Mark

Губы, которые с легкостью оставляли синяки. Кожа, что красилась в красные и пурпурные цвета от силы или укусов.       - Мудак... Слишком высоко, моя форма не закрывает это место. Голос, грубый от адреналина и желания. Гриммджоу наслаждался тем, как он воздействовал на рыжего мужчину в своих объятиях, чьи руки с предостережением дергали его синие волосы. Немного ранее, до беспорядка из спутанных конечностей и стонов, Гриммджоу жаждал отметить Ичиго с помощью своего меча. Дать ему перманентное напоминание о силе Арранкаров. Видеть собственную работу каждый раз, когда та парочка пересекалась и знать, что Шинигами не попросил эту рыжую женщину убрать следы. Так Гриммджоу узнал, что Ичиго нравилось быть помеченным. Несмотря на все его жалобы, прошлые и нынешние, Ичиго не старался усердно, чтобы остановить его. В бою он никогда не старался уйти невредимым, предпочитая полагаться на свою скорость, чтобы играть в догонялки, а не избегать ударов. По мере того, как их стычки становились всё более интимными, Занпакто остался в стороне. В конце концов, Ичиго позволил себя пометить. Доверил ему свою открытую шею. Поднял бедра, когда руки Гриммджоу с силой схватили их, наверняка оставляя парочку ярких синяков. Ичиго мог жаловаться сколько угодно по поводу того, где эти следы потом будет видно. Казалось, что его единственной заботой было держать прилежный вид - что бы это ни значило - пока он не закончит медицинскую школу. И по большей части Гриммджоу старался прислушиваться к этим жалобам, придерживаясь невидимой линии ниже шеи. Однако иногда перейти лимит стоило пары часов недовольных жалоб.       - Т-Ты делаешь это специально, придурок! Из-за тебя у меня заканчивается консилер… Стоны Ичиго имели самый долгий эффект на Гриммджоу. Они отдавались эхом в его голове, когда он лежал в одиночестве среди того, что осталось от Уэко Мундо. Создавали зуд, от которого Гриммджоу не мог избавиться, который бежал по его позвоночнику и через кончики пальцев. Потребность, которая никогда не была удовлетворена, а лишь временно подавлялась. Это была потребность, о которой Гриммджоу даже не нужно было просить, а Ичиго, похоже, просто знал об этом и давал добровольно. И это было то самое - второе - когда Гриммджоу понял, что Ичиго готов отдаться ему, быть помеченным и поглощенным. Для него не было пути назад. И он понимал, что то же самое можно сказать и об Ичиго. 15 июля. День рождения Клубнички. Гриммджоу намеревался вести себя наилучшим образом, чтобы умилостивить рыжего. Но хорошие намерения ушли так же быстро, как и пришли, когда Гриммджоу наконец добрался до дома Куросаки. Ичиго ещё не переоделся из его униформы, сидя за столом и доедая то, что Гриммджоу предположил было остатками еды Юзу. Волосы на его шее, мокрые от пота после напряженного дня, прилипли к коже, и Гриммджоу не смог просто наблюдать. Его губы коснулись шеи Куросаки, оставляя настойчивый поцелуй. Однако поцелуи быстро переросли в укусы, потому что самого вкуса ему было мало. А Ичиго, несмотря на всё его нытье, наклонился вперед настолько, чтобы зубы Гриммджоу плотнее прижались к его коже.       - Тогда прекращай замазывать их. Они не так уж заметны для того, чтобы их скрывать.        - Я думаю, что ты оставляешь следы там, где их могут увидеть, потому что знаешь, что меня это бесит. - Ичиго услышал в ответ лишь тихое мычание, пока Гриммджоу стягивал воротник чуть ниже, чтобы начать оставлять поцелуи ниже по позвоночнику. - Эй. Дай мне переодеться, пока ты не слишком увлекся. Гриммджоу фыркнул, но отстранился, чтобы заговорить:       - Нет смысла переодеваться, тебе всё равно не нужна одежда. - Он не мог понять необходимость Ичиго вымыться перед сексом - всё равно они будут покрыты потом и другими жидкостями, зачем тратить воду. Рыжий устало вздохнул, скрипнув стулом, когда он отодвинулся назад, чтобы взглянуть на Арранкара.       - Я знаю что тебе нравиться этот вид, но я не хочу травмировать моих сестёр. Я не знаю когда они вернуться, а я сейчас не сильно похож на "прилежного старшего брата". Подожди десять минут и я свободен. Гриммджоу позволил Ичиго развернуться, но положил одну руку на стол, а вторую на спинку его стула, не давая ему встать, возвышаясь над ним.       - Твои сёстры сегодня не придут. - Он сделал всё, чтобы позаботиться об этом. Как только близнецы закончили среднюю школу, Ишшин принял решение вернуться в Общество Душ. Ичиго уже несколько лет пропадал в медицинском, а его старик уже давно намеревался отдать ему дом, чтобы Ичиго мог создать семью. Он, вероятно, не ожидал, что его сын свяжется с Пустым.       - Что значит, они сегодня не придут? Что ты сделал? - С годами складка между его глазами углубилась, поскольку стресс от роли Шинигами заменились ранними уроками и долгими часами практики. Гриммджоу всё ещё любил тыкать его между бровями, и сделал это снова, когда рыжий бросил на него обеспокоенный взгляд, полный подозрения.       - Я сказал им, что мне нужен дом, чтобы я мог трахнуть тебя без нужды сдерживать голос и не беспокоиться о том, что они нас услышат. А они сказали что остануться у друга, имени я не расслышал. Та, что одевается как парень, пыталась дать мне в лицо за то, что я был слишком прямолинеен рядом с твоей другой сестрой или что-то в этом роде. - Гриммджоу с насладжением наблюдал, как румянец на щеках Ичиго потемнел и распостранился до его ушей.       - Ты этого не сделал. Ты, блять, не стал бы... Клянусь богом-       - Они уже не дети, ради бога. Не верю в то, что они понятия не имеют, что мы делаем в твоей комнате всё это время. Блядь, да я уверен у них уже есть парни, с которыми они тра-       - Закрой! Рот! Сейчас же закрой свой чёртов рот. Не могу поверить... - Ичиго остановился и сжал губы, закрывая глаза и делая глубокий вдох. - Одно дело рассказывать моим сестрам о нашей личной жизни, но, пожалуйста, не рассказывай мне об их. Я провожу здесь черту.       - Значит, я могу быть настолько откровенным о наших отношениях насколько хочу с другими, но не наоборот. Понял-принял. - Он ухмыльнулся когда Куросаки бросил на него раздраженный взгляд.       - Я не это имел ввиду. Гриммджоу увидел возможность и решил воспользоваться ею, наклонившись, чтобы поцеловать губы Ичиго, когда тот открыл их, чтобы продолжить спор. Это было целомудренно, но сработало, заставив Ичиго замолчать и одновременно разрушив его взгляд. Гриммджоу никогда не переставал забавляться властью, которую он имел над другими. Простой поцелуй мог сделать самого сильного человека, с которым Гриммджоу когда-либо сталкивался, послушнее ручного кролика. Сердитый взгляд Ичиго сменился надутой гримасой, его глаза заблестели, когда он уставился на Гриммджоу.       - "Эмоции," - подумал Гриммджоу. - "неудивительно, что этот дерьмо-Айзен так любил с ними возиться."       - Почему ты все еще стоишь надо мной, придурок? Если ты не пошевелишься, я не смогу встать. Ухмылка расплылась на лице Гриммджоу, и он наклонил голову, хитро глядя на Ичиго.       - Встать и...? - Он надеялся, что ему удастся подтолкнуть Ичиго настолько, чтобы тот сказал то, что он хотел сейчас услышать. Долгий взгляд, который он получил, сказал ему, что он может.       - Пойти в мою комнату. Заняться сексом. Потому что если у тебя хватает наглости говорить такое моим сёстрам, тебе лучше довести дело до конца. Он больше не был легко-смущающимся подростком, но Ичиго всё равно часто вёл себя так, будто говорить о своих желаниях было грехом. Гриммджоу упивался любой возможностью заставить Ичиго признаться в том, чего он хотел, и использовал каждый шанс, чтобы увидеть как тот извивается, пока выдавливает из себя эти слова. Не говоря уже о том, что внутри Гриммджоу что-то всколыхнулось, когда он услышал, как Ичиго просит, чтобы его трахнули. Гриммджоу отодвинулся достаточно далеко, чтобы Ичиго мог встать, и как только он это сделал, Арранкар снова двинулся вперед, чтобы схватить рыжего и перекинуть его через плечо. Он не носил Ичиго годами, с того момента как они наконец были честны в своих чувствах. Последний раз был тогда, когда он силой утащил Ичиго и заставил драться, а всё ради того, чтобы прикоснуться к этому человеку. Он сделал бы что угодно, чтобы не говорить откровенно о своих чувствах, потому что не было ничего страшнее, чем столкнуться с возможностью остаться один на один со своими чувствами. Блять, не было ничего страшнее чем иметь чувства. Его злила мысль о том, что он был таким трусом. Ичиго издал протестующий звук, как будто это могло просто остановить Гриммджоу, полностью игнорирующего удары по боку и который спокойно направлялся из кухни к лестнице.       - Я могу идти самостоятельно, Гриммджоу! Отпусти меня, я не ребенок!       - Если бы ты был ребенком, я бы не делал с тобой того, что планирую, не будь отвратительным. Ласковое похлопывание по заду Ичиго не помогло остановить легкие удары, за которые Гриммджоу ущипнул его за бедро.       - Заткнись и дай мне нести тебя, придурок. Ичиго не решался переехать из своей комнаты в спальню отца после того, как Ишшин переехал в Общество Душ, но Карин не дала ему особой возможности остаться в своей комнате. Они с Юзу жили в одной комнате с самого рождения, но уже давно у них с сестрой появилось собственное пространство. Гриммджоу не совсем понимал его колебания по этому поводу; не то чтобы от него ожидали, что он сохранит кровать отца или что-то в этом роде. Старик даже приложил все усилия, чтобы приобрести новую кровать для Ичиго, которая действительно могла бы вместить их двоих. Они даже не успели собрать её полностью перед тем как провести тест на прочность. Гриммджоу отнес Ичиго прямо в его комнату и бросил на кровать. То ли от смущения, то ли от жара, вызванного попыткой помешать Гриммджоу нести его, лицо Ичиго покраснело, когда он посмотрел на Арранкара.       - Почему у тебя всегда "по-моему или никак", даже когда у меня день рождения?       - Потому что "по-твоему" слишком долго. - Он уже схватил подол своей рубашки и начал стягивать ее, швыряя себе под ноги, пока говорил. - И потому что ты все еще ханжа, когда дело касается секса. Ты уже сказал, что хочешь этого, так зачем же медлить? Рот Ичиго открылся и закрылся, а затем его губы сжались в тонкую линию, когда он, не моргая, посмотрел на Гриммджоу. Это один из тех взглядов, к которым Гриммджоу научился относиться терпеливо. Даже если единственное, что он сейчас хотел, это толкнуть его обратно на кровать и начать снимать с него его студенческую форму. Когда Ичиго заговорил, его голос звучал стойко:       - Да, я сказал это. Поэтому позволь мне сделать так, как хочу я, ладно? Пожалуйста. Ах, каким сильным было слово "пожалуйста". "Пожалуйста" могло зажечь огонь внутри Гриммджоу в одно мгновение, он разгорался и выходил из-под контроля, но Арранкар не имел и малейшего желания остановить это. Ичиго мог сказать ничего больше чем "пожалуйста", посмотреть на него этим взглядом, и в следующий момент найти в своей руке поводок от его ошейника. Паре потребовалось много времени, чтобы наконец использовать слова вместо кулаков, и во многом это было связано с собственным сопротивлением Гриммджоу. Разговоры никогда для него ничего не значили, он всегда предпочитал сводить все разговоры к оскорблениям и насмешкам. Позволял его кулакам и мечу доносить смысл. А Ичиго оказался подходящим собеседником для Гриммджоу, ни разу не разочаровав его в боях. Ичиго был первым, кто начал иметь сомнения в их договоренности. Его нерешительность обнажать мечь безмерно раздражали Гриммджоу. Это было пустой тратой времени: прийти к Шинигами сражаться, а всё для того, чтобы его продинамили, даже не вытащив клинок. Ичиго привстал на кровати ещё до того, как Гриммджоу дал ему свой ответ, протягивая руку к Арранкару. Гриммджоу принял раскрытую ладонь и наклонился к Куросаки, ставя колени на кровать и позволяя себе лечь вниз после легкого толчка Ичиго. Он не смог сдержать ухмылку, которая расползлась по его губам, когда Ичиго перелез через него и расположился на его коленях.       - Если ты хотел меня оседлать, то мог бы просто-... - его слова были приглушены рукой, что крепко прижалась к его губам.       - Ни слова. Тебе не разрешено говорить, пока я не скажу. - Его взгляд на Гриммджоу был пристальным, рука неподвижно лежала на губах, и Гриммджоу почувствовал, как у него в груди что-то затрепетало. Ичиго редко проявлял инициативу в форме доминирования над Гриммджоу - он был достаточно уверен в себе, чтобы знать, что именно ему нравится, и не сомневался в этом. Но если Гриммджоу доведет его достаточно сильно, то он будет удостоен чести увидеть как Ичиго грубо скачет на его члене. Он надеялся, что ночь идёт именно в этом направлении. Он молчал, послушно наблюдая как Ичиго снимал с себя пиджак и всё выше пояса, чтобы потом приступить к нижней половине, всё время удерживаясь на коленях Гриммджоу.       - Подай смазку. - Гриммджоу подчинился указанию, молча одарив Ичиго любопытным взглядом. - Ты, кажется, торопился, так что думаю ты не против помочь нам двигаться дальше. Арранкар внимательно следил за тем, как Ичиго вылил щедрое количество прозрачной жидкости себе на руку, кинув тюбик на грудь Гриммджоу, попутно смазывая руки.       - Эй, смотри куда-! - Ичиго снова заткнул его.       - Нет, это ты смотри. Пока одной рукой он смазывал свой член, другая переместилась назад, начиная подготавливать себя, пока Гриммджоу наблюдал за этим со всей его пока-ещё-трезвой внимательностью. Исчезли любые подозрения, которые были у Гриммджоу насчет того, что Ичиго намеренно тянул время или колебался. Как только Ичиго устроил представление с подготовкой, Гриммджоу переключился на медленно краснеющее лицо сидящего на нем парня, наслаждаясь каждой секундой этого вида. За этим... было куда более захватывающе наблюдать, чем он мог себе представить. Гриммджоу нравилось наблюдать за тем, как Ичиго себя трогает, раз уж ему представилась такая возможность. Рыжий не стеснялся уделять внимание своему члену, крепко сжимая его и поглаживая себя с влажными звуками. Кончик его члена, приобретая более глубокий красный оттенок по мере затвердевания, с каждым толчком выскальзывал из сжатого кулака, направляясь к животу Гриммджоу. Это отвлекало, наблюдать, как эта рука ритмично двигается, прекрасно зная, чем занята другая. Ему хотелось принять участие, и он убрал руки с бедер Ичиго, чтобы скользнуть ними вниз к его ягодицам. Рука, гладившая член, остановилась, и Ичиго пристально посмотрел на Гриммджоу.       - Никаких прикосновений тоже. Если мне придеться ещё раз напомнить тебе просто сидеть и смотреть, я молча слезу с тебя и пойду получить свой желанный душ, понял? Гриммджоу издал рычание в глубине горла - голодное предупреждение в ответ на угрозу Ичиго, но подчинился указанию и вернул руки на его бедра. Как бы ему не нравилось дразнить бывшего Шинигами, Ичиго наслаждался его собственными играми. Его рука вернулась к поглаживанию, и Гриммджоу уловил легкую дрожь по телу Ичиго, когда он ввел в себя второй палец. Его глаза закрылись, а на лбу появилась легкая морщинка от концентрации на своих действиях. Тихие звуки начали вырываться из его губ, которые ему не удавалось подавить. Находясь под ним, Гриммджоу мог чувствовать легкое покачивание бедер Ичиго когда он растягивал себя, и ему было интересно, насколько Ичиго был в курсе его пульсирующего члена, о который он продолжал тереться. Гриммджоу еще не снял брюки, а трение о его и без того чувствительный член сводило его с ума. Хотя обычно во время ношения гигая его чувства притуплялись, в данный момент Гриммджоу слишком чётко осознавал свою эрекцию и потребность ослабить некоторое давление. Он был настолько отвлечен, что не заметил, как Ичиго заговорил с ним, сморгнув пару раз прежде чем увидеть глаза Ичиго, смотрящие на него. Его шоколадная радужка как будто стала темнее из-за жара щек.       - Знаешь, я чувствую, как ты пульсируешь у моего бедра. - Ичиго, пока говорил, пристально смотрел на Гриммджоу, в его тоне не было ни малейшего намека на смущение. - Каждый раз. Твоё тело будто умоляет о том, чтобы оказаться внутри меня. - Движения на его члене не прекращались, рука двигалась в медленном и размеренном темпе, и Ичиго поднял бровь когда Гриммджоу продолжал молчать. - Ты язык проглотил?       - Ты сказал мне не говорить.       - Мгм, так и сказал. И ты послушал. - С влажным звуком Ичиго вытащил пальцы из себя и положил руку на грудь Гриммджоу, наклонившись вперед, чтобы поцеловать Гриммджоу в губы. - За это ты можешь прикоснуться ко мне сейчас. Не теряя ни секунды, Гриммджоу обхватил Ичиго за шею, чтобы тот не отстранился ещё дальше, и снова прижался губами к его губам. Поцелуй был почти слишком грубым, всё желание и жар, что накопились внутри, наконец нашли путь наружу, вызывая у Ичиго стон, который Гриммджоу с особым удовольствием поглотил.       - Тебе нравиться смотреть, как я извиваюсь под тобой, и это пиздец как горячо. - Усмехнувшись в ответ, пальцы Ичиго скользнули вниз, проводя по краю брюк Гриммджоу и слегка дергая их, давая нетерпеливый сигнал снять их.       - Я и без этого пиздецки горяч. Поторопись и войди в меня. Не говоря ни слова больше, их позиции меняются, и бывший Эспада торопливо избавляется от штанов, отправляя их к остальной их одежде на полу. Его рука нашла смазку, и Гриммджоу не сильно заботился об аккуратности, когда начал щедро покрывать свой член скользкой жидкостью. И Ичиго, чьи глаза были широко открыты от желания, казалось, имел однонаправленное мышление, устраиваясь поудобнее на простыни и раздвигая ноги. Гриммджоу всегда считал термин "становиться одним" чрезмерным преувеличением и способом обратиться к человеческим эмоциям. К сожалению, это было самое подходящее описание, которое пришло ему в голову, когда он вошел в Ичиго. Теплые стены, скользкие от смазки, казались невероятно мягкими вокруг него, и Гриммджоу не стал дожидаться полного погружения, прежде чем начать толкаться бёдрами. Их губы снова встретились, искусанные и в синяках, и Гриммджоу проглотил каждый звук, издаваемый Ичиго. Пространство между ними заполнилось прерывистыми вздохами, смешанными с грубыми, низкими стонами и шлепками между кожей. Гриммджоу двигался внутри Ичиго со всей той распутной уверенностью, которую он держал в себе с самого начала, намереваясь сдержать свое обещание, что он дал ему. И если судить по тому, как извивалось тело под ним, Гриммджоу мог бы сказать, что они уже на верном пути. Сдвинув бедра, Арранкар поднял одну из ног Ичиго выше и позволил ей лечь себе на плечо, вызвав у Шинигами громкий вздох.       - Да, блять, вот так. Громче. Будь громче для меня. - Его слова прозвучали в его ушах с придыханием, и, облизывая губы, Гриммджоу наклонил бедра, чтобы толкнуться глубже. Это вызвало у Ичиго сдавленный протянутый стон, он зажмурил глаза и вцепился руками в простыни под собой, словно пытаясь не потерять связь с реальностью.       - Гриммджоу... - Предупреждение смешалось с тихим скулежем, и Гриммджоу не мог не ухмыльнуться, когда его имя покинуло губы Куросаки. Он знал, что означает это предупреждение, и ему нравилось как Ичиго чувствовал нужду выразить словами свой приближающийся оргазм, как будто Арранкар не мог чувствовать, как он сжимался вокруг него. Поцеловав ногу, согнутую над плечом, Гриммджоу промурлыкал своему возлюбленному под ним:       - Давай, малыш, отпусти. Для меня. Слова были спусковым крючком для Ичиго, как Гриммджоу и догадывался. Он кончил с криком, красиво выгнув спину с матраса, цепляясь за Гриммджоу и переживая свой оргазм. Из его рта вырывалось тихое "не останавливайся", и вскоре Гриммджоу нашел собственное завершение, изливаясь глубоко внутри Ичиго, мягкая просьба довела его до предела. Его бедра замедлились, а затем замерли, и, переводя дыхание, Гриммджоу нежно провел рукой по ноге.       - Ты выглядишь довольным. Обожаю этот вид на тебе. - в ответ он получил усталое фырканье и хриплый смешок.       - Ты имеешь в виду, что я выгляжу совершенно развратно, и тебе приятно знать, что ты это сделал.       - Я это сделал. И сделал это чертовски превосходно.       - Я надеюсь, что ты не думаешь, что с тобой покончено. Если я не ошибаюсь, до конца моего дня рождения ещё час. - Он провел рукой по беспорядку на животе, и Гриммджоу проследил за этим движением глазами. - Ещё осталась кожа, которую ты не трогал. Темные глаза манили его, и Гриммджоу всегда был бессилен что-либо сделать, кроме как послушать.