Il figlio delle dure rocce del caucaso

Время. Много ли, так? Или же нет?

***

      Они узнали о нем. Я скрывал это достаточно долго, чтобы так просто потерять. Одна большая догадка, которая всегда лезет туда, куда не просят. Никак не успокоится на старости лет. Люди взяли знание от него и теперь ищут чудо, которым владею Я и не собираюсь ни с кем делиться.       Слишком много времени потратил для того, чтобы заниматься благотворительностью. Более, благотворительность — это когда отдаешь излишек, если же отдаешь из недостатка — это уже жертвоприношение. Жертвенности во мне не наблюдалось с рождения, откровенно не подхожу на роль героя всея мира.       В этой ситуации недостаток — слишком явен, а благодетель — мой антоним.       В любом случае, сейчас нужно быстрее спрятать его от чужих рук. Конечно, я накладывал чары для отвода глаз и не только: любой человек, подходя к этому месту, начинает испытывать, мягко говоря, дискомфорт, от чего старается быстрее покинуть его, пытаясь вернуть чувство спокойствия.       Если найдутся смельчаки, у которых, вдруг, отсутствует инстинкт самосохранения и они решат попробовать пройти дальше, несмотря на страх и предостережение, то неприятное заклятие, пущенное в тебя, кажется, откуда-то из лесу, точно не навеет приятных мыслей.       Силу сферы вокруг моего чуда, которое переливалось и светилось в ночи темными, благородными цветами: черный, золото, вкрапления сребра и фиолетовый, надежно скрывающей от чужого взора, я решил обновить, сделать нерушимее, крепче. Капля крови и руническая связь отлично в этом помогли.       Чуть подумав, решил добавить еще кое-что интересное. Тем более, кто решит выходить на пустой обрыв пред бушующим морем? Упадешь на скалы, так тебя никто и никогда не найдет.       Место и впрямь было красивым, ночью всегда создавалось особая атмосфера: позади темный, густой лес. Шорохи, уханье сов и ночных птиц. Живность выходила на охоту, затаивалась и ждала.       Луна со звездами мягко освещала высокий каменистый брег, подсвечивала его, создавая иллюзию. Выходя к морю, голый утес, наполовину покрытый мхом, травинками, редкими цветами. Ближе к деревьям видны кустарники, иногда с ягодами, вряд ли съедобными для человека. Ядовиты или смертельны. Для некоторой живности — пища. Если ты сам не станешь ей и тебя не утащит в чащу охотившаяся птица или магическая тварь.       Внизу таилось хладное море, поджидающая Смерть: острые кинжалы скал, темнее мглы, будто серебряный свет луны точил их каждую ночь. О них яростно бились волны, шипя, как разгневанные змеи с желание поглотить все вокруг себя.       В воздухе витало предостережение, запах влажных, покрытых тиною камней, ночного леса и соли. Запоминающееся сочетание. Запечатлев это в памяти, будто в последний раз и глубоко вздохнув, набирая полную грудь, я скрылся.       Никто и никогда не заберет то, что исконно должно было принадлежать мне.

***

      Тысячи рукописей, свитков, летописей и фолиантов из кожи, иногда человеческой, почти всегда темной, из светлой намного реже. Засаленные, масляные за века страницы, в воске старых свечей, на разных, утерянных языках. Символы, непонятные почерки. Разберешь — исписанные когда-то бредом сумасшедшего листы. Знания, знание, много знаний. Больше всего бесполезных. Интересные, спорные с моралью, некоторые бы посмотрели на них с отвращением. Я всегда выписывал, разберу позже, особые запомню. Практически ничего полезного из того, что я искал. Ни-че-го. Хотелось разорвать эти уж слишком ценные писания. Сжечь, чтобы горело все яростным пламенем.       Нашел. Очередную сказочку:

"И начинается она с солнца.

Когда-то давным-давно, с небес упала капля солнечного света и из этой маленькой капли вырос волшебный золотой цветок, он обладал чудесной силой: исцелять больных и раненых...”

      А дальше ничего из того, что могло бы оказаться правдой: убеждения в том, что он может даровать вечную молодость, соответственно, и бессмертие, стоит лишь спеть цветку.

"Солнца яркий луч,

Путь найди во мгле.

Я прошу: верни.

Что так желанно мне

Желанно мне.”

      Конец. И, конечно же, ни слова ни о каких побочных эффектах! Добрая сказа о мире во всем мире! Автор хотя бы чуть-чуть пораскинул мозгами, когда писал эту чушь? Ах, да-да, как я мог забыть, он же волшебный! Бывают долголетние саженцы, но не этот, сложно выжить, когда из тебя постоянно тянут энергию и жизнь какими-то мотивами. Если это и является правдой, то изуродованной. Обычное растение, может, редкое, используемое в зельеварении для снадобий с омолаживающим, целебным свойством, которому из-за одной лишь красоты приписали столь много чудес. Возможно, утерянный ингредиент и вид. Похож на златую лилию, которая если и существовала, то о самом растении важных слов нет. Где росло, давало ли плоды, насколько было прихотливо? В любом случае, серьезно увлекаться сказками никогда не стоит, явно не приведет ни к чему хорошему. Выдумок я успел повидать много: картина, якобы, бессмертия, драгоценности и все, что только можно. Бред. Мне хватило.       Из вариантов, которые я нашел, больше всего присматривался к крестражам или же хоркурсам.       Опасно, магия Души слишком серьезна. Не хочется терять рассудок из-за неправильно сделанного действия в ритуале или недостоверности переведенного текста. Сколько раз он изменялся за все столетия от написания? Слова могут быть некорректны со временем, как понятия уходят из языков с годами, заменяясь другими.       Рисковать собой... Слишком мало информации.       Второй вариант — Философский камень, принадлежащий Николасу Фламелю, другу Дамблдора.       Но самый главный минус не в том, что Альбус, через друга, будет активно пытаться помешать мне завладеть камнем, я и не думал, что смогу получить его так просто, хоть и дражайший директор добавляет определенные трудности, а в том, что да, ты станешь бессмертным, беспрекословно, но стареть не перестанешь. Жить в теле, которое уже само не выдерживает своего бремени...       С годами, приближаясь к старости, будет все больше и больше новых болезней, пролетит время и ты уже не сможешь передвигаться без посторонней помощи..Это будет ядовитая ловушка для разума, сумасшествия не избежать. Недуги могут вызывать смертельные агонии, язвы, невыносимую боль, но ты будешь жить.. Нет, точно нет. Мерзко представлять себя в таком виде. •••       Пробираясь сквозь вековые чащи Запретного леса, недалеко от брега, я услышал голоса, доносящиеся с заброшенной пристани. Незаметно укрывшись в тени ближайшего древа, стал наблюдать за людьми с утеса.       Так быстро прибыли сюда... И неважно, сколь много говорит название, которое дали лесу явно не просто так.       Сколько живет здесь лесных и неведомых во мраке тварей? Окружат стаей, разорвут люд, с которым только что братался и сожрут, не оставив и следа. Можете не волноваться, долго переживать от видения пред глазом не придется, вас постигнет та же участь и довольно скоро       Додуматься отправить добровольцев без должной подготовки в такие места. Интересно, сколько из них останется в добром здравии к утру? Можно считать победой то, что основная группа является авроратом с, возможно, должной подготовкой. Ведь на них добавилась дополнительная ответственность: следить за сохранностью жизни людей, у которых нет понятия, как вести себя в отчаянных ситуациях, они будут лишь мешаться ненужным грузом.              Здесь тварей на любой вкус и цвет, найдётся на каждого. О, уже сейчас кого-то может утащить русалка или морская дрянь. Все топчутся толпой в воде, будто гладь сейчас расступится пред ними, как пред израильтянами или настолько добры их сердца, что возьмут и пойдут прямо по морю?       Они оскверняют эту землю одним лишь своим присутствием и незнанием. Насколько им повезло, что сегодня не полнолуние, хоть оборотней и осталось с десяток? У них есть свой с собой, думают, голодным не сожрет и их? Смешно.              Надо же, какое благородие с обеих сторон: дать разрешение на задание в Запретном лесу градским жителям, от коих пользы даром не откупишься, а добровольцы сами хороши: жизнь незнанием потратят, так и аврорам, вместо выполнения поручения, следить за сохранностью их душ, попусту тратя время и занимаясь непонятно чем. Что же Дамблдор решил изволить свое знание обществу именно сейчас? Ведь просто так, без замысла, не решится устраивать гуляния по смертельно опасному лесу со служивыми.. Значит, есть знание у него другое, о важности рождества ребенка четы Поттеров. Интересно, однако. Или такое беспокойство о жизни матери? Помню, Северус говорил, Лили. Она одаренная, не спорю, но у Альбуса явно не единственная.

***

      Некоторые отправлялись на лодках. Дабы не защекотали вусмерть русалки и прочие жители морского дна, их не потрудились зачаровать мастера. Трансгрессировать в Запретный лес было довольно небезопасно.       Содействовали и простые люди, желая приложить свою руку и сердце в помощь, так что запасы набрались быстро: снадобья, зелья, продовольствия ручной готовки, для восполнения сил. Авроры учили добровольцев чарам, которые могли пригодиться в походе       Альбусу эта идея, начисто принадлежавшая Джеймсу, "чем больше людей пойдет — тем лучше" совершенно не нравилась. Отговорить не вышло, уперся, как баран. В нашем случае – олень. Поттеры...       В последнее время, не удивительно, еще возбужденнее, чем обычно. Из-за Лили, которую неясно какая хворь захватила. Сначала лишь малый круг знал о ее беременности. Точнее, весь орден Феникса, но за него новость не вышла. После того, как стало понятно, что ей совсем худо, а лекари и чаровщики вовсе не помогали, Джеймс решил, что известие должно распространиться повсюду, мало ли, у кого есть знание и придет помощь.       Поттер уже был бесповоротно верен своей идее, что это тёмное заклятие, значит, его жену кто-то проклял. И начались еще более усиленные и яростные нападки на другую другую стороны баррикады: чистокровных. Складывалось не совсем удачно, но все изменчиво.       Сейчас сам Джеймс, наконец-то, отвлекся, и с Сириусом разучивал каких-то молодых юношей и леди знанию, которое может спасти их и чужую жизнь в лесу. Грюм следил за этим с ухмылкой, явно готовясь вскоре привести и свой "урок", напугав всех до смерти. Из города собрался выезжать чуть ли не весь Орден: Джеймс, Сириус, Римус, Аластор и, конечно, Северус, хотя Поттер явно был против, но лекарь был жизненно необходим, я убедил его в этом. Нимфадора рвалась в бой, хоть ещё и была смышленой второкурсницей, хотела ехать вместе с мамой, когда узнала, что Андромеда изъявила желание. Кровь Блэков кипит так же, как и у Сириуса. Ребенок Поттеров — не чужая плоть. Фрэнк, как ни странно, с Алисой, которая категорически отказалась сидеть дома, хоть и сама была в положении. Артур остался с Молли, они не собирались рисковать так же, как Алиса с Фрэнком.       Вызвалось достаточное количество преподавателей Хогвартса, но Минерва осталась следить за состоянием Лили вместе с Поппи. Флоренцо, задумчиво помолчав несколько минут, смотря в небо, на сверкающие звезды, подтвердил, что если понадобится — поможет. Многие авроры пошли за своими главами с той же яростью. Набралось приличное войско. За всеми уследить не выйдет...       Другая часть двигалась в обговоренное место ходьбой через мост, соединяющий остров с лесом, которым пользовались очень редко, поэтому его прочность сначала проверили с помощью диагностических чар.       Цветок, по знанию директора, распускался только ночью, что достаточно сильно все усложняло, но не делало невозможным, особенно для Джеймса. Для него, за последние месяцы, стёрлось слишком много рамок. Что удивительно, в разумстве его удерживали Сириус с Римусом, которые обычно лишь раззадоривали нрав Поттера еще больше. Понимали, насколько серьёзна ситуация, хоть и сами были совсем не в спокойном расположении духа, совсем.       Дамблдор прибыл значительно позже остальных, следя за тем, чтобы все тщательно были подготовлены к этой ночи. Джеймс... Без добровольцев было бы намного легче, неугомонный мальчишка. В любом случае, уж как свершилось, всем нам сейчас тяжело, а наследник Поттер... Должен родиться.       Ступив на земли леса, ощущение, что прошибло живой, дикой Магией полностью захватило Альбуса. Она вплеталась в каждый нерв, каждую клеточку тела и мысль искрой. Время остановилось, он перестал дышать, безмолвно смотря на все широко открытыми глазами.       Наконец-то, Дамблдор собрал силы и выдохнул, мысль о том, как давно не был здесь, не ощущал... Огорчила. Старался пока не вдыхать слишком глубоко, ведь воздух здесь пронизан сутью Магии намного больше, чем та часть, которая начинается близь Хогвартса. Здесь нет людей и она захватила все владения под свой контроль. За года все пропиталось лишь сильнее, въедаясь в почву намертво.       Пока директор двинулся, прошла, кажется, вечность. Надо было быстрее начинать охоту, нельзя упускать время, пока зайдет луна. Ускорив шаг, направился к остальному отряду, подумав, что некоторым могло стать плохо от такого большого скопления силы, лишние проблемы сейчас ни к чему.       Лагерь начали устанавливать до того, как все собрались. Совсем небольшой, никто не собирался отдыхать. Все почти мирно решили, что за дежурного останется Северус. Как лекарь, он все равно будет на посту. Если кого-то все же одолеет слабость — вернется, подкрепится, может, выпьет восстанавливающее и вернется к цели. При худом раскладе, люд может вернуться с увечьем... Поттер, вот нужны были тебе новобранцы? Главное, чтобы кто-то не привел с собой живность. В любом случае, они раздали людям артефакты, другие Дамблдор с отрядом оставил по периметру временного пристанища и наложил на него еще защитных чар. Достаточно надёжно.       Все желающие, которые хотели услышать второе напутствие, были распуганы взбудораженным и довольно враждебно настроенным Джеймсом. Прибавил же людям желания к поискам, хоть в чем-то помог. Мы все ближе к цели. Как и весь отряд, Альбус направился в путь. Он искал места, в которых деревья оставляли проблески света, поляны, но не сплошные кроны. В таких местах меньше воздуха, он может вызвать удушение, так как листья не дают движения. Хорошая темень для логова всякой твари и ее потомства. Директор обходил такие стороной.       Заглядывал на мысы, высокие бреги, кои освещала луна, следя своими лучами и медленно уходя. Несколько раз отбивался от живности, желающей полакомиться, но чаще они обходили стороной такой редкий в краях источник Светлой магии, хотя и реагировали враждебно.       Неподалеку была сосредоточена магия, отличавшаяся родом от всего леса. Была с ней тесно связана, но выделялась. Приближаясь, Альбус понимал, что это сила, взращенная человеком. Вдруг, от туда послышался вскрик. Это могла быть тварь, но вряд ли они станут выходить из лесу под свет луны. Он ускорил шаг, уже был виден силуэт и приходило понятие, чья это магия, Андромеды.       Заметив профессора она настороженно пригляделась, крепко сжимая палочку в руке.       — Директор, я почувствовала скопление другой магии здесь, решила проверить. После того, как прошла первый уровень защиты — страхи, в меня, откуда-то из лесу, прилетело заклятие. Я отбила.       То, что людей кроме их двоих она не чувствует, добавлять не стала. Поблизости точно больше никого не было.       Очки-половинки Альбуса блеснули, как только он кивнул, выражая свое довольство. Все же, кровь Блэков не выжечь из древа.       — Молодец, моя девочка. У меня есть подозрение, что ты нашла именно то, что нам нужно.       Старшая Тонкс уже стояла поодаль от, как виделось Дамблдору, сферы, следя и за лесом, и за утесом. Живность вряд ли полезет к обрыву, но лучше держать во внимании, на всякий случай.       Дамблдор начал приближаться к цели. Первая часть, значит, самая лёгкая. Банальный страх, но сплетено исключительно. Привкус магии стал становиться знакомым. Были видения, как боггарты, в него так же целилось заклятие, сначала обычное жалящее, но как он пробирался дальше — они становились все темнее.       Как только Альбус смог добраться к самой сфере и без промедлений попытался ее расколоть, открыть так просто явно не выйдет, ему оставалось только отбиваться от искрящихся вспышек. Они слепили, норовили попасть в глаза, лицо, руки, прожечь оголенную кожу и одежды.       Птицы в лесу подняли шум: стали клекотать, кричать и быстрее улетать, предчувствуя.       Вскоре по сфере появились маленькие чёрные, алые молнии, так и норовившие ударить. Воздух стал нестерпимо горяч, раскалился. Казалось, тело горит и вскоре не выдержит, но сфера стала мерцать, под ней виделась цель, ради которой все и затевалось. Оглушительным взрывом осколки разлетелись в стороны. Звук, будто в голове разом звенят тысячи колокольчиков, оглушил.       Мысленно поблагодарив Андромеду за помощь в виде дополнительного щита, хоть он мог справиться и сам, директор признал, что над защитой явно потрудились.       Детище дорогого Тома забрало достаточно много магии, как всегда, в своей стихии. Уже несколько секунд глубоко дыша и смотря на цветок, который был не златой лилией, а цветком обсидиана, Альбус наконец подал голос:       — Кажется, мы нашли то, что искали, моя девочка.