. Все, если это тебя не затруднит, я ужасно разбит к концу цикла и не смогу даже встать с кровати, чтобы вернуться домой.» Затруднит? Господин Чон, видимо, не очень представляет, насколько привлекателен. Если бы у него была возможность, он бы брал омегу ежедневно всю оставшуюся жизнь, заливая спермой, пока матка не раздулась бы, выпирая на животе. К вопросу возвращения домой они еще вернуться, потому что альфа точно не позволит пропахшему им насквозь омеге ехать домой самостоятельно. Тэхен прикрывает глаза, боясь читать дальше, помня, какие там вопросы. «2. Как давно вы проводили течку с партнером? Как давно у вас был секс? Восемь лет назад. Последний секс был 3 года назад. Я не использую искусственные члены, когда самоудовлетворяюсь, если это важно. Тэхен точно кого-то убьет. Три года не иметь даже временного партнера для одноразового секса – это дохрена. Тот факт, что омега совершенно не пользуется резиновыми фаллосами его удивляет, но и пугает. Восемь лет без чего-то внутри могло привести к тому, что боль от проникновения, даже несмотря на течку, будет весьма соотносима с болью при потере девственности. Предлагать омеге, который стесняется сам себя, растяжку перед течкой кажется оскорбительным, но, кажется, это весьма достойный выход. Он просматривает остальные вопросы, останавливаясь на важных. «7. Какие позы вы предпочитаете? От каких отказываетесь совсем? Сзади и обратный наездник. Я не буду лежать на кровати лицом к лицу, ни при каких обстоятельствах. Остальное обсуждаемо.» Альфа понимает, почему Чонгук выбирает позы, где не видно лица, чтобы не окунуться случайно в то, что не сможет вынести. Так же понимает и почему не даст лечь сверху, Тэхен бы не предложил – эта поза была слишком интимной для омег. «9. Нужно ли мне вас повязать? Пожалуйста? Я не помню, как это, Тэхен. Так что заранее извини, если реакция будет отличаться от ожидаемой.» «10. Как вы относитесь к практике нескольких оргазмов подряд/продленного оргазма? Я не могу ответить на этот вопрос.» Ожидаемые ответы, но они все равно бьют его в самую голову, не оставляя ни единого шанса остаться в себе. Тэхен откладывает лист и закуривает, не вставая с кресла. Он пытается переварить уже увиденное, хоть как-то уложить в голове то, что Чонгук носит внутри. Альфа ценит честность, с которой мужчина отвечал на его вопросы, но одновременно ненавидит свою просьбу, хоть и понимая, что с ложью он бы точно наворотил ошибок. «11. Оставаться ли мне спать с вами или вы предпочтете спать один? Я бы хотел спать с тобой. Но я довольно прилипчив, как мне говорили.» Тэхен улыбается сам себе. Он будет изымать из чужого тактильного голода всю возможную выгоду, прижимая омегу к себе как можно ближе и чаще. Такого прекрасного мужчину следует заласкать всего, с ног до головы, а потом прижимать у груди, слушая тихий стук сердца и позволяя легким пропитаться запахом мха и дерева, чтобы никакими силами было не вытравить его из памяти. «12. Какой вид контрацепции вы предпочитаете? Четыре года назад по медицинским показаниям мне перевязали маточные трубы.» С одной стороны – прекрасно, можно сдать анализы и не волноваться, что что-то не сработает. С другой – еще один камень неуверенности в своей сущности для Чонгука, который и без того точно загнал себя за эти годы ниже некуда. Тэхену плевать, будут ли у него дети или нет, в любом случае, у мужчины уже есть сын, а он не против воспитать его, как своего. «P.S. этот опросник вытащил все мои нервы.» Альфе очень хочется за него извиниться, но понимание необходимости этой импровизированной анкеты успокаивает его. Тэхен докуривает, туша сигарету в пепельнице, и поднимается со своего места, намереваясь обговорить с Господином Чоном пару незначительных деталей. Он проскальзывает в кабинет, снова плотно закрывая дверь, садится на один из стульев напротив директорского стола, позволяя их запахам снова смешаться. – У меня есть несколько дополнительных вопросов, если вы не против, – Чонгук складывает руки на груди, тоже откидываясь на кресло, и кивает. – Вы предпочтете легкую еду или что-то более плотное? Что если вместо джакузи я принесу массажное масло? Я закончил курсы и владею тринадцатью техниками. Ласковые обращения вы бы и так получили, входит ли в них похвала? Насколько милым вы хотите меня видеть? Чонгук закрывает глаза, переваривая этот ворох, они оба сидят в лишь немного напряженной тишине, потому что омега явно ожидал другой реакции на свои ответы. Но Тэхен не планирует акцентировать внимание на чужих травмах, оставляя их до лучших времен, когда мужчина станет больше ему доверять. Директор закуривает, доставая из стола бутылку виски наливая в два стоящих на столе стакана на два пальца. – Выпей со мной, – альфа принимает стакан, лишь для вида касаясь губами напитка. – Я, наверное, хотел бы что-то легкое. Массаж это просто подарок судьбы, я заранее согласен. Понятия не имею, хочу ли я, чтобы меня хвалили, – Чонгук залпом выпивает напиток, и Тэхен понимает, что это далеко не первый, судя по откровенности ответов еще вчера красневшего мужчины. – Чем милее, тем лучше, но мне нравится то, что ты ведешь себя, как альфа. Это очень притягательно. Тэхен кивает, продолжая создавать видимость того, что пьет виски, следя за стремительно пьянеющим омегой и пытаясь хотя бы предположить, сколько алкоголя уже в нем. Чонгук начинает кататься на кресле, улыбаясь пьяно, но так спокойно, что ему даже не хочется ничего говорить, чтобы не разрушить этот момент. Альфа понимает, что таким образом омега пытается расслабиться, хотя бы иногда позволяя себе быть собой, ему льстит, что он может это увидеть. – Ничего больше не хочешь спросить? Чонгук смотрит прямо ему в глаза, и Тэхен выбрасывает из головы все вопросы, которые у него были, наклоняясь к лицу омеги, поднимая бровь. Ему нравится такой мужчина, спокойный, немного развязный и игривый. Он хочет видеть его таким на трезвую, но туда еще долгая дорога, которую ему предстоит не просто пройти, а проползти со скоростью улитки. Альфу это не пугает. – Ты такой красивый сейчас. Чонгук поднимает бровь, усмехаясь уголком губ, запах тяжелеет, а Ким продолжает смотреть в темнеющие глаза, где картинки сменяют друг друга. Омега затягивается, выдыхая дым ему в лицо, заставляя прикрыть глаза на короткий миг, чего хватает мужчине, чтобы подняться из кресла, перегибаясь через стол, и поцеловать его, делясь вкусом сигарет и влажного мха. – Сломал всю мою жизнь, Ким Тэхен, весь идеальный альфа из детских книжек. Тэхен крепко держит чужой подбородок, не давая мужчине отвести от себя взгляд, целует еще раз, давя на этот раз и собой, и феромонами, не давая вырваться. Омега стонет ему в рот так громко, что если бы не звукоизоляция, эхо бы по всему этажу прогулялось. – Я не в книге, Чонгук, – чужие глаза уже не такие пьяные, но чертовски больные, волк в груди от этого начинает противно выть. – Я сижу с тобой, я тебя хочу, проведу с тобой течку. – Меня три года трахали только мои пальцы, тебе должно понравиться. Тэхен рычит, толкая мужчину обратно на стул, поднимается, огибая стол и устраиваясь напротив, наклоняясь к самому лицу, снова целуя, заставляя Чона стонать. Омега тянется к нему руками, дергает ширинку, но альфа тормозит слишком быстрые руки, поднося их к своим губам, целуя костяшки и подушечки пальцев. – Только трезвым, Господин Чон. И тогда, хоть на полу, – Тэхен заставляет обиженные глаза смотреть на себя, не давая омеге ни шанса вырваться. – Могу вылизать еще раз, хочешь? Чонгук отчаянно кивает, почти плача, когда они снова целуются. Этого слишком много для одинокой мамочки, вынужденной слишком долго быть сильной, но теперь о ней есть кому позаботиться. Альфа разворачивает кресло спиной к столу, чтобы оно не укатилось, и расстегивает пуговицу чужих брюк, любуясь открытой шеей и красивым, сильным телом, скрытым плотной черной рубашкой. – Прекрасный, Господин Чон. Вы очень красивый омега. Он на секунду отодвигается и возвращается к столу, рыская по ящикам, находя салфетки и антисептик, не лучший вариант, но вымыть руки его сейчас точно не отпустят. Снова опускаясь на колени, он помогает мужчине избавиться от брюк и белья, следя за тем, как отчаянно краснеет чужие лицо и шея. Тэхен обрабатывает руки, вытирая их салфетками, и еще раз окидывает взглядом обстановку. – Подвинься ко мне, Чонгук. Омега вздрагивает от своего имени, но двигает таз вперед, разводя дрожащие бедра. Тэхену хочется завалить его комплиментами, сказать, как он прекрасен, когда отдается себе и своим мыслям, как вкусно пахнет и как альфа желает коснуться его везде. Но пока это будет только пугающим, поэтому Ким глотает все свои слова, опуская лицо к влажной вульве, обдавая складки горячим дыханием. Вкус смазки снова оседает на языке, когда он слизывает влагу, вырывая первый стон из плотно сжатых губ. Чонгук давит пальцами в подлокотники сидения, слегка напрягая бедра, как будто хочет свести их вместе, закрыть от его взгляда. Тэхен опускает руки на горячую кожу, мягко давит на мышцы и останавливает пальцы у самого входа. Правой рукой поглаживая чужой лобок, он проводит кончиками левой между малых губ, слегка надавливая на щелку, заставляя киску выдавить еще вязкой, вкусной жидкости, которую альфа собирает ртом. – Ты можешь не кончить на пьяную голову, так что просто скажи, если будет слишком много. Чонгук только кивает, а Тэхен прикрывает глаза, окунаясь в свою важную работу между чужих ног. Альфа понимает, что его слова достаточно далеки от правды, потому что взрыв новых, слишком ярких ощущений способен привести оргазму даже нетрезвое сознание. Пальцы кружат по гладкой коже, надавливая на тугой клитор, а язык занят тщательным вылизыванием мягкого входа. Ким с усердием повторяет рисунки сварочных швов, как его учили все его партнеры до этого, проверяя, какие из всего множества сделают особенно хорошо именно этому мужчине. Когда Чонгук начинает откровенно скулить от эмоций, он облизывает пальцы, мягко проводя ими по киске и толкаясь сразу двумя. Внутри жарко и влажно, стенки обнимают его пальцы так туго, что Тэхен готов кончить уже сейчас, просто подумав о том, как нежное нутро примет его член, растянется на узле, принося им обоим невообразимое удовольствие. Он сгибает подушечки, безошибочно находя нужную точку, скрытую за ребристой поверхностью вагины, слушая ласкающие его уши вскрики. – Альфа.. альфа… Судя по голосу, в Чонгуке ни сознания, ни мозгов, только отчаянное, горячее желание, и он готов его выполнить, отдавая делу всего себя. Тэхен двигает рукой, с каждым движением мягко надавливая на чувствительное местечко, обнимает губами клитор, проворачивая то же движение, что и в прошлый раз. Омега подается бедрами ближе к нему, хватается рукой за его ладонь, лежащую на паховой кости мужчины, и затихает совершенно. Альфа ощущает совсем потяжелевший запах и закрывает глаза, выпуская феромоны, смешивая их на короткое мгновение, которого вполне хватает, чтобы Чон кончил на его пальцы и язык, задерживая дыхание. Мужчина тихо скулит, когда Тэхен вынимает пальцы из нежной дырочки, собирая с них смазку, прежде чем вернуться к влажной киске, очищая все до последней капли. Он еще раз проходит поцелуями по коже, оставляя звонкий чмок на гладком лобке, заставляя Чонгука смутиться, и попытаться свести ноги. Альфа делает это сам, помогая вернуть на место одежду, понимая, что проблемы с восприятием своего тела не исчезнут за пару дней. Он хочет подняться, но его снова затягивают на колени, отчаянно целуя. Тэхен улыбается, позволяя крепким рукам обнимать себя, забираясь руками под рубашку, прижимаясь к спине горячими ладонями. Он мягко обводит языком колечки чужого пирсинга, тянет язык губами, отдавая вкус из своего рта, забирая остаточные оттенки алкоголя себе, ловя вибрации тихих стонов. Омега утыкается лицом ему в грудь, совершенно разрушенный, невозможно крошечный, даже не смотря на то, что это Тэхен сидит сейчас на чужих бедрах. – Я с тобой, омега. Он шепчет успокаивающие слова в растрепанные волосы, прочесывая их пальцами, мягко гладит широкую взмокшую спину. Чонгук затихает в его руках, начиная дышать глубоко, но болезненно, сильнее сжимая его в руках. – Посмотри на меня. Омега подчиняется, смотря ему в глаза темными и слезящимися. Тэхен оставляет короткий поцелуй на пухлых губах, ладонью правой руки беря лицо в чашу. Он улыбается, стараясь успокоить разошедшегося мужчину, убедить, что все хорошо, что так и должно быть – прекрасно и много, очень приятно. Что Чонгук достоин того, чтобы перед ним вставали на колени, поклонялись его телу, его уму и силе. – Ты прекрасный омега, – Тэхен касается губами чужого носа, заставляя мужчину слегка сморщиться, становясь невозможно красивым и мягким. – Мне очень повезло, что ты выбрал меня, чтобы провести течку. И я ценю, что ты позволяешь мне видеть себя уязвимым. Чонгук закрывает глаза, снова придвигаясь к нему, утыкаясь носом в шею. Тэхен чувствует, как тонкие дорожки соли ползут по коже, пока в его руках начинают мелко трястись сильные плечи. Он позволяет мужчине плакать на своем плече, успокаивая запахом и своим теплом, принимает чужую боль, давая Чону силу быть с ним слабым. Как должен любой альфа, для своего омеги.