Revulsion Jinx

Тонкой линией лезвие прошло по запястьям. След был совсем тонкий, красный, Драко сделал надрез едва заметным. Он не прибегнет к заживляющим чарам, возможно, тут останется шрам, рубашка, закатанная по локоть, не запачкается кровью. Едва были слышны шаги за спиной. Гарри двигался очень тихо, ни шороха, ни отстука каблуков, и заметить его Малфой мог, только взглянув в зеркало. Но он смотрел вниз, за тем, как медленно в раковину стекают две струйки крови. Туалет был пуст, холоден, и что-то виделось, видимо, ему в том, чтобы одновременно с двух рук и никак иначе стекала кровь. Самонаказание, самоистязание, за которым Гарри его застал. Людей обычно останавливают от совершения этого, так? Поттер не окликнул его. — Малфой. Или окликнул? Это стекает так быстро, как вода. Вода, бегом утекающая сквозь пальцы. Драко едко плакал, лишь содрогаясь от рыданий, которые шли из него, как по приказу. Вы когда-нибудь исполняли волю Темного лорда? — Катись отсюда, Поттер, — это так зло, сокрущающе зло, одиноко и зло. Он бы, Гарри, сказал «идиот», потому что идиотом Малфой и был, но резкие, очерчивающие слова сейчас шли вразрез с кровью, которая все текла и текла. Никаких заклинаний не было выпущено, руки его ослабевали и он бледнел все сильнее, хотя аристократичность его кожи и так была выражена постоянной уступающей всему бледностью. Он действительно закатал рукава, чтобы не запачкать рубашку. Аккуратность в нанесении себе острым лезвием ран, даже ранок — не больше, — была быстро продумана им, все должно было быть чисто. Почему у него подступали слезы? Гарри остановился, поджав от негодования и ужаса губы. Это не было шуткой, то, что они видели, случилось с Кэти Бэлл, не была шуткой и кровь сейчас, глупостью со стороны Гарри было бы обрушить на него все обвинения разом. Малфой — человек? Никаких черных меток, возможно. Может, это простое «нет» черной метке, может, Малфой не оставит от этих ран и следов. — Ты уверен? — Поттер доверительно спросил у него, сделав лишь один шаг ближе. — У тебя не получается в умную поддержку, Поттер, проваливай, я уже сказал! — Малфой одним взмахом палочки убрал кровь и грозно повернулся к нему. Хотя выглядел он жалко. И бледно. — Поверь мне, меня не волнуют твои проблемы. Ты доставляешь их другим, — обвинительно ответил Гарри. — Ты одна большая заноза во всем Хогвартсе, Поттер. Эверте статум! — Драко вскинул палочку. Гарри отразил заклятие, не намереваясь вступать в драки. — Когда я в следующий раз встречусь с тобой в бою, следи, чтобы это были не темные чары, — Гарри поставил щит, на случай, если от Малфоя прилетит очередное заклятие. — «Позволь другим помочь», «будь паинькой», «умри за Дамблдора», все это я знаю. Перепутал меня с Уизли? Малфой давился исходившим из него ядом, так, кажется, он думал, но Гарри наблюдал только отчаяние, отчаяние за отчаянием, даже в малейших колебаниях голоса. Малфой снова заносил палочку. — Просто уходи, — сказал Малфой, не дав Гарри добавить ни слова. — Просто не уйду. Гарри подошел к нему совсем близко и взял его за еще минуту назад кровоточившие запястья. — Ты дурак, Поттер? — Драко взвил руки и попытался их вырвать. — Чтобы я этого ни разу больше не видел. Никто не может винить Поттера за синдром спасателя, так ведь. — Ты и не увидишь, придурок, — тихо оскалился Драко, расслабив еще болевшие руки. Гарри его отпустил.