Portal

Кажется, все вокруг боялись сделать лишний вздох, чтобы не активировать бомбу замедленного действия, которую из себя представлял подполковник Гарри Поттер, начальник седьмой оперативной группы Аврората. Лишь майор Рональд Уизли, стоящий с ним плечом к плечу, сохранял видимое спокойствие, выступая в качестве так необходимой сейчас для их команды опоры, когда на фоне апельсинового свечения капитан Алиса Кроу подтверждала самую нежелательную их теорию.          — Ты уверена? — бесполезно уточнил Гарри, еще на предыдущем месте преступления этой серии догадавшись, что все было куда хуже, чем им всем показалось на первый взгляд.        — Уверена, — Алиса поднялась с корточек и сняла заклинание перчаток с рук. — Это зелье, а не заклинание. Вызвать Мэлвика?   Сорокалетний угрюмый волшебник в разводе, с патологическим пристрастием к алкоголю и почти полнейшей незаинтересованностью к вопросам и заданиям, с которыми к нему обращались ребята из Департамента магического правопорядка. Поттеру давненько хотелось бросить в него Силенцио понадежнее, но в прошлый раз министерский зельевар превзошел сам себя, весьма прозрачно намекнув на некомпетентность именитого аврора прямо перед его подчиненными и заявив, что умывал руки, потому что это преступление не имело к его специализации никакого отношения.   После этого у Гарри отпало всякое желание обращаться за помощью к экспертам по зельям из Отдела научных исследований Министерства магии.           — Вызвать Малфоя, — приказал начальник, краем глаза заметив удивленно вытянувшиеся лица авроров. — Перерыв пятнадцать минут.        — Я выйду на перекур и пошлю ему Патронус, босс, — вызвалась капитан, слишком зависимая от никотина, чтобы обратить внимание на то, что именно Поттер только что попросил.    Поттер кивнул на автомате, когда Алиса промчалась к выходу мимо него, почти не расслышав то, что она ему пообещала. Остальные авроры настороженно переглянулись между собой, но, естественно, со своих мест почти никто не сдвинулся. За капитаном на улицу последовал лишь младший лейтенант Эмиль Йохансен, также не способный прожить без сигареты и пары часов, перед входной дверью наложив на свою алую мантию скрывающие заклинания, придавшие ей вид маггловской одежды. Была бы ситуация менее серьезной, кто-нибудь бы наверняка воспользовался объявленым начальником перерывом и предложил сгонять в ближайший «Nando's» или хотя бы просто в супермаркет. И Гарри даже слова бы никому не сказал, хотя по протоколу запрещалось проносить еду на место преступления, но сейчас он был заведен до предела и любой лишний шорох казался ему выстрелом из пушки.          — Почему Малфой?   Уизли встал по левое плечо от него, также бессмысленно уставившись на флюоресцентные оранжевые разводы на бежевых обоях в углу комнаты. Светящиеся следы были видны также на полу в радиусе чуть больше метра, на углу стоящего рядом комода и въелись в высокий ворс бордового ковра. Авроры, которые уже не в первый раз видели эти необъяснимые брызги словно светящейся краски, что магглы использовали на летних музыкальных фестивалях, выяснили лишь то, что на самом деле они были кровью, но причину, почему она вдруг изменила свой цвет и мерцала даже при дневном свете, никто пока разгадать так и не смог.          — Мэлвик не сказал ничего толкового в прошлый раз, — напряженно ответил Гарри, убрав волшебную палочку в левый рукав за ненадобностью. Он не нашел ни одного следа темной магии во всей квартире. — Я не собираюсь тратить время.        — Но он не сотрудник Аврората. Сметвик и Робартс…       — Он Мастер зелий, а не просто какой-то зельевар. И я ему доверяю.        — Я не говорю о том, что не стоило его вызывать, — Уизли также относился к вышеупомянутому зельевару с большим уважением, но понимал, что их начальство точно будет против его вмешательства в расследование. — Просто с тебя потом не слезут.        — Мне все равно.    Подняв вверх раскрытые ладони, Рон смирился с тем, что было лучшим решением оставить его в покое. Как начальнику оперативной группы, все шишки, естественно, доставались Поттеру в очень щедром количестве, и его друзья и по совместительству напарники пытались всеми силами минимизировать их количество или разделить эту участь, но Робартс испытывал непомерное счастье на каждой планерке, когда ему выпадал шанс прополоскать одного из старших авроров перед остальными, считая это полезным уроком на будущее. К ним вовремя, пока Гарри еще не слишком погрузился в свои мысли, подошел один из младших офицеров и сообщил, что камина в квартире нет, а последним следам аппарации было не менее трех дней. Опередив логичный вопрос Поттера о возможном применении порт-ключа, Коннор разочаровал его новостями о том, что либо предмет был уничтожен, либо преступник вошел внутрь обычным маггловским способом — через дверь.          — О’кей, Дэшвуд. Опросили соседей?       — Да, Питер, Зои и Эмиль прошлись по этажам. Соседка напротив, миссис Коллинз, сказала, что в этой квартире живет мистер Гринвуд. Одинок, есть ребенок, но с женой в разводе, не пьет, — хмуро перечислял младший лейтенант, пробежав глазами по строчкам, написанным неряшливым почерком одного из коллег. — Неконфликтный, дружелюбный к соседям, помогал, когда к нему обращались… Последний раз миссис Коллинз видела его позавчера утром: они вместе спускались на лифте.        — Во сколько это было? — уточнил Рон, забрав у Дэшвуда записи с опросом и заклинанием сняв с них копии.    В это слабо верилось окружающим, которые неплохо знали Уизли в обычной жизни, но на работе ему не было равных в организации документов о делах их оперативной группы. Иной раз Гарри и Алиса даже боялись прикоснуться к какому-либо из отчетов из сотрудничающих с Авроратом отделов, пока их напарник не просмотрит его, потому что опасались получить нагоняй. Услышав новое распоряжение о расследовании от Робартса или Сметвика, Рон заводил отдельную папку с различными отделениями, в которой сортировал все бумажки по разным, только ему понятным категориям. Гермиона, не способная заставить своего мужа составить адекватный список продуктов перед походом в магазин, каждый раз ошарашено смотрела на высоченный металлический шкаф с подписанными в алфавитном порядке полками, что стоял прямиком за рабочим столом майора Уизли.          — Примерно в семь пятнадцать утра. Миссис Коллинз направлялась на прием к врачу, а мистер Гринвуд, как обычно, на работу.        — Банковский служащий? — вслух прочитал Рон и недоуменно осмотрел почти полностью маггловскую обстановку квартиры. — Направили запрос в Гринготтс?       — Да, майор, — подключилась Зои, выглянув из кухни, где младшие авроры вытряхивали содержимое скрытого за кухонным шкафом тайника с зельями. — Но от них никаких заявлений о пропаже сотрудников не поступало.        — Можно еще проверить частные волшебные банки. Тут недалеко, в районе…   Гарри позволил себе отвлечься от рапортов подчиненных, всецело доверяя это дело Рону, который все равно будет тем, кто будет собирать все данные об этом месте преступления в одну кучу. Он вернул свое внимание светящимся оранжевым разводам крови на полу и стенах, проклиная тот день, когда на третьем курсе академии Аврората наслушался выпускников, что авторитетно убеждали бросить все свои силы на улучшение навыков работы в поле, боевую магию и налаживание связей с будущим начальством и не тратить бесценное время на такие бесполезные вещи, как зелья, трансфигурация и колдомедицина, потому что для этого в Министерстве магии существовал Отдел научных экспертов.          — Сохатый, Мастер зелий прибыл. Просит тебя.        — Принял, Фрея. Минуту.    Рон, тоже услышавший сообщение от Алисы по каналу связи, повернулся к Гарри и кивнул, безмолвно обещая взять под контроль ситуацию в опечатанной квартире, забитой активной деятельностью четырех младших офицеров. Можно было подумать, что Поттеру удалось собрать прекрасную и слаженную команду, целиком отдающую себя расследованию каждого дела и готовую пахать на общее благо, но все было на самом деле не настолько радужно. Просто ребята, прибывшие на место преступления буквально на пять минут позже своего начальства, сначала у входа в подъезд столкнулись с нервно курящей уже вторую сигарету капитаном Кроу, что даже слова приветствия им не сказала, а уже в самой квартире задрожали от страха из-за грозного взгляда подполковника Поттера, от чьего гнева их не мог спасти даже добродушный майор Уизли. Поэтому сержанты и лейтенанты пытались как можно быстрее собрать все улики, чтобы побыстрее не только самим убраться из злополучной многоэтажки на окраине Лондона, но и увести оттуда старших по званию.    Поморщившись от звука громкого баса Эмиля, что вернулся с перекура и отыскал в спальне магический медальон, который почти наверняка был лишь простеньким оберегом от темных сил, что продавались на входе в Лютный переулок, Поттер вышел на лестничную клетку. Патронус Робартса застал его за приготовлением утреннего чая после пробежки, поэтому он аппарировал, не переодевшись в рабочую мантию из спортивных брюк и старой кофты на замке. Встретившийся ему в лифте маггл не обратил на Гарри никакого внимания, погруженный в долбящую в наушниках музыку и хрустящий выпуск газеты.    Алиса при его появлении сделала торопливую большую затяжку и выбросила сигарету в стоящую у входа в подъезд ржавую урну, с которой облупилась вся лаковая черная краска. Не потому, что уже была сыта по горло наставлениями о вреде курения от своего начальника, а потому, что понимала, что Поттер был сейчас на волоске от того, чтобы попросить у нее закурить.          — Привет.    Малфоевское прикрытие для магглов было не самым успешным, потому что они находились в далеко не богатом районе столицы, поэтому темно-серый костюм-тройка с шелковым галстуком и кожаными ботинками смотрелись, мягко говоря, вызывающе на фоне стареньких кирпичных многоэтажек и узких парковок с почти достающими до среднего класса автомобилями в минимальном количестве на настоящий уровень проживающего тут населения. А Гарри в спортивках и Алиса в рваных джинсах и футболке, открывающей татуировки на руках, еще сильнее создавали контраст с его холеным дорогим видом. Благо, был уже одиннадцатый час, и большинству жителей было совсем не до рассматривания непонятно откуда взявшихся во дворе незнакомцев.          — Привет. Прости, что выдернул, — Гарри крепко пожал протянутую ладонь.    Они быстро и, как показалось аврору, неловко взглянули друг на друга. Привычная холодность и строгость Малфоя почему-то ощущались особенно явными и демонстративными, и Поттеру оставалось надеяться, что это была лишь игра его больного воображения, а не реальность. Сейчас было не время выяснять, что не так, когда за его спиной в одной из квартир большого подъезда произошло непонятное преступление.  Но, наверное, все же стоило выкроить минутку и отправить Драко сову еще две недели назад.         — Все в порядке, — нарочито легко отозвался Малфой и стрельнул глазами на Алису. — Но твоим коллегам стоит быть менее драматичными.    Капитан закатила глаза и зябко обхватила себя руками, подмерзнув на мартовском влажном ветре в тонкой хлопковой футболке. У нее выработался своеобразный иммунитет, позволявший ей выбегать даже на мороз, чтобы быстро перекурить и даже не пользоваться согревающими заклинаниями, но все же Гарри не желал рисковать ее здоровьем, поэтому отослал подругу к Рону и попросил подготовить все обнаруженные ими улики, которые могли заинтересовать Малфоя. Кроу понятливо кивнула и нырнула обратно в подъезд, раздразнив утреннюю мигрень подполковника скрипом металлической двери.          — Она сказала, что вам нужна консультация Мастера зелий, — Драко предпочел перейти сразу к делу, наверняка вырвавшись к ним из своей лаборатории или магазина зелий.   Поттер полной грудью вдохнул прохладный весенний воздух, пахнущий порошковой краской и мокрым асфальтом. Авроры были жестко ограничены во времени на осмотр места преступления, потому что Робартс истерически требовал как можно скорее предоставить всю возможную информацию, поэтому ему нужно было в двух словах объяснить Малфою всю ситуацию и не отвлекаться ни на что другое.    Вроде того, как они несколько недель назад зависали компанией друзей в баре Дина, и Гарри, выпившему вместе с Драко по паре джин-тоников, отчетливо казалось, что не он один чувствовал нагревающееся напряжение между ними.          — Министерские эксперты говорят мне какую-то хрень, которая не вяжется ни с чем, что нашла Алиса. Мне нужен достоверный источник информации.    Драко удивленно вскинул брови, но Гарри хорошо его знал для того, чтобы заметить, насколько его слова ему польстили. Малфой работал частным зельеваром и имел собственный магазин у себя в Уилтширском парке, с давних времен принадлежащем его роду и соседствующим с мэнором. Клиентов у него было предостаточно, потому что Мастеров подобного ремесла в стране было катастрофически мало из-за невероятно тяжелых экзаменов, которые необходимо было пройти для получения степени. Даже в рядах научных экспертов Министерства среди всех отделов было лишь два Мастера: по трансфигурации и магии времени. В основном же волшебники, добившиеся подобного уровня профессионализма, предпочитали работать независимо от правительства, которое не было сердечно щедрым на выделение финансов на различного рода исследования.    Поэтому Гарри и остальным его коллегам иногда приходилось выслушивать несвязный бред от людей вроде Мэлвика, которые вместо того, чтобы признать свою некомпетентность в поставленном перед ними вопросе, начинали выдумывать сумасшедшие теории и с пеной у рта спорить с Алисой, что была криминалистом и отвечала за сбор всех улик, или самим Поттером, являвшимся непризнанным экспертом по теме темной магии.          — Допустим, я смогу помочь тебе больше, чем кто-то из Министерства, — скромно проговорил Драко, будто вовсе не считал себя в тысячу раз лучше любого зельевара с мало-мальски известным именем в этой стране. — Но у меня нет права пройти на место преступления. Робартс с тебя шкуру снимет, когда узнает.        — Ты просто понятой, Малфой, расслабься, — сквозь головную боль улыбнулся Гарри и схватился за холодную ручку двери в подъезд. — Так удачно вышло, что ты оказался единственным волшебником поблизости, которого мы смогли найти.    Зельевар коротко фыркнул и поднял взгляд, осмотрев дом высотой в девять этажей, где на пятом в тридцать девятой квартире произошло третье по счету непонятное преступление, которое Главный аврор поручил на расследование седьмой оперативной группе.          — О’кей, — Драко взглянул на свои наручные часы, встряхнув левым запястьем. — Но ты мой должник, Поттер.        — Малфой, если ты скажешь нам хоть что-нибудь полезное, можешь просить у меня все, что захочешь.    Зельевар никогда не стеснялся пользоваться своим положением или статусом окружающих, с которыми был в близких отношениях, поэтому сделанное ему одолжение подполковника Аврората и национального любимца могло здорово развязать ему руки. Но это была уже третья обнаруженная ими квартира с пропавшим хозяином без каких-либо очевидных улик того, как именно произошло преступление. У Гарри не было сил терпеть пустые предположения коллег или ждать очередного срочного вызова, он хотел начать разбираться в том, что на самом деле происходило, здесь и сейчас.          — Ловлю на слове, — с осторожной веселостью ответил Драко, кажется, начав понимать, что ситуация действительно была критической. — Кстати, захватил для тебя сразу.    Расстегнув серебряную круглую пуговицу на пиджаке, зельевар вытащил из внутреннего кармана вытянутый стеклянный флакон, где внутри по стенкам медленно стекала насыщенного синего цвета жидкость. Гарри сразу же почувствовал облегчение в голове, только взглянув на протянутое ему обезболивающее, но когда его рука ринулась схватить его, Малфой предусмотрительно одернул ладонь и угрожающе сказал:         — Три капли на стакан воды, Поттер. Я заметил, что прошлые два зелья ты закончил быстрее, чем я рассчитывал.    Он виновато улыбнулся и забрал флакон, нырнув второй рукой в карман своей кофты, запоздало осознав, что был не в своей излюбленной авроратской мантии, где в каждой складке был припрятан тайник для хранения чего-нибудь полезного. Типа складного стакана.    Так, в общем-то, они с Малфоем и начали дружить. У Гарри были хронические мигрени, оставшиеся ему в качестве подарка после победы над Воландемортом в восемнадцать лет, унять которые с каждым годом становилось все тяжелее и тяжелее. Если на первых курсах в академии ему мог помочь обычный сон и даже маггловские таблетки, то со временем купленные в «Слизень и Джиггер» обезболивающие зелья перестали приносить какой-то эффект. После этого целитель Пайн посоветовал найти хорошего зельевара, и спустя месяцы экспериментов и одно отравление Поттер не случайно забрел в Уилтширский парк и столкнулся там с Драко, который недавно вернулся из Европы.          — По-хорошему, мне нужно конфисковать твою волшебную палочку, — торопливо произнес аврор, распахнув дверь подъезда. — Сделаем вид, что я забыл об этой детали протокола.        — Мерлин, Поттер, ты страшный человек, — пробормотал Драко, заходя вслед за ним.    Младшие офицеры встретили их в прихожей квартиры, скептически и даже враждебно поглядывая на Малфоя, появившегося за плечом их начальника. У Гарри было примерно пять секунд, чтобы принять решение: рассказывать им про план с понятым или просто отправить обратно в Аврорат заполнять бумажки. Он наверняка знал, что Рон и Алиса не станут ему препятствовать, прекрасно понимая, что Мастер зелий мог действительно стать той необходимой деталькой в этом пазле, которой им так недоставало. Но уверенность в том, что сержанты и лейтенанты не проболтаются Робартсу или кому-либо еще, была не настолько крепкой.    Коннор Дэшвуд и Эмиль Йохансен чуть ли не в рот ему смотрели. Их определили к нему в группу сразу после выпуска из академии, поэтому за каждое свое повышение по карьерной лестнице или похвалу от старших считали себя обязанными Гарри, хотя тот не прикладывал каких-то особых усилий к тому, чтобы помочь своим подопечным заработать побольше уважения и денег. Зои Браун не была его особой фанаткой и, что в данной ситуации было крайне нежелательным, была раздражающе честной и совестливой, поэтому убедить ее держать свой рот на замке могло стать настоящим испытанием. А что касалось Питера Кавендиша, то он слишком желал получить повышение, чтобы вставлять своему начальству палки в колеса, поэтому как никто понимал, что если седьмая оперативная группа раскроет это запутанное преступление, то его точно заметят.          — Ребят, мистер Малфой согласился быть понятым, — медленно проговорил Поттер, многозначительно смотря на каждого из них по очереди. — Сейчас мы отправимся в гостиную, где проведем заключительный осмотр места преступления и подпишем протокол освидетельствования.       — Есть, сэр, — мгновенно ответил Коннор.        — Но… — Зои нахмурилась, борясь со своей натурой. — Да, подполковник Поттер.    Он понимал, что давил на них своим авторитетом и поступал несправедливо, не считаясь с их мнением, но чем больше информации о преступлении они соберут, тем больше шанс раскрыть его как можно скорее. Если Алиса не ошиблась, и здесь действительно было замешано какое-то зелье, то кандидатуры на место консультанта лучше, чем Малфой, Гарри придумать просто не мог.          — Спасибо, ребят, — искренне произнес Поттер. — Идем.    Малфой вел себя достаточно расслабленно и невозмутимо, словно его постоянно приглашали на консультации сотрудники Аврората, но как только он переступил порог гостиной, то тут же замер столбом, из-за чего идущая за ним Браун неловко врезалась в его плечо. Алиса, которая по приказу начальника подготовила все собранные ими образцы, что могли понадобиться зельевару, хищно следила за тем, как Драко шокировано уставился на угол комнаты, где ярко блестела непонятная оранжевая субстанция.    Все прекрасно понимали, что Малфой сейчас испытывал. Авроры всем сердцем хотели верить в то, что хозяева этих трех квартир были похищены или просто пропали, что давало шанс найти их живыми, но каждый раз, обнаруживая флюоресцентные следы чьей-то крови, никто из них не мог избавиться от ощущения того, что офицеры стояли возле трупа. И объяснить это никто из них не мог, потому что банально не понимал, почему места преступления вселяли им могильный страх, когда на первый взгляд ничего пугающего в них не было: пустые комнаты, никаких признаков борьбы, совсем ничего украденного. Органы магического правопорядка бы даже не узнавали о произошедшем до тех пор, пока об исчезновениях не становилось известно, но магглы, судя по всему, ощущавшие что-то во время совершения преступления, сообщали о каком-то необъяснимом происшествии в полицию, а уже та, исчерпав свои ресурсы и догадавшись, что это не их сфера деятельности, передавала дело волшебному миру.          — Порядок, Малфой? — настороженно спросил Рон, протянув ему большую ладонь.        — Что сказали ваши эксперты? — пропустив чужой вопрос, Драко на автомате пожал ему руку и выжидающе посмотрел на Алису.    Она была криминалистом и занималась сбором все улик. Пока младшие авроры обшаривали квартиру и опрашивали соседей и возможных очевидцев, Кроу с потрясающей кропотливостью осматривала каждый сантиметр главного места преступления, отыскивая любую вещь, которая могла помочь им раскрыть дело. Начиная с типично маггловских, вроде волос или отпечатков ботинка, и заканчивая магическими: следы зелий и заклинаний и магические подписи.          — Что они не видят никаких особых признаков зелий, — механически ответила она, снова наложив заклинание перчаток на свои ладони. — Что, скорее всего, здесь замешана темная магия.        — Что полный бред, потому что ее тут нет.    Гарри краем глаза поймал оценивающий взгляд Малфоя, но не собирался отказываться от своих слов.    Его пытались переманить в Отдел научных исследований Министерства магии еще когда он учился в академии. Ему не было равных в определении следов темной магии и возможной природы ее происхождения, а также, иногда, даже в принципе ее действия. Поттер обнаруживал наложенные проклятья на очень тонком уровне, чем значительно облегчал работу своей команды, сберегая драгоценное время, которое иначе они бы тратили на поиск возможных причин. И мистер Стюарт, глава Отдела научных исследований, тесно сотрудничающего с Авроратом, на протяжении долгих месяцев убеждал Гарри, что для него будет лучше направить свои способности на исследование темной магии, что будет намного полезнее для магического сообщества Британии, чем если он выберет военную карьеру.    Но преподаватели академии в какой-то момент заметили, что именитого курсанта хотят превратить в ученого, и все поползновения в его сторону резко прекратились. И сейчас, когда порой его ребята неделями не могли добиться отчетов об экспертизе, Гарри понимал, что эту систему он бы точно не выдержал.          — Этот волшебник же умер? — отрывисто спросил Драко, стоя на пороге гостиной и словно не замечая, как младшие офицеры ежесекундно переглядывались между собой за его спиной.       — Мы не знаем, — Рон опустился на корточки посреди прямоугольного серо-бежевого ковра, который с одного края был заляпан светящимся рыжим. — Тела нигде нет. Возможно, этих волшебников похищают. Но…       — Это похоже на магию ядра.    Поттер недоуменно уставился на Малфоя, который наконец-то вошел внутрь гостиной и вытянул из левого рукава волшебную палочку. Лейтенанты и сержанты заметно напряглись и похватались за свои, чтобы в случае чего обезоружить зельевара, если тот попытается разрушить место преступления. Они были слишком недоверчивыми и резкими, готовыми бросаться с боевыми заклинаниями на линию огня без разбора, вызывая недоуменные и осуждающие взгляды старших, которые спокойно пили чай в сторонке и даже не пытались дотянуться до своих палочек. Но Драко лишь присел рядом с Роном и послал на стены стандартное заклинание, проявляющее следы магии. Оранжевые пятна на мгновение засветились еще сильнее, почти ослепляя, что не давало никому из них никакой полезной информации, кроме понимания, что преступник, шокирующе, был волшебником.          — Магию ядра? — нетерпеливо поторопил подполковник, который терпеть не мог, когда с ним разговаривали загадками.        — Да… Я немного изучал магию ядра, когда сдавал на Мастера во Франции, — хмуро сообщил Драко, задержавшись взглядом на отпечатках крови на углу стола. — Там пытаются активно развивать это направление среди ученых, поэтому пихают в каждую программу экзаменации.        — Погоди, давай по порядку, — встряхнул головой Гарри, до сих пор не выпивший свою порцию зелья и старающийся не замечать головную боль, что пыталась подавить любой мыслительный процесс. — Что такое магия ядра? Я не нашел ничего.        — У каждого волшебника есть магическое ядро. Это то, что дает тебе способность к колдовству. У магглов и сквибов его нет, — терпеливо объяснял зельевар, поднявшись на ноги. — Его природа до конца не изучена, поэтому мы все еще не умеем лечить его, например. Поэтому ликантропия — диагноз на всю жизнь. Она изменяет саму структуру ядра.        — О’кей, — более менее разобралась Кроу, смотря на Малфоя снизу вверх. — И ты предполагаешь, что тут замешана магия ядра?       — Не сама магия… Эти оранжевые следы… Это и есть магическое ядро. То, что от него осталось, как я понимаю.     Все пораженно затихли, кажется, даже перестав дышать. Лишь Зои с тихим вскриком вцепилась в руку стоящего рядом с ней Эмиля, но тот едва ли почувствовал боль от неожиданной хватки, во все глаза уставившись на, кажется, еще более побледневшего Малфоя. Тот каменным столбом возвышался над Роном и Алисой, что сидели в окружении оранжевой разбрызганной крови, и медленно переводил взор с одной высохшей капли на другую, будто пытался соединить их в узор, который мог бы открыть ему все ответы. Гарри на секунду сбросил роль ответственного подполковника, за чьей спиной стояли не только взбудораженные и даже напуганные подчиненные, но и обычные люди, чьи жизни могли оказаться под угрозой, и взволнованно шагнул к Драко.    Он был просто гражданским, в прошлом пережившим ужасные трагические события. Пожалев о том, что привел Малфоя буквально на новое поле боя, когда тот раз и навсегда покончил с любой войной, Гарри уже был готов отдать приказ закругляться и вывести его на улицу, но вдруг зельевар повернулся к нему, будто почувствовав чужые смятения и вину, и агрессивно прищурился. Словно бросал Поттеру вызов.          — Что будет, если разрушить чье-то магическое ядро? — капитан озвучила вопрос, крутящийся в голове большинства авроров.        — Человек умрет, — ответил за Драко Рон, болезненно побледнев так, что его веснушки ярче запылали на щеках. — Волшебник не может жить без магического ядра.    Температура в комнате словно упала на несколько градусов. Аврорат, имея уже третье дело на руках, конечно, предполагал такой исход, при котором пропавшие волшебники могли быть мертвы, но всегда хотелось надеяться на лучшее. Сейчас же каждый с содроганием сердца смотрел на цветные яркие пятна, понимая, что чужое магическое ядро было уничтожено прямо на этом самом месте. Для седьмой оперативной группы в тишине изучить место преступления было чем-то неестественным, на фоне всегда шепотом собачились Коннор и Питер, нервничала и суетилась Зои, лез с неиссякаемыми вопросами Эмиль, Алиса шпыняла всех, кто приближался к драгоценным уликам, а Рон и Гарри вслух обсуждали все возможные версии. Но сейчас из-за того, что младшие авроры опасались сказать хоть слово, старшие были словно в ступоре.           — Но почему нет тела? — картинка все еще не складывалась у Поттера в голове.        — Я не знаю. Странно избавиться от тела, но оставить следы ядра.    Драко озвучил как раз то, что обдумывали в данный момент старшие авроры. Если преступник хотел замести следы преступления и каким-то образом, незаметно для проживающих поблизости магглов, вынести тело мистера Гринвуда из квартиры, то почему он не позаботился о том, чтобы уничтожить все остальные улики? Не то что бы они не были такими уж незаметными. Светились даже при дневном свете.    Но все равно это была теория, которая стоила внимания и проработки, поэтому Поттер не позволял себе расстраиваться. Алиса утверждала, что нашла остатки какого-то зелья, и у подполковника не было причин ей не верить, потому что, вопреки громким заявлениям эксперта Мэлвика, не мог найти ни одного следа темной магии. Поэтому зелье пока что было самым вероятным вариантом, а значит нужно было закатить рукава и браться за работу, откинув в сторону громкие заявления высокомерных магиисследователей и грядующие разборки с начальством.          — Ты тоже считаешь, что тут замешано зелье? — перевел разговор Гарри, заметив враждебный скепсис на лицах своих офицеров.        — Да, причем очень сильное. Ваш эксперт наверняка слепой. Или тупой. Одно из двух, — достаточно резко заявил Малфой, из-за чего сержант Браун шокировано выпучила карие глаза. — Он брал образцы на анализ?   Рон предупреждающе поднялся с корточек и отступил к ребятам, построив своеобразный барьер между громкими и кричащими словами Драко и четырьмя аврорами, верящими в священность механизма правосудия. Они не представляли, что можно было ругаться и обвинять кого-либо из тех, кто работал в Аврорате или сотрудничал с ним, потому что от их деятельности зависели спокойствие и мир волшебников. Поэтому то, что говорил Малфой, для них было нонсенсом, гражданские не имели права осуждать Департамент магического правопорядка.          — Да, но мы не получили никаких отчетов, а это уже третья жертва, — Кроу бросила взгляд на белый крашеный подоконник, где стояла ее рабочая сумка, куда она убирала собранные улики.        — Я могу попробовать сделать анализ.        — У вас нет на это полномочий, — вдруг крикнула Зои, сжав руки в кулаки.    Гарри тяжело вздохнул, понимая, что, в целом, этого и ожидал. Он знал, что чересчур справедливая и категоричная Браун будет возмущена, если Драко пересечет границы обычного понятого и стороннего наблюдателя. У нее было уважение к зельевару, как к просто человеку и общепризнанному специалисту, но Зои еще не избавилась от вбитой в академии установки, что теперь она сотрудница закона, а значит власти, что как будто давало ей право решать что-то о вещах, которые были больше, чем она.    Оставалось дождаться, пока Питер не выберет в этом противостоянии сторону, более выгодную для него, и не впряжется по полной программе, а Эмиль и Коннор с пеной у рта не начнут защищать своего начальника.          — Не помню, чтобы я с вами разговаривал, — ощетинился Драко.    Его реакцию Гарри также предвидел очень отчетливо. Опять же, гордыня и самолюбие Малфоя шли далеко впереди него, поэтому выкрики сержанта, на которую он даже не обращал внимания, пока осматривал место преступления, воспринимались им как прямая атака на его статус и экспертное мнение, что он не мог позволить.           — Не помню, чтобы я разрешал тебе так с ней разговаривать, — осадил его Поттер, который ценил мастерство Драко, но все же первостепенно хотел защитить свою команду. — Я понимаю, что это я тебя пригласил и я благодарен, что ты готов помочь, но она просто выполняет свою работу… И я ценю ваше рвение, сержант Браун, но это было мое решение привлечь мистера Малфоя к этому расследованию.        — Простите, сэр, — Зои насупилась и хмуро добавила, — и вы, мистер Малфой.        — И я прошу прощения, аврор Браун… В других местах преступлений тоже были такие следы? Вы сказали, это уже третья жертва.   Напряжение осталось, но всем стало понятно, что отношение всех друг к другу изменилось, и младшие офицеры смягчились, а Драко понял, что его агрессия не заработает ему уважения в их глазах.          — Да, но цвета были другие. Если это имеет значение.        — Если теория с магией ядра верна, то вряд ли, — предположила Алиса. — Это, скорее всего, связано с самой жертвой.       — Сколько времени тебе понадобится на анализ? — после короткой паузы спросил Поттер, что вызвало несколько шокированных вздохов за спиной.    Рон строго взглянул на лейтенантов и сержантов, призывая их притихнуть. Возможно, это казалось жестоким со стороны, но все же они были младше по званию, а в Аврорате очень большое значение имела иерархия, с которой просто нужно было смириться. Даже если ты был выдающимся и деятельным майором, чья работа приносила огромную пользу обществу, мнение скучного и старого полковника, не делающего ничего особенного и торчащего в своем пыльном кабинете, ценилось выше.          — Пару дней, я думаю, — Драко убрал волшебную палочку обратно в рукав пиджака, что немного успокоило все еще расстроенную Зои.        — А если ничего не выйдет? — Питер недоверчиво сощурил карие глаза.    Гарри бросил на него тяжелый взгляд, и Кавендиш мгновенно стушевался, дернув плечами. Его выбор придерживаться позиции своей коллеги, сержанта Браун, был смехотворно неустойчивым и полным сомнений. Ему прежде нужно было убедиться, что он выиграет больше, чем потеряет, если будет активно выступать против участия Драко Малфоя в расследовании. Поттера раздражало, что, по сути, у Питера почти никогда не было собственного мнения, аврор наблюдал со стороны и уже в самом конце присоединялся к кому-нибудь, верно оценив обстоятельства ситуации.           — То вы ничего не потеряете, — легко возразил Малфой, попытавшись смягчить свой голос для того, чтобы снова не накалить обстановку в комнате.        — Кроме нервов и, возможно, здоровья из-за трепки, которую закатит нам Робартс, — протянула Кроу.        — Алиса, дай мне один из образцов.    Она вопросительно на него посмотрела, будто давала Поттеру еще один шанс подумать. Но он твердо шагнул к напарнице и протянул руку, и Алиса тяжело вздохнула, вытащив свою волшебную палочку. Краем глаза подполковник заметил пристальный взгляд Малфоя, и повернулся к нему с однобокой слабой улыбкой. В выражении лица зельевара все еще читался вызов, но Драко смягчился и беззлобно закатил глаза в ответ, расслабляясь из-за понимания, что Поттер был всеми руками «за» его участие и помощь. Из холщовой сумки Кроу в воздух выскочил один из зачарованных шаров, внутри которого рыжим светился срезанный кусок оранжевых обоев.          — Я отдаю его тебе под мою ответственность, Драко, — сказал Гарри, поймав парящую улику в кулак, и повернулся к остальным. — Никто из вас этого не видел и не слышал.        — Но… — попытался возразить Рон.        — Это приказ.    Уизли обиженно поджал губы, однако не стал спорить, понимая, что Поттер собирался взять всю вину на себя и отвести гнев Робартса от своих напарников и подопечных. Потому что, как минимум, младшие офицеры не хотели привлекать Мастера зелий к расследованию, даже Дэшвуд и Йохансен, молча стоящие в стороне и притворяющиеся, будто искренне согласны с подполковником, а еще потому, что Рон и Алиса не заслуживали оказаться в черном списке Главного аврора. Малфой с немым одобрением взглянул на Гарри и осторожно забрал прозрачный шар, вздрогнув, когда капитан наложила на улику защитное консервирующее заклинание.           — Я пришлю тебе сову, как только что-нибудь выясню.        — Сэр, — вдруг позвал Коннор. — Может быть, мистер Малфой сможет взглянуть на те зелья, что мы нашли на кухне?   Драко безразлично пожал плечами, словно копаться в тайнике с аптечкой было для него пустяковым делом, но было заметно, что он был рад возможности сбежать из гостиной. Он последовал за Дэшвудом, а за ним уже увязались остальные недоверчивые офицеры, не рискующие оставлять своего коллегу наедине с гражданским в опечатанной квартире. Из младших с ними осталась лишь Зои, неловко топчась на месте и перебирая в руках свою волшебную палочку из красного дерева.          — Браун, я жду от вас четверых всю информацию, которую вы сможете достать о мистере Гринвуде, — Гарри пришел к выводу, что пора было сворачиваться и выводить всех из этой злосчастной квартиры. — Поищите связь между ним и предыдущими двумя жертвами. И поройтесь в архивах: преступники, которые использовали магию ядра, за последние пятнадцать-двадцать лет. О’кей?       — Да, сэр! — с энтузиазмом воскликнула она.        — Как мистер Малфой проверит эти зелья, можете возвращаться в Аврорат. На сегодня прогулка закончена.    Кажется, Зои хотела сказать что-то еще, но в итоге одернула сама себя и, быстро кивнув, выскочила в коридор, где отдаленно слышался монотонный голос зельевара, диктующего названия волшебных лекарств. Гарри медленно прикрыл глаза, мечтая выйти в прохладный подъезд и к чертям запечатать дверь в эту квартиру, а потом добраться до ближайшего тихого местечка и аппарировать в Министерство. Подняться в их кабинет, принять обезболивающее зелье, сделать для них троих большой чайник чая и погрузиться в разбор всего, что они отыскали этим утром.          — Ты придурок, босс, — спокойно отозвалась Алиса, накладывая защитные покрывающие чары на гостиную комнату.    Рон согласно хмыкнул и спрятал копии опросов соседей и свои собственные записи в один из внутренних карманов тяжелой алой мантии. Невпечатленно посмотрев на них обоих, подполковник сморщился от очередной вспышки мигрени в затылке и подумал о том, что явно не закончит свою рабочую смену сегодня вовремя.          — Какая-нибудь новая информация будет? — уточнил Поттер и вытащил волшебную палочку, чтобы они втроем смогли наложить антиаппарационный барьер и перекрыть каминную сеть.        — Ты не должен брать всю ответственность на себя, друг, —  перефразировал заявление подруги Рональд. — Мы оба согласны, что привлечь Малфоя к делу было вообще не лишним.        — Да, но если меня отстранят от этого дела, то вы сможете продолжить расследовать его с информацией, полученной от Малфоя.        — Если Робартс отстранит тебя от дела, то мы не получим его, — покачала головой Кроу. — Лиззи сказала, что он наверняка просто передаст его первой группе, если мы так ничего не найдем.    Надменно фыркнув от этой новости, потому что вышеупомянутая Лиззи, а точнее полковник Ньюман, сама была в составе первой оперативной группы Аврората, которой руководил Сметвик, правая рука Главного аврора, Поттер произнес первые слова заклинания барьера.    Еще бы она не заявляла о том, что дело передадут им.          — Давайте убираться отсюда, я больше не могу смотреть на… Вы поняли.    Ребята дружно поддержали предложение Уизли и, бросив последний взгляд на оранжевые кляксы, возможно, бывшие остатком магического ядра волшебника, они вышли в коридор, где шумно толпились младшие авроры, наколдовывающие себе маггловскую одежду.    Малфоя уже нигде не было.   

***

        — Вы знаете о таком понятии, как следственная тайна, аврор Поттер?   Гарри крепче сжал зубы, услышав насмешливую приставку «аврор», что Гавейн Робартс применил к его фамилии. Это было абсолютной нормой, когда гражданские так звали их, потому что мало кто разбирался в званиях. Между ними же было по военному уставу заведено обращаться друг к другу по занимаемой должности. Да, старшие пренебрегали этим при общении с подчиненными, скорее для экономии времени, чем из-за неуважения, да и частенько, если рядом не было посторонних, вообще звали по имени.    Но Главный аврор имел раздражающую особенность превращаться в полнейшего мудака в моменты, когда ситуация выходила из-под контроля. По его мнению, естественно. Все на самом деле могло быть не так уж страшно, но Робартс заводился с пол-оборота. Поэтому, нервный и злой, он превращал свои разговоры с подчиненными в вызовы на ковер, полные легкого психологического насилия. Пренебрежения, насмешки, угрозы были неотъемлемой частью этих встреч в его кабинете. Более опытные авроры уже привыкли к этому и относились снисходительно, зная, что генерал через некоторое время остынет и сам придет за тем, чтобы сгладить острые углы. Но новенькие частенько вылетали в коридоры Аврората, красные от злости или в слезах.    Трое основных членов седьмой оперативной группы были слишком честными и гордыми, чтобы спокойно сносить несправедливое отношение, поэтому словесные пикировки иногда затягивались больше, чем на час, а Робартс за это время распалялся все больше и больше, потому что Гарри был не намерен отступать от своей правды, чем заслужил своеобразное уважение начальства. Иногда ему казалось, что Главный аврор получал удовольствие от ругани с ним только из-за того, что Поттер не сдавался и стоял на своем.          — Конечно, сэр.        — Что-то незаметно, — рявкнул генерал Аврората, из-за чего стоящая по левое плечо от Гарри Алиса испуганно вздрогнула. — Скажите, Поттер, вы считаете меня идиотом?       — Никак нет, сэр.    Он разговаривал, как робот, что, вполне вероятно, еще больше выводило Главного аврора из себя, но у Поттера, во-первых, не было никакого желания оправдываться, а во-вторых, аврор искренне считал, что ему не за что оправдываться. Подполковнику не было совестно за то, что он нарушил протокол следствия и привлек к делу мага со стороны, не имеющего никакого отношения не только к Аврорату, но к Министерству магии в целом, что само по себе приравнивалось его начальством к сумасшествию и саботажу, но еще и того, кто в прошлом сам был судим.    Естественно, никого не волновало, что Драко был вынесен оправдательный приговор, что у него была степень Мастера в трех разных странах и что две трети высшего сословия волшебников в Британии и за границей, в том числе и  многие министерские чиновники, доверяли ему свою жизнь, закупаясь у него зельями.          — То есть вы не подключили к расследованию мистера Малфоя? — подал голос Сметвик.    Он присутствовал больше для стабилизации обстановки, время от времени беря слово и разговаривая с офицерами вместо Робартса. Уильям Сметвик в принципе был человеком, не то что не бросавшим слова на ветер, а предпочитающим не открывать рот в целом, если в этом не было острой необходимости. Каким образом ему удалось заполучить такой высокий пост, как генерал-полковник и заместитель Главного аврора, было непонятно, если на совместных заданиях он изъяснялся с подчиненными исключительно жестами. Но Сметвику филигранно удавалось устаканивать буйное и вспыльчивое настроение Гавейна, сказав всего пару коротких фраз, за что Поттер всегда был искренне ему благодарен.    Просто сегодня Гарри прекрасно понимал, что, помимо ребят, стоящих за его спиной, у него никакой другой поддержки не было.          — Он был понятым.        — Поттер!   Они втроем одновременно зажмурились от грохота тяжелого кулака о поверхность стола. Подпрыгнувшая чернильница почти расплескала все свое содержимое в разные стороны, но Сметвик, верно служащий возле стола генерала, подхватил ее легким невербальным заклинанием, плавно отлевитировав на одну из полок высокого шкафа. Гарри старался не смотреть в его сторону, чтобы не выдать охватившие его гнев и задетое самолюбие, зная, что в этот раз Уильям присутствовал на собрании с седьмой оперативной не для того, чтобы в случае чего усмирить Робартса, а чтобы заполучить их дело.          — Ваш отчет и яйца выеденного не стоит, Поттер, — бессердечно заявил Робартс, ткнув пальцем в свиток пергамента, что Рон отправил ему вчерашним вечером. — Никакой новой информации, а это уже третья жертва. Единственное полезное, что вы сделали, это объединили их в серию.    Гарри старался спокойно и ровно дышать, за годы службы под его началом осознав, что Главный аврор имел несколько завышенные ожидания от своих подчиненных. Действительно, первая жертва, двадцати трех лет, Мэри Барс пропала три недели назад, а в ее квартире в спальне седьмая группа обнаружила сиреневые светящиеся пятна на одеяле и подушке. Вторым был Десмонд О’Коннор, чье исчезновение поручили расследовать четвертой оперативной, нашедшей непонятные флуоресцентно-зеленые капли на ковре в гостиной его съемного дома.    И теперь, когда была найдена третья жертва, Аврорат имел право обьединить их в серию и взяться за полноценное расследование. Но если три никак не связанных друг с другом исчезновения или даже убийства генерал мог несколько спустить на тормоза и позволить своевольничать, то дело о серийных преступлениях имело чрезвычайную важность, и обычно их раскрытием занимались самые лучшие.    Поттер и его ребята, очевидно, в эту категорию не входили.          — У нас есть парочка рабочих теорий, которые нужно проверить…       — Теория с каким-то зельем, как я понимаю? — продолжал беспощадно давить Робартс. — Мистер Мэлвик черным по белому в своем отчете написал, что ничего там не нашел.        — Или не хотел находить, — обиженно вырвалось у Алисы.    Слова министерского эксперта как минимум подрывали авторитет начальника ее группы, подполковника Поттера, который упрямо отрицал роль темных заклинаний в этих мистических исчезновениях, а как максимум бросали тень сомнения и на нее саму, как на криминалиста, утверждающего, что следы какого-то зелья на местах преступления все же присутствовали. Сметвик коротко поднял темные брови, посмотрев на Кроу, что в его случае было высшей степенью осуждения, от чего она пристыженно опустила подбородок.    Чаша терпения Поттера была почти до краев переполнена.           — Четвертая группа также отметила, что подозревает наличие зелья, — напомнил он, вдоль и поперек изучивший отчет своих коллег, надеясь все же заполучить расследование этого дела.        — В тот момент, когда вы начнете считать себя умнее экспертов, подполковник, ваша карьера перестанет идти вверх, — парировал Уильям.        — Я не считаю себя умнее экспертов.        — Я могу просто взять и передать это дело первой группе, Поттер. Что вы на это скажете?   Он не сумел справиться с эмоциями и сдержать злобный ревностный взгляд, который бросил на Сметвика. Тот сохранял абсолютно холодное и плоское выражение лица, из-за чего частенько казалось, что глава первой группы был совсем не способен на какие-то чувства. Авроры видели крохотные изменения в его поведении лишь в самые тяжелые и напряженные моменты, когда они вместе задерживали отмороженных ублюдков или осматривали места страшных и жестоких преступлений. Но и сейчас, за ту секунду, что их взгляды встретились, как будто подполковнику удалось уловить скрытую вину в его темных глазах.          — Скажу, что верю в то, что моя команда сможет раскрыть это преступление, сэр.    Генерал-полковник едва заметно приподнял подбородок, что одновременно могло означать одобрение и недовольство. У Гарри не было времени и, если честно, желания разбираться в тайных значениях языка его тела, поэтому он вернул все свое внимание Робартсу, который непримиримо строго и требовательно смотрел на него, майора Уизли и капитана Кроу.    Проблема была не в том, что все громкие и сложные дела, приносившие деньги, славу и почет ломающим над ними голову аврорам после их раскрытия, непременно доставались группе Сметвика или генерал-лейтенанта Доннелли, что был начальником второй группы. Они передавались старшим по званию и более опытным сотрудникам после того, как расследования заходили в тупик, и у Робартса кончалось терпение или ресурсы поддерживать тупиковую работу подчиненных. Каким бы рубящим с плеча начальником ни был Гавейн, он давал шанс аврорам проявить себя и в группу Поттера действительно верил, потому что они не раз доказывали свой профессионализм не словами, а делом.    Но эти три преступления были особенными потому, что личность второй жертвы, Десмунда О’Коннора, осложняла всю ситуацию. Он был племянником посла Ирландии и приехал в Лондон по обмену на стажировку в Министерство магии. То есть мало того, что О’Коннор не был простым студентом академии целителей, как мисс Барс, или банковским клерком, как мистер Гринвуд, а родственником высокопоставленного чиновника, то еще напряжение возрастало из-за исторически достаточно натянутых отношений между республикой и Великобританией. Кингсли требовал от Робартса ответов в срочном порядке, поэтому у Главного аврора не было права на промедление.          — Две недели, Поттер, — наконец-то произнес генерал, из-за чего Алиса и Рон облегченно переглянулись. — Если к концу этого срока вы не принесете мне на стол хоть что-нибудь стоящее, я перевожу это дело. Понятно?       — Да, сэр.   

***

        — Я постараюсь быстро вернуться, — в спешке бросил Гарри, засунув в один из карманов мантии свой блокнот.    Потому что Рон его прикончит прямо на пороге в их кабинет, если подполковник вернется со встречи с Малфоем, которая могла иметь решающее значение в ходе расследования, без подробнейших записей всего, что Мастеру зелий удалось выяснить. Поттер получил от него сову буквально пять минут назад и, заклинанием вскрыв пергаментный белый конверт, сразу набросил на себя авроратскую мантию, чтобы тут же отправиться на встречу в мэнор.          — Алиса, Эрни что-нибудь ответил тебе по поводу магии ядра? — спросил Гарри и раздраженно сморщился, когда мысленный канал связи пятой группы, чей офис находился по соседству, случайно накрыл его, и в его голове зашипел голос капитана Уотсон, вызывающей своих сержантов, что прохлаждались в столовой.        — Пока нет. Но я ему намекнула, что об этом не нужно распространяться, — объяснила капитан, встав вслед за ним, чтобы немного размяться. — Я собиралась сходить к нему сама.    Ни в одном из отчетов никто из них не упомянул теорию с разрушением магического ядра жертв, потому что для начала им нужно было доказать Главному аврору, что их слова про применение преступником зелья имели под собой основу. Отталкиваясь от того, что нашел в результате своего научного анализа Малфой, Гарри сможет официально запросить экспертизу от Эрни Макмиллана, который работал в Отделе научных исследований и занимался колдомедициной, параллельно заканчивая аспирантуру в академии целителей при Больнице святого Мунго на кафедре пропедевтики магических болезней и проклятий. Сейчас он им помогал по старой дружбе, согласившись собрать немного информации о магии ядра на будущее, потому что у Поттера было ощущение, что они двигались в верном направлении.          — О’кей, спасибо.        — Что сказать Робартсу, когда он придет, а тебя нет? — Уизли наслал охлаждающее заклинание на свой темно-золотистый чай. Третья кружка за последние полтора часа. — А он обязательно придет, ты же знаешь.     Традиционно, как только Главный аврор остывал и понимал, что немного перегнул палку, отчитывая своих офицеров, то стремился наладить отношения, врываясь в офисы оперативных групп. Он заводил разговоры на отвлеченные темы, как только возможно стараясь обходить обсуждение работы и уж тем более расследуемых дел, за которые пару часов назад их и муштровал, спрашивал, нужна ли им какая-нибудь помощь, и очень походил в такие моменты на отца, что пытался без слов извиниться перед своими детьми за то, что проводил с ними мало времени. Это прекрасно работало с курсантами и еще совсем зелеными офицерами, которые в рот ему смотрели и всеми способам старались отличиться и понравиться, но уже с бывалыми аврорами такая тактика не прокатывала. Что Гавейна не останавливало, однако, потому что он продолжать предлагать всем сладкий пряник после того, как замахнулся кнутом.          — Может быть, я успею вернуться до его прихода, — с сомнением протянул Гарри, взглянув на настенные часы, что показывали три часа дня. — Но, если что, я в библиотеке. Туда за мной он точно не пойдет.        — Штудируешь книжки по зельеварению? — фыркнул Рон, заглянув в ящики своего стола в поисках припрятанного сладкого. — О’кей, придумаем что-нибудь. Не в первый раз. Если что, мы пошлем Патронус.   Кивнув, Поттер залпом допил свой чайный кипяток. После воодушевляющей и мотивирующей встречи в кабинете генерала, ребята вернулись к себе и потратили несколько часов на то, чтобы собрать все имеющиеся у них сведения, продумать, какие волшебники могли бы оказаться им полезны для продвижения расследования, отправили несколько запросов по личным делам жертв и выпили, кажется, не менее двух литров чая на троих. Заведовал этим мозговым штормом Рон, просматривающий свои записи и папки, пока Гарри рисовал схему на большой белой доске, а Алиса вплетала в нее детали из отчетов коллег. Если они построят понятную и подробную базу, то дальше им будет намного легче вести раскрытие дела, потому что все, даже самые мелкие зацепки, будут у них прямо на глазах.    Кроу поторопила его к двери, настоятельно попросив вернуться до того, как Робартс решить нанести им примирительный радушный визит, и Поттер выскочил в коридор Аврората, на ходу застегивая кожаные петли на мантии. В полицейском отделе было привычно тихо, потому что все офицеры разбрелись по своим кабинетам и занимались или делали вид, что занимались работой, прознав об утренней выволочке седьмой группы. Уже перед самым лифтом, когда Гарри нажал на бронзовую круглую кнопку на стене, он услышал нервный оклик за спиной:         — Подполковник!   Зои торопливо семенила за ним, держа в руках серую тонкую папку и свою волшебную палочку. Она остановилась в паре шагов от Гарри, подтверждая его подозрения, что увидела его еще когда он вышел из офиса, и пыталась догнать весь путь по дороге к лифту, не желая поднимать шум своим криком посреди дверей в кабинеты начальников.  Когда-нибудь его офицеры научатся пользоваться каналами связи.         — Да, сержант Браун, у вас что-то срочное?       — Майор Престон просил передать вам все наработки по делу мистера О’Коннора.        — Хорошо, сержант. Майор Уизли и капитан Кроу в кабинете, вы можете отдать документы им.    Она понятливо кивнула и отступила на шаг, чем заставила Поттера почувствовать себя виноватым. Работая в маленьком коллективе, сначала во время их школьных приключений с Роном и Гермионой, а потом в академии, где курсантов объединяли в команды по три-пять человек, он естественным образом приходил к тому, что занимал позицию лидера. У него не было больше таланта или профессиональных навыков, чем у коллег, но ему удавалось умело распределять обязанности подходящим людям и создавать отлаженный механизм работы между членами группы. Поэтому, когда предыдущий начальник седьмой оперативной ушел в отставку, у Робартса не было сомнений в выбранном им кандидате на замену. Вот только после этого в подчинении у Гарри вместо парочки авроров резко оказалось чуть ли не десять. И если Рон и Алиса, уже работавшие с ним до этого, идеально заняли свои места в его голове, то что делать с сержантами и младшими лейтенантами, которых ему выделили в команду, он порой до сих пор не знал.    Ясное дело, что Поттер поручал им задания и вовлекал в общую работу, но чувствовал себя при этом чуть ли не бездушным тираном. Потому что Рон занимался тем, в чем преуспевал больше всех, Алиса была ответственна за криминалистику, потому что ей в этом не было равных, но сильные стороны остальных ребят выяснить все никак не удавалось, поэтому они продолжали бегать по мелким делам. Это было справедливо, ведь в свои сержантские будни Гарри выполнил огромное количество порой неблагодарных поручений от своего начальства, пока со временем не начал подниматься по карьерной лестнице.          — И я хотел поблагодарить за вашу поддержку вчера, сержант, — понизив голос, сказал Гарри. — Я ценю это.    Зои удивленно уставилась на него, порозовев щеками и облегчив ношу на плечах Поттера немым подтверждением того, что не затаила на него обиду за вчерашнее. Она была включена в его группу всего несколько месяцев назад и временами напоминала ему более молодую Гермиону, которая была слишком честной и ранимой в жестокой реальности, где временами приходилось нарушать свои принципы ради достижения цели. Поэтому аврор хотел убедиться, что сержант Браун понимала, что это была исключительная ситуация, и в будущем он всеми силами постарается оградить ее от этого.          — Что вы, подполковник, — смущенно залепетала Зои и принялась нервно перебирать свои рыже-русые вьющиеся волосы. — Я понимаю, что вы стараетесь ради этого дела…       — И все же, — улыбнулся Гарри и шагнул в открывшиеся двери лифта. — Спасибо.    Браун ответила ему робкой маленькой улыбкой, когда золотые скрипучие ворота захлопнулись, и кабина дернулась вниз.   

***

        — Ваш чай, аврор Поттер.    Он был удивлен, как за все годы работы его попросту не начинало тошнить лишь от одного звучания этого слова. Весь Аврорат пил чай, как сумасшедшие, лавка «Чайная симфония» на углу Косого переулка выживала лишь за счет них. Но это было уже настолько вбитой в его рутину привычкой, что Гарри не глядя принял из рук домовика фарфоровую пару и пробормотал благодарность. Луи кивнул и предложил бутерброды, засахаренные фрукты, орехи и шоколадные конфеты, но подполковник вежливо отказался, чувствуя себя полным от двух чайников Да Хун Пао, что Алиса заварила для них в офисе.          — Хозяин скоро подойдет, — сообщил эльф и почтительно поклонился. — Хотите что-нибудь еще, аврор Поттер?       — Нет, спасибо, Луи.    Уже хорошо знакомый ему домовик снова склонился почти к самому полу и исчез из малой гостиной с тихим хлопком.    Их второе с Малфоем знакомство произошло чуть больше двух лет назад, когда Гарри, отчаявшийся в поисках компетентного и способного приготовить необходимое ему обезболивающее зельевара, вдруг услышал от Невилла, что бывший слизеринец вернулся на родину.  После вынесения ему оправдательного приговора Драко поспешил закрыть в Англии все хвосты, а затем как можно скорее вывез Нарциссу в Европу, чтобы обезопасить от преследований не только тех, кто праздновал победу над Воландемортом, но и от его поверженных приспешников. Они осели во Франции, где у них были родственники, и после Поттер не представлял, что их встреча когда-нибудь будет возможна.    Но мать и сын снова заняли по праву принадлежащее им поместье в Уилтшире, когда закончился срок его административного ареста, и Министерство больше не смогло придумать причин для его продления. Нарцисса возобновила общение со своими друзьями и смогла наконец-то расслабиться, не услышав никаких негодований и возражений по поводу их возвращения, а Драко плотно занялся подготовкой к сдаче британского экзамена на Мастера зелий.          — Привет. Спасибо, что быстро среагировал на мое письмо.    Малфой спешно вошел в гостиную, протянув ему руку для приветствия. От своего нетерпения аврор чуть не опрокинул на себя чашку с горячим Эрл греем, за что заработал осуждающий взгляд хозяина дома, пекущегося то ли о его дрянных манерах, то ли о сохранности драгоценного фарфора и чистоты дорогущего ковра. Они сели друг напротив друга в глубокие серые кресла, и Гарри заметил признаки усталости на чужом лице: синеватая кожа под глазами и углубившиеся линии вокруг рта.          — Это тебе спасибо, что быстро все сделал, — Поттер от греха подальше поставил чашку на низкий столик. — Мы дали тебе образец только вчера.        — Три разных Министерства магии выдали мне сертификат Мастера не просто так.    Он звучал высокомерно и честолюбиво, но Гарри уже давно понял, что это было больше притворством для ограждения от окружающих, чем частью малфоевской натуры. Да, Драко был ужасно самовлюбленным и безусловно считал себя лучше большинства других людей, но если в детстве это основывалось лишь на его фамилии и власти отца, то сейчас это был личным трудом заработанный высокий статус. У него было множество научных статей, он постоянно выступал на различных конференциях во многих странах, его приглашали на консультации и исследования, и он входил в группу ученых по разработке лекарств от смертельных болезней, что базировалась на сотрудничестве Больницы святого Мунго и Первой Парижской больницы.    О возвращении Малфоя в Англию Невилл узнал от Панси, владеющей собственной цветочной оранжереей, из-за которой они с профессором Травологии плотно сотрудничали. Гарри сначала не придал этой новости особого значения, но затем Гермиона с едва сдерживаемым восторгом рассказала о том, что читала несколько его статей в различных научных изданиях и осталась впечатлена, да и Полумна ни с того ни с сего огорошила друзей историями о том, как пересекалась с Драко в Италии несколько раз, и он помог ей и ее супругу в продвижении их исследования. После собственного небольшого расследования Поттер узнал о двух подтвержденных сертификатах Мастера зелий и решился назначить Малфою встречу.          — Да, но я знаю, что у тебя и без нас много работы.       — И как раз через час у меня встреча с клиентом, поэтому перейдем к делу.  Поттер медленно кивнул, задумавшись о том, действительно ли Драко сегодня предстояла работа с другими заказчиками или он просто пытался ограничить время, что ему нужно было провести в компании аврора. Они в целом довольно редко оставались один на один, потому что их компании давно объединились, встречи с Нарциссой всегда приносили Гарри искренне радость и родительское тепло, да и оба были слишком увлечены своей карьерой. Но в те моменты, когда Поттер и Малфой оказывались наедине, атмосфера становилась почти передружеской. Ничего особенного, но богатому воображению подполковника хватало даже парочки слишком долгих взглядов и столкновения коленок под столом.   Коротко взмахнув волшебной палочкой, Драко сделал несколько торопливых глотков своего чая, породив в голове Поттера подозрения о том, что он весь день и, скорее всего, ночь не вылезал из своей лаборатории. Что следом натолкнуло аврора на новую догадку:         — А где Нарцисса?       — у Андромеды с Эдвардом, — ответил зельевар, поймав подплывшую к нему по воздуху папку. — А что?       — Просто хотел поблагодарить ее за конфеты. Они были тем, что спасли меня от истерики сегодня.    Драко, с раннего детства зависимый от домашнего шоколада, понимающе фыркнул, бросив на него заинтересованный взгляд. Во время их проживания во Франции, Гарри и Нарцисса вели переписку, сначала полную материнской благодарности за спасение и просьб хоть как-нибудь отплатить за чужое благородство и помощь, но постепенно наполнившуюся дружеской теплотой и искренним интересом друг к другу. После того, как она заняла родной дом своего сына, миссис Малфой не скупилась чуть ли не каждую неделю отправлять аврору филинов со своими фирменными шоколадными конфетами.    Поэтому Гарри прекрасно знал, что Нарцисса была единственным в мире человеком, который мог вытащить Драко из его лаборатории и заставить взять передышку. Была бы его воля, зельевар не отрывался бы от своих склянок и котлов ни на минуту, наплевав на сон, голод и усталость. Конечно, аврор тоже считал, что Малфою не стоило так пренебрегать своим здоровьем и упиваться работой, но на самом деле он был точно таким же. Только своей любящей и переживающей Нарциссы у него не было, а Рону и Алисе крайне редко удавалось отправить своего начальника на заслуженный отдых, потому что они сами были фанатичными трудоголиками.          — Робартс был сильно недоволен? — Драко отложил тонкую папку из серого блестящего картона на столик между двумя чашками чая.        — У нас заберут дело, если мы ничего не найдем за две недели, — слабовольно вырвалось у Поттера.     Возмущенно вскинув голову, Малфой нахмурил светлые брови, сдерживая при себе резкие высказывания в сторону чужого начальства. Гарри не хотелось жаловался, потому что у Робартса было полное право перевести дело на более опытных авроров не только из-за давления со стороны Министра, переживающего из-за международных отношений, но и потому, что могли пострадать еще люди, если ситуация не сдвинется с мертвой точки. Однако их близкие и друзья всегда чересчур эмоционально реагировали на какие-либо рассказы о работе ребят, поэтому они предпочитали держать рот на замке. Рон зарекся рассказывать что-либо Гермионе, пока расследуемые ими дела не будут раскрыты, потому что его супруга, чья голова никогда не отдыхала, тут же включалась и пыталась как-нибудь им помочь. Это помимо того, что она переживала о своем любимом муже и лучшем друге, что рисковали своей жизнью, отлавливая опасных преступников.          — Не заберут, — отрезал Драко и протянул ему прозрачный шар. — Вот, возвращаю.    Подполковник, чуть снова не уронив, вернул чашку на керамическое блюдце и ошарашенно уставился на нетронутый образец бежевых обоев из квартиры мистера Гринвуда внутри магического стекла. Единственным отличием от его изначального состояния, в котором Алиса отдала его в руки Малфоя, было менее яркое свечение оранжевого. Привыкший к тому, что эксперты из Отдела научных исследований возвращали им улики в отвратительном состоянии либо приходили с пустыми руками в принципе, сообщая, что они были уничтожены в ходе анализа, Гарри неверяще забрал у зельевара зачарованный шар:         — Ты его вообще открывал?       — Я не занимаюсь предсказаниями, Поттер, — едко заявил Драко, откинувшись на спинку кресла. — Естественно, я его открывал.        — Я о том, что образец выглядит потрясающе. Я не ожидал получить его в таком состоянии.    Оборона Малфоя немного спала от полученного комплимента, и он раздраженно закатил глаза и лишь из-за их дружбы и экономии времени воздержался от нелестных комментариев в сторону министерских зельеваров. В остальное время ему было абсолютно плевать, что о нем думали окружающие, но как только разговор касался его работы, Драко становился очень ранимым, что обостряло его от природы очень язвительную и порой даже грубую манеру общения. Гарри его прекрасно понимал, потому что сам был не очень терпелив в отношении комментариев насчет Аврората от людей, которые ничего в этом не смыслили.          — Ты знаешь, как создаются порт-ключи? — неожиданно спросил Драко, сцепив руки перед собой.         — Порт-ключи? — подполковник спрятал улику в одном из многочисленных карманов алой мантии. — Нет. Заклинание какое-нибудь?       — Нет. Зелье.    Гарри сначала не понял, к чему клонил вдруг помрачневший Драко и причем тут вообще порт-ключи, но когда верная мысль все же проскочила в его голове, он с трудом переборол желание вытащить зачарованный шар обратно и выбросить его как можно дальше.          — Погоди, то есть…       — Да. Она делает из людей порт-ключи, — закончил за него Малфой. — Зачем — не знаю. Но это совершенно точно зелье для их создания. Оно из класса запрещенных для свободного производства и продажи…       — Потому что каждый порт-ключ должен быть зарегистрирован в Департаменте магического транспорта… Что будет, если человек выпьет это зелье? — это был логически вытекающий вопрос, и если бы Поттер не был аврором, от которого требовалось расследовать это дело, он бы никогда добровольно не захотел узнать ответ.         — Порт-ключи работают отсрочено, помнишь? Его активируют, и они создают портал для перемещения в определенный час и определенную минуту.    Это объясняло наличие следов магического ядра в крови, если предположение Малфоя было верным, и их хаотичное расположение в уголках квартир жертв. Будто действительно что-то взорвалось и разлетелось в разные стороны от неправильно выбранной цели для применения зелья. Но данная теория словно подразумевала то, что авроры при обыске мест преступления находили бы еще и останки погибших волшебников. Человеческое тело было не приспособлено к настолько мощной магической силе, что содержало в себе зелье для создания порт-ключа, поэтому не оставалось ни единого шанса, что Барс, О’Коннор и Гринвуд остались живы.          — Почему нет трупа?        — Смотря, на какое расстояние было перемещение. Если оно маленькое, возможно, они перемещались еще живыми… Но я сомневаюсь, что такое сильное магическое воздействие можно пережить, — раздавил только-только вспыхнувшую надежду Драко.        — Это объясняет то, что мы не нашли никаких следов чужого присутствия в квартире… Погоди, — вдруг дошло до Поттера — Ты сказал «она»? «Она» делает из людей порт-ключи?   Малфой выглядел настолько пораженным и оскорбленным, насколько позволял ему уровень усталости от наверняка бессонной ночи и почти целого дня работы. Гарри знал, что трижды подтвержденная лицензия Мастера зелий время от времени позволяла Драко привередничать со своими клиентами. Если их заказы не были срочными или относились к вопросам жизни и смерти, он мог устанавливать для себя более свободные рамки на приготовление зелья, отказывать клиентам, если их запросы казались ему скучными, и устанавливал довольно высокие цены.    Но для Гарри обезболивающие были готовы всегда вовремя, седьмая оперативная группа была наперед обеспечена фирменной заживляющей мазью, а Гермиона каждую неделю получала флаконы Укрепляющей настойки, полностью одобренной консилиумом целителей Больницы святого Мунго.          — Поттер, я не хочу больше не слова слышать о ваших… «экспертах», — выплюнул Малфой, стукнув дном чашки о тонкое блюдце. — Зелье несет на себе информацию о том, кто его сварил. Я не утверждаю, что этот зельевар и является вашим преступником. Но как минимум точно могу сказать, что его сварила женщина.        — Информация, как магическая подпись?    Гарри хищно следил за любым изменением в выражении лица Драко, потому что у него в голове выстраивалась логическая цепочка, на которую с помощью зельевара нанизывались все новые и новые вводные данные, благодаря которым его группа могла быстрее отыскать преступника. Если получится выделить магическую подпись, то это будет вопрос нескольких часов, пока сотрудники Отдела тайн не найдут ее в реестре и не назовут аврорам имя. Даже если эта женщина окажется просто зельеваром, у них все равно появится огромный шанс выйти на виновного через нее.          — Вроде того, — расплывчато ответил Малфой, покачав головой. — Если бы это было еще неиспользованное зелье в достаточном количестве, я бы смог выделить тебе магическую подпись. Даже тупицы из Министерства смогли бы. Но тут я могу назвать тебе лишь какие-то детали.        — А если я принесу тебе все образцы? — не унимался Поттер.   Если ему удавалось найти действительно стоящего специалиста в своей области, он готов был пойти на многое, чтобы добиться их расположения для дальнейшего сотрудничества. Алиса и Гермиона называли это слизеринской жилкой, Гарри же воспринимал это как инструмент в работе. В его списке полезных людей иногда находились очень странные кадры, вроде Панси Паркинсон, которая всего лишь содержала большую оранжерею на юге страны и еще одну во Франции, но ей не было равных в том, что касалось цветов. Она помогла ему и Рону раскрыть одно из преступлений, еще когда они были курсантами академии, расшифровав язык цветов букетов, что пугающий преследователь продолжал настойчиво посылать своей возлюбленной. Даже Невилл, смотрящий на растения только с точки зрения магического ботаника, был поражен ее подходом.          — Может сработать, но я не могу обещать, — не стал обнадеживать его Малфой. — И я не думаю, что Робартс тебе позволит.        — Я могу привлечь тебя, как эксперта. У тебя есть степень Мастера, этого с головой хватит, чтобы все было официальным. Просто Робартс уперся лбом из-за того, что я попросил тебя о консультации в обход него.        — Нарушив конфиденциальность расследования, — напомнил зельевар, пытаясь хоть немного приглушить вспыльчивость подполковника. —  И почему ты думаешь, что теперь он согласится?       — Потому что нужно отработать теорию с магией ядра и порт-ключом, — Гарри настолько разволновался, что не смог усидеть на месте и вскочил с кресла. — Я смогу уговорить его. Я могу попробовать сделать что-то для тебя.        — Для меня? — уставший взгляд Драко загорелся.    Поттер знал, что деньги в таком деле его вовсе не интересовали. Тот факт, что Драко обещал провести анализ за два-три дня, а закончил всего за сутки, пожертвовав своим сном и остальной работой, громко говорил о том, что это дело его невероятно интриговало. Почему — это Гарри уже меньше волновало, но он не мог отделаться простым «спасибо» в качестве оплаты за его помощь.          — Я подполковник Аврората, Драко. Я удивлен, что ты до сих пор не воспользовался нашей дружбой.    Он широко ухмыльнулся ему в ответ, подтверждая догадки Гарри о том, что ему была совсем не чужда мысль козырнуть отношениями с именитым аврором для своей выгоды. И если бы Поттер был бы моложе, то это задело бы его до глубины души, но чем больше они все взрослели, тем очевиднее становилось, что в полезных связях не было ничего плохого. А если вспомнить то, что Малфой ежемесячно вот уже второй год готовил для него обезболивающее зелье и не брал с него ни кната, то подполковник считал себя должным сделать что-то для него в ответ.                — Спонсирование моего исследования. Авроратом, — объявил свою плату зельевар.        — Спонсирование? — недоуменно переспросил Гарри. — Драко, я проспонсирую твое исследование, если ты мне поможешь.        — Ты не понял, Поттер. Я хочу, чтобы во время церемонии награду мне вынес Робартс собственной персоной, потому что Аврорат помог мне ее заработать, — ухмыльнулся Малфой. — Или Сметвик, он тоже подойдет.    Драко ни в коем случае не был злопамятным. Вообще не в его природе. Ведь это не Робартс и Сметвик возглавляли дело Малфоев летом девяносто восьмого года, конечно.          — А если не выйдет? — Поттер в красках представил лица Гавейна и Уильяма, если он объявит им условия зельевара.        — Допуск к материалам для моего исследования, — дипломатично отступил Малфой, также предвидя, что должно было произойти чудо, чтобы его запрос со спонсированием был удовлетворен. — Нужна подпись Главного аврора, чтобы меня пустили в архив Аврората.        — Что ты исследуешь?        — Магию ядра. В данный момент, — легкомысленно пожал плечами Драко и тоже поднялся на ноги. — Держи.    Он протянул Гарри папку в картонной обложке, которую призвал себе вместе с образцом еще в начале их разговора. Не возлагая особых ожиданий, аврор забрал ее, предполагая, что внутри просто была вся вышесказанная Малфоем информация. Рон будет счастлив, а ему не придется вести никакие собственные записи.    Но открыв первую страницу, Поттер шокировано вытаращился, обнаружив начало подробнейшего отчета о том, каким именно образом Драко провел исследование выданной ему улики из квартиры жертвы. Далее шли рецепт зелья для создания порт-ключа, найденные им признаки подписи  сварившего его зельевара, включавшими в себя женский пол и волшебную палочку с сердцевиной из сердечной жилы дракона, а также общие объяснения магии ядра.          — Черт возьми, Малфой, — едва слышно выдохнул Гарри. — Ты потрясающий. Я готов расцеловать тебя…   Он тут же прикусил язык, мысленно ударив себя по голове за то, что вообще не фильтровал то, что говорил, но ему хватило выдержки и чувства собственного достоинства, чтобы испуганно не посмотреть на стоящего напротив Малфоя.    Не хватало еще больше осложнить всю ситуацию с затянувшейся недосказанностью между ними.          — Что ж, тоже неплохая оплата, — почти безразлично фыркнул зельевар. — Но, думаю, более признательным за это будет Уизли. А я не хочу вставать на пути у Грейнджер.    Легко рассмеявшись, Гарри протянул ему руку, и Драко с улыбкой сердечно ее пожал. Из-за их последних фраз хотелось перевести разговор на то, что произошло между ними пару недель назад в баре Дина Томаса, но подполковнику было необходимо вернуться в Министерство, иначе попытка Робартса помириться с седьмой оперативной очень быстро могла смениться попыткой уволить ее начальника.          — Я твой должник, Малфой. Я не могу обещать, что смогу выбить тебе спонсирования или допуск к архивам, но ты можешь просить у меня все, что хочешь.        — Ты слишком часто это говоришь, Поттер. Я не смогу долго сдерживаться.    В ответ аврор мог лишь улыбнуться, потому что правда был готов сделать для Драко очень многое в тот момент за его помощь. Но зельевар мягко напомнил о том, что скоро ему предстояла встреча с клиентом, а Поттеру стоило поторопиться в Аврорат.   

***

  Ни о каком присутствии Драко Малфоя в хранилище или библиотеке Аврората Робартс, ожидаемо, и слышать не желал. И уж тем более не позволил Гарри даже заикнуться о каком-либо спонсировании. Его настроение в целом снова мгновенно испортилось, когда к нему в кабинет под конец рабочего дня ворвался начальник седьмой оперативной группы, к которой генерал только-только наведался с белым флагом. Он был очень близок к тому, чтобы выставить Поттера за дверь с такими криками, что примчался на помощь бы не только Сметвик, но и весь министерский этаж, когда услышал о том, что была проведена сторонняя экспертиза одной из улик.    Однако Поттер не оставил ему выбора, кроме как выслушать его, когда буквально сунул под нос малфоевский отчет.    На последовавшее за подробнейшим изучением документа предложение, чтобы Мэлвик или любой другой министерский эксперт провели повторную проверку образцов, подполковник позволил себе ответить начальнику категорическим отказом. Гавейн был, мягко говоря, удивлен его непоколебимым напором, поэтому даже до конца не понял, каким образом согласился на то, чтобы мистер Малфой стал одним из консультантов по этому делу и получил доступ ко всем материалам.    Поэтому домой Гарри уходил с подписанным Главным аврором разрешением для Драко и приподнятым настроением.    Рон и Алиса, выслушав новость о применении зелья для порт-ключей, были замотивированы еще больше разгадать все секреты этого дела, но также напуганы чужой жесткостью и внешне казавшейся бессмысленностью подобного метода расправы со своими жертвами. Потому что никто из авроров не мог найти объяснение тому, почему преступник делал из людей порталы. Драко понадобились еще одни сутки, чтобы подтвердить наличие следов того же зелья на уликах из квартир Барс и О’Коннора, что он ранее обнаружил в образце крови Гринвуда. Это только усилило торжество и злорадство Поттера, который хотел доказать начальству свою правоту, и, относя на стол Сметвика новый отчет, позволил себе победную короткую улыбку, когда генерал-майор безэмоционально и сухо похвалил их за работу.          — Раз не получилось выделить подпись, — начала рассуждать Алиса, отстукивая мерный ритм зажигалкой по столу, — можем проверить нелегальные рынки зелий. Потому что преступник может просто закупаться у кого-нибудь, а не готовить все сам.    Гарри согласно промычал, потому что сам думал о том, что была очень низка вероятность, что неизвестная женщина, сварившая зелье порт-ключа, и являлась виновником пропажи и, скорее всего, смерти уже троих волшебников. Очень редко преступники были настолько способными и изобретательными, а наука зельеварения все же была не такой уж простой и понятной. Малфой объяснил, что мало того, что создание порт-ключей было запрещено Министерством магии, это требовало закупки дорогостоящих и редких ингредиентов, которые было не так-то просто достать, но еще и высоких магических навыков. Не каждый зельевар смог бы приготовить такое сложное зелье.          — Или, если преступник готовит их сам, то скорее всего закупается на нелегальных рынках, — подхватил Рон, магическим скотчем приклеив к доске фотографии жертв. — Такие ингредиенты не купишь у «Слизень и Джиггер» или «Малпеппера».        — Тогда…       — Подполковник Поттер!   У него уже выработалась привычка не пугаться и не подпрыгивать от криков паникующих подчиненных, поэтому Гарри лишь повернулся в сторону с грохотом открывшейся двери, пока Алиса шипяще выругалась, уронив пачку маггловских сигарет на пол. Коннор держался за дверную ручку, как за спасательный круг, и согнулся пополам в попытке хоть как-то восстановить дыхание.  Ментальная связь между аврорами, позволяющая им общаться друг с другом посредством каналов мыслей незаметно для окружающих, была относительно новым изобретением невыразимцев, пока еще не изучающаяся и не практикующаяся в академии, поэтому младшие сотрудники привыкали к ней довольно долго. Конечно, она ограничивалась по расстоянию, но в пределах Министерства магии и уж тем более Аврората вполне свободно можно было обратиться к своим коллегам. Но, только получив какую-то информацию или распоряжение, лейтенанты и сержанты сломя голову неслись в кабинеты своего начальства вместо того, чтобы отправить им короткое сообщение.          — Дэшвуд, — одернул его Уизли, пока запыхавшийся офицер едва не свалился на колени на пороге. — Что случилось?        — Генерал… Генерал-майор Аббингтон вызывает нас, — немного отдышавшись, доложил Коннор и схватился за разболевшийся левый бок.  — Обнаружили труп. Скорее всего, он относится к нам.    Гарри оделся быстрее, чем лейтенант смог доложить обстановку во всех подробностях, уже остановившись в полностью застегнутой авроратской мантии возле него и поддерживающе хлопнув по плечу. Алиса ногой отшвырнула рассыпанные сигареты под стол, чтобы случайные посетители в их отсутствие не наткнулись на потерянные запасы, и засунула волшебную палочку в кобуру на поясе.          — Рон, — быстро соображал Поттер. — Бери кого-нибудь из ребят и проверь Лютный. Вряд ли там что-нибудь будет, но может получим какие-нибудь наводки.    Если раньше в Лютном переулке действительно водились отморозки самого разного уровня, и любой вошедший туда прохожий как минимум оказывался без своего кошелька и с психологической травмой на долгое время, то теперь, после министерских реформ Аврората, там едва ли можно было найти кого-нибудь опаснее домушников или торговцев не слишком тяжелой нелегальщиной. Близость британского правительства и хорошо охраняемого Косого переулка завязывали преступников по рукам и ногам, но все равно это был один из крупнейших центров по налаживанию полезных связей разного рода.    Было вполне вероятно, что майор вернется из этой короткой экспедиции ни с чем, но он мог получить информацию от торговцев черного рынка, где можно было подешевле раздобыть редкие ингредиенты для приготовления зелья порт-ключа. Поэтому Рон решительно кивнул и открыл канал связи между членами оперативной группы, обращаясь к сержанту Кавендиш:         — Коппер, бегом к нам в офис.        — Дэшвуд, ноги в руки за Браун и Йохансен, — приказал подполковник, хлопая себя по карманам, чтобы проверить наличие значка аврора и защитных амулетов при себе. — Мы с капитаном ждем вас на месте.        — Есть, сэр!  

***

        — Не уверен, что это ваш пассажир. Но я прочитал отчет про порт-ключ и подумал, что вам стоит на это взглянуть, Поттер.        — Спасибо, сэр.    Генерал-майор медленно кивнул и одарил его коротким внимательным взглядом, различив нотки слишком глубокой признательности в чужом голосе, и тут же в отвращении сморщился, услышав мокрый и пробирающий дрожью по позвоночнику звук. Алиса, что осматривала раскиданные по комнате останки еще не опознанного волшебника, приглушенно буркнула извинения, когда позеленевшая Зои подавила рвотный позыв и поспешно отвернулась к приоткрытому окну.          — Если окажется, что это не ваш случай, я заберу дело, — закончил Аббингтон, вытащив из кармана мантии белую пачку сигарет. — Вам нужны еще люди или вы справитесь?       — Справимся. Я отправлю вам Патронуса сразу после того, как мы все осмотрим, сэр.    Покончив с передачей места преступления седьмой оперативной, генерал-майор отозвал своих офицеров с приказом по очереди добраться до места аппарации, не привлекая внимания магглов. Был ясный субботний день, поэтому много людей отдыхало в соседствующих квартирах, дети гуляли и веселились на большой площадке во дворе, пожилые наслаждались прохладным воздухом на выкрашенных в белый скамейках под ветвями деревьев, поэтому непонятно откуда взявшаяся группа людей, сначала затолкавшаяся в лифт, а потом вышедшая на крыльцо, могла сбить с толку недоумевающих немагов.    Да и некоторые волшебники наколдовывали себе настолько странную маггловскую одежду, что даже в одиночку могли заставить обернуться на себя весь подъезд.          —  Браун, проветритесь и возвращайтесь, когда придете в себя, — предусмотрительно попросил Гарри, опустившись на корточки возле хмурой Алисы.        — Я в порядке, сэр, — слабо возразила младший офицер.        — Тогда вместе с Йохансеном осмотрите остальную квартиру, — Гарри все же не хотелось, чтобы сержант свалилась в обморок, наткнувшись на кусок ноги. — Дэшвуд, есть информация по опросу соседей?   Несчастного волшебника буквально разорвало на части изнутри невероятной силы магией, на что, мало того, что было морально тяжело смотреть, так еще и процедура сбора улик значительно растягивалась. Наложив заклинание перчаток, Алиса осторожно распорола рукав бордового свитера на, как можно было догадаться, отделенной от всего остального тела руке. В примерно метре от трагично скрючившейся ладони с посиневшими пальцами валялась заляпанная кровью волшебная палочка.          — Соседи слева, магглы, утверждают, что здесь в течение года проживал какой-то молодой человек. Имени и точный возраст не знают, примерно двадцать три-двадцать пять лет на вид, живет один, частенько поздно возвращается домой. Дом дешевой постройки, стены тонкие, поэтому они слышали хлопки входной двери, — отчитался Коннор, стараясь смотреть только на начальника.        — Заметили что-нибудь необычное?        — Нет. У них маленький ребенок, который заболел, поэтому мама с ним лежала в больнице несколько дней.        — Понятно, — тяжело выдохнул Гарри и осторожно отлевитировал палочку жертвы в зачарованный контейнер. — Я видел консьержку на входе, сможешь узнать что-нибудь полезное?       — Есть, сэр. Вызвать мистера Малфоя?       — Нет!   Лейтенант и капитан недоуменно переглянулись от его резкого крика. Взяв себя в руки, Поттер хмуро напомнил:         — Это дело еще не наше, мы не можем звать сюда своих людей.     Понимающе закивав, все вернулись к выданным им заданиям, а Гарри осмотрел небольшую комнату и попытался успокоить бурлящую голову. Это была крохотная однушка с очень простенькой обстановкой и минимальным обеспечением комфорта, что наводило на мысли об одиноком студенте. Стопка каких-то книжек и пергаментные свитки на широком потертом подоконнике, возмещающем отсутствие нормального рабочего стола, подтверждали его догадки.          — Что скажешь? — спросил он, повернувшись к Кроу.        — Он просто взорвался, — она запечатала чарами очередной шар с уликой. — Как если бы в его послали Бомбарду. Ты нашел какие-нибудь следы заклинаний?       — Никаких. Но если это была Бомбарда, то ее след не держится очень долго, оно довольно слабое. Ты определила время смерти?       — Примерно пять дней назад. Но это могла быть и не Бомбарда, верно? — Алиса предусмотрительно понизила голос. —Я взяла образец для Малфоя.    Она протянула ему зачарованный прозрачный шар: в нем был обрезанный кусок того самого свитера крупной вязки, пропитанного кирпично-красным. Было бы идеальнее, если бы они предоставили зельевару полноценный образец крови жертвы, но если это преступление никак не относилось к их расследованию, то аврор Аббингтон явно не придет в восторг от новости о привлечении сторонних экспертов.          — То есть, если он наш, то он был где-то между О’Коннором и Гринвудом? — прикинул подполковник, восстанавливая хронологию событий в голове. — Ты нашла какие-то признаки зелий?       — Еще не проверяла. Но… Я правда не уверена, что это наш случай.    Как минимум потому, что в этот раз на месте преступления был труп, а как максимум из-за того, что следы крови не светились.         — Давай проверим все возможные варианты, — решительно предложил Гарри, прокрутив свою волшебную палочку в ладони. — Если что, хотя бы облегчим работу старшим коллегам.   

***

        — Мы нашли в Лютном одного зельевара, который торговал чешуей окками, она нужна для приготовления зелья порт-ключа. Но он мужчина и ничего о создании порт-ключей не знает, — доложил Уизли, бросив блокнот с записями на свой стол. — Я поручил Кавендишу с ним развлекаться.    С него еще не сошло действие Оборотного зелья, поэтому частые угольно-черные пряди длинной до плеча среди привычной рыжей копны смотрелись ужасно нелепо. Почесав курчавую дикую бороду, что вызвала красные пятна раздражения на его шее, Рон спешно стянул с себя через голову мешковатую кофту, чем вызвал выражение легкого отвращения на лице Алисы, которая заваривала для всех вечерний чай.          — Но он сказал, что в Брайтоне могут что-то об этом знать, — не заметив недовольство напарницы от его голого торса, продолжил майор. — Можем смотаться туда.    Гарри напряженно смотрел на их большую белую доску, что Алиса притащила с собой в кабинет сразу после того, как ее включили в состав седьмой оперативной группы. Поттер тогда уже был назначен начальником, но занимал должность капитана и без ведома Сметвика он даже шага не мог ступить в коридорах Аврората. По краям были приклеены фотографии жертв, включая последнюю, Руфуса Грэма, рядом с которыми мерцали чары, при активации выдающие всю собранную про них информацию, а ближе к центру хаотично располагались разноцветные заметки с большими маркерными заголовками: «ПОРТ-КЛЮЧ», «МАГИЯ ЯДРА, «СЕКТА?», «ЧЕРНЫЙ РЫНОК».          — Да, можем, — задумчиво пробормотал Гарри. — Мы так и не выяснили, чем связаны жертвы?        — Неа, — с досадой протянула Алиса, отлевитировав ему большую кружку. — Кроме того, что О’Коннор консультировался в банке Гринвуда по поводу вклада галлеонов, ничего нет... Бога ради, Рон, надень что-нибудь.    Удивленно повернувшись к ней, майор замер с шоколадной конфетой у рта, что стащил из запасов в столе лучшего друга. Его ни капли не смущала собственная нагота по пояс, да и Гарри, проживший шесть лет в мальчишеской спальне гостиной Гриффиндора, а потом почти каждое утро переодеваясь в форму курсанта в раздевалке академии, этого и вовсе не замечал, но супруга Алиса была чуть более категорична и ревнива, чем Гермиона.          — Прости, — запихнув шоколад в рот целиком, Уизли сдернул со спинки своего стула серую футболку. — Их может ничего и не объединять. Бывает же так, что они выбирают совершенно случайно.    Такое действительно могло быть, но почему-то Поттер был уверен, что они упускали что-то из виду. У преступников иногда рождались совершенно нелогичные и порой неадекватные причины для отбора своих жертв, что они даже не могли понятно объяснить их аврорам на допросе уже после поимки. Это в значительной степени осложняло их поиск и сам процесс задержания, но подполковник понимал, что это делалось ненамеренно, не для того, чтобы запутать полицию. Просто в головах преступников был свой странный паттерн совершения этих самых преступлений, и зачастую они сами себе без помощи целителей разума не могли объяснить, почему поступали именно таким образом.    Поэтому Гарри решительно поднялся из-за своего стола, намереваясь заправиться свежесваренным Те Гуань Инь и посмотреть личные дела пострадавших свежим взглядом в надежде, что сможет зацепиться за что-нибудь, как вдруг его внимание привлек пустой участок в самом центре белой доски. Обычно даже на самых ранних этапах расследования ребята заклеивали ее всем подряд почти полностью, потому что не всегда было удобно лезть в папки Рона или использовать заклинания сжатия для больших кусков информации, а тут у них уже была как минимум одна рабочая теория с достаточной доказательной базой.    И тут Поттера осенило.          — Карта, — выдохнул он, пока механизмы в его голове начали с треском запускаться.   В отличие от маггловских преступников, сфера и область деятельности которых была весьма ограничена, у волшебников было целое раздолье для творческого подхода. И одним из аспектов этого была невероятная мобильность мага из-за возможности аппарации, сети каминов, порт-ключей и летучих приспособлений, вроде очевидных метел или зачарованных мотоциклов. Поэтому авроры привыкли в ходе расследований прыгать по всей стране, а иногда и захватывать соседние государства, пока гонялись за подозреваемыми.          — Все жертвы из Лондона, — спешно воскликнул он и бросился к высокому книжному шкафу, позабыв о своей волшебной палочке. — Драко сказал, что на местах нет трупов, потому что жертвы переносятся на короткие расстояния. Порт-ключи рассчитаны на очень большие перемещения, верно? Значит пределы Лондона для них являются пустяковой задачей.     Нужная карта сама выпрыгнула ему с верхней полки, подхваченная заклинанием Алисы. Он рывком развернул ее, чуть не оторвав бюро Хаверли, и прислонил к доске.          — То есть преступник специально выбирает жертв из Лондона, потому что ему нужно переместить их в более менее целостном состоянии? — подхватил его воодушевление Рон, встав плечом к плечу. — Тогда, вполне вероятно, он сам из Лондона.        — Это все равно слишком большое количество людей, — напомнила Кроу. — В Лондоне сотни магических учреждений, поэтому здесь проживает очень много волшебников.        — Да, но это уже хоть что-то, — пробормотал Поттер, отмечая заклинанием местоположения преступлений.        — Грэм же отсюда? — Уизли приклеил карту столицы к доске и ткнул волшебной палочкой в Уолтем-Форест. — Но почему тогда есть труп?       — Возможно, Барс и О’Коннор перенеслись к нему не в том состоянии, которого он хотел. Поэтому он изменил тактику, но все прошло еще хуже, и он вернулся к изначальному плану с Гринвудом.        — Малфой еще ничего не писал?       — Пока нет. Алиса, сможешь проверить, были ли за последнее время случаи, похожие на дело Грэма? Возьми Дэшвуда и Йохансена с собой.    Капитан понятливо кивнула и шагнула к столу, чтобы набросать записку для сотрудников архива, которую Гарри не глядя подписал.   

***

        — То есть на данный момент у нас три жертвы, которых мы со стопроцентной вероятностью можем объединить, потому что подтверждены данные о зелье порт-ключа и есть признаки магии ядра из-за светящейся крови…       — И Руфус Грэм вместе с еще одним, о котором мы нашли информацию вчера. Вероника Гланвилл была убита три месяца назад в Ислингтоне таким же способом, что и Грэм.    Уизли задумчиво слушал друзей, вернувшись в их офис с началом рабочей смены на следующее утро. Кроу пришла на десять минут раньше него, успев прикрепить к доске заметки по делу погибшей волшебницы, что она вместе с Эмилем и Коннором нашли вчера, задержавшись на пару часов в архиве дел, что находились на стадии активного расследования. Поттер же, который провел всю ночь в их офисе в Аврорате, был бел, как пергаментная бумага, и делал вид, что не замечал обеспокоенных взглядов друзей.          — То есть Гланвилл была первой, скорее всего, — Уизли пометил ее фотографию цифрой с помощью заклинания. — Потом Барс и О’Коннор… Грэм? И затем Гринвуд. Но почему он изменил тактику на четвертой жертве?       — Потому что Гланвилл он, скорее всего, пытался перенести просто с помощью зелья порт-ключа. Ее дело нужно полностью перепроверить…       — Я займусь, — вклинилась капитан.        — Потом он изменил тактику на Барс и О’Конноре, но результат его не устроил. И с Грэмом он применил заклинание помимо зелья. Я облажался вчера, — мрачно признался Гарри. — Я был в морге ночью и вместе с целителем Заккари проверил его еще раз. На него было наложено стабилизирующее заклинание. Вроде… Что-то вроде модификации незримого расширения, потому что при этих чарах нужно стабилизировать растягиваемое пространство, чтобы оно не лопнуло. Или как при любых заклинаниях на трансфигурацию, чтобы принимаемая предметом форма не была изменена. Я так понимаю, чтобы жертва перенеслась к нему в хорошем состоянии для чего-то, но это не сработало. А затем он вернулся к плану, который был с Барс и О’Коннором, потому что, скорее всего, он оказался лучше всех.        — Наверное, с Грэмом это и была какая-то трансфигурация. Ты не писал Мастеру?       — Еще нет, — Гарри бросил взгляд на часы. — Отдел экспертов начинает работать с девяти утра.        — Счастливые люди, — пробормотала Алиса и взволнованно посмотрела на подполковника. — И ты не облажался, босс. Ты специализируешься на темной магии, а если это была трансфигурация, то понятно, почему ты не смог сразу ее обнаружить.    В какой-то степени она была права, потому что если бы это было темное проклятье, Гарри бы обнаружил его почти сразу, как только вошел в квартиру бедного Руфуса Грэма. Но все равно он считался большим знатоком в области распознавания заклинаний, поэтому корил себя за то, что не понял, в чем было дело, намного быстрее.          — Что ж, все складывается довольно логично. Тогда, раз было применено заклинание, нужно попытаться найти магическую подпись. И…   Раздался стук в дверь, от которого трое авроров напряглись, ожидая еще одной плохой новости о новой обнаруженной жертве. Но через секунду к ним в кабинет заглянул гость, о котором Рон как раз собирался упомянуть:         — Привет. Можно?       — Малфой, ты вовремя! — Уизли шагнул к нему навстречу и протянул руку.    Гарри был истощен бессонной ночью и разгоревшейся вследствие этого мигренью, но мгновенно собрался и выпрямился в кресле, пытаясь притвориться, что с ним все было абсолютно в порядке. Однако, судя по осуждающему взгляду Алисы, получилось у него весьма так себе, поэтому он взъерошил волосы и торопливо заговорил в попытке замаскировать свою усталость:         — Привет. Как ты?   Зельевар выглядел немногим лучше него, тоже наверняка пренебрегая сном последние несколько дней. На нем был шерстяной мягкий кардиган шоколадного цвета поверх классической рубашки и простые черные брюки, говорившие о том, что Драко переместился в Министерство через каминную сеть прямо из своей гостиной в мэноре, потому что иначе появился бы в их кабинете в одном из своих элегантных дорогущих костюмов. Но укладка была как всегда безупречна, парфюм с лимоном и ванилью, серебряные тонкие кольца, металлические часы с созвездием дракона на черном циферблате и уверенное невозмутимое лицо. Будто не испытывал депривацию сна последнюю неделю из-за того, что ввязался в авроратское расследование.          — Все в порядке. Вижу, у вас дело идет полным ходом.    Поттер согласно хмыкнул и предоставил Рону и Алисе рассказать зельевару все последние новости. Сам он снова уставился на обклеенную сверху донизу доску в очередной наивной попытке обнаружить еще одну зацепку, но помимо вчера обнаруженной им информации, что все жертвы преступника проживали в столице, больше ничего в голову не приходило. Кажется, Гарри не вслушивался в разговор друзей всего минуту, но когда снова включился в реальность, Драко уже был в курсе всего и задумчиво произнес:         — Это логично, потому что в крови четвертой жертвы я тоже обнаружил зелье порт-ключа, — объявил он, заставив подполковника резко выпрямиться в своем кресле. — Если вы достанете мне образцы первой жертвы, я могу проверить и ее тоже.        — Ты сэкономил нам огромное количество времени. Спасибо огромное, — признательно сказал Гарри, поднявшись на ноги.        — Меня просто возмущает некомпетентность ваших экспертов, — плоско ответил Драко, будто для него быть одним из лучших в стране ничего не стоило. — Я лишь хочу показать, как должен работать настоящий зельевар.        — Я позволю тебе быть самовлюбленным засранцем, Малфой, потому что ты действительно невероятно помог, — усмехнулся Рон и хлопнул его по плечу. — Спасибо.        — Но почему на Грэме не было магии ядра? Ничего не светилось, — Алиса сделала дополнительные пометки о полученной информации на доске.    Авроры на несколько секунд затихли, каждый еще раз продумывая в голове все известные им подробности, пока Драко, от которого и не требовалось выдвижение каких-либо теорий, приблизился к столу подполковника, от чего тот, будто в попытке оградиться из-за чужого серьезного выражения лица, плюхнулся обратно в кожаное кресло. Рон, очевидно самый бодрый из них, призвал к себе папку расследуемого дела, чтобы добавить недостающие детали, пока капитан накладывала заклинания сжатия на доску.          — Ты мог прислать сову, — тихо сказал Гарри, придвинувшись к столу. — Но я ценю, что ты пришел.        — Подумал, что так будет быстрее. И мне все равно нужно было в Косой переулок по делам.    По словам Драко можно было подумать, будто Министерство и главная торговая аллея британских волшебников находились в шаговой доступности друг от друга, хотя на деле все равно приходилось аппарировать с места на место или находить ближайший публичный камин. Гарри слабо ему улыбнулся в попытке показать свою благодарность за помощь, но также предусмотрительно смягчить атмосферу, потому что зельевар смотрел на него так, будто готов был направить на него волшебную палочку.          — Ты принимаешь зелье? — вдруг спросил Драко, и Гарри понял, что его приперли к стенке. Из Малфоя вышел бы неплохой следователь.        — Да, — слишком быстро ответил аврор. — Конечно. Три капли на стакан воды, как ты и говорил.        — Поттер. Лгун из тебя абсолютно никакой.    Он снова попытался мирно улыбнуться, чтобы загладить свою вину, но зельевар непоколебимо строго и даже расстроенно продолжал смотреть на него. Драко очень серьезно относился не только к самому приготовлению эликсиров, отваров, настоек и зелий, но к тому, как клиенты соблюдали его рекомендации. Когда они с Гарри ругались в прошлый раз из-за того же: Поттер не принимал его обезболивающее несколько дней и едва мог продрать глаза из-за душащей его мигрени, то на вопрос о том, почему Малфой так об этом печется, ответом было то, что тогда зельевар не видел смысла в принципе заниматься этим, если от его работы не было никакого толку.    Гермиона поддержала его и попросила Гарри более ответственно относиться к своему здоровью и ценить безвозмездную помощь друзей. А потом вдруг добавила, что Драко не просто так с ним носился, поэтому ему стоило прислушаться к нему.          — Прости, — сморщил нос аврор. — Мне очень нужно раскрыть это дело.        — Я понимаю. Но ты не сможешь этого сделать и помочь людям, если не будешь в строю.    Они посмотрели друг другу в глаза, и Гарри тяжело сглотнул.    Недавно Полумна и Рольф Саламандер вернулись из своего путешествия по тропическим лесам Южной Америки, поэтому в баре Томаса собралась немалая компания старых друзей. Они тихо и даже несколько скучно провели вечер за большим деревянным столом, потому что всем было под тридцать, был конец рабочей недели, а Гермиона была в положении и ее воротило от запаха алкоголя. В какой-то момент настала очередь Гарри отлучиться к бару и пропустить стакан, чтобы не раздражать свою подругу, и Малфой к нему присоединился.    Они общались достаточно открыто и свободно друг с другом, но всегда в четко ограниченных дружеских рамках с того самого дня, как Драко согласился сварить для него зелье от его мигреней. Возможно, смене атмосферы между ними поспособствовали джин с холодным терпким тоником, приглушенный желтый свет и нескончаемый поток шуток о том, что они так хорошо смотрелись вместе. Конечно, их друзья не имели в виду ничего плохого и не хотели ставить их в неловкое положение, но подобные заявления слышались не только со стороны Симуса и Дина, которые редко говорили что-то серьезно, но и от Панси с Теодором, что нервировало Гарри еще больше. Особенно потому, что Рон и Гермиона были свидетелями его пьяного нервного срыва из-за того, каким чертовски горячим Малфой выглядел на обложке «Вестника науки» после подтверждения лицензии Мастера в Англии.          — Да, точно, — Поттер отвел глаза обратно на доску. — Обещаю, что буду принимать его каждый день.        — По поводу магии ядра, — вдруг подал голос Рон, за что лучший друг был ему по гроб жизни благодарен. — Что именно она из себя представляет? Эрни, как и ты, не смог нам ничего внятно объяснить. Это заклинания, зелье, амулеты…       — Что угодно, Уизли, — немного резковато отозвался Малфой, расстроенный тем, что Гарри не принимал его зелья. — Другой вопрос — зачем вашему преступнику пытаться что-то сделать с магическим ядром своих жертв?        — То есть это может быть заклинание? — сухо спросил подполковник, помрачнев. — Это объясняет, почему кровь Грэма не светилась. Оно могло конфликтовать с трансфигурационными чарами.        — Но ты ничего не нашел, — возразила Алиса, как всегда верная и готовая защищать своих коллег.        — Да я вообще не уверен, что смогу хоть что-то найти.        — Вау, воодушевляюще, — иронично протянул Малфой. — Отставить самобичевание, Поттер. Я напомню, что специалистов по магии ядра днем с огнем не сыщешь. У меня есть несколько клиентов, которые вынуждены принимать зелья для своего магического ядра, потому что нет людей, которые могут их вылечить.        — Есть зелье? — Рон рисовал схему на карте Лондона. — А если смешать его с зельем порт-ключа?       — Уизли, я тебе это не первый раз уже говорю. Зелья нельзя смешивать, только если…   И он вдруг замер, уставившись Рону куда-то поверх левого плеча. Майор недоуменно обернулся, ожидая продолжение традиционно нудной и поучающей речи зельевара, но тот будто мыслями был где-то не здесь, очень далеко от кабинета в Аврорате.           — Драко? — осторожно позвал Гарри, встав рядом с ним и заглянув ему в лицо.        — Только если у них не схожие ингредиенты, — прошептал зельевар. — Я идиот.        — Да вы два сапога пара! — недовольно воскликнула Кроу, разнервничавшись. — Давайте вместо того, чтобы оскорблять себя и принижать свои способности, вы сначала будете объяснять окружающим, в чем дело?   Поттер бросил на нее гневный взгляд, потому что сейчас было явно не время для шуток об их отношениях, но он увидел, что Алиса говорила совершенно серьезно.           — У меня есть клиенты с заболеваниями магического ядра, — заговорил Малфой, вернув себе внимание всех троих авроров, — и один из немногих на данный момент известных волшебному миру способов продлить их жизнь — это принимать специальное зелье для стабилизации ядра. Оно значительно замедляет разрушение ядра из-за действия болезни или проклятья. И в нем, как и в зелье для создания порт-ключа, используется несколько ключевых ингредиентов, потому что и в том, и в том случае, основной задачей является сохранить все в исходном состоянии.        — То есть преступник мог использовать это зелье, чтобы стабилизировать магическое ядро жертв? Поэтому магия ядра Барс, О’Коннора и Гринвуда была активирована.        — А на Грэме вместо этого он попытался использовать заклинание, но ничего не вышло, — закончила за него Алиса.    Гарри почувствовал себя так, будто как и его друзья, вернулся в офис на работу после ночи полноценного отдыха в уютной теплой кровати. Охвативший его прилив бодрости заставил подскочить на ноги и нервно схватиться за волшебную палочку, Поттер был готов вырваться из кабинета и побежать в Атриум, чтобы тут же отправиться на задержание. В его голове уже машинально открылся ментальный канал связи, что спровоцировало капитана и майора призвать к себе рабочие мантии.           — Алиса, вся информация по первой жертве, переведи ее на нас, — хрипло приказал он. — Рон, с тебя промежуточный отчет обо всем, что у нас есть на данный момент.        — Я перепроверю все образцы и отпишусь вам, — сказал Драко, чем заработал неосторожный горячий взгляд Поттера.        — А ты, Гарри?        — Отдел экспертов. Мастер трансфигурации и Эрни. А после нужно проверить наводку с Брайтоном.   

***

  Министерский Мастер трансфигурации пообещал провести экспертизу тела мистера Грэма, а Макмиллан подтвердил сказанную Малфоем информацию о магии ядра и предложил также взглянуть на жертву. Гарри подписал им авроратские допуски и отправился прямиком в Брайтон.    Рон остался за главного в офисе, пока Алиса разбиралась с оформлением документов о переводе дела.  Вместе с подполковником вызвались на проверку черного рынка все четверо младших офицеров, но он напомнил им о нелегале из Лютного и назначил Питера ответственным. Шокированный Кавендиш, что был ниже по званию, чем Йохансен, покраснел до кончиков ушей, а Дэшвуд, которого Поттер согласился взять с собой, чуть ли не раздулся от гордости.    В целом, их вылазку можно было назвать успешной. Как минимум потому, что Коннор под Оборотным зельем испытывал такой детский восторг от того, что отправился на задание вместе с Гарри Поттером, что у подполковника проснулась ностальгия по былым временам в Аврорате, когда он был еще зеленым сержантом и с открытым ртом бегал за своими начальниками. Помимо воскрешения старых воспоминаний, им также удалось выяснить, что на нелегальном рынке на побережье Брайтона действительно можно было купить почти все ингредиенты, что были необходимы для приготовления зелья порт-ключа. Один из продавцов даже хвастливо заявил Гарри в лицо, что он единственный во всей стране торговал перьями болтрушайки, чем мгновенно заработал себе место в топе приоритетных задач в голове подполковника. Поэтому авроры купили у него Веритасерум, чтобы выделить из него магическую подпись, но как только золотые монеты упали в жадную ладонь волшебника, между прилавками началась потасовка.    Коннор, все еще дерганный и готовый без разбора бросаться в драку со злодеями, тут же выхватил волшебную палочку, чем привлек к ним нежелательное внимание. Очнувшись в Больнице святого Мунго через пару часов, Гарри оставалось лишь порадоваться, что их прикрытие сработало, и Оборотное зелье только-только начало выветриваться.    Хоть что-то-то в Отделе экспертов министерские зельевары могли сделать хорошо.    К счастью, Дэшвуд отделался ссадинами и испугом, что прикончил своего любимого начальника, но Уизли успокоил его и прогнал домой в сопровождении увязавшегося за майором Кавендиша, иначе лейтенант был готов караулить приватную палату до самого утра. Гермиона, которую в этот раз не удалось оградить от новости, что ее лучший друг пострадал на авроратской задании, примчалась в Мунго и потребовала впустить ее. Целитель Пайн, не в первый раз занимающийся лечением подполковника Поттера, пытался убедить ее, что ему требовался покой и отдых, но Рон мягко посоветовал колдомедику позволить ей войти, иначе это все могло плохо закончиться.    Гермиона была на пятом месяце беременности, плохо воспринимала слово «нет» и почему-то возымела странное пристрастие к применению огненной магии. Было безопаснее для всех разрешить ей увидеться с Гарри, нежели ограничить ее в этом.          — Как вы себя чувствуете, подполковник?       — Хорошо. Когда я буду свободен?   Пайн тяжело и медленно выдохнул и бросил на него уставший взгляд поверх толстой оправы черепаховых очков. Его лимонного цвета мантия придавала оливкового цвета коже более болезненный зеленый оттенок, из-за чего хотелось посоветовать целителю заняться собственным здоровьем, они с Гарри были в достаточно дружеских отношениях еще со времен обучения аврора, когда неопытный вспыльчивый курсант попал в руки молодого проклятейника, что за пару часов поставил его на ноги.          — Скоро, — расплывчато сказал целитель. — Что-нибудь беспокоит?   Неопределенно пожав плечами, Гарри подумал, что в его отсутсвие в офисе могло случиться что угодно. От новой жертвы до истерики Робартса из-за простоя. Он даже не почувствовал, что его левое плечо отдалось глухой болью в ответ на резкое движение.    Им пришлось ввязаться в драку между волшебниками на брайтонском рынке, и сначала у Поттера и Дэшвуда потрясающе получалось держать ситуацию под контролем, обезоружив парочку разбушевавшихся покупателей, недовольных высокими ценами на нелегальную продукцию, но все пошло по накатанной, когда тот самый торговец, продавший аврорам Сыворотку правды, решил в довольно нелестной форме выразить свое мнение о людях, желающих поживиться подешевле.    Итог: в спину Поттеру прилетело ожоговое проклятье, когда он оттолкнул Коннора с линии огня и попытался схватиться за его руку, чтобы аппарировать лейтенанта в безопасное место. Ему это удалось, но к буквально расплавившейся под левой лопаткой коже, к которой прикипела ткань дорожной мантии, добавилось пару линий расщепления на плече с той же стороны. Дэшвуд среагировал собранно и профессионально, послав Патронуса в офис Аврората и оказав первую медицинскую помощь, пока к ним не примчались Рон и Питер, чтобы осторожно переместить раненого начальника в Больницу святого Мунго.          — Хорошо, отдыхайте, подполковник, — смирился с его неразговорчивостью Пайн, закрыв историю болезни. — К вам посетитель.        — Рон?       — Нет, мистер Малфой.    Гарри вскинулся, зашипев, когда разрезанные аппарацией мышцы прошило болью. Целитель снова тяжело вздохнул, будто неосторожность его пациента приносила ему физическую боль, и многозначительно кивнул на банку заживляющей мази на прикроватной тумбочке.          — Я пущу его, но постарайтесь не перенапрягаться, — предупредил колдомедик, вполне способный приковать его к кровати с помощью Инкарцио.        — Да. О’кей. Спасибо, целитель Пайн.    Скотт почти искренне кивнул, на самом деле ни на секунду не поверив в его послушность, и в очередной раз напомнил про то, что нужно быть полегче с левым плечом. Авроры не всегда добросовестно следовали выданным им инструкциям, особенно, когда это касалось их здоровья. Поэтому Поттер выдавил из себя улыбку, наблюдая за тем, как целитель вышел за белую дверь одиночной палаты отделения проклятейников, и в нее тут же зашел злой и разъяренный Драко Малфой.          — Привет? — осторожно произнес Гарри, сжавшись под острым серым взглядом и опасливо отодвинувшись к самому изголовью кровати.   Зельевар был не в настроении быть вежливым и учтивым, поэтому проигнорировал чужое приветствие, которое, кажется, только сильнее выбесило его. Он с демонстративно громким стуком захлопнул дверь палаты и наложил на нее заглушающее заклинание небрежным и резким взмахом руки, и Гарри понял, что разговор вряд ли будет приятным. Драко явно не собирался кормить его апельсинами и шоколадом и ворковать над ним с теплыми пожеланиями скорейшего выздоровления.          — Ты идиот, Поттер, ты в курсе? — вкрадчиво, слог за слогом, прошипел Малфой.        — Да? — слабо усмехнулся аврор, спустив ноги на пол. — Ты не первый, кто мне это говорит. Гермиона вчера об этом мне также напомнила.    Драко не обратил внимания на попытку перевести все в шутку, даже не смягчился от упоминания беременной и всеми заботливо охраняемой подруги. Он в несколько широких яростных шагов преодолел расстояние палаты от двери до широкой койки и ткнул аврору в лицо каким-то листком бумаги с торопливым мелким почерком изумрудными чернилами. Тот инстинктивно перехватил чужое запястье, напоровшись на жесткие углы металлического ремня наручных часов.           — Сколько дней ты его уже не принимал, Поттер? — потребовал зельевар, зло дернув руку назад.        — Что не принимал?   Его вопрос разозлил Драко еще больше, и тот смял непонятную аврору бумажку в кулаке и, в беспомощной попытке выпустить бурлящие эмоции, шлепнул ею Гарри по лбу. Зажмурившись, аврор несколько отклонился назад, чтобы предотвратить возможные дальнейшие акты насилия над ним, и мысленно взмолился, чтобы какая-нибудь всполошенная медиведьма ворвалась в его одиночную палату с порцией лекарств или чтобы отвести его на какую-нибудь процедуру, но белая дверь оставалась закрытой, а Малфой все также гневно возвышался над ним.          — Чертово обезболивающее зелье, Поттер, — уже почти кричал Драко. — Твоя кровь чистая! Ни один анализ не показал ни одного зелья. Значит, ты не принимал его уже неделю как минимум. Ты свихнулся?       — Послушай, я…       — Нет, это ты послушай, Поттер, — он перебил его, ткнув пальцем между ключиц, где начиналась горловина больничной рубашки. — Твоя мигрень не просто «Ауч, больно», о’кей? Объясню простым языком: твоя тупая бошка хуже работает, понятно тебе? И тебе чертовски повезло, что ты пропустил вчера всего лишь ожоговое проклятье, Поттер! Но если ты не включишь свою голову и не начнешь ответственнее относится к своему здоровью, в следующий раз ты не заметишь гребанную Аваду. Вряд ли Мерлин смилуется над тобой в третий раз!   Он тяжело дышал, кажется, исчерпав весь свой запал на ругань и отчитывания. А потом запустил руку в карман темно-серой узкой мантии и вытащил банку своей фирменной заживляющей мази, на которую молились все в седьмой оперативной группе Аврората. Он в несколько раз усовершенствовал традиционный рецепт, а после запатентовал его, поэтому ни один зельевар в мире не имел права варить эту мазь. Она продавалась лишь в его магазине в Уилтширском парке и раз в несколько месяцев доставлялась черноперым филином в крафтовом пакете в один из кабинетов Департамента магического правопорядка.          — Драко… — аврор поднялся на ноги.        — Я просто не понимаю, — снова расстроенно заговорил Малфой и впихнул ему в руки стеклянную банку. —  Это так сложно? Всего раз в день пить чертово зелье, Поттер. Я даже формулу переработал, чтобы оно не было мерзким на вкус. А смысл? Если ты…   Это было не самой лучшей чертой характера подполковника Аврората и главы одной из оперативных групп, но Гарри, верный себе, всегда сначала делал, а уже потом думал.    Поэтому даже не смог бы объяснить, что именно спровоцировало его податься вперед и схватиться за жесткую ткань воротника серой мантии. Поттер грубо рванул шокированного Малфоя на себя, из-за шума крови в ушах не услышав, как заживляющая мазь свалилась на пол и закатилась под кровать. Слабо похоже на поцелуй, скорее прижатие губ друг к другу, немного неловкое, под странным углом и  сухое. Поэтому осознание нагнало Гарри довольно быстро, от чего он медленно отстранился и открыл глаза.          — Это… — заторможенно выдохнул Драко, — … было очень грубо. Перебивать меня.        — Прости.    Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока мозг Гарри метался между желанием снова поцеловать его и продолжить извиняться за нарушение чужих личных границ. Все же склонившись к тому, что его порывистость могла несколько осложнить их дружбу, аврор с трудом разжал пальцы, жалея о изданном Гермионой законе о запрете применения Обливейта, что вышел пару лет назад.          — Ты слишком громко думаешь, Поттер, — вдруг тихо сказал Драко.        — То есть ты признаешь, что я умею думать? — огрызнулся аврор, вспыхнув и сделав шаг назад, врезавшись коленями в каркас кровати. — Я польщен, Малфой. Давай просто сделаем вид, что…   Прохладная ладонь легла на заднюю поверхность его шеи и притянула голову Гарри обратно, из-за чего через секунду они уже снова целовались.   

***

  Естественно, они ничего нормально не обсудили, потому что прибежали громкие и взволнованные медсестры, лепеча что-то о холодовых компрессах и перевязках, поэтому Драко чуть ли не силой выставили за дверь. Он лишь успел напомнить про заживляющую мазь, как весь обзор Поттера перекрыли решительно настроенные лица, а на горизонте снова появился целитель Пайн с рекомендациями перед выпиской.    Поэтому в свой родной офис Гарри зашел задумчивый, неудовлетворенный и пахнущий календулой за километр.          — С возвращением, босс, — поприветствовала Алиса, отсалютовав ему кружкой. — Как себя чувствуешь?       — Как будто у меня отрастает новая кожа на спине. Вы тут как?   Ему заварили свежий чай, сообщили об отправленных ему Нарциссой шоколадных конфетах, которые они любезно вскрыли в его отсутсвие и продегустировали, и усадили в кресло за столом, беспокоясь о поврежденном плече. Капитан отрапортовала, что добилась у Робартса перевода расследования по делу Гланвилл на них и проштудировала все имеющиеся по нему отчеты, а Рон доложил о заключении от эксперта из Отдела научных исследований, что на мистера Грэма действительно была совершена попытка наложить многоуровневое трнсфигурационное заклятие, но оно, к сожалению, не сработало, иначе был шанс, что участь студента не была бы такой несчастной.          — И еще Малфой заходил, — добавил майор, смахнув все обертки от конфет в урну. — Мы ему рассказали, что ты в Мунго, и он ответил, что прикончит тебя.        — Он перепроверил за ночь образцы крови всех жертв и сказал, что высока вероятность, что к Гринвуду, Барс и О’Коннору применили смешанное зелье. Если бы у него были нормальные анализы крови, он смог бы сказать больше, — Алиса вдруг серьезно посмотрела на подполковника. — Он сделал это за одну ночь, босс. Пожалуйста, поцелуй его уже. И пригласи на свидание… Лучше в обратном порядке.    Уизли коротко фыркнул от смеха, пока Поттер подавлял внутренне панику из-за того, что сделал все не в обратном порядке.         — Не дави на него, Алиса, — рассмеялся Рон.        — Вот поэтому мне нравятся девушки, — беспощадно продолжала подруга, ткнув в сторону Поттера пальцем. — До вас, парней, доходит чертову вечность. Третесь друг около друга уже больше года, а толку?       — Давайте вернемся к работе, о’кей? — уязвленно попросил подполковник, выпрямившись в своем кресле. — У нас есть понимание, как именно происходят эти убийства. Жертвы выбираются по принципу того, что находятся в Лондоне, но это может быть не единственная причина. Что нам непонятно? Зачем он это делает. Получилось выделить магическую подпись из зелья, что мы вчера раздобыли?       — Да, я решил поручить это Мэлвику, чтобы не напрягать Малфоя лишний раз. Плюс, Дэшвуд пытался компенсировать чувство вины активной деятельностью, поэтому неплохо так его задолбал. Будем считать это своеобразной местью.        — Но это не оно, — расстроила его Кроу. — Подпись, конечно, попытались скрыть, но Мэлвик сказал, что это скорее всего кто-то из наших старых знакомых. Она не совпадает с тем, что нашел Малфой.    Поттер глубоко вздохнул и сделал большой глоток чая, пытаясь заземлить себя в моменте и не начать нервничать.          — Давайте просто подумаем. Преступник делает из людей порт-ключ, чтобы переместить их в какое-то место в пределах Лондона. Скорее всего, к себе. Это позволяет ему не входить в их квартиры и не оставлять за собой почти никаких улик. Это явно не делается ради наживы, из домов жертв ничего не пропало, у них у всех разное финансовое положение. Возможно, это делается ради какого-то ритуала.        — Когда я была вчера у Робартса, он спросил, отработали ли мы теорию с сектой, — сказала Кроу. — Но тогда я не понимаю, почему нигде нет следов темной магии. Члены сект обычно умом не отличаются.        — Да, но все же не стоит отбрасывать этот вариант. Еще мы знаем о том, что почти ко всем жертвам применялась магия для стабилизация их магического ядра. Это сделано для того, чтобы переместить жертву в целости или ядро и есть цель?       — Зачем оно могло им понадобится? Если отделить ядро от волшебника, он умрет, а оно исчезнет.       — Опять же, какой-то ритуал, — Поттер устало потер лицо ладонями. — Но не каждый зельевар сможет сварить настолько сложное зелье. А тем более смешанную версию вместе с тем, что нужно для создания из жертвы порт-ключа.        — Можем проверить всех Мастеров зелий в стране, — предложил Уизли и тут же добавил, поймав темный взгляд друга, — кроме Малфоя, конечно.       — Некоторые Мастера берут себе учеников. Как Чаттерджи, помните? — предложила идею Алиса. — Он не только преподает зельеварение в академии Аврората, но и дает частные уроки.    Порешали на том, что Алиса и Рон вместе с младшими офицерами пойдут прорабатывать версию про Мастеров зелий и их учеников, а Гарри попытается раздобыть побольше информации про магию ядра, так как ему было запрещено аппарировать несколько дней. Почувствовав разгорающуюся в висках боль от мыслей о том, что придется проторчать в библиотеке Аврората весь день, Поттер дернул за круглую ручку на верхнем ящике стола. Внутри поверх каких-то документов и запасов шоколада лежал бутылек ярко-синего зелья.          — Может быть тебе стоит привлечь к своим поискам Малфоя, — заговорщицки протянула Кроу, накинув на плечи алую мантию. — Он знает что-то о магии ядра и может знать, что и где нужно искать.        — Он и так много для нас сделал. У него своей работы по горло, а я даже не уверен, что Робартс согласится сделать хоть что-то стоящее для него в оплату за помощь.        — Ты всегда можешь отплатить ему сам, — шкодно улыбнулась подруга.        — Каждый думает в меру своей испорченности, а я очень испорченный, — поморщился Рон.    Закатив глаза, Гарри выгнал их из кабинета и послал невербальное заклинание в тут же закипевший чайник.   

***

  На следующий день пришло сообщение о новой жертве, и вся седьмая оперативная, за исключением Гарри, аппарировала в Кенсингтон, пока начальник догонял всех через каминную сеть.   Малфой не отправил ему никаких записок, он сам трусил и не мог написать первым, погода стояла промерзлая и очень влажная, от чего у Гарри мгновенно отмерзли руки после выхода из общественного камина, а от привкусов лекарственных зелий его начало тошнить, поэтому на работу он отправился с пустым животом.     Когда подполковник наконец-то добрался до квартиры, Коннор и Эмиль уже отправились на обход соседей, Зои и Питер обшаривали каждую комнату, а Алиса и Рон склонились над светящимися голубым пятнами крови на турецком ковре. Поставив свою подпись на акте о досмотре места преступления, Гарри хмуро посмотрел в сторону кухни, где в углу под окном на низком столике стоял старенький оловянный котел и простейший набор инструментов. Его начинало воротить от любого упоминания зелий.    Он услышал болтовню лейтенантов в подъезде, поэтому поспешил в гостиную к друзьям. Коннор после недавнего инцидента в Брайтоне каждый раз, как видел Поттера, чуть ли не бросался на колени, чтобы извиниться уже, кажется, в тысячный раз. Из-за скопившегося стресса и вчерашнего тяжелого разговора с Робартсом, который начался с ожидаемого полоскания и требований закрыть дело как можно быстрее, но закончился утешениями и наставлениями от одного уставшего начальника другому, терпение Гарри было на очень низком уровне, поэтому он старался держаться подальше ото всех, иначе рисковал сорваться и испортить отношения с коллегами и друзьями.          — Все то же самое? — угрюмо спросил Гарри и достал свою палочку.        — Да, — Алиса поднялась с корточек, от чего хрустнули ее коленки. — Посмотришь, босс?   Гарри не видел в этом особого смысла, но нужно было не только следовать протоколу, но и поддерживать веру своих подчиненных. Вместе с вернувшимися лейтенантами, Питер и Зои столпились у входа в уютную квадратную гостиную. Расследуемое их группой дело было несомненно запутанным и тяжелым, но задачей Поттера, Уизли и Кроу, как старших авроров, было мотивировать ребят и поддерживать бодрый настрой.          — Я подумала о том, как они их принимают. Зелья, — произнесла капитан, когда все повернули к ней головы. — Они делают это не у себя в квартире, иначе мы бы нашли тару.    На полу возле дивана на пушистом коричневом ковре лежали оставленные игрушки: машинки, Хогвартс-экспресс и деревянные фестралы и единороги. Если бы миссис Уигглсвэйд в панике не примчалась этим утром в Аврорат, держа за руку перепуганного пятилетнего сына, у Поттера бы случилась истерика от мысли, что жертвой мог стать ребенок. Волшебница сообщила полиции о пропаже своего супруга, который сначала не отвечал на ее письма в течение двух дней, а затем она обнаружила пустую квартиру и непонятные и устрашающие пятна на полу. На вопрос Рона, почему миссис Уиггсвэйд с сыном отсутствовали в Лондоне на момент исчезновения Демпстера, Шарлота сообщила о болезни матери, проживающей в Рочестере. Поэтому она отправилась присмотреть за ней и взяла сына с собой, ее дорогой супруг работал в «Ежедневном пророке» и не мог оставаться дома с ребенком.          — Если ты предполагаешь Империо, то его тут нет, — пресек эту идею Гарри, просканировал гостиную от пола до потолка. — Следы Непростительных заклинаний очень долго держатся. И не только я их не нашел, — глухо закончил он, намекая на то, что ни на одном из шести мест преступлений не была обнаружена темная магия.        — Да, прости, — искренне пробормотала Кроу и почесала темную макушку. — Я просто пытаюсь понять, как они добровольно глотают эту дрянь.    Поттер покачал головой, ничуть не обидевшись на свою подругу. У них у всех было право сомневаться во всем после того, что они нашли за прошедшие недели. Он первый готов был обвинить себя в некомпетентности и согласиться с тем, что все же стоило назначить во главе расследования Сметвика. С чем Гарри отказывался смириться, так это с тем, что его ребята недорабатывали и плохо старались, поэтому во время вечерней встречи с Гавейном, как только тот заикнулся о том, что может выделить ему авроров на подмогу, Поттер ощетинился и заявил, что его команда прекрасно со всем справляется.          — Да заткнись ты уже!   Обернувшись, подполковник вопросительно взглянул на стоящих у стены лейтенанта Дэшвуда и сержанта Кавендиша. Коннор, почти обиженно насупившись и виновато опустив голову, когда все повернулись к ним, будто это не он только что шепотом выкрикнул эту фразу, выглядел как щенок, которого пнули в живот. Стоящий слева от него Питер, напротив, вскинул подбородок и упрямо смотрел в глаза своим начальникам, будто ничего выходящего за рамки не случилось.          — Закончили? — язвительно спросила Алиса, призвав к себе сумку.        — Простите, капитан, — отозвался Коннор и злобно покосился на поджавшего губы Питера.        — У порт-ключа отстроченное действие, поэтому преступник может замаскировать зелье под что угодно, — сказал подполковник, чтобы отвести внимание от снова поссорившихся офицеров. — Возможно, Конфундус?        — Скорее всего, — согласилась Алиса. — Держи. Образец для Малфоя.   

***

  Мэнор не был защищен Фиделиусом, но невероятно мощным слоем родовой магии, который только утолщился и усложнился после того, как Драко вернулся в качестве полноправного хозяина. Вся магическая Британия знала, что Малфои еще несколько поколений назад осели в Уилтшире, на прилавках магазинов и мастерских Уилтширского парка можно было найти продукцию самого высшего качества на любой вкус и кошелек, а повсеместно растущие красные розы, что цвели почти весь год несмотря на неприветливый английский климат, красноречиво говорили о том, кто хозяйничал на этих землях. Но если волшебник не получал прямого приглашения от члена рода, то он никогда самостоятельно не смог бы найти поместье. К Драко и Нарциссе даже не могли прилететь совы с письмами или посылками, если у адресанта не было точнейших координат.   Но Гарри удостоился чести быть приглашенным, поэтому, как только все формальности были улажены, Алиса отправилась в лаборатории Аврората, а Рон вместе с младшими офицерами в их офис, чтобы все уложить по полочкам, он нашел ближайший общественный камин и произнес адрес малой гостиной мэнора, который Драко дал ему два года назад. Он понимал, что это было невежливо: вот так заявляться без предупреждения, но у него не было сил обдумывать свои действия.    Перешагнув через кованную решетку, изображающую павлиньи перья, Гарри сморщил вдруг зачесавшийся от сажи нос. Он надеялся, что Драко был дома, иначе его можно было найти только в магазине зелий в Уилтширском парке, а у аврора не было никакого желания толпиться среди покупателей. Ожидаемо, неподалеку послышался хлопок аппарации, а потом торопливые мелкие шаги.          — Аврор Поттер! — встревоженно воскликнул эльф. — Добрый день. Чем я могу вам помочь?       — Привет, Луи. Драко дома? — обессиленно спросил Гарри.        — Да, я сейчас же сообщу хозяину, что вы здесь!   Луи был единственным домовиком, что остался служить у Драко и Нарциссы даже после ареста Люциуса и их переезда во Францию. Остальная прислуга либо погибла в период, когда в мэноре хозяйничали Пожиратели, либо воспользовалась шансом сбежать после того, как сменился глава рода Малфой. После выпущенного Гермионой законопроекта о восстановлении независимости домовых эльфов волшебники не имели права просто покупать домовиков и заставлять их работать на себя, поэтому Драко трудоустроил к себе еще нескольких эльфов для ухода за большим садом, конюшней и двумя огромными этажами дома. И Луи был справедливо назначен главным среди прислуги, потому что заботился об их семье еще с тех времен, когда Малфой-младший только-только появился на свет.          — Гарри? Привет.    На нем был домашний тонкий халат из жемчужного атласа, а волосы без всех излюбленных им укладочных средств очаровательно распушились. Поттер, что после спешного ухода домовика отсутствующим взглядом уставился на фотографию Нарциссы, сидящей за антикварным ксилофоном в цветущем весеннем саду, вздрогнул от звука его голоса, словно вообще забыл, где находился. Приблизившись к нему, зельевар взволнованно заглянул ему в лицо, резонно спросив:         — Что-то случилось?   Аврор молча запустил руку в один из множества глубоких карманов на форменной мантии, и вытащил наружу прозрачный шар. Понявший все без лишних слов, Драко коротко выдохнул и перевел на Гарри светлый взгляд, полный искреннего сожаления.          — Вдруг там что-то новенькое, — скептически проговорил Поттер, прокрутив улику в ладони. — Возможно, превращать людей в чертовы порталы неизвестно для чего для него уже недостаточно.        — Все остальные признаки такие же?        — Вроде да, — подполковник звучал опасно безразлично, из-за чего Драко удивленно на него уставился. — Мы сейчас проверяем все. Похоже, этот вариант с предполагаемой смесью двух зелий самый рабочий для него.        — Он может модифицировать состав, — Малфою бы очень хотелось приободрить его, но он привык смотреть на вещи рационально, поэтому не мог утаить от него то, что у преступника были обходные пути. — Менять технику приготовления зелья, по-разному добавлять ингредиенты… Это почти невозможно отследить.        — Потрясающе. Рад за него. Только вот каждый новый эксперимент стоит чьей-то жизни.    Малфой собирался сказать что-то еще, но передумал и выбрал другой, более действенный вариант для того, чтобы успокоить друга и привести его в чувства. Мягко вытащив из его ладони зачарованную улику с последнего места преступления, зельевар сунул ее в карман халата, а Гарри притянул к себе в объятия. Прерывисто вздохнув, Поттер опустил тяжелую голову на чужое плечо и обхватил его за талию руками, понимая, что у него нет сил разговаривать ни о чем.    Ни о работе.    Ни об их отношениях.    Ни о том, как он себя чувствовал.    И Драко на каком-то подсознательном уровне понимал его, поэтому молча принялся медленно гладить самыми кончиками пальцев по его загривку, расслабляя задеревеневшими мышцы шеи, а второй рукой крепко прижал к своей груди. Аврор глубоко вдохнул и задержал дыхание на несколько секунд, чтобы унять непонятно откуда взявшуюся мелкую дрожь, что охватила все его тело. Он сжал скользкий атлас малфоевского халата и приказал себе собраться, у него не было времени распускать сопли и расслабляться, пока его ребята в Аврорате ломали головы над их общим расследованием.          — Родной, что… Гарри?   Аврор резво отшатнулся назад, будто Нарцисса застала их за чем-то намного более непристойным, чем простые объятия. Запустив ладонь в непослушные черные волосы, Гарри почувствовал смущение от взволнованного взгляда миссис Малфой, которая мягкими шагами вошла в гостиную, запахивая на груди белую шаль с рисунком роз по канту.           — Здравствуйте, Нарцисса, — аврор почтительно склонил голову. — Простите, что я вот так заявился без предупреждения…       — Гарри, на вас лица нет, — она пропустила его извинения мимо ушей и ласково коснулась его плеча. — У вас все хорошо?        — Сложности на работе, — расплывчато объяснил он.    Еще не хватало того, чтобы он расчувствовался из-за искренней материнской заботы Цисси. Тогда Гарри точно выйдет из строя до конца дня, а был только полдень, ему предстояло вернуться в офис и включиться в работу как можно скорее, потому что к его приходу Рон наверняка уже подготовит финальный черновик отчета для Главного аврора.          — Вы, молодежь, так совсем себя загоните, — пожурила миссис Малфой, бросив острый осуждающий взгляд на сына. — Что вы, что Драко, совсем себя не жалеете…       — Мам, как насчет чая в саду? — мягко перебил ее зельевар.    Сначала она возмущенно приподняла брови из-за того, что сын ее прервал, но через секунду Нарцисса поняла намек и с готовностью кивнула. Гарри благодарно ответил на ее мягкую нежную улыбку и почувствовал себя большим и несуразным в своей авроратской тяжелой мантии на фоне ее воздушной шали и домашнего серо-бежевого платья на пуговицах. Малфои всегда выглядели немного искусственно, как красивые куклы ручной работы с витрины в дорогом магазине игрушек, поэтому все, кто стоял рядом с ними, казались неподъемными и кривыми.          — Хорошо, я прикажу накрыть в саду, — Цисси еще раз внимательно осмотрела лицо Гарри и, убедившись, что тот уже успокоился, двинулась к выходу в холл.        — Спасибо, мы сейчас придем, — отозвался Драко и шагнул в сторону, чтобы закрыть аврора собой.        — Мне нужно вернуться в Аврорат, — прошептал Поттер, зная, что если миссис Малфой услышит его, то ему несдобровать.    Но на его щеки легли прохладные ладони, пахнущие лимоном и оловом, и Драко притянул его в поцелуй, в этот раз настоящий: легкий и ненавязчивый. Гарри прерывисто выдохнул ему в губы и прижался ближе, не веря ярким ощущениям мягкости чужой кожи, звукам их участившегося дыхания и собственнических проворных пальцев Малфоя в своих волосах.          — Тебе нужно успокоиться и убедить мою маму, что она может не волноваться за тебя, — тихо ответил Драко, посмотрев ему в глаза. — Идем.    

***

  Чай в саду у Малфоев странным образом действительно помог Гарри собраться с силами и настроиться на работу заново. Он подозревал, что Драко подлил в его чашку Умиротворяющий бальзам или что-то подобное, но не собирался спрашивать, потому что по возвращении в офис ему удалось закрыть все вопросы с лабораториями и Отделом научных исследований, переговорить с начальниками оперативных групп, которые ранее вели дела некоторых жертв, и послушать их предположения и мнение, а потом совершить набег на библиотеку Аврората.          — В такие моменты я жалею, что мы не можем обратиться за помощью к Гермионе, — пробормотал Рон, рукавом свитера стерев толстый слой серой пыли с обложки. — Она бы справилась куда быстрее нас…       — Ты не спрашивал, знает ли она что-нибудь о магии ядра? — Алиса предусмотрительно отставила свою кружку подальше от старых хрупких свитков.        — Неа. Иначе потом она не успокоится, пока не докопается до ответов.    Гарри улыбнулся ноткам теплоты и любви в голосе своего друга и опустил глаза обратно на пожелтевшие от времени страницы. Они вместе дружно взялись за штудирование книг, в которых по наводкам министерского библиотекаря можно было что-то найти о магии ядра. По большей части в своих поисках авроры натыкались пока только на сомнительные ритуалы по увеличению магических сил и далеко не доказанные способы излечения от некоторых болезней и проклятий. Само магическое ядро даже не везде упоминалось напрямую, чаще говорилось просто о самой способности к волшебству и о том, как ее умножить и улучшить.          — Есть что-то… что-то, — с огромным скепсисом протянула Кроу. — Ритуал, при котором собираются жертвы, чтобы извлечь их магическое ядро. Типа это сделает волшебника сильнее. Но там все должно происходить одновременно на нескольких жертвах сразу.        — Возможно, наш преступник совершает какой-то подобный ритуал, — предположил Поттер за неимением более рациональных вариантов. — Может быть ему нужна всего одна жертва, но у него не получается ее заполучить.        — Это логично, если жертва нужна всего одна. Но выборка все равно странная… Да, про Лондон понятно, потому что расстояние ограничено. Но во всем остальном они же совершенно разные. Пол, возраст, сфера деятельности, финансовое положение… На кой черт ему вообще сдалась эта магия ядра.    И тут Гарри осенило.          — Рон.    Он произнес это почти шепотом, и если бы ребята не затихли, каждый погруженный в тяжеленные книги перед ним, его даже и не заметили бы. Уизли поднял на него замыленные голубые глаза, и Гарри почти рассмешил его взъерошенный вид и пятно шоколадного крема в уголке рта, но в его голове проносились картинки записей майора и отчетов экспертов из Отдела исследований.           — Что? — сонно спросил друг, нахмурившись от нелепо замершего Поттера.        — Палочки, — подполковник неожиданно вскочил на ноги. — Мы же знаем, какие у жертв палочки?       — Да, конечно, — растерянно подтвердил Уизли. — Но причем тут…   Его стол возмущенно загрохотал, когда Поттер врезался в него бедром, чуть не снеся на ходу угол, и ринулся к большой белой доске. Под вопросительными взглядами друзей, что тоже подорвались со своих удобных кресел, зарядившись внезапным приливом энергии подполковника, они молча смотрели, как Гарри взмахом волшебной палочки разворачивал записи личных дел жертв:         — Черемуха, волос единорога, десять дюймов… Мушмула, волос единорога, десять дюймов… Лавровишня, волос единорога, десять дюймов… Это…       — Мерлин… Он подбирает их по волшебной палочке, — выдохнула Алиса.    Офис седьмой группы погрузился в тишину, пока они втроем ошарашенно уставились на золотистые записи, плавающие в воздухе над фотографиями погибших волшебников. Сжав свою собственную, из остролиста с пером феникса, Гарри почти задыхался от накатившего адреналина, который обрубал любую рациональную мысль, что могла прорваться в его голову.          — К Олливандеру. Сейчас же.        — Гарри, стой, — Уизли мягко, но настойчиво схватил его за локоть. — Гаррик Олливандер больше не работает, он вышел на пенсию. Магазином в Косом управляет его сын, и палочки мастерит тоже он.        — Но нам нужен Гаррик Олливандер, — настойчиво заявил подполковник, сжав ладони в кулаки.         — Поэтому тебе нужно написать письмо и договориться о встрече с ним. Я уверен, он тебе не откажет и согласится на завтра же. Сейчас уже поздно.    Поттер заторможенно моргнул и перевел взгляд на настенные часы. Было почти восемь вечера, он вернулся из Малфой-мэнора во втором часу и не мог поверить, что рабочая смена уже закончилась. Раззадоренный обнаруженной им зацепкой, подполковник перестал чувствовать усталость и был готов хоть сейчас аппарировать куда угодно, нарушив ограничения его целителя и авроратский протокол.          — Какого черта вы все еще здесь торчите? — воскликнул он, махнув на дверь. — Ваши жены ждут вас дома.        — Гермиона в Норе, — легко пожал плечами Рон. — Поверь, мама не даст ей заскучать.        — Берта сегодня работает допоздна, — следом объяснила Алиса и ухмыльнулась. — Поэтому я лучше останусь и сделаю что-нибудь полезное, чем буду торчать одна дома.    В их словах был тонкий намек на то, что они больше не хотели оставлять его одного в шатком состоянии. После заварушки в Брайтоне и последовавшей за этим госпитализации Уизли и Кроу обнаружили, что их друг просто помешался на этом расследовании, полностью наплевав на собственное благополучие, поэтому старались придерживать его и время от времени напоминать, что голый чай — это не еда, просто лежать в темноте — это не замена хорошего сна, а игнорирование лекарств — прямой путь к обратно в Мунго.          — Тогда… Тогда предлагаю забрать волшебные палочки жертв из архива и потихоньку закругляться, — примирительно сказал Гарри.        — Как насчет ужина у нас? Мама будет счастлива, — улыбнулся Уизли, на что ребята радостно согласились.   

***

  Если бы эти идиоты не перекрыли канал связи, то не попались бы своему начальнику на горячем.    Или если бы умели получше прятаться, то вместо стыда отделались бы выговором.          — Вы же ненавидите друг друга, — брякнул удивленный Поттер.    Красные и взъерошенные, Коннор и Питер смущенно переглянулись и принялись бессмысленно разглаживать задранные футболки и помятые волосы. Чья-то авроратская мантия алой кучей валялась под их ногами, и из одного из карманов выкатился темно-синий металлический вредноскоп, который медленно крутился вокруг своей оси. Они почти всегда были активированы в рамках Департамента магического правопорядка, потому что в одном из отделений располагались камеры предварительного заключения, но Гарри иронично ткнул механизм носком ботинка, думая о том, что он пытался предупредить нерадивых офицеров о его приближении.          — Простите, сэр, мы…       — Вы что, сержант Кавендиш? — насмешливо хмыкнул Поттер.   Питер поджал тонкие губы, но, слишком гордый и всегда рвущийся всем вокруг доказать, что он чего-то стоил, не спрятал прямой темный взгляд, смотря в глаза своему начальнику.    Письмо от Юджина Олливандера пришло в их офис еще до прихода седьмой оперативной на работу, поэтому Поттер и Уизли первым делом переоделись в форму, оставив Алису за главную на тот случай, если их придет терроризировать Робартс или поступит новая информация по расследованию, и вызвали к себе подчиненных. Младшие офицеры из седьмой группы в эту ночь были дежурными, но, к счастью, все прошло спокойно, поэтому на приказ сбора Зои и Эмиль примчались вполне бодрыми и готовыми отработать еще полноценную смену. Гарри смотрел на них с легкой завистью, потому что мало того, что ему с возрастом становилось все тяжелее не замечать накопление усталости, так у него пропал этот юношеский адреналиновый запал, что горел в глазах ребят.    На вопрос, где прохлаждались Дэшвуд и Кавендиш и почему они не отвечали на ментальную связь, Браун и Йохансен искренне пожали плечами и ответили, что не пересекались с ними уже несколько часов. Рон примирительно предложил отправиться к Олливандеру без них, но Гарри знал, что Эмиль всегда был очень полезен Кроу, разделяя ее любовь к криминалистике, а Зои работала уже шестой день подряд, и ему совсем не хотелось довести ее до выгорания или койки в Мунго. Поэтому подполковник оставил младшего лейтенанта в офисе вместе с капитаном, Браун отправил отсыпаться хотя бы до обеда, а сам отправился на поиски нерадивых офицеров. Он точно знал, что они не покидали Аврорат после ночного дежурства, иначе их подписи отражались бы в журнале прихода-ухода.    И вот Гарри, уже отчаявшись и пообещав себе сорваться на Конноре и Питере после встречи с Олливандером, на удачу заглянул в раздевалки возле душевых, где, собственно, и обнаружил двух взахлеб целующихся парней, что даже не сразу заметили появление начальника.          — Так, — Поттер был слишком взбешен их поведением и задержкой с визитом к мастеру волшебных палочек, поэтому не собирался растягивать все это еще дольше. — Сделаем вид, что я вас не видел.        — Сэр, — с благодарностью выдохнул Коннор, — спасибо…       — Но если бы я вас увидел, то позволил капитану Кроу разбираться с вами, — красноречиво намекнул Поттер. — Не выключайте чертову ментальную связь, Мерлин, вы как дети.    Алиса были слишком высокоморальной и правильной. Временами ее раздражали даже простые разговоры на отвлеченные темы между подчинеными, за что офицерам прилетали строгие взгляды, а иногда и громкие замечания. Естественно, ее категоричность была лишь в рамках работы, когда ребята расслаблялись и забывались, прямо во время выездов на место преступления или, не приведи Мерлин, в поле начиная перешептываться друг с другом или шутить. Кроу была слишком профессиональной и не позволяла себе вольностей даже с Гарри и Роном, если рядом был кто-то из старших или перед ними стояла тяжелая срочная задача.          — Простите, подполковник, такого больше не повторится, — виновато пообещал Дэшвуд.        — Повторяйте это когда хотите, но не на работе, когда у нас серьезное расследование, — смягчился Гарри, не хотевший, чтобы парни думали, будто он имел что-то против их возможных отношений. — Приводите себя в порядок и отправляйтесь к мистеру Олливандеру. Координаты для камина я скажу вам через пять минут по связи. Скажу один раз. Если пропустите — пеняйте на себя.    Отворачиваясь от офицеров, Поттер успел заметить слабую улыбку на лице Питера и понял, что заработал себе еще несколько очков в его глазах.          — Джек, в Атриуме через пару минут?   Ему все еще было запрещено аппарировать, да и Олливандеры не желали делиться более точными данными своего местоположения, а каминную сеть всегда можно было закрыть от посторонних в любой момент. В письме Юджин сказал, что его отец сочтет за честь помочь и проконсультировать аврора Поттера в любое время, но все же попросил быть с ним помягче. Гаррик был уже в преклонном возрасте и почти не покидал своего дома, его глаза стали совсем плохи, поэтому он больше не мог заниматься любимым делом, поэтому постепенно терял прозрачность своего ума.          — Принял, Сохатый, — оперативно отозвался Уизли. — Сентябрь и Коппер с нами?       — Да, отправятся следом.   

***

        — Вы можете сказать что-нибудь об этих палочках, мистер Олливандер?   Было грустно смотреть на то, как великие люди старели и медленно угасали. Рон и Гарри нашли мистера Олливандера в просторном кресле-качалке под толстым шерстяным пледом. Его сухие костлявые руки придерживали керамическую кружку с черным чаем с молоком, на дощатом полу на полу стояли клетчатые мягкие тапочки, его длинные серебристые волосы Джули, его младшая дочь, заплела в аккуратную косу с белой лентой, а некогда ясные голубые глаза теперь смотрели на сильных молодых авроров с морщинистым прищуром.          — Я с удовольствием взгляну на них, мистер Поттер.    Его голос был тихим и свистящим, как проржавевший чайник, но Гарри переборол в себе печаль и ностальгию и протянул старику палочку Десмунда О’Коннора. Он предусмотрительно начал с нее, потому что в отчетах из личного дела ирландца говорилось, что он обучался в Шармбатоне, поэтому не было и шанса, что в детстве закупался всем необходимым для школы в магазинчиках Косой аллеи.          — Эту создал не я, — хрипло сообщил мастер, поднеся к уху палочку О’Коннора. — Миндаль, высокая упругость, волос из гривы единорога… Хорошая работа.    Было поистине захватывающе наблюдать за тем, как по одному прикосновению Гаррику удавалось определить все ключевые материалы, из которых была изготовлена волшебная палочка. Его мастерство действительно поражало, и Поттер невольно вспомнил туманное утро в Ракушке, когда Золотое трио пришло к вызволенному ими из Малфой-мэнора мистеру Олливандеру и попросили о помощи. Как и тогда, ремесленник безошибочно определил хозяинов палочек, которые он когда-то изготовил и продал в своем магазинчике. Рассматривая и перебирая их в своих кривоватых старческих пальцах, Гаррик тихо признал, что все они были очень похожи между собой.          — С чем это может быть связано? — мягко спросил Поттер, стараясь сдерживать свое нетерпение и не давить на него. — Вы всегда говорили, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот.        — Точно так же, как и палочка создает сама себя, а не мастер придумывает, какой она будет, — почти влюбленно пробормотал постаревший мастер, явно скучающий по временам, когда у него была возможность заниматься делом всей своей жизни. — Все материалы будущей палочки будто сливаются воедино… Тип дерева, сердцевина, длина, упругость… Это все влияет на характер.    За ними внимательно из дверного проема присматривала Джули, что ранее встретила их в гостиной внизу и вежливо попросила присмиревших Коннора и Питера остаться внизу, чтобы не перенапрягать ее отца. Офицеры понятливо кивнули и воспользовались возможностью отсидеться на мягком плюшевом диване, пока старшие отправились наверх разговаривать с мастером. Поднимаясь по лестнице за мисс Олливандер, что предложила им чай и домашнее печенье, Уизли легонько ткнул друга под ребра и вопросительно кивнул в сторону явно намеревающихся подремать ребят. Подполковник в ответ лишь коротко усмехнулся и покачал головой, не в настроении делиться сплетнями.          — Характер палочки? — недоуменно переспросил Рон.        — Характер магии, мистер Уизли, — поправил его Гаррик и вернул аврорам палочки жертв. — Вот вы, например: четырнадцать дюймов, ива, волос из хвоста единорога… Ваша магия порывистая, но податливая. Вы предпочтете заклинания с более понятным и прямым действием, вас слабо привлекают зелья и трансфигурация…    Майор удивленно вытаращился на мистера Олливандера, что непринужденно рассказывал о его привычках колдовать, словно рассказывал рецепт печенья с шоколадом, что для них принесла Джули. Рон действительно первым делом хватался за палочку, чтобы применить что-то вроде Остолбенея или Инкарцеро, когда обстановка накалялась, а расставлять сети заклинаний-ловушек, что было страстью Алисы, ему было и вовсе неинтересно. Понадобилось много времени, чтобы обуздать его горячность и желание поскорее рвануть в бой, но, опять же, чем больше различий было между членами оперативной группы, тем больше вариантов решения задач у них было. Поэтому Гарри очень высоко ценил постоянную готовность своего лучшего друга к битве, и Уизли ни разу его не подвел.          — То есть у этих людей, которым принадлежат эти волшебные палочки, похожая магия? — подвел итог подполковник.        — Можно и так сказать. По крайней мере эти палочки между собой очень похожи.        — А вы случайно не помните, были еще такие палочки, мистер Олливандер?       — Я то может и не помню, но у нас в семье мастеров есть привычка все записывать.    Мастер перевел затуманенный взгляд на свою дочь, и Джули мягко ему улыбнулась. Это было прекрасной возможностью освободить старика от лишней мыслительной работы и оставить его отдыхать, а также заодно оказать аврорам большую услугу. Поэтому мисс Олливандер плавно взмахнула палочкой из белого дерева, и опустевшие кружки вместе с остатками печенья на большом круглом блюде резво отправились в сторону кухни. Это был тонкий намек закругляться, и Гарри с Роном сердечно попрощались с мистером Олливандером, который выразил благодарность за визит и пообещал, что он всегда к их услугам.    Выйдя в коридор, чтобы мастер смог вздремнуть в своем кресле-качалке, Гарри приблизился к Джули, что открыла соседнюю со спальней отца дверь, и подполковник почти услышал, как Рон за его спиной недовольно поморщился: высоченные шкафы с желтыми и белыми пергаментными свитками в совершенном беспорядке. Никакой сортировки и организации, из-за чего у майора мог довольно скоро начаться нервный тик.         — Я могу дать вам своих ребят, — предложил Гарри, которому в голову пришла идея убить двух зайцев одним махом: спасти нервную систему друга и своеобразно наказать офицеров за утреннюю ситуацию. — Они переберут списки. Если вы не против.        —  Думаю, парочка свободных рук не помешает, — фыркнула мисс Олливандер, махнув в сторону бесчисленных записей.         — Сентябрь и Коппер, поднимайтесь наверх.        — Принято, Сохатый.   

***

  Они вернулись к монотонному разбору самых разнообразных статей и прямых инструкций по тому, как можно было использовать на практике магию ядра. Чужую, естественно. Своя собственная шла в действие самым натуральным образом при любом простецком Люмосе.    Наиболее забавным было то, что всем этим ритуалам по присвоению чужих магических сил посредством кражи ядра было по меньшей мере лет сто. Звучало, словно это очень много, но по факту, если вспомнить, каким древним было волшебство само по себе, то становилось немного грустно от понимания, что люди относительно недавно догадались, что это был крайне дерьмовый поступок — отнимать чью-то магию. Алиса пошутила про то, что с удовольствием отдаст кому-нибудь свое ядро, если это избавит ее от бумажной работы и необходимости любезничать со старшими по званию, на что Рон, рожденный и выращенный в абсолютно магической семье, ошарашенно вытаращился на подругу.    Гарри, который до одиннадцати лет также представить не мог, что у него есть какие-то необычные способности, бросил, что к вышеперечисленным пунктам стоит добавить «никогда больше не встречаться с Гавейном Робартсом», и его ядро можно свободно забрать.    Так прошел и весь следующий день: горы книг и старых выпусков научных газет, попеременно забегающие младшие офицеры со своими отчетами, бумажные самолетики из лаборатории и Отдела исследований, китайский чай, снова и снова перелопачиваемые подробности преступлений, обсуждения теорий и с каждым часом все больше наваливающееся изнеможение.    Вечером Поттер отпустил всех домой и заверил Рона, что сам завершит отчет для Сметвика, вскипятив чайник. Капитан опаздывала на ужин со своей супругой, поэтому не могла долго спорить и, бросив другу угрозу подкинуть ему яйца докси в ящик стола, если он задержится на работе, Кроу ускакала к лифту. Уизли также не мог оставаться в офисе после смены, так как дома его ждала беременная Гермиона, и Гарри с улыбкой вытолкнул его в коридор Аврората, попросив передать от него привет жене.    Естественно, он переночевал в кабинете.  Благо, обезболивающее зелье Драко усмиряло не только его хроническую мигрень, поэтому спина на утро даже особо не ныла, хотя подполковник несколько часов проспал в одной позе в своем кресле. Успев проснуться до наплыва коллег, Гарри принял душ прямо в Аврорате, вызвав недоуменные и сочувствующие взгляды у вернувшихся с ночного патруля ребят. Благо, у большинства офицеров была одинаковая привычка под тяжелую алую мантию надевать простую футболку, поэтому Рон и Алиса даже не заметили бы, что на нем несвежая одежда.    Если бы не работали с ним бок о бок вот уже сколько лет.          — Ты себя в могилу сведешь! — почти кричала капитан, запутавшись в бронзовых застежках портупеи на груди.        — Ты преувеличиваешь, со мной все в порядке, — возразил Гарри, капнув зелье цвета индиго в граненый стакан.        — Молись, чтобы Гермиона или мама не узнали, что ты ночуешь на работе, — Рон выложил на свой стол домашнюю выпечку Молли, завернутую в пропитавшийся ароматным маслом пергамент. — Иначе тебя посадят под домашний арест.    Подполковнику оставалось лишь промолчать, потому что очередные оправдания и объяснения могли спровоцировать волну крикливого негодования Алисы и угрозы привлечь к делу слишком влиятельных в его жизни женщин от Рона. Им нужно было подготовиться к утренней планерке с Робартсом, и Гарри, что столкнулся с ним в коридоре ранее, не питал особых надежд на эту встречу, услышав угрюмое «Утро, Поттер» в ответ на свое приветствие.          — Я заранее чувствую головную боль, — несчастно протянула Алиса. — Я могу одолжить твои волшебные капельки?       — Нет, — хмыкнул Поттер, залпом выпив стакан воды с зельем. — Идем. Чем раньше отстреляемся, тем раньше вернемся к работе.    Уизли скептично взглянул на него, но молча собрал все документы со своего стола, чудом не пострадавшие под весом знаменитых пирожков Молли, в то время как капитан изобразила драматичные рыдания, наконец-то затянув все кожаные ремни.    Планерка, как и ожидалось, продолжалась значительно дольше, чем кто-либо из старших офицеров хотел. Все начальники оперативных групп, которым предстояло отчитаться за прогресс своих расследований, с дружеским пониманием смотрели друг на друга в легкой надежде, что не только они одни были в дерьме. И, слушая своих коллег, Гарри почувствовал себя немного лучше, когда Робартс с тем же яростным уничижительным сарказмом прошелся по Дженнифер из девятой и Тому из шестой. Они оба были опытным полковниками, их назначили во главе оперативных групп задолго до того, как Главный аврор только задумался о том, чтобы сделать Поттеру такую честь.     Но в кабинет они втроем вернулись на удивление замотивированными и бодрыми, хотя никто не мог вспомнить последний раз, когда нормально высыпался. Алиса решительно направилась к шкафу, что стоял за ее рабочим столом, и вытащила голубой деревянный ящик, где хранила коробки и пакеты с чаем, а Рон и Гарри разогрели выпечку и навели небольшой косметический порядок, избавившись от мусора в переполненных урнах, отправив все папки на свои места, прикрепив заметки на белую доску и применив заклинание вентиляции.    После потихоньку подтянулись младшие офицеры со своими рапортами. На них свалилась, наверное, одна из тяжелейших задач во всем расследовании этих мистических убийств: общение с родными и близкими жертв. У них был сейчас так называемый период моральной закалки, потому что ни одна лекция в академии или наставление от даже генерала не могли так подготовить неопытного аврора к работе со сложными преступлениями, как невыносимая ноша чужого горя, которую им приходилось взваливать на себя после опросов матерей, отцов, супругов, друзей или просто знакомых. И Поттеру очень хотелось поддержать их или отправить заниматься чем-нибудь другим, но он понимал, что иначе Зои продолжит все принимать близко к сердцу, а Коннор будет рваться поперек всех в борьбе за правду.          — И еще, — будто опомнившись, сказал младший лейтенант Дэшвуд и вытащил из внутреннего кармана узкий сверток пергамента. — Мисс Олливандер передала законченный список волшебников.        — И ты говоришь об этом только сейчас? — воскликнула Алиса.    Если честно, Гарри тоже захотелось накричать на него, потому что, да, разговор с семьей Руфуса Грэма, несомненно, очень важен, но имена людей, которые, если их теория верна, находились под смертельной угрозой, а возможно, что среди них был убийца, были немного позначительней. Поэтому подполковник рывком забрал у Коннора список, коротко поблагодарив, чтобы ненароком не сорваться и не стать похожим на Робартса.          — Мерлин, Кроу, тебя слышно в самом Атриуме.    Дэшвуд отпрыгнул в сторону, когда в его спину врезался торец открывшейся двери. Формально извинившись, Драко приставил к стене у входа темно-зеленый зонт-трость и послал в него невербальное заклинание сушки. Авроры, у которых в офисном зачарованном окне виделся ясный день где-то в горах, с досадой осознали, что теплые деньки только начавшейся весны сменились традиционными поздними ливнями и заморозками. Коннор пробормотал что-то об отчете о допросе родственников и закрыл за собой дверь в кабинет, услышав вдогонку предупреждение майора о том, чтобы все в этот раз было сделано по протоколу.          — Ты нарвешься на Громовещатель, Малфой, — беззлобно предупредила капитан. — Ты по делу или так, на чай заглянул?       — Твоя китайская дрянь? Нет, спасибо, — снобистски протянул зельевар, признающий только классические сорта чая, которые властная и жадная Англия испокон веков вывозила тоннами из своих колоний.        — Нашел что-то новенькое? — Рон вытер с ладоней блестящие следы от жирного теста.    У него руки чесались заполучить от Малфоя очередной отчет, потому что наконец-то ему удалось найти человека, который был настолько дотошным занудой и поэтому удовлетворял всем его стандартам. Гарри ради интереса заглянул разок в одну из принесенных зельеваром папок и сразу же закрыл ее, испугавшись идеальной цветовой маркировки, списков с подпунктами и пронумерованных страниц.          — Это не точно, но скорее всего он пытается экспериментировать с комбинацией зелий, — сообщил Малфой, оперевшись бедром о стол подполковника. — На результат это, как вы знаете, не повлияло, и улики везде одни и те же, но зелья между собой немного отличаются в каждом случае…   Поттер отключился, положившись целиком и полностью на Рона и Алису, что внимательно слушали объяснения зельевара и параллельно задавали десятки уточняющих вопросов. А сам он нетерпеливо развернул список Олливандера, пробегаясь глазами по именам с подробными описаниями волшебных палочек напротив них.           — Разве не нужно точно следовать рецепту, чтобы зелье получилось правильным? — непонимающе спросила Алиса, на зло Малфою заварив еще пуэра.        — Технически, да. Но если ты знаешь, что делаешь, то можешь модифицировать рецепт. Большинство зелий сейчас перерабатывается, потому что нашли способы сделать их более эффективными. Только в Хогвартсе продолжают учить детей по учебникам Бораго. Поэтому…       — Драко.    Запнувшись, зельевар повернулся к Гарри, услышав его тихий голос. Они наконец-то взглянули друг другу в глаза, будто перед этим не разыгрывали перед друзьями сценку целых пятнадцать минут, что между ними было все совершенно как обычно. Малфой выглядел немного бодрее, чем в предыдущие разы, что он приходил с новыми результатами своих личных исследований в Аврорат, растянув свою работу над анализом улик на пару дней, а не залпом все закончив за одни сутки.           — Тут твое имя. Боярышник, единорог, десять дюймов.    Малфой был не в курсе наводки с волшебными палочками от слова совсем, поэтому внезапное описание поставило его в тупик. Он непонимающе смотрел на то, как испуганно застыло лицо Алисы, а Рон вырвал из рук вдруг ослабевшего Гарри пергамент. Уперевшись раскрытыми ладонями в свой рабочий стол, подполковник попытался успокоить паникующий хаос в своей голове и начать размышлять рационально над тем, какие действия необходимо было предпринять. Но мысль о светящихся пятнах крови в кабинете или одной из гостиных Малфой-мэнора и сотрясающейся в истерике Нарциссы заставила задрожать его коленки.          — Что? — взволнованно спросил Драко, заглянув ему в лицо.        — Проверить всех до единого, — хрипло приказал Поттер, резко выпрямившись. — Всех офицеров сюда. Сейчас же.    Алиса, которая слышала такой тон своего начальника всего пару раз за все годы их совместной службы, панически выдернула свою волшебную палочку из внутреннего кармана мантии и пробормотала позывные лейтенантов и сержантов по ментальной связи. Раздраженно зажмурившись от разношерстных голосов, что гремели в его ушах, Гарри отключился от канала из опасений громким криком поторопить офицеров, что наперебой друг другу принялись что-то отвечать капитану.          — Дэниел Калискан? — продолжал двигаться по списку Рон. — Разве он не работает в Отделе магических происшествий и катастроф?       — Да, он начальник комитета по выработке объяснений для магглов, — нервно ответила Кроу, хмурясь от помех связи с кем-то из подчиненных.        — Кирон Уоттс, Стивен Робертс, Тереза Кампбэлл…       — Погоди. Повтори.    Алиса, что перешептывалась с лейтенантом Йохансеном, у которого барахлил канал связи, настороженно затихла от резкого требовательного тона Малфоя. Гарри словно очнулся от транса страха и онемения и повернул голову к зельевару, что шагнул ко все еще сохраняющему хотя бы видимое спокойствие майору.          — Что?       — Кампбэлл? — надрывно уточнил Драко.        — Да? — Уизли не понимал, почему зельевар вдруг прицепился к этому имени.       — Там ошибка, — выдохнул Драко, приложив ладонь ко лбу. — Ее зовут Тереза О’Нилл. Кампбэлл — это ее девичья фамилия.        — Ты ее знаешь? — с непонятным нетерпением спросил подполковник.        — Да. Она моя клиентка. Я готовлю для нее зелье для стабилизации ядра.   

***

        — Драко!        — Здравствуйте, Медуэй. Простите за задержку.    Она миловидно улыбнулась, совсем не виня его за опоздание, потому что Мастер зелий, у которого очередь клиентов строилась на полгода вперед, каждый месяц находил время для того, чтобы своими руками доставить лекарство. Драко объяснял это тем, что зелье для поддержания стабильности магического ядра ее мамы, Терезы, было очень хрупким и могло испортиться в результате неосторожного перемещения через сов или даже домовиков. Но мисс О’Нилл подозревала, что его любезность объяснялась тем, что когда-то ее бабушка была в дружеских отношениях с Друэллой Блэк, матерью Нарциссы, поэтому зельевар таким образом отдавал должное аристократической традиции держаться неподалеку друг от друга и оказывать помощь в трудные времена.          — Надеюсь, вы добрались сюда без проблем, — пристыженно пробормотала Медуэй.   Они с матерью проживали в стандартной девятиэтажке среди магглов, поэтому приходилось быть осторожными, из-за чего Драко каждый раз трансфигурировал свои мантии или надевал костюмы, чтобы не вызывать подозрений. Вот и теперь мисс О’Нилл напряженно вцепилась в дверь, когда из соседней квартиры выпорхнула девушка в светло-бежевом тренче, на ходу распутывая тонкие проводки наушников своего серебряного плеера. Она заметила их и приветливо улыбнулась, откинув рыже-русые волнистые волосы за спину.          — Проходите, Драко, — поспешно сказала О’Нилл, открыв шире дверь.    Раньше у ее семьи был красивый трехэтажный дом в Хакни и большая дача в Ньюпорте. Но мистер О’Нилл, супруг Терезы, скончался еще до Второй магической войны в ходе несчастного случая, после чего их финансовое положение начало стремительно ухудшаться. Как чистокровная дворянская семья волшебников, пусть и не особо статусная по сравнению с теми же Малфоями, Ноттами или Мальсиберами, они были вынуждены хотя бы косвенно поддерживать Воландеморта, после чего пришлось выплатить огромные штрафы Министерству магии. Но добило их то, что вскоре после победы у Терезы О’Нилл диагностировали Драконью оспу, разрушающую магическое ядро.    С каждым годом ей становилось все хуже и хуже, дочь тратила все деньги со семейных счетов на обследования, поездки к иностранным целителям, шарлатанов, амулеты, зелья и ритуалы. Колдомедики из Больницы святого Мунго беспомощно разводили руками и непреклонно уверяли, что если бы у них способ излечить миссис О’Нилл, они бы непременно попытались. Но лекарства не было, поэтому их единственным советом было отыскать хорошего зельевара и обеспечить матери Медуэй полный покой и комфорт.    Но дочь считала их бессердечными ублюдками и не собиралась сдаваться в борьбе за жизнь матери.          — Все в порядке, просто пришлось аппарировать в другое место, — объяснил свою задержку Драко, закрыв за собой входную дверь.    Но год назад Терезе вдруг стало намного хуже, и целителям Мунго едва удалось ее откачать. Заведующая отделения, в которое миссис О’Нилл госпитализировали, отвела Медуэй в строну и шепотом отчитала ее, попросив перестать донимать болеющую мать различными экспериментами и дать ей спокойно дожить остаток века. А потом со вздохом рассказала рыдающей от горя дочери про Драко Люциуса Малфоя, Мастера зелий в трех европейских странах.          — Как миссис О’Нилл себя чувствует?   Они как обычно прошли на маленькую кухню, где теснился гарнитур из выкрашенного в белый дерева, квадратный стол под муслиновой скатертью и старомодная газовая плита, оставшаяся от магглов, которые продали им эту квартиру. От фамильного особняка и роскошной дачи пришлось отказаться для оплаты всех медицинских счетов, закупки лекарств и приемов врачей самой разной компетентности и специализации, поэтому теперь Медуэй со своей матерью обосновались в двухкомнатной квартире в Хиллингдоне и почти не контактировали с магическим миром, потому что Тереза была прикована к постели и не могла передвигаться без сторонней поддержки. Она уже как три года не держала в руке свою десятидюймовую волшебную палочку из грушевого дерева с волосом единорога, потому что ее магии не хватало даже на элементарную Левиосу.          — Благодаря вашим зельям, все стабильно. Я отвезла ее в Мунго утром, целитель Гловер написала вчера, — рассказала Медуэй, бросив заклинание на неубранные после завтрака тарелки, которые подскочили и ринулись к раковине. — Сказала, что хочет проверить ее состояние… Притворяется, что чертовой больнице на нас не плевать.    Драко, как обычно это было после подобных резких комментариев, осуждающих всех вокруг, но никак не ослабленное смертью мужа и войной здоровье Терезы, что дало сбой и не защитило ее от смертельной инфекции, предпочел тактично промолчать, потому что в отличие от ее дочери, он прекрасно понимал, что спасти миссис О’Нилл не представлялось возможным.     Он напряженно нахмурился, заметив голубоватый огонек под початым оловянным котлом, что стоял на дальней комфорке старой плиты с проржавевшей решеткой внутри духовки. Из-под крышки медленными завитками к потолку поднимался голубоватый дым с сахарным запахом. В феврале, когда Малфой был у семьи О’Нилл в прошлый раз, никакого оборудования для приготовления зелий в квартире не заметил, да и прежде довольно разговорчивая Медуэй никогда не упоминала о том, что интересовалась ими.          — Зелье красоты? — безобидно спросил он, сжав руки в кулаки в карманах плаща.         — Вроде того, — смутилась Медуэй, заправив прядь русых волос за ухо.    Успокаивало лишь то, что это действительно было лишь очень простое в приготовлении Зелье красоты, которое Драко быстро определил по характерному сладкому аромату и форме испарений. Его проходили на занятиях в Хогвартсе на четвертом курсе.           — Советую добавить немного имбиря в самом конце, — легким интригующим тоном подсказал он и расстегнул пуговицы на непромокаемом болотно-зеленом плаще.    Мисс О’Нилл нетерпеливо следила за его руками, неловко загибая собственные пальцы у груди. Она выглядела более ухоженно и свежо, чем весь предыдущий год, что Драко готовил зелья для Терезы. Ее каштановые волосы были аккуратно уложены назад и заколоты палочками с рисунком цветов, шифоновая бежевая юбка до середины голени и мягкий белый джемпер на круглых пуговицах, она надела фамильные золотые украшения и подкрасила ресницы. Обычно зельевар привык видеть молодую волшебницу в простенькой мантии или маггловских джинсах, с узлом на затылке и с осунувшимся лицом, потому что Медуэй никуда не выходила и все время проводила у постели матери.    А теперь вдруг начала варить Зелье красоты.          — Держите. Помните, как нужно принимать? — как обычно спросил Драко, передав ей в руки крафтовый пакет с зазвеневшим внутри стеклом.        — Конечно. Я пришлю вам чек через пару дней, Драко…       — Я знаю, Медуэй. Не переживайте.    Тереза должна была принимать стабилизирующее зелье в течение пяти дней ежедневно каждый месяц. Поэтому Драко приходил всегда примерно в одно и то же время, но во вчерашнем письме сослался, что его пригласили на научную конференцию в Женеву, поэтому попросил доставить им заказ немного раньше. Медуэй была совсем не против, лишь переживала о том, что пособие по болезни не будет перечислено на их счет, из-за чего ей буквально нечем было оплатить за работу зельевара.          — Спасибо большое, Драко, — признательно пробормотала она, осторожно поставив серый пакет на стол.         — Это моя работа, Медуэй. Передавайте мои пожелания здоровья миссис О’Нилл.         — Обязательно. Я провожу вас.    Бросив последний взгляд на медленно кипящий котел, Малфой развернулся на плоской подошве ботинок и направился в прихожую. Он ощущал тошнотворную горечь во рту и хотел поскорее выбраться на улицу, но знал, что точно не сможет аппарировать домой и успокоить Нарциссу, которая утром так и не смогла выпытать у дерганного и нервного сына, в чем дело.          — Еще раз спасибо, Драко, — неловко улыбнулась мисс О’Нилл, никогда при их прощаниях не знавшая, как лучше выразить свою благодарность за то, что Малфой продлевал жизнь ее маме.        — Хорошего дня, Медуэй. До свидания.    Они вежливо кивнули друг другу, после чего зельевар вышел на серую лестничную площадку, услышав за собой щелчок поспешно закрывшейся на заклинание двери. Тяжело выдохнув, он направился к старому скрипучему лифту и нажал на западающую стершуюся кнопку. Зайдя в быстро приехавшую кабину, Малфой увидел молодого парня в большой черной куртке, что небрежно привалился плечом к стене и громко жевал жвачку.    Когда лифт остановился на первом этаже, в раскрывшихся дверях их встретила сержант Браун в классическом бежевом тренче.          — Сохатый, я вывел его, — сообщил Питер, сдернув капюшон.        — Принято, Коппер.   

***

        — Гарри?   Если бы кто-либо другой обратился к нему в этот момент, он бы не отреагировал, слишком погруженный в свои мысли, но звук голоса Алисы искренне удивил его. Она почти никогда не звала его по имени, только «босс» еще с тех времен, когда их объединяли в одну группу для патруля во времена учебы в академии, и чаще всего главным назначался именно Гарри. Мягко говоря, они тогда не поладили друг с другом, потому что Кроу была холодной, требовательной и неинициативной, а Поттер был полон энтузиазма, порывист и слишком открыт окружающим. Поэтому это саркастичное прозвище приклеилось к нему даже когда они не находились в обстоятельствах, где он имел больше власти. В какой-то степени это было даже забавно, что Алису после выпуска, так как она была на год младше, распределили в седьмую оперативную группу, потому что всем было абсолютно очевидно, что после ухода прошлого начальника новым станет Гарри.          — Я в порядке, — тут же отозвался он, чтобы успокоить напарницу. — По крайне мере, точно буду после пары дней нормального сна.        — Предлагаю начать как можно скорее, — настойчиво сказала Алиса. — Иди домой.        — Нужно отправить отчет о допросе Робартсу, и потом я аппарирую сразу в кровать, — пообещал подполковник, слишком обессиленный, чтобы спорить. — Иди.        — Я помогу.        — Берта скоро убьет меня. Пожалуйста, иди.    Кроу фыркнула от смеха и потянулась коротко обнять его, из-за чего они застыли прямо посреди коридора Департамента магического правопорядка, но благо, почти все кабинеты уже давно были пусты. Рон вместе с конвоирами занимался переводом Медуэй О’Нилл в камеру предварительного заключения, но после этого он также первым делом собирался аппарировать домой, потому что на часах было уже одиннадцать вечера.    Попрощавшись с капитаном, Гарри растер лицо руками и поплелся в сторону офисов Аврората.    Медуэй О’Нилл, начитавшись старых книг с ритуалами по укреплению и усилению магического ядра, пришла к выводу, что сможет заменить отравленное Драконьей оспой ядро своей матери ядром совершенно здорового волшебника. Как выяснилось в ходе длительного допроса, жертв было на три больше, чем авроры записали на счет преступницы. Сначала она слепо выбирала первых попавшихся магов, применяла к ним Конфундус, а однажды и Империо, и пыталась украсть у них волшебные способности, но никаких результатов это не принесло, а Тереза продолжала медленно погибать.    В одной из своих чертовых книжек она наткнулась на то, о чем Гарри и Рону рассказал мистер Олливандер, — волшебная палочка отражала характер магии ее хозяина. После этого мисс О’Нилл подходила к выбору своих жертв более разборчиво.    Она знакомилась с уже заранее определенными ею волшебниками и с помощью уже отточенного ею до совершенства Конфундуса напаивала их зельем порт-ключа. После чего жертвы, одурманенные заклинанием и ее туманными, но настойчивыми уговорами возвращались в свои пустые дома, что предприимчивая волшебница тоже мастерски всегда устраивала заранее, квартиры и дома в пределах Лондона, а через какое-то время Медуэй активировала их в надежде, что они перенесутся к ней в нетронутом виде. Или мертвые, но с целым магическим ядром. Но первая цель, миссис Гланвилл, красноречиво показала ей, что могло произойти с телом человека, который принял настолько сильное зелье.    Поражало воображение то, как долго мисс О’Нилл вынашивала этот план. Она своими силами нашла талантливого зельевара на черном рынке Брайтона, которая за круглую сумму золотых галлеонов согласилась варить для нее зелья порт-ключей и не задавать лишних вопросов. А когда Медуэй принесла ей малфоевское зелье стабилизации ядра и попросила их смешать, то лишь со смехом покрутила пальцем у виска. Но если семейные счета О’Ниллов в Гринготтсе уже давно опустели, то ячейки Кампбэллов еще можно было использовать какое-то время.    Но комбинации зелий не работали, трансфигурация тоже не принесла никаких результатов, а Тереза, которая уже больше полугода как перестала говорить, слишком изнеможенная болезнью, теперь смотрела на свою единственную дочь с ненавистью.          — Привет. Долго ты.    Поттер подпрыгнул в дверном проеме, чуть не поседев, на что сидящий за его столом Малфой криво усмехнулся. Спешно зайдя внутрь и заперевшись на заклинание, потому что в ночное дежурство заступили авроры, которые были бы счастливы вышвырнуть гражданского из Министерства за незаконное проникновение, подполковник непослушными пальцами схватился за ремни на своей нагрудной портупее, больше всего желая высвободиться из рабочей формы в этот момент.          — Драко? Что ты тут делаешь? — спросил Гарри, разрываясь между желанием обнять его и незаметно вывести за пределы Аврората. — Тебе нельзя здесь находиться.        — Меня пустила Браун, — спокойно сообщил Малфой, будто это было самим собой разумеющимся поведением сержанта. — Она влюблена в тебя по уши.        — Как эти факты вообще связаны? — нахмурился подполковник.    Зельевар устало улыбнулся и протянул ему ладонь, немного отъехав в кресле назад. Побежденно опустив руки, потому что у него правда на сегодня больше не осталось сил о чем-то думать и что-то решать, Поттер подошел к своему столу и уперся в него спиной, встав лицом к Драко. Тот опустил ладони на его бедра, мягко надавив подушечками больших пальцев на тазовые косточки через плотную ткань черных джинс.          — Ты в порядке? — тихо спросил он.        — Да, — на удивление искренне ответил Гарри. — Мне нужен отдых. Планирую выпросить у Робартса недельный отпуск после того, как все это перейдет в Визенгамот.   Понятное дело, что такие тяжелые и мрачные дела оставляли на аврорах, даже самых опытных, свой неизгладимый след, но они несомненно были рады, что все наконец-то закончились. Им предстояло еще много работы перед тем, как Поттер сможет подписать документы о передаче Медуэй О’Нилл на суд Визенгамота, где ей наверняка вынесут приговор о пожизненном заключении в Азкабане, как минимум им было необходимо добиться от нее информации о зельеваре из Брайтона, которая все это время снабжала преступницу.          — Хорошая идея, — одобрил Драко и взял со стола заранее разведенное им обезболивающее зелье, наверняка зная, что этим утром аврор его не принял, слишком возбужденный из-за грядущей операции по задержанию.        — Скорее всего, тебя привлекут как свидетеля, — поморщился Гарри и залпом выпил всю порцию лекарства, вспомнив все их отчеты, где светилась фамилия Мастера зелий.        — Мне в любом случае придется присутствовать, потому что я был консультантом. Все в порядке.    Медуэй во время допроса достаточно быстро поняла, что авроры вышли на нее не без помощи Драко Малфоя, и начала оглушающе рыдать, крича во всю глотку о том, что все люди вокруг чертовы предатели и уроды. А когда все попытки Гарри и Рона успокоить не увенчались успехом, она вдруг застыла и уставилась в стену, нехило так их перепугав. После преступница тихо заявила, что все это время знала, что Мастер зелий идеально подходил для ее ритуала, но не трогала его, понимая, что без его помощи Тереза не продержится и трех месяцев.   Поттер едва удержался, чтобы тут же не отправить ее в Азкабан.         — Робартс разрешил предоставить тебе все данные по этому делу для твоего исследования магии ядра, — торжествующе заявил Гарри, вспомнив серое лицо Главного аврора, наблюдающего, как молодую хрупкую волшебницу выводили из комнаты для допросов. — Это не спонсирование, конечно. Но, уверен, я смогу выбить у него допуск ко всем архивам для тебя.       — Черт возьми, Поттер… Ты высыпаешься, а потом я веду тебя на свидание, — вдруг запальчиво заявил Малфой, вставая.        — Да? — устало улыбнулся аврор, когда их лица поравнялись друг с другом. — Звучит потрясающе на самом деле.    Драко обнял его за талию и соединил их лбы, от чего Поттер расслабленно прикрыл глаза, позволяя своей голове впервые за последние несколько секунд блаженно опустеть.          — Я влюблен в тебя чертову вечность, Поттер, — признался Драко, теснее прижав их друг к другу.         — И я влюблен в тебя чертову вечность, Малфой, — усмехнулся аврор и открыл глаза. — А теперь перестань на меня так смотреть, чтобы я закончил отчет и мы наконец-то свалили отсюда.        — Прости, не могу ничем помочь.