Одна сигарета на двоих

Кажется, ванная больше никогда не перестанет пахнуть дымом. Сколько ни проветривай — он все равно впитается в стены, в кафель, в воздух. Он заполняет пространство, оседает на коже, оставляя горьковатый привкус на губах. Они иногда ссорятся — так бывает. Все они люди, и каждый выплескивает обиду по-своему. Ёнджун громко хлопает дверью и швыряет в спину особенно язвительное слово, способное оставить рану надолго. Субин же уходит в ванную и ближайшие пятнадцать минут его лучше не трогать. Только он и дым. Только он и гулкая тишина, в которой проще разобраться в мыслях. О чем была ссора, уже не вспомнить. Начали с одного, закончили совсем на другом. Но сейчас это неважно. Сейчас есть только он и сигареты. А Ёнджун успокоится. Так всегда было. Затяжка за затяжкой. Дым клубится, растворяется в темноте, просачивается в форточку, хотя ванная уже слишком пропитана этим запахом. Дверь скрипит, пропуская его внутрь. Ёнджун замирает на пороге, скользит взглядом по обстановке, затем останавливается на Субине, который, будто зная, что он здесь, невозмутимо затягивается и медленно выпускает дым в окно. — Не кусаюсь, — спокойно говорит он. Ёнджун молча подходит ближе и садится на крышку унитаза. Субин протягивает ему сигарету, предлагая. Тот не отказывается, делает глубокую затяжку и выдыхает прямо в комнату. Потом, конечно, сам же будет жаловаться на запах. Сигарета снова возвращается к Субину. Он делает особенно долгую затяжку, затем поворачивается к Ёнджуну, мягко поднимает его лицо за подбородок и прижимается губами к его. Плавно, осторожно, словно пробуя на вкус. Дым скользит между ними, пропитывает поцелуй, делает его тяжелым, горьким и затягивающим, как никотин. Ужасно ли это? Да. Нравится ли Ёнджуну? Безусловно. Субин отстраняется, чтобы снова затянуться. Ёнджун молча следит, как его губы обхватывают фильтр, чуть наклоняя голову вбок. В глазах читается ожидание. — Получишь их, не переживай, — усмехается Субин и передает сигарету обратно. Так всегда было. Ссорятся, а потом одна сигарета на двоих. Ёнджун выпускает дым в форточку и вдруг берет Субина за запястье, подносит его руку к своим губам, позволяя себе затянуться прямо с его пальцев. Обхватывает руками любимую талию, притягивает ближе. — Соскучился по нежностям? — Субин улыбается, чуть склонив голову набок. В ответ — только глубокий вздох. Лоб касается шеи, дыхание теплое, обволакивающее. Пальцы медленно скользят по бедру, сжимая, массируя, оставляя после себя едва ощутимый жар. Субин подносит сигарету к его губам. Ёнджун нехотя отрывается от его шеи, проводит кончиком языка по фильтру, затем делает затяжку. Дым медленно вырывается наружу, стелется по воздуху, исчезает в ночи. — Люблю тебя, — шепчет он, губами касаясь шеи. — И я тебя, — отвечает Субин, выдыхая дым в форточку.